Россия и Югославия

Решительную поддержку блоку США – НАТО выказали Канада, Великобритания, Испания, Германия (хотя канцлер Германии призвал С. Милошевича к мирным переговорам), Италия и Греция, Польша и Венгрия. Безоговорочно поддержали авиаудары Нидерланды, Словения, Малайзия, Япония, Бахрейн, Австралия, Новая Зеландия (хотя в этих странах проходят сильные антивоенные манифестации).

Двойственную позицию заняли Дания, Норвегия, Португалия, Чехия, считавшие, что «Решительная сила» – это трагическое событие, но вина за это событие лежит только на С. Милошевиче.

Безоговорочно осудили действия НАТО Россия, Китай, Белоруссия, Индия, Намибия, Ирак, Иран, Вьетнам, Мексика, Колумбия.

Конец войне, начало мира?

Одиннадцать недель бомбардировок в Косово, Сербии и Черногории закончились. Неожиданно для многих наблюдателей, югославский Президент Слободан Милошевич уступил 9 июня 1999 года требованиям НАТО прекратить военные действия югославской армии и сил министерства внутренних дел в Косово, вывести своих солдат и вернуть на родину 860 000 косовских албанцев, изгнанных в соседние страны. Это означало, что завершилась первая в истории созданного пол века назад Североатлантического союза война против суверенного государства.

Остается неясным, почему С.Милошевич уступил на 79-ый день операции «Решительная сила». Возможно, решающее воздействие оказали ракетно-бомбовые удары по объектам инфраструктуры страны, приведшие к тяжелым последствиям и все больше осложнявшие жизнь населения крупных югославских городов. Если опубликованные Пентагоном данные на самом деле верны, то перемене умонастроения белградского властителя могли способствовать потери размещенных в Косово югославских сил в живой силе и технике, которые намного выросли за последние две недели проведения воздушной операции. Согласно этим данным, только в период с 29 мая по 9 июня 1999 года вдвое увеличилось количество уничтоженных танков, а число выведенных из строя артиллерийских систем возросло в целых шесть раз. Пентагон сообщает о многотысячных потерях югославской армии в Косово.

Однако существуют авторитетные свидетельства того, что НАТО не достигла успехов в борьбе с размещенными в Косово частями югославской армии. Авиация НАТО часто бомбила бутафорские позиции и муляжи танков и орудий. По сведениям американского министра обороны Уильяма Коэна, из Косово были выведены примерно 800 югославских бронетранспортеров. Сопровождавшие их солдаты ни в коей мере не производили впечатление деморализованных и восседали в позе победителей.

При ведении военных действий важно знать, что применение авиации и ракетных ударов в соответствии с доктриной современных боевых действий может достигнуть успеха при одном важном условии: если такие удары будут носить тотальный характер. Натовские военные постоянно заявляли, что старались избежать гибели мирного населения и разрушения не военных объектов.

Психологическое воздействие на армию и население противника можно значительно усилить с помощью средств массовой информации. Информационное давление на противника стало важным элементом западного военного арсенала. НАТО в Югославии это сделать не удалось. С.Милошевич, учитывая опыт Ирака, удалил западных журналистов. А без телекамер война для НАТО – как бы не вся война.

При любой наступательной операции необходимо численное превосходство. Для С. Милошевича вовлечение войск альянса в наземные бои – наилучший сценарий.

Возможно, С.Милошевич осознал, что в долгосрочной перспективе у него появятся лучшие карты в игре с Западом и оппозицией, ставка в которой – власть. Его позиции во власти определялись тогда военной ситуацией: если он сдаст Косово после того, как «с честью» позащищает провинцию, и сделает это в момент, когда его войска все еще обладают определенной боеспособностью, он – достойный гражданин и мудрый правитель.

Помимо этого, он испытывает гордость и удовлетворение от осознания того, что в течение длительного времени смог успешно противостоять сильнейшему в мире военному союзу, не ставя под какую-либо серьезную угрозу собственную власть.

С учетом этого возникает спорный вопрос, как следует оценивать деятельность НАТО? Некоторые считают, что альянс одержал блестящую победу ‑ в чрезвычайно непростой ситуации НАТО продемонстрировало сплоченность и твердость. Понятно, что это мнение разделяют официальные представители НАТО в Брюсселе, а также политические лидеры в столицах государств ‑ членов союза. Они приводят Косово в качестве примера осуществления «гуманитарной интервенции», то есть, с использованием «умного» высокоточного оружия, что сводит практически на «нет» риск потерь в собственных рядах и делает приемлемыми размеры ущерба, нанесенного противнику. При этом сознательно подчеркивается, что ситуация Косово ‑ не прецедент.

Несмотря на широко распространенные в военных кругах скептические настроения, операция в Косово показала, что, благодаря решающему превосходству в военной технике ‑ только за счет ударов с воздуха и использования крылатых ракет ‑ стало возможным вынудить противную сторону пойти на уступки, чего еще никогда не было в современной военной истории.

Хотя с помощью ракетно-бомбовых ударов и не удалось отстранить С.Милошевича от власти, что, впрочем, никогда и не объявлялось официально целью операции, все же кажется, что позиции югославского президента после конфликта в Косово оказались слабее, чем когда бы то ни было.

Вместе с тем, надо сказать, что режим С.Милошевича оказался удивительно стойким и жизнеспособным. В течение одиннадцати лет своего правления С.Милошевич успешно пережил длительную войну в Боснии и заключил Дейтонское соглашение, по которому были разделены боснийские и югославские сербы. Страна выдержала экономическую блокаду и бомбардировки НАТО, потоки сербских беженцев, захлестнувших новую Югославию, и массовую эмиграцию молодежи, не желавшей воевать за «Великую Сербию». В свои 58 лет Слободан Милошевич является самым «старым» политическим лидером Европы, единственным представителем коммунистической верхушки, удержавшимся у власти. Основным политическим кредо С.Милошевича считается стремление удержатся у этой самой власти. Ради этого им использовались все приемы: «подгоняется» политическая маркировка – теперь С.Милошевич вовсе не коммунист, а социалист, и теперь вовсе не идет речь о становлении «Великой Сербии».

Закономерно возникает вопрос, как можно объяснить позицию Запада и НАТО в многочисленных конфликтах в регионе в целом и в Косово в частности? Какова мера достигнутого «успеха» и какие выводы будут извлечены из последней интервенции Запада на Балканах?

По оценкам некоторых исследователей, основополагающее правило прогнозирования политической ситуации на Балканах ‑ ждать нежданного. В этой области лежат основные упреки в неспособность Запада правильно оценить грозовые тучи, надвигавшиеся на Юго-Восточную Европу с 1991 года. Распад Югославии начался не в Косово, как можно было ожидать после событий восьмидесятых годов, а в Словении, потом Хорватии и, наконец, в Боснии-Герцеговине. Вспышка насилия в Косово произошла гораздо позже, почти через двадцать лет после первых массовых демонстраций в Приштине, во время которых студенты албанского происхождения потребовали предоставить этой провинции статус республики и тем самым спровоцировали открытую конфронтацию с тогдашним коммунистическим правительством в Белграде.

Однако сильные сомнения высказываются и по поводу того, что в начале девяностых годов в европейских столицах и в Вашингтоне были подготовлены к усилению конфликта в Косово лучше, чем к вспышкам насилия в Словении, Хорватии или Боснии-Герцеговине.

Когда начинаешь искать соответствующую модель, наглядно объяснившую бы позицию Запада в целом и НАТО, в частности, в различных конфликтах на Балканах в период после 1991 года, убеждаешься, что ее просто не существует в природе. Запад действовал на Балканах исключительно противоречиво. Например, он взял под свою военную защиту, хотя и против своей воли и очень поздно, осажденный сербскими войсками город Сараево, однако не помог Сребренице, объявленной, так называемой, «защитной зоной». Он сравнительно быстро проявил готовность вмешаться в события в Косово, но все время оставался безучастным к войнам в Словении и Хорватии.

Возвращаясь назад и рассматривая это непоследовательное поведение через призму времени, можно найти ему массу объяснений. В начале девяностых годов НАТО не была готова к кризисам, подобным кровавому распаду Югославии, ни в политическом, ни в военном, ни в организационном отношении. В повестке дня того периода доминировали неясные последствия окончания конфликта между Востоком и Западом и судьба разваливавшегося на глазах Советского Союза. НАТО не располагала к тому же убедительной концепцией использования вооруженных сил за пределами своей «зоны ответственности». «Миротворческие акции» или даже меры по принудительному установлению мира были всего лишь благозвучными понятиями, лишенными конкретного содержания. Вдобавок к этому готовность Москвы к кооперации в Совете Безопасности ООН во время иракской агрессии в Кувейте пробудила надежду на новое «более справедливое» устройство мира. «Классическая» военная операция в пустынных песках Персидского залива питала иллюзию, будто при будущем использовании военной мощи можно обойтись без больших собственных потерь в живой силе. И лишь возникающие и разрастающиеся кризисы на Балканах способствовали появлению более реалистичной точки зрения. Не имея за плечами опыта Дубровника, Вуковара, Сребреницы или Сараево, НАТО не начала бы операцию «Решительная сила».

НАТО потерпело неудачу?

В противоположность выше сказанному утверждается, что НАТО повезло при проведении операции «Решительная сила» и в принципе она еще легко отделалась. Ультиматумы не возымели никакого действия. Североатлантический союз втягивался в войну, которой в действительности никогда не хотел, и поэтому его желанием было любой ценой быстро завершить военные действия.

Совет национальной безопасности США утверждал: «Военные операции НАТО против Сербии весной 1999 года имели три ясные цели: вывод всех сербских вооруженных, полувоенных и полицейских сил из Косово, безоговорочное и безопасное возвращение всех беженцев и перемещенных лиц в Косово, развертывание международных сил безопасности, во главе с НАТО, для защиты всего населения Косово ‑ сербов, албанцев и др.».

Да, Слободан Милошевич в конце концов принял те основные требования, предъявленные Белграду в начале операции ‑ прекратил все боевые действия, вывел все размещенные в Косово силы безопасности, возвратил всех изгнанных косовских албанцев, ввел в провинцию международные миротворческие силы и, главное, возвратил ей статус Автономии. Но цена, которую за это заплатили, в особенности, косовские албанцы, чрезмерно оказалась высока, потому, что НАТО потребовалось намного больше времени, чем первоначально предполагалось, для проталкивания этих требований. Операция продлилась не считанные дни, как безапелляционно утверждали некоторые политики в первые часы воздушных налетов, а в общей сложности одиннадцать недель. Все это время югославские части могли, пусть даже в ограниченных масштабах, вести наземные боевые действия. Североатлантический союз не добился объявленной в начале операции цели ‑ сорвать осуществляемые Белградом методами насилия и террора стратегические планы изгнания албанцев из Косово.

Начиная бомбардировки Югославии, администрация Б.Клинтона продекларировала желание спасти жизни албанцев в югославской провинции Косово. Тогда как к моменту первого удара натовской авиации в гражданской войне погибло около 2,5 тысяч человек, в течение одиннадцати недель бомбардировок в жестоких столкновениях в провинции было убито около 10 тысяч жителей, большей частью албанцев.

Что касается стремления остановить выселение или изгнание косовских албанцев из их домов, то следующие данные говорят сами за себя: если к началу операции НАТО свои дома покинули около 230 тысяч жителей, то к концу их число составило 1,4 миллиона человек. При этом 860 тысяч из них были размещены не на территории Косово, а в переполненных беженцами лагерях в Албании и Македонии.

Целью военных действий Североатлантического альянса была защита политической стабильности балканских стран. Однако в результате его действий Албания наполнилась беженцами, а и без того слабой экономике страны был нанесен сильный, если не сказать, сокрушительный удар. В Македонии хрупкий политический баланс между славянской и албанской частями населения страны был нарушен из-за наплыва в республику беженцев мусульман из Косово. В самом Косово удары военной авиации НАТО и действия югославских вооруженных сил разрушили значительную часть провинции. В Сербии бомбардировками были уничтожены многие объекты инфраструктуры, являющиеся фундаментом экономики страны.

Без особого энтузиазма и веры оценивается также и способность НАТО длительное время сохранять демонстративную сплоченность, о которой в первую очередь позаботились занявшие жесткую позицию Соединенные Штаты Америки и Великобритания. Если бы воздушные налеты вскоре не ознаменовались успехом, то Североатлантический альянс рано или поздно вынужден был бы пересмотреть стратегию ведения войны. Были бы рассмотрены альтернативы военных действий исключительно с воздуха, что неизбежно усилило бы закулисные разногласия между государствами-членами НАТО о смысле и цели операции.

Безотносительно политического контекста, можно было проследить, что Блок держав, представляющий собой мощнейшую военную машину мира, подготовил и нанес удар по маленькой европейской стране. Конечно, о деталях проведенной акции было предоставлено информации намеренно мало, но характерно было то, что информация была противоречива и искажена. Явно было видно, что планировщики HАТО явно растеряны, ожидали они отнюдь не происходящего. Hевнятные брифинги, отсутствие заявлений о победах, о числе выведенных из строя югославских радаров, зенитных ракет, отсутствие бортовых телерепортажей о сверхточных попаданиях, жалобы на пассивность сербской ПВО и безоговорочное отрицание собственных потерь, изначально подтверждавшихся. Запоздало и заявление о том что от ударов по инфраструктуре страны (авиазавод, завод боеприпасов, склады, казармы) и средствам ПВО авиация HАТО переходит к ударам непосредственно по войсковым частям югославской армии.

Руководством НАТО была продемонстрирована неожиданная скрытность в рассказе о деталях уже осуществленных операций. Все это говорит о крахе ожиданий, нарушении уверенности в собственной стратегии, крахе предвоенного планирования.

На «электронную» войну начала XXI-го cтолетия, развязанную Западом в отношении Югославии, югославские вооруженные силы ответили «партизанской электронной» войной. Выразилось это в том, что система ПВО «не включилась» тогда, когда ее к этому вынуждали ударами по заводам, складам и военным городкам (неподвижным, легко уязвимым, и в целом подходящим для провоцирования на бескопромиссные оборонительные действия, целям). Больно «жалили» кочующие батареи, прежде всего занятые не прикрытием абстрактного неба страны, а обеспечением своего сохранения как боевой силы в условиях тотальной войны на уничтожение противовоздушной обороны. Для Запада стали просто катастрофой хорошо замаскированные и рассредоточенные на закрытой местности войска и население, не проявляющие склонности к «самолетобоязни» и озлобляющееся прежде всего на HАТО, а не на нелюбимого Западом С.Милошевича.

Война в Косово и Югославии продемонстрировала, как даже самая совершенная военная технология, подкрепленная лишь лицемерием политической верхушки западного мира, потерпела крах перед лицом мастерства югославских солдат и решимостью югославского военно-политического руководства, защищающих территориальную целостность и политическую независимость своей родины.

В чем причина? Не в новейших и не очень военных технологиях. Югославские вооруженные силы уже показали свою способность к ведению войны в условиях технологического превосходства противника, к ведению продолжительной войны в таких условиях. Ключ в решимости военно-политического руководства Югославии не уступать грубой силе.

Анализируя действия НАТО, можно с уверенностью сделать вывод о том, что они были основаны на роковом просчете. Совершенно не соответствуют действительности заявления высших руководителей альянса о том, что режим Президента Сербии С.Милошевича планировал и проводил политику этнических чисток албанцев в Косово. Конечно, нельзя отрицать тот факт, что действия сербских полицейских и военных в Косово повлекли за собой довольно тяжелые последствия для албанской части населения Косово. Тем не менее, неправомерно утверждение руководства США и НАТО о предварительном планировании и преследовании именно цели уничтожения или геноцида албанцев. Все же не стоит забывать, что С.Милошевич контролировал территорию на протяжении десяти лет и не предпринимал каких-либо действий, которые можно расценить как этнические чистки.

Как оценка «успеха и эффективности» проведения операции НАТО, так и вторая, негативная оценка, не лишены известной убедительности. Нельзя отмахнуться от того факта, что НАТО, проводившее первые за всю историю своего существования военные действия против суверенного государства, не имея на то одобрения Совета Безопасности ООН и обладая спорной с точки зрения международного права легитимацией, действовала более или менее сплоченно.

Однако в отдельных государствах-членах союза, как, например, в Греции, критиковали и даже выступали против военной операции НАТО на Балканах, однако за все время ее проведения союз не подвергался проверке на прочность. НАТО имеет также основания поставить себе в заслугу то, что впервые с момента прихода С.Милошевича в конце восьмидесятых годов к власти, она серьезным образом призвала его к порядку. Операция «Решительная сила» оценивается не только эффективностью завершившейся войны с воздуха, но и способностью миротворческих сил обеспечить в Косово стабильность, и НАТО ‑ отвратить Белград от дальнейшей эскалации национальных и религиозных конфликтов, например, в Санджаке, Воеводине или Черногории.

Но все же балканская политика НАТО была полным провалом в том, что была недооценена стойкость С.Милошевича перед угрозой военного давления. И даже по окончании военных действий политическая дилемма, лежащая в основе кризиса, осталась нерешенной.

Со своей стороны, албанцы сражались за свою независимость от Югославии, руководствуясь одним принципом ‑ правом нации на самоопределение. В свою очередь, сербы воевали за то, чтобы сохранить Косово как часть Югославии, руководствуясь другим принципом ‑ принципом территориальной целостности и нерушимости границ. В этом конфликте НАТО занимало абсолютно двойную позицию: настаивая на том, что Косово должно получить автономию, НАТО тем не менее, во всю декларировало необходимость сохранения края в составе Югославии. Получилось на деле так, что Североатлантический альянс вмешался в гражданскую войну, неся поражение одной из сторон, но при этом разделял позицию побежденных по основному пункту проблемы, ставшей причиной столкновения.

Вследствие этого «гуманитарные» цели операции НАТО не были достигнуты, а политические цели дали возможность албанцам, проживающим в Косово, вплотную подойти к вопросу о независимости, хотя против этого возражало само НАТО, в особенности его европейские члены. Совершенно очевидно, что натовская агрессия на Югославию представляет собой преступление против мира и человечества. Правительство Югославии предъявило иск Международному суду в Гааге против десяти натовских государств, которые совершили агрессию, бомбя территорию Югославии, нанося систематические преднамеренные удары по гражданскому населению и невоенным целям.

Какими будут выводы?

Самое главное, что показала война в Косово ‑ предательство как метод внешней политики всегда будет неправильным ходом. В надежде, что Запад поможет ему укрепить свою власть, С.Милошевич сначала предал хорватских, а потом и боснийских сербов, потом устроил чистку собственной армии.

Другим, наиболее показательным итогом развязывания альянсом США ‑ НАТО военных действий стало осознание того, что Европа, к сожалению, не может больше проявлять себя как самостоятельный центр силы. Рассчитывать на создание с ней как с сильным партнером стратегических альянсов недальновидно.

Еще одним, наиболее печальным, становиться вывод о бессилии международных политических организаций. Теперь уже никакие крупные мировые политические организации, такие как Совет Безопасности ООН и ОБСЕ, уже не могут являться Гарантами мира и безопасности. Мир и безопасность в нынешней ситуации могут обеспечить лишь военная сила и политическая воля. Это неудивительно: в конце нынешнего столетия после двух мировых войн должным образом воспринимается только военная сила, а такой силы у вышеуказанных организаций нет.

Многочисленные войны на Балканах также показали, что широко распространилось в последнее время уделение особого внимания общественному мнению по поводу определенных действий в международных отношениях и принятие его в расчет в западных демократических государствах. Это привело к тому, что принимающие решения политики все меньше готовы брать на себя ответственность за негативные последствия использования военной силы, то есть за риск потерь среди личного состава. Это обстоятельство стало определяющим элементом всей военной стратегии Запада при проведении операции «Решительная сила». Это стало одним из факторов, повлиявших на то, что боевые самолеты НАТО вплоть до самого завершения операции действовали в большинстве случаев на высоте свыше пяти тысяч метров, а размещенные в Албании 24 боевых вертолета «Апач», привлекшие большое внимание средств массовой информации, так и не были ни разу задействованы.

Логично, что в этих условиях была полностью немыслима наземная операция с использованием боевых соединений и даже угроза ее проведения. Таким образом, конфликт в Косово не отличался от того конфликта, что был в Боснии-Герцеговине.

Вывод, вытекающий из конфликта в Косово, в том, что в подобных этому конфликтах в будущем следует более своевременно и откровенно разрабатывать стратегию обращения с авторитарными правителями типа Милошевича и затем последовательно претворять ее в жизнь. Пустые угрозы, все новые и новые ультиматумы, проволочки с реализацией превентивных мер, например, размещение в кризисных регионах до начала боевых действий боеспособных соединений достаточной численности или уже исключение подобного варианта развития событий, чрезвычайно облегчают противной стороне задачу разработать соответствующую стратегию защиты.

Ошибки повторяются

История взаимоотношений Запада и Слободана Милошевича весьма любопытна и противоречива. С одной стороны, сербский лидер всегда ходил в почти главных западных врагах. Но с другой стороны, в самые сложные для Милошевича моменты Запад, вольно или невольно, помогал ему удержаться у власти.

В самый разгар противостояния с президентом Сербии Слободаном Милошевичем в 1990 году югославский премьер, реформатор Анте Маркович попросил у Запада заем в размере 4 млрд долларов. Запад тогда отказал, и С.Милошевич легко добился отставки своего противника. В 1992 году на Западе не поверили югославскому премьеру Милану Паничу, отказав ему в поддержке в борьбе с С.Милошевичем, и М.Панич проиграл выборы. В прошлом году после начала натовских бомбардировок Югославии рейтинг С.Милошевича резко подскочил, а оппозиция была загнана чуть ли не в подполье. Нынешним летом США долго уламывали президента Черногории Мило Джукановича участвовать в выборах по сценарию Милошевича, хотя это означало бы для черногорцев признание результатов конституционного переворота, который президент Югославии совершил в июле, превратив Югославию фактически в унитарное государство.

Со своей стороны С.Милошевич, объявляющий Запад исчадием ада, в ключевые моменты всегда помогал западным лидерам решить свои дела на Балканах. Если бы С.Милошевич не подтолкнул боснийских сербов к войне, войска НАТО врядли бы обосновались в Боснии. Если бы не начатые С.Милошевичем зачистки албанских сел в Косово, у Запада не было бы повода для начала бомбардировок Югославиии в Косово никогда бы не были введены войска НАТО.

Хотя вывод о том, что Запад играет на стороне С.Милошевича, несколько преждевременен. На самом деле С.Милошевич просто всегда переигрывал Запад, который никак не мог понять, что руководитель страны может идти на огромные для своей страны жертвы ради сохранения собственной власти. Цинизм С.Милошевича просто не укладывается в понимание западноевропейского политика.

Именно поэтому Запад всегда стремился расправиться с балканским лидером. Свою стратегию на Балканах Запад свел к простой схеме: или С.Милошевич, или мы. На этот раз его хотят не просто сместить с поста президента, но абсолютно устранить с политической сцены Югославии, еще лучше поместить его в тюрьму Международного трибунала в Гааге. Но до этого времени С.Милошевичу весьма успешно удавалось проводить свою политику, добиваться принятия и исполнения именно тех политических решений, что были ему необходимы.