Война 1812 года. Английский след

3.

Начало войны…

Есть версия, которая только на первый взгляд кажется экзотической.

Англии во что бы то ни стало нужно было заманить Наполеона в Россию, используя его как «ледокол» для взламывания русской твердыни, крепко стоящей на пути мирового зла православного царства.

Не исключено, что Александр пообещал (или пообещали от его имени), что, как и его отец, пойдёт в поход с Наполеоном на английскую Индию, а сам встретил его под Москвой в штыки. Ведь столица-то России была в Петербурге, и если бы Наполеон действительно шёл завоевать Россию, то он должен был идти на Петербург. Вместо этого он от Пруссии повернул на юг – к Москве.

В 6 часов утра 24 июня (12 июня по старому стилю) 1812 года авангард французских войск вошёл в российский Ковно (ныне Каунас в Литве), форсировав Неман. И, будучи уже в Каунасе, Наполеон почему-то не пошёл до Питера, до которого было рукой подать – всего 500 км. Но он почему-то повернул на юго-восток – на деревянную в основном Москву, которая была вдвое дальше. Загадка, однако! А вот англичане в 1853 году не забыли, где находится русская столица, и штурмовали Питер!

Справедливости ради надо сказать, что на столицу был-таки нацелен корпус маршала Макдональда. В Петербурге даже шли приготовления к эвакуации. Однако на самых дальних подступах, в Белоруссии, в июльском сражении у села Клястицы русские войска под командованием генерала Петра Витгенштейна разбили французов. Тогда Наполеон решил повременить со взятием столицы. Император Александр I назвал Витгенштейна «Спасителем Петербурга».

Это в стиле коварного Альбиона – сыграть на страстях, одновременно и на подлости, и на благородстве. Поэтому, повторимся, совершенно не исключено, что при посредстве не отличавшегося силой воли и цельностью натуры Александра I англичане заманили Наполеона в Россию обещанием совместного похода на Индию, «как хотел папа», а затем по ходу дела резко изменили «правила игры», устроив. Бородинское сражение с помощью масонской (а значит, своей) тогдашней «пятой колонны» во главе с М.И. Кутузовым.

Эта комбинация просчитывалась давно. Как минимум – с упомянутого Тильзита. Мы начинали с английского документа, грозящего объявлением войны России. Но война – русско-английская – действительно была. Как пишут учебники – с 1807 по 1812 год. И объявила её, как пишут те же учебники, – Россия!

Во время наполеоновских войн британский флот наносил большой ущерб Дании и вынудил её тем самым принять сторону Наполеона I. Заключив с Францией союз, Дания готовилась объявить Великобритании континентальную блокаду. Но 16 августа 1807 года англичане высадили свой десант в Дании. Началась англо-датская война. 7 ноября английские войска захватили Копенгаген. Дания издавна была союзницей России на Балтийском море, и захват Копенгагена вызвал в Петербурге большое недовольство.

Александр I, кипя благородным гневом, вольно или невольно попадается в хитрую ловушку англичан, бросаясь на защиту Дании, как его потомок через сто лет бросит судьбу Империи в пекло бессмысленной Первой мировой, защищая сербских «братушек».

Основываясь на трактатах, заключённых между Россией и Швецией в 1790 и 1800 годах, Александр I потребовал от последней, чтобы и ее порты были закрыты для англичан, и, узнав, что она заключила союз с Англией, объявил ей войну. В феврале 1808 года русские войска вошли в Финляндию, начав тем самым последнюю русско-шведскую войну (1808-1809). Несмотря на поддержку английского десанта и флота, Швеция вскоре потерпела поражение от России, после чего заключила мирный договор с Россией и примкнула к континентальной блокаде.

Боевые действия между англичанами и русскими велись в Атлантическом океане, Средиземном, Адриатическом, Баренцевом и Балтийском морях. Но сражения эти были не масштабные и носили, скорее, характер отдельных боевых столкновений небольших сил с каждой из сторон. Можно сказать, декоративный характер.

Два самых кровопролитных сражения этой войны произошли в июле 1808 года в Балтийском море. Русские потеряли корабль «Всеволод» и три канонерские лодки. Экипажи всех этих кораблей были почти полностью перебиты. Потери англичан были незначительны, а в кораблях и вовсе не имелись. Также англичане несколько раз грабили рыбацкие деревни на Мурманском берегу.

После того как между Швецией и Россией был заключён мирный договор, Великобритания прекратила боевые действия против России в Балтийском море, а в 1810 и 1811 годах боевые действия между Англией и Россией вообще не велись.

Британские козыри – это закулисные махинации, а уж никак не поле боя.

После вторжения Наполеона в Россию континентальная блокада, которую Россия была вынуждена объявить Англии после Тильзитского свидания Александра I и Наполеона I, была прекращена. Что и требовалось Лондону!

Уже 18 июля 1812 года в городе Эребру (Швеция) Великобритания и Россия подписали мирный договор. По этому договору Россия возобновляла торговлю с Англией, а Англия, в свою очередь, обязалась оказывать России поддержку против Наполеона в начавшейся Отечественной войне 1812 года. Договор имел огромное политическое значение, но на исход войны 1812 года повлиял мало. Подлость Англии в 1812 году была сродни её подлости и в 1914-м, и в 1939-194.

«А вы как думали? – заметим мы. – Чего ещё ждать от англичан?»

Александр не просил у «союзников» ни войск, ни денег. Только оружие. Британцы тянули до тех пор, пока наполеоновские войска не двинулись обратно из России. А если бы они высадили десант на территорию Франции, «разодрав» французские войска на два фронта? Но это даже не обсуждается. Ведь только у России могут быть обязательства, в критические моменты истории именно она перед Англией в каком-то долгу, у Англии же – никаких обязательств. Любые договоры с ней – это пустые бумажки (как нынче и с США, что, по сути, одно и то же).

Но десант всё-таки был. 12 августа 1812 десант был высажен. в Испании. Англичане даже взяли Мадрид, но отступили в Португалию. А России были поставлены ружья. Числом 50 тысяч. НЕГОДНЫЕ!

Александр стерпел. В 1812-1814 годах получили 225 тысяч ружей. Для населения сгоревшей Москвы в 1812 году английский парламент расщедрился на 200 тысяч фунтов стерлингов.

Всё это мучительно напоминает историю с открытием «второго фронта», не так ли?..

Вполне возможно, что русские масоны, находившиеся в зависимости от французских масонских орденов и видевшие в Наполеоне возможного «избавителя» от «ига» монархии, постарались оказать влияние на ход войны в благожелательном для Наполеона смысле. Но все историки обычно обходят этот вопрос молчанием. Характерно, что автор первого «Описания Отечественной войны 1812 года» Михайловский-Данилевский сам был масоном. А труд Михайловского-Данилевского долгое время был ведь основным исследованием Отечественной войны.

Как встретило русское масонство нашествие Наполеона на Россию и какое влияние оно старалось оказать на исход войны? Как мы знаем, русские масоны, ориентировавшиеся на Англию, всячески старались толкнуть Александра I на войну с Наполеоном. Англия сначала была заинтересована в поражении Наполеона, превратившего революционную республику, созданную трудами французского масонства, снова в монархическую страну. Сильная монархическая Франция во главе с Наполеоном не устраивала английское масонство. Его план заключался в следующем: сначала столкнуть Наполеона с Россией и добиться поражения или ослабления Наполеона. А когда Наполеон будет свергнут, обратить усилия масонства на уничтожение монархии в России.

Забегая вперед, скажем, что этот план не удался в 1812-м. Но дважды получился в ХХ веке…

Московский губернатор, великий русский человек граф Ростопчин предупреждал Александра I, что русские масоны и русские якобинцы распускают ложные слухи, будто бы Александр разрешил проникнуть в Россию Наполеону с тем, чтобы, опираясь на наполеоновскую армию, дать всем свободу.

«Все злые слухи, – писал Ростопчин Александру I в середине августа 1812 года, – распускаемые с целью обвинить Вас, всё это идёт от мартинистов, и всех неистовее университет, состоящий из якобинцев- профессоров и воспитанников».

Недаром бывший масон Жозеф-де-Местр, семнадцать лет проведший в Петербурге и хорошо знавший представителей русского высшего слоя, заявил, что «Россию погубит Пугачёв, который выйдет из университета». Это предсказание, как мы знаем, в точности исполнилось через сто с небольшим лет.

Русские якобинцы ждали Наполеона, как силу, которая сломит остатки самодержавной власти Александра I и утвердит конституционный образ правления, о котором русская аристократия не переставала мечтать со времени смерти Петра I. Русские масоны и «прогрессивно» мыслящие военные ещё во время нашествия Наполеона готовы были изменить русскому царю, как это они сделали спустя сто лет в 1917 году во время войны с Германией. «Душа их принадлежала короне французской». Это порой выливалось в трагедии: во время Отечественной войны 1812 года были нередки случаи убийства и ранения офицеров русской армии от своих же солдат, особенно вечером и ночью, из-за привычки офицеров говорить между собой по-французски.

Наполеон решил разбить русские армии поодиночке и остановиться на зимовку в Москве. В Москве из числа русских масонов и якобинцев Наполеон всегда бы нашел нужное ему количество предателей, из которых он смог бы создать правительство для захваченной им территории.

Граф Ростопчин, так же несправедливо оклеветанный историками, как и граф Аракчеев, совершенно верно охарактеризовал создавшуюся политическую ситуацию, когда писал: «Трудно найти в России половину Пожарского, но целые сотни есть готовых идти по стопам Робеспьера».

Масоны Александровской эпохи в своих воспоминаниях всячески стараются очернить действия Ростопчина. Издеваются над издаваемыми им листовками для народа, которыми он старался поднять патриотический дух, подчеркивают непоследовательность его действий, то, дескать, он не дает выезжать населению и увлекается утопической идеей создать ополчение из жителей Москвы, то спешно выгоняет всех и решает сжечь Москву. Но никто из современников не желает установить связь между «непоследовательностью» Ростопчина и непоследовательностью Кутузова, который сначала сообщил Ростопчину, что он будет защищать Москву, а потом решил сдать её без боя. Граф получил уведомление о намерении отдать Москву за несколько часов до появления французов и тогда только приказал населению Москвы покинуть её.

Москва чуть не досталась Наполеону целой и невредимой. А если бы не своевременная высылка Ростопчиным «ненадежных элементов»… Наполеон входит в целёхонькую Москву, к нему являются русские масоны и якобинцы и он создает из них покорное «побеждённое русское правительство».

Мозги промасоненной аристократии (в данном случае англофильской) были настолько запудрены, что на Москве начали гулять слухи о том, что «нам помогут британские войска». Были типы, которые встречали вступавших в Москву французов с хлебом- солью и вопросом: «Вы англичане?..»

Александр I не любил вспоминать об Отечественной войне.

Соорудив памятник Кутузову в Бунцлау, месте его смерти, прусский король просил Александра I, чтобы тот посетил Бунцлау, когда будет возвращаться в Россию. Александр I в Бунцлау не заехал.

О масонстве Кутузова имеются неопровержимые исторические данные. «Первое посвящение кн. М.И. Голенищева-Кутузова-Смоленского в таинства вольнокаменщического ордена совершилось в Регенсбурге (Бавария), в ложе «К трём ключам», – указывает Т. Соколовская.

С течением времени он был принят в ложах Франкфурта, Берлина, Петербурга и Москвы и проник в тайны высоких степеней. При посвящении в 7-ю ступень Шведского масонства он получил орденское имя «Зеленеющий лавр» и девиз: «Победами себя прославит». (В сути этих «побед» мы и разбираемся.)

В масонском ордене Кутузов занимал высокое место у кормила ордена и постоянно был опорой масонского «братства». Не подлежит сомнению, что сила этого «братства» в свой черед способствовала назначению кн. Кутузова предводителем наших вооружённых сил в борьбе с Наполеоном.

Чрезвычайно подозрительна масонская панихида, устроенная масонами после смерти Кутузова. Подобные панихиды устраиваются только после смерти масонов, оказавших большие услуги ордену.

Посмертная оценка жизнедеятельности князя Кутузова была произнесена великими витиями масонами в великолепной траурной ложе, совершённой в июле месяце 1813 года.

Пожар Москвы вызвал народную вогну. Положение Наполеона с каждым днем ухудшалось. Его армию захватила деморализация. Голодные французские солдаты разбрелись по окрестностям Москвы в поисках хлеба и продовольствия. Начались грабежи, убийства.

Дисциплина в армии стремительно падала. Перед Наполеоном грозно стала дилемма: или мир, или гибель.

Начинаются переговоры о мире. 23 сентября в Тарутинском лагере происходит свидание Кутузова с парламентером Наполеона Лористоном. Кутузов охотно принял это предложение и решил обставить свидание полной тайной, назначив Лористону место встречи вне пределов лагеря, за линией наших форпостов, по дороге в Москву.

Предполагалось все обделать келейно и преподнести проект мирового соглашения в ударном порядке. Эта комбинация тайного соглашения с Наполеоном масона-главнокомандующего провалилась.

Кутузов уступил, и встреча с Лористоном состоялась в главной квартире в лагере.

Неудача с заключением мира не остановила Кутузова и в дальнейшем оказывать братскую помощь Наполеону.

После настойчивых советов приближённых и настояния Государя Кутузов согласился дать наступательный бог под Тарутином.

4.

Исследуя «английский след», необходимо вытащить на свет божий финансовый аспект, без которого действия вселенского торгаша – Британии – были бы необъяснимы. И значит, речь пойдёт о Ротшильдах.

К началу XIX века «Британская корона» окончательно сливается с кланом Ротшильдов, история которых (под этим именем) формально берет свое начало в 1743 году, когда рождённый в Германии, во Франкфурте, ростовщик Майер Амшель Бауэр повесил над своей входной дверью красный шестиконечный знак, как утверждает исследовательница истории «хазарской проблемы» в контексте мирового глобализма Т.В. Грачёва, – символ щита колена Данова. (Ротшильд (нем., идиш) – Rotschild: rot – красный, das Schild – щит, вывеска).

Майера Амшеля Ротшильда связывали тесные и доверительные отношения с наследным принцем Вильгельмом, ставшим Вильгельмом IX ландграфом и гессенским курфюрстом Вильгельмом I. Его состояние оценивалось в 20-60 млн талеров и заложило основу развития дома Ротшильдов. Старший сын его, Амшель Майер, родился в 1773 году и в 1793-м женился на некоей Еве Ганау. В каких отношениях состояла эта особа со двором Гессенского княжества? – толком этого не разъясняет никто.

Однако, как пишет историк семьи Генрих Шнее, именно со службой при дворе наследного принца Вильгельма Гессен-Кассельского, в 1764 году принявшего титул князя Ганау, связано начало банкирской карьеры и династического возвышения семьи Ротшильдов.

Свою карьеру Майер Амшель Ротшильд начал поставщиком денег и драгоценных металлов и стал придворным фактором, а затем главным придворным агентом. Его сыновья Амшель Майер и Соломон были назначены военными казначеями.

В 1808 году Ротшильд уже настолько продвинулся, что все излишние и случайные деньги курфюрста Вильгельма I регулярно направлялись в банк дома Ротшильда. В 1815 году пять братьев Ротшильдов работают над тем, чтобы обеспечить поставки золота армии Веллингтона (через сына Натана в Англии) и наполеоновской армии (через другого сына Якоба во Франции), и начинают свою политику финансирования обеих сторон в войнах. Это повторяется в каждой войне, включая гражданскую войну в США, где они финансировали одновременно армии Юга и Севера, Гражданскую войну в России, когда они финансировали и белых, и красных, и Вторую мировую войну.

Решающим обстоятельством «соединения» «Британской короны» и Ротшильдов стала битва при Ватерлоо. Эта битва явилась кульминацией многоходовой и «многокровавой» интриги, именуемой «английская политика начала XIX века».

После поражения Наполеона Ротшильды, мошенническим образом скупив огромное количество британских облигаций, окончательно ставят под полный контроль британскую экономику и заставляют правительство Англии учредить Банк Англии под контролем все тех же Ротшильдов.

Венский конгресс (июнь-сентябрь 1814 г.) был созван по поводу планов Ротшильдов сформировать мировое правительство. Уже тогда обнажались конечные цели масонства, прикрываемые прекраснодушными тезисами о том, что «человечество выше отечества» и что «должно создать международное движение, следствием которого будет Вечный Мир и восторжествуют идеалы свободы, равенства и братства между народами, населяющими вселенную».

Но русский царь Александр I проявил неожиданную твёрдость и сорвал эти планы. Тогда Натан Мейер Ротшильд проклял его и поклялся, что он сам или кто-нибудь из его потомков уничтожат весь род царя, вплоть до самого последнего члена царской династии. Объединение «Британской короны» и Ротшильдов против России становится реальной силой мировой политики.

Решимости императора способствовал один малоизвестный фактор – упомянутая выше «русская партия», о которой большинство историков или ничего не говорят, или которую стараются всячески оклеветать.

О ней мы узнаём из депеши французского посла графа Лаферроне от 1 октября 1823 года, в которой он пишет: «То, что здесь называют „русская партия», Во главе которой стоит граф Аракчеев, старается в данный момент свалить графа Нессельроде».

О самой-то «русской партии» не было слышно, а уж о том, что ее возглавлял Аракчеев – ещё меньше. Похоже, что все это крепко замалчивалось. Несомненно, что о «русской партии» были какие-то документы, несомненно также, что она не только боролась с русским министром иностранных дел из-за его безграничной преданности Австрии: надо полагать, были и другие случаи защиты русских интересов.

Русские историки к вопросу о «русской партии» в эпоху Александра I ещё не подходили серьезно, а самое главное – беспристрастно: в России защита русских интересов почти всегда была занятием проигрышным, вплоть до лишения жизни (императоры Павел I и Александр II).

Душой русской партии был выдающийся государственный деятель Александровской эпохи граф Аракчеев. Полностью император доверял только ему.

Преданность Аракчеева и его несокрушимая воля спутывали политические расчеты русских вольтерьянцев, якобинцев и масонов. А зависть – мать клеветы. В своём стремлении оклеветать Аракчеева его враги потеряли всякое чувство меры и создали совершенно неправдоподобный образ человека, лишённого всех достоинств.

Но этого человека тем не менее уважали и любили три русских царя. Русские историки много поработали над тем, чтобы исказить и опорочить образ этого человека. Все его миросозерцание, все черты его характера, все было чуждо представителям русской интеллигенции. Изо всех сил выдающегося русского патриота старались представить тупым, ничтожным бюрократом, диким, невежественным реакционером, раболепным царедворцем, жестоким зверем, любимым занятием которого было вырывание усов у солдат, и т.д.

Преданность Аракчеева Александру I вызывала бешенство в «прогрессивно» настроенных кругах дворянства. Аракчеев мешал и масонам, и дворянам в их работе по развалу монархического строя.

Аракчеев был одним из немногих людей, который не предал Павла I. Его срочно вызывал в Петербург Павел накануне своего убийства. И если бы не Пален, запретивший Аракчееву за день до убийства въезд в Петербург, Аракчеев сделал бы всё – погиб бы, но не дал убить Павла.