Дым над Украиной

КАК КЛИНИЧЕСКИЙ ДИАГНОЗ

ЛДПР предупреждала

Еще в 2000 г. ЛДПР опубликовала книгу «История России с древнейших времен до конца XIX века», где написано: «С большим сожалением приходится констатировать, что сегодня на территории «самостийной» Украины исторические небылицы и преднамеренное искажение исторических фактов возведены в ранг государственной политики и массово тиражируются во всех школьных и вузовских учебниках, что вызывает законное возмущение даже у части самих украинских историков, не зараженных бациллами пещерного национализма. Кроме того, вызывает искреннее удивление и тот факт, что государственным гербом современной Украины является «трезубец» великого киевского князя Владимира Святого, государственным флагом – «жо- вто-блакитний» стяг гетмана-иуды С.И. Мазепы, позаимствованный им у своих шведских хозяев, а одной из высших государственных наград – орден Ярослава Мудрого, который имеет к истории «самостийной» Украины, точно такое же отношение, как его современник византийский император Константин IX Мономах к истории Османской империи».

«Кто управляет прошлым, тот управляет будущим. Кто управляет настоящим, тот управляет прошлым». Этот общий для всякой исторической мистификации закон стал методологической основой украинской историографии задолго до того как он был сформулирован Дж. Оруэллом. Руководствуясь им, современный украинский «историк» обращает прошлое в некую бесформенную массу, которую путем хитроумных манипуляций легко втиснуть в текущую «злобу дня». Вооруженный столь эффективным методом интеллектуального надувательства, вдохновляемый сознанием того, что творит это во имя своей вечно обиженной и обобранной Украины, он конструирует прошлое по своему произволу, объявляя все реальные факты «выдумкой», а собственные выдумки – исторически достоверными «фактами». В результате этой откровенно наглой операции прошлое, по своей сути и природе неизменное, становится изменяемым, гибким, пластичным, «заказным», готовым принять любую форму, способную подтвердить любую историософскую концепцию, включая самую бредовую.

Для всех самостийных историков незнание – сила, поэтому прошлое следует не изучать, а просто творить и сочинять, так как история – всего лишь миф, выдумка, наукообразный вариант «сказки для взрослых». Ее предназначение сугубо прикладное: активно содействовать пробуждению «украинской сознательности» – и не более того. А если в своих основных фактах история этой задаче не отвечает, то ее необходимо «исправлять» и «подчищать» на свой украинский лад. Именно это и есть объект практически всей украинской историографии, все свои усилия сосредоточившей на том, чтобы доказать недоказуемое, опровергнуть очевидное, превратить миф в реальность, а реальность – в миф.

«Украинцев» придумали поляки

Конечно, самостийникам трудно игнорировать тот общепризнанный факт, что сам термин «Украина», как обозначение юго-восточной окраины Польши, появился в польских источниках лишь в XVI в. и именно от него те же поляки уже в XIX в. произвели еще одно условное обозначение – «украинцы». Так паны стали звать всех юго-восточных славян, не деля их на русинов и руссов. Жители же Великой Руси звали народы русских окраин «казаками», хотя те составляли лишь часть их населения.

Столь позднее рождение, да еще в иноземной купели, целый «страны» и целого «народа», подаваемых украинской историографией в качестве главных столпов мировой цивилизации, изначально обрекало ее «величайшие умы» на глубокие и неутихающие угрызения совести, которые приходилось глушить все более возрастающими инъекциями лжи и исторических подтасовок. Именно поэтому изложение истории Украины зачастую походит на неконтролируемый наркотический бред. За хамской и навязчивой риторикой самостийников таится внутренняя неуверенность, а порой и ясное сознание того, что провозглашаемые ими «истины» при ближайшем рассмотрении оказываются чистейшей воды блефом. От этой неуверенности – и совершенно параноидальное наклеивание ярлыка «украинский» на любой исторический факт – как бы далеко во времени и пространстве ни отстоял он от сегодняшних «украинцев» и их «самостийной державы».

Для того чтобы разобраться, откуда проистекают истоки мракобесной «украинской историографии» в самостийной Украине, следует вернуться на полтора века назад. Сразу после окончания Второй мировой войны в США с особой помпой отметили 100 лет с момента публикации в России пресловутой «Истории русов, или Малой Руси».

Кто был автором этого фальсификата, установить до сих пор не удалось. Возможно, это был Григорий Полетика, который также был выходцем из семьи малороссийских казачьих старшин, близких к гетману- иуде И.С. Мазепе. Но есть предположение, что истинным творцом сего «шедевра» стал старший сын Григория – Василий Полетика, который в 1770-х гг. составил «Записку о начале, происхождении и достоинстве малороссийского дворянства», где пытался доказать исконное дворянство малороссийской казачьей старшины и обосновать права их отпрысков учиться в знаменитом Шляхетском кадетском корпусе, куда малороссийским дворянам был заказан путь, «поелику в Малой России дворян нету».

Кстати, сразу после екатерининских указов 17821783 гг, уравнявших права малороссийских и великорусских дворян, десятки тысяч малороссийских шляхтичей срочно обзавелись нужными документами и пышными родословными, которые были наспех сфабрикованы в Бердичеве. Однако в силу своей изначальной убогости многие родословные вскоре стали источником постоянных скандалов в среде самих малороссийских шляхтичей, поэтому Петербургская Герольдия, входившая в состав Правительствующего Сената, стала придирчиво изучать новые родословные тамошних дворян, что существенно затруднило доступ в российское дворянство тех потомков малороссийской казачьей старшины, которые еще не успели обрести благородный сословный статус. Возможно, именно в этот период и родился общий замысел «Истории русов», ставший прологом всей украинской историографии.

Дополнительный стимул к распространению «Истории русов» был дан в масонской среде будущих декабристов, которых она привлекла своей последовательной русофобией, политическим сепаратизмом и легендами о былых «вольностях» запорожских и городовых казаков. В этом отношении очень характерна известная поэма одного из лидеров декабризма – К. Ф. Рылеева «Войнаровский», в которой он всячески воспевал утраченные «казацкие вольности» и предательство И.С. Мазепы и его племянника, есаула А.И. Войнаровского, которому он собирался по наследству передать гетманскую булаву.

Первоначально этот русофобский фолиант распространялся в рукописных списках, однако уже в 1839 г. еще один малороссийский шляхтич – варшавский обер- полицмейстер полковник А.Я. Стороженко передал «Историю русов» польскому историку В.А. Мацеевскому, который опубликовал его в своей убогой русофобской книжонке «Памятники древней письменности и права славян». Затем в 1846 г. ученый секретарь «Общества Истории и Древностей Российских» профессор О.М. Бодянский, который также был выходцем из среды малороссийских шляхтичей, опубликовал «Историю руссов» в Москве. Надо сказать, что этот откровенный русофоб всегда отличался особой ненавистью ко всему русскому и постоянно публиковал за государственный счет различные антироссийские пасквили, в том числе известный фолиант английского посла Дж. Флетчера «О государстве русском» (1591), за что по личному указанию Николая I был отправлен в отставку, а затем сослан в Казань.

Как только «История русов» вышла из печати, ее фантастические россказни стали теоретической основой для творчества всех тогдашних малороссийских русофобов, которые черпали из этой книжонки целые картины «самостийной украинской истории», составивших всю систему их взглядов, основанных на бредовых идеях казачьего республиканства, особо воспетых в кругах масонов-декабристов. Центром русофобского движения стала очередная масонская ложа – Кирилло- Мефодиевское братство (1846-1847), где первую скрипку играл известный алкоголик и хам, провокатор-кобзарь Т.Г. Шевченко, которого по сугубо политическим мотивам в советскую эпоху возвели в ранг большого друга русского народа. Видными членами этой масонской ложи были и малороссийские «историки» – фантазеры и фольклористы М.А. Маркевич («История Малороссии», 1840), Н.М. Костомаров («Книги бытия украинского народа», 1846) и П.А. Кулиш («Истории украинского народа» 1854), стоявшие у истоков всей современной «украинской историографии».

Из среды этих самостийников затем вышел и один из первых вариантов «украинской мовы», которая стала называться «кулишивкой» по имени ее автора П.А. Кулиша, лихо смастерившего ее фонетическую основу в своих «Записках о Южной Руси» (1856-1857). Именно на этом языке в 1860 г. было напечатано и третье издание знаменитого «Кобзаря» Т.Г. Шевченко, которое до этого дважды, в 1840 и 1844 гг. выходило на русской «ярыжке» – малороссийском диалекте русского языка, который фонетически отличался от него только характерным южнорусским говором и рядом терминов, принятых в крестьянской малороссийской среде.

Кстати, позднее, в октябре 1866 г. в письме одному из лидеров галицких русофилов, профессору Львовского университета Я.Ф. Головацкому прозревший П.А. Кулиш откровенно писал: «Вам известно, что правописание, прозванное у нас в Галиции «кулишивкою», изобретено мною в то время, когда все в России были заняты распространением грамотности в простом народе. С целью облегчить науку грамоты для людей, которым некогда долго учиться, я придумал упрощенное правописание. Но из него теперь делают политическое знамя. Полякам приятно, что не все русские пишут одинаково по-русски, они в последнее время особенно принялись хвалить мою выдумку, они основывают на ней свои вздорные планы и потому готовы льстить даже такому своему противнику, как я. Теперь берет меня охота написать новое заявление в том же роде по поводу превозносимой ими «кулишивки». Видя это знамя в неприятельских руках, я первый на него ударю и отрекусь от своего правописания во имя русского единства».

Позднее на территории Галиции по прямому указанию австрийских властей преподаватель львовской гимназии Е.И. Желиховский создал новую систему правописания украинского языка, которая была узаконена в его «Малорусско-немецком словаре» (1886), изданном во Львове довольно большим тиражом. Затем в 1893 г. именно эта «желиховка» или «галицкая говирка» была объявлена в Вене официальной для всего украинского языка и вскоре вытеснила все альтернативные системы малороссийского наречия, бытовавшие на территории Галиции, Волыни и Закарпатской Руси. Кстати, именно на этой «галицкой говирке» был написан главный пятитомный труд одного из видных идеологов украинского сепаратизма, профессора М.С. Грушевского «История Украины-Руси» (1904-1907), которая изобиловала не меньшим количеством мифов и лжи, чем пресловутая «История русов». Даже такой известный украинский публицист, бредивший идеями украинской самостийности, как И.С. Нечуй-Левицкий, откровенно писал, что «за основу своего письменного языка профессор Грушевский взял не украинский язык, а галицкую говирку. Между тем галицкий книжный научный язык тяжелый и не чистый из-за того, что он сложился по синтаксису языка латинского или польского, так как книжный научный польский язык складывался по образцу тяжелого латинского, а не польского народного. И вышло что-то такое тяжелое, что его ни один украинец не сможет читать, как бы он ни напрягался. Однако вся галицкая публика начала писать какой-то языковой мешаниной, похожей на карикатуру на народный украинский язык и язык классиков. И у них получился не язык, а какое-то «кривое зеркало» украинского языка».

Что забавно, сама «История русов» написана на русском языке, а вот на украинскую «мову» сей «шедевр» был переведен в Нью-Йорке только в 1959 г. по вполне прозаической причине, что в момент его создания «украинского языка» просто не существовало в природе.

Но все «украинские самостийники» всячески возносят «Историю русов» прежде всего за ту неиссякаемую, злобную и кричащую ненависть ко всему русскому – русскому народу, русской вере, русской культуре, русским порядкам,– коей проникнуты каждая ее страница, каждая ее строчка, каждая ее буква.

Не случайно выдающийся русский историк, профессор Н.И. Ульянов в своей фундаментальной работе «Происхождение украинского сепаратизма» (1966) назвал «Историю русов» катехизисом всех украинских самостийников, поскольку все созданное ими в течение двух последующих столетий явилось лишь простым воспроизводством основных идейных постулатов этой русофобской книжонки.

Пятая колонна в Российской империи

Шли годы, и расцвет русской исторической науки, казалось бы, должен был привести к полному забвению «Истории русов» как собрания совершенно фантастических небылиц и скверных анекдотов. Но не тут-то было, поскольку отдельные представители академической науки принялись усиленно придавать вид «достоверности» этому грязному пасквилю на русский народ. Особенно преуспел в этом направлении профессор Н.И. Костомаров, незаконнорожденный сын русского помещика, выходец из глухого села Воронежской губернии, но ненавидящий свой русский народ и православную веру до глубины души.

Этот русофоб стал изобретателем пресловутой теории «двух русских народностей», которая затем была тупо подхвачена всей советской исторической наукой, что сыграло катастрофическую роль в истории всей нашей страны.

В этом отношении очень показательна одна из центральных работ Н.И. Костомарова – «Мазепа» (1882), ставшая кульминационным пунктом в обосновании им всей политической доктрины «украинской самостийности», доказательства существования отдельного «украинского народа», не имеющего ничего общего с русским народом. Именно этот русофобский фолиант стал достойным венцом всей его академической карьеры, который в качестве ученого мужа сосредоточил все свои усилия на украинизации малороссийской истории и для достижения поставленной цели не брезговал любыми средствами, в том числе и самыми грязными.

Именно здесь, теряя всякую научную пристойность, Н.И. Костомаров так живописует «зверства москалей»: «Великорусские офицеры обращались с казаками грубо, били их палками, рубили им уши и чинили над ними всяческое поругание. Бедные казаки находились в постоянном страхе: великорусские люди в то время беспрестанно сновали через малороссийский край то с рекрутами, то с запасами, насиловали оставшихся дома казацких жен и дочерей, забирали и истребляли лошадей и домашний скот, и самих даже старшин наделяли побоями».

Понятно, что документально подтвердить свои «исторические» басни Н.И. Костомаров не мог, а прямо ссылаться на «Историю русов» не позволяло его профессорское достоинство, поскольку еще в 1870 г. харьковский историк, профессор Г.Ф. Карпов в своей докторской диссертации «Критический обзор разработки главных русских источников, до истории Малороссии относящихся», убедительно доказал, что этот «шедевр украинской историографии» был банальным «политическим памфлетом», напичканным антинаучной бредятиной. Поэтому все свои лживые домыслы Н.И. Костомаров вынужден был преподносить в безымянно-гипотетической форме невнятных и маловразумительных «слухов», «известий» и «народной молвы».

Одним из главных «научных» приемов Н.И. Костомарова была сознательная терминологическая путаница, поэтому он сразу предупреждал любезного читателя о том, что речь пойдет о народе, который называют «малороссами, украинцами, черкасами, хохлами, русинами и просто русскими». Конечно, этот ученый муж прекрасно знал, что из приведенного им перечня этническую принадлежность имели «просто русские», поскольку все остальные термины никогда не несли в себе этнической нагрузки, а были либо уничижительными кличками, либо прозвищами, вызванные к жизни случайными и преходящими обстоятельствами.

Именно отсюда следовал «неопровержимый» вывод украинских самостийников: есть только одна Русская земля – это Украина, есть один подлинно русский народ – это украинский народ, есть один настоящий русский язык – это украинский язык. Правда, здесь возникает законный вопрос, почему же украинцы, будучи русскими, именуют себя польской кличкой «украинцы», и ответ на этот вопрос был до идиотизма прост: «проклятые москали украли наше древнерусское имя, потому нам пришлось стать украинцами». Причем «сами москали – это вовсе не русские, а гремучая смесь чуди, веси, мери, черемисов и татар, которые украли наше имя еще при Иване Калите».

Пример Н.И. Костомарова очень убедительно демонстрирует одну простую истину: когда «украинские историки», и даже их гуру-академики типа Д.И. Яворницкого («История запорожских казаков», 1892-1897 и М.С. Грушевского («История Украины-Руси», 1904-1907) берутся за написание истории, то общая сумма объективных исторических фактов не имеет абсолютно никакого значения, поскольку результат всегда один и тот же – ложь и ничего, кроме лжи. Именно эта тотальная ложь является главным и единственным методом построения доктрины «украинской самостийности», ее усовершенствования, распространения и воплощения в жизнь.

Быть «украинцем» – тяжелая доля. Это звание налагает на своего носителя неподъемное бремя (которое в современной психиатрии обычно определяют термином «шизофрения»), требуя не просто особого склада ума, но и длительных его тренировок для овладения целым набором весьма специфичных интеллектуальных приемов, из которых первый и основной – сознательно преодолевать сознание и заниматься самогипнозом. Без доведения себя до гипнотического транса «украинец» просто не в силах совладать с той важной «исторической миссией», которую он сам на себя возложил, ведь надо верить в то, во что верить невозможно, уметь объяснить необъяснимое, аргументированно обосновать заведомую ложь и правдоподобно опровергать любую правду. Прием это важен прежде всего для построения «украинской историографии», которая, несмотря на обилие трудов и авторов, до сих пор не может обрести статус серьезной научной дисциплины из-за банального препятствия – наличия огромного числа подлинных исторических документов как раз тех эпох, куда она произвольно внедрила «украинцев», вопреки совершенно очевидным свидетельствам первоисточников, ни разу не упоминавших «украинцев» ни в Древней Руси, ни в Великом княжестве Литовском и Русском, ни в Речи Посполитой, ни в Малороссии,– и так вплоть до середины XIX в., когда первые «украинцы» робко заявили о себе в мизерных русофобских кружках типа Кирилло-Мефодиевского братства.

Все основные положения «украинской историографии» не только бережно хранились, но многократно умножились в годы пресловутой «горбачевской перестройки», когда «украинские самостийники» стали в первые ряды разрушителей СССР. В 1988 г. в Канаде был опубликован новый «шедевр» украинской историографии «Украина. История», автором которой стал украинский иммигрант, профессор Йоркского университета О. Субтельный. В «самостийной» Украине сей русофобский фолиант выдержал несколько изданий, в том числе на русском языке для тех читателей, «кто недостаточно активно владеет украинским языком», но жаждет «глубже проникнуться чувством украинского национального самосознания».

Как верно отметил современный публицист С.С. Родин, автор блестящих публицистических работ «Отрекаясь от русского имени. Украинская химера» (2006) и «Украинцы. Антирусское движение сепаратистов в Малороссии 1847-2009» (2010), читать этот толстенный фолиант «многовековой истории Украины» – все равно что смотреть телепередачу «Вокруг смеха».

История о несуществующей стране

Потворство властей дало мощный старт созданию в самостийной Украинской державе новой «научной» дисциплины – «истории Украины», для которой «тьма веков» совершенно не помеха. Любой, даже самый слабый сигнал из бездонных глубин человеческой цивилизации для большинства современных самостийных «историков» и публицистов является долгожданной весточкой от далеких и славных украинских предков, даже если это IV тысячелетие до н.э.

Именно тогда, в эпоху неолита и бронзы на территории современной Румынии, Молдавии и части Украины сформировалась древняя земледельческая культура, которая в исторической науке получила наименование трипольская археологическая культура, первые памятники которой были открыты в конце XIX в. профессором В.В. Хвойка. Как справедливо отметил один из современных украинских археологов, профессор Л.Л. Зализняк, который не поддался угару пещерного национализма и сохранил научную объективность, «непостижимая украинская душа выбирает своей матерью из богатейшего археологического наследия Украины именно Триполье. Причины такого выбора иррациональны и не поддаются логике здравого смысла. На вопрос, где, как и когда жили трипольцы, большинство сторонников трипольского происхождения украинцев отвечают примерно следующим образом: «где и когда они жили, не знаю, а что были украинцами – знаю точно».

Для большинства серьезных ученых совершенно очевидно, что генетически, антропологически и культурно трипольцы были тесно связаны с хеттами, хуритами, урартийцами и другими этносами Малой Азии, не принадлежащими к народам индоевропейской языковой группы, к которым принадлежали древние славяне, в том числе современные «украинцы».

Гоголевский А.И. Поприщин из «Записок сумасшедшего» в сравнении с данной публикой имел вполне здравый рассудок, который лишь немного переоценил свои возможности. Массовый, популярный вариант современной «научной» дисциплины «история Украины» рассчитан не просто на профана, а на абсолютно примитивного субъекта, не владеющего даже азами начального образования. И если профессорско-академические интерпретации прошлого идут на уровне фантастики и розыгрыша, то историческая публицистика уже ничем не отличается от шизофренического бреда, явно свидетельствуя о психической неполноценности ее авторов.

Вот очень показательный пример современной украинской учености. Известный самостийный прозаик и литературный критик, старший научный сотрудник Национального научно-исследовательского института украиноведения и всемирной истории С.П. Плачинда в своем опусе «Как и когда возникла Украина» (2005) сделал целый ряд «сенсационных научных открытий»: 1) настоящий креститель Руси – апостол Андрей был родом из «украинского племени, которое еще в XVI в. до н.э. переселилось с берегов Днепра в Северную Италию и Палестину»; 2) изображение древнего украинского казака с оселедцем на темени и длинной косой, спадающей на плечо, можно найти в гробнице египетского фараона XIV в. до н.э., и это подтверждает как саму древность украинского казачества, так и происхождение названия «казак» от слова «коса»; 3) в III в. до н.э. «украинский ватажок Одын» отправился в Скандинавию, где дикие предки шведов признали его своим вождем, а после смерти канонизировали как верховного бога Одина, генетическая память о котором «заставляет современных шведов жить под украинским флагом»; 4) древние украинцы несли первичную цивилизацию в мир, научили другие народы – далекие и близкие – пахать, сеять, растить хлеб, ковать орала и плуги, ткать, строить дома и писать; 5) древнеукраинский язык – мать всех языков, а Древняя Украина – родина всех народов… Комментарии излишни.

И маленькие зеленые человечки тоже

Мы не стали касаться всякого бреда про истребителей динозавров – героических хвостатых протоукров и похождений древних укров в Атлантиде, а также в других мирах и измерениях. В общем, если увидите выходящего из летающей тарелки маленького зеленого человечка, то поприветствуйте его: «Здоровеньки булы, пан укр!» – предку украинцев наверняка будет приятно, и он одарит вас каким-нибудь талисманом времен рассвета Атлантиды.