- -
- 100%
- +
Глава 1. Кристофер де Мельгар
…Шесть больших островов насчитывал Архипелаг, и шесть волшебных ветров овевали его берега, удерживая острова в небе над Океаном. Фрайо – свежий, резкий ветер с ледников острова Керро. Легкий Тибио, приносящий с собой дожди и ускоряющий созревание фруктов. Тревизо – озорной и горячий ветер из пустынь Фуэрте. Он нашёптывал разные шалости влюблённым, но, разгневавшись, мог выжечь половину острова своим дыханием. Не зря в некоторых краях его называли «душителем». Был ещё Амансеро – изнеженный, пряный ветер с Аррибы, и Эстладо – ночной ветер, помогающий контрабандистам. Наконец, необходимо сказать о Камбьере – порывистом ветре с диких берегов Ланферро, предвещающем скорые перемены…
(из эссе одного студента в колледже Всех Ветров)
Если бы отец узнал, чем Крис собирается заняться на Континенте, то устроил бы ему разбор полетов по полной программе, это как пить дать. Добыть фальшивый паспорт, чтобы приехать в Капарику – уже тянуло на строгий выговор, но устроить тайную встречу с инженером из Эрленхейма – это вообще был верх безрассудства. Когда Крис задумывался об этом, то сам себе ужасался. Поэтому он старался не думать. Сеньор Эррера, с которым он собирался встретиться, был его последней надеждой, а ради того, чтобы снова начать летать, Крис пошёл бы на всё.
«Отец ведь тоже был когда-то пилотом! Он должен меня понять!»
Для самого Криса полеты на джунте – легкой воларовой доске с подвижным парусом – закончились четыре года назад. Одно неудачное падение перечеркнуло все его честолюбивые мечты стать лучшим воланте(*) Архипелага Ветров и, может быть, даже заслужить алую ленту самого быстрого аэронавта. Попав в сильный ветер, однажды он не справился с парусом, упал с высоты в ущелье и чудом остался жив. Его левую ногу ниже колена пришлось буквально собирать по кусочкам. Все врачи на Архипелаге были согласны, что хирург, лечивший его, сумел совершить невозможное. Спустя четыре месяца после аварии Крис снова начал ходить, через полгода убрал костыли в чулан и решил обходиться без них. Но вот летать… про полеты отныне пришлось забыть. Управление верткой джунтой требовало такой ловкости и отточенности движений, которая ему теперь и не снилась. Однако была и другая возможность выйти в небо: военная школа пилотов в Калете, а затем – место в кабине «гидры». Не обращая внимания на намеки, что с такой травмой, как у него, комиссия на пушечный выстрел не подпустит его к гидроплану, Крис взялся за тренировки и вгрызся в учебники. Он всесторонне изучил конструкцию гидроплана и озарился идеей переоборудовать его таким образом, чтобы уменьшить нагрузку на педали.
Очень быстро к нему пришло понимание, что на Архипелаге вряд ли найдутся конструкторы, способные выполнить эту работу. Не тот уровень. Собственно, на островах не было даже своего производства: и гидропланы, и запчасти к ним ввозили из стран Кантилейской Лиги. Тогда Крис расширил зону поисков, обратив свой взгляд на Континент. Он стал чаще выбираться на разные авиашоу и заводил осторожные знакомства с пилотами, пока, наконец, месяц назад ему не улыбнулась удача.
– Сеньор Эррера – вот кто тебе нужен! – сказал ему один из новых знакомых. Они сблизились на почве любви к полетам, обсуждая достоинства и недостатки новых спортивных моделей. Угадав в этом человеке родственную душу, тоже бредившую небесами, Крис обрадовался и засыпал его вопросами.
– Жаль только, что он перебрался в Эрленхейм, – продолжал его новый друг. – Эти наглые северяне сманивают к себе наших лучших специалистов!
Эрленхейм действительно был проблемой, которая всё чаще мелькала в заголовках новостей. Двадцать лет назад это государство входило в состав Северного Альянса, постоянно досаждавшего летучему Архипелагу своими атаками на пограничные острова. Только после большого сражения, когда за одну ночь Альянс потерял целый военный дирижабль и две эскадрильи «фениксов», он оценил намёк, насколько его не рады видеть на островах, и со скрипом подписал мирный договор. Через пять лет он вообще прекратил свое существование, но Эрленхейм, судя по всему, унаследовал его воинственные амбиции. Растущая военная мощь этого маленького государства уже начала беспокоить его соседей. До сих пор Эрленхейм не пытался наложить лапу на Архипелаг, однако его аэропланы всё чаще утюжили небо над Океаном. Его разведчики тоже не дремали: на западном побережье материка всё чаще встречались «туристы», в чьих речах проскальзывал характерный северный выговор, и Крису вовсе не хотелось попасться им на крючок.
С присущим ему оптимизмом он постарался выбросить из головы эти мысли. Уютная Капарика, вся в лучистой прелести нежного летнего утра, казалась местом, где с человеком никогда не может случиться ничего плохого. Над серыми и рыжими черепичными крышами занимался рассвет. Городок располагался на мысе, уходившем далеко в океан, так что ветер здесь дул будь здоров – не слабее, чем на Архипелаге! Крис бывал здесь довольно часто и неожиданно для себя привязался к этому месту. Странно, что с одной стороны он при каждом удобном случае старался сбежать с Архипелага, словно его душе было тесно на шести клочках суши, запертых высоко в небе, однако на Континенте его почему-то всегда тянуло в Капарику, где всё, буквально всё напоминало ему о доме. Мерный рокот волн океана походил на шум священных воларовых сосен, зеленым ковром устилающих горные склоны Сильбандо. Дикие пляжи Капарики вызывали воспоминания о песчаных дюнах Фуэрте – долгих милях солнечной пустоты и очищающего одиночества. Вдалеке, за широкой полосой блестящей воды виднелась ломаная линия гор южного материка. Один раз в сутки через пролив из Танжиса ходил паром.
Если посмотреть в сторону крепости, то можно было подумать, будто ты попал в туристическую открытку. Высоко над городом вздымались строгие башни с торчащими из бойниц стволами орудий; вдоль длинной полосы набережной тянулся ровный ряд апельсиновых деревьев. Однако Крис держал путь в другую часть города, выросшую рядом с портом. Здешний район больше смахивал на сортировочную станцию. Стены низких домов были выкрашены в белый цвет, на террасах висели вперемешку связки фиников и сушеной рыбы. В конце длинного мола торчала колонна, увенчанная статуей какого-то местного святого. У причалов на мелких волнах покачивались стройные катера и приземистые баркасы. На случайного прохожего никто не обращал внимания. Вообще, сеньор Эррера с умом выбрал место и время для встречи. В шесть тридцать сюда придёт паром из Танжиса, так что они легко затеряются в толпе прибывающих и отъезжающих пассажиров…
Но пока что пристань была пуста. Подражая повадкам беспечных туристов, Крис неспешным прогулочным шагом двинулся в сторону складов. В этот ранний час все ворота были заперты на засов. Длинные угрюмые здания из красного кирпича утопали в холодном мраке. Низкое солнце, медленно взбиравшееся на холм, пока ещё не добралось сюда. Шагая по узкой прохладной улочке, больше похожей на щель между домами, он вдруг спохватился, что забыл свою трость. Его увечная нога с самого утра вела себя необычайно послушно, и в суете сборов он оставил в номере трость, с которой почти никогда не расставался. Досадно. Можно было вернуться, но времени уже не осталось. Не хватало ещё ударить в грязь лицом перед сеньором Эррерой, причем в прямом смысле, свалившись наземь посреди разговора! Это было бы совсем некстати. Поглощенный этими мыслями, Крис не заметил, как из тени наперерез ему вынырнула высокая плечистая фигура.
– Ну-ка, отойдём на минуту, – прозвучало над его головой. Тихий голос был полон угрозы, а в руке громилы тускло и зло блеснул нож. – Только не дергайся.
– Ты тоже, – прозвенел вдруг ещё один голос, и в полутьме за спиной бандита возник некто третий. Рука с ножом дрогнула – вполне естественно для человека, которого застали врасплох. Всего одна секунда растерянности, но Крису этого хватило: он резко уклонился, выбил нож из руки противника и отскочил в сторону – всё это одним движением, а затем метнулся в проулок, не забыв прихватить с собой неожиданного спасителя.
– Стой! – взревело сзади. В ответ Крис ещё поднажал. Не зря он так тщательно изучил этот порт перед встречей! Всегда полезно заранее продумать пути отступления, если что-то пойдёт не так. Запутанный лабиринт переулков, тесных, как муравейник, четко возник перед его мысленным взглядом.
– Не туда! – воскликнул вдруг его спутник на очередном повороте. – Там засада.
Дернув Криса за руку, парень потянул его в другую улочку, такую же узкую. Хилая полоса света, освещавшая им путь, вдруг померкла, когда в дальнем конце переулка возникла чья-то фигура. И там ловушка! Крис шагнул назад, ощутив спиной холод железа: по стене зигзагом взбегала пожарная лестница. Над их головами свистнула пуля. Спутник Криса, ахнув, пригнулся, и берет слетел с его головы, открыв узел блестящих каштановых волос. Надо же, его друг по несчастью оказался девчонкой!
Впрочем, удивляться сейчас было некогда. Если бы он умел заключать сделки с судьбой, как некоторые маги с его родных островов, то попробовал бы договориться: «Будь добра, отмотай назад пару часов, а взамен я пообещаю, что целый месяц… ладно, неделю не суну носа на Континент! Возможен торг».
Крис бросил взгляд на ступени лестницы. С его ногой скакать по крышам – самоубийство. Будь он один, то предпочел бы подраться здесь. Но девушка…
– Наверх! – подтолкнул он её к ступеням.
– Что? Нет!
– Скорее!
Ещё одна пуля, срикошетившая от стены, решила дело. Девчонка белкой взлетела по лестнице, Крис – следом. Судя по лязганью железа, преследователи не отставали, но пока что им удавалось держать дистанцию. Правда, девушка выглядела неважно. Лицо белое, на висках – капли пота.
– Тебя не ранило? – спросил он на бегу. Она молча помотала головой и сама потянула его вперед.
– Ничего, выберемся, – сказал Крис и осекся. Да чтоб вас!
Впереди между крышами темнел провал метра на два. Не бог весть какое препятствие для здорового человека, но для него… Девушка тоже его заметила, и глаза у неё стали как блюдца.
– Не останавливайся!
Пришлось крепче схватить её за руку. Она сможет! Если что, пусть хотя бы она сумеет спастись.
Он почти толкнул девчонку вперед. Прыжок – и она уже на той стороне. Её фигурка мелькнула в воздухе, ухватилась за выступы крыши, но неудачно. Отступив назад, чтобы разбежаться, Крис нахмурился, глядя, как она медленно съезжает по пологому скату.
– Стой! – крикнули сзади.
Хочешь не хочешь, а надо прыгать. Уже потом Крис подумал с признательностью, что, возможно, завтра его нога просто отвалится, но сегодня утром она вела себя молодцом. На середине прыжка порыв ветра подтолкнул его в спину. По ногам ударило твердым, Крис вцепился в неровности крыши и едва сдержал вздох облегчения – повезло! В следующий момент он развернулся, успев схватить за локоть девчонку.
– Я держу! Забирайся сюда, только медленно.
Кое-как, исцарапанные, они выбрались на ровное место. На другой стороне провала их преследователь бесновался от злости. Крис демонстративно поморщился:
– Какой слог, сколько экспрессии! Так. Теперь сюда.
В конце концов им удалось уйти от погони, благодаря хитрости Криса и его заблаговременной договоренности с одним из местных, а также с его огромным псом. Заложив крюк, они ушли в сторону от причалов, где их скорее всего стали бы искать, миновали несколько глухих улиц и тесных двориков, полных всякого хлама, и, наконец, устало рухнули на землю возле покосившейся ограды, за которой простирался чей-то заброшенный сад. Крис с трудом перевел дыхание, пытаясь прийти в себя. Всё случилось так быстро, что до сих пор казалось слегка нереальным. Собираясь на встречу с Эррерой, он был морально готов к разного рода проблемам, но никак не ожидал, что ему придется петлять, как заяц, по городу, собирая грязь в закоулках и ныряя в подозрительные подворотни. Это был совершенно новый опыт, в некотором смысле.
Дерево, под которым он сидел, роняло на траву узорчатую тень, слегка дрожавшую от ветра. Как бы чутко Крис ни прислушивался, он не мог засечь ни малейшей опасности: только шорох сухой травы, пыль, ржавь и стрекотание кузнечиков. Мир вокруг был полон спокойствия и тишины.
Успокоившись насчет погони, он сумел, наконец, рассмотреть свою спутницу. Девушка была старше, чем казалось на первый взгляд – наверное, лет двадцати. Её потрепанный мужской костюм сгодился бы разве что уличному бродяге, но при этом у неё имелся пистолет, который она деловито засунула в кобуру. Маленький твердый подбородок и решительно сжатые губы выдавали волевую натуру. Портрет довершали большие светло-карие глаза и тяжелая копна рыжеватых волос. Убрав оружие, девушка принялась разбирать сбившуюся прическу, вытаскивая из узла шпильки, словно косточки из рыбы.
– Спасибо, – поблагодарил Крис. – Вы очень вовремя появились.
«Хотя вообще-то ей не стоило вмешиваться, – добавил он про себя. – Я бы и сам справился!» Но всё-таки с её стороны это был храбрый поступок, который однозначно заслуживал благодарности.
Незнакомка обернулась к нему, желая что-то спросить, и тут же нахмурилась:
– Что у тебя с ногой?
– Где?
Проследив за её взглядом, Крис убедился, что на левой штанине пониже колена действительно темнело пятно. Наверное, поранился, когда прыгал на соседнюю крышу. Хорошо, что он раньше этого не заметил, иначе вряд ли сумел бы бежать с такой прытью! Плохая чувствительность его «деревянной» ноги в кои то веки оказала ему услугу.
– Да пустяки. Царапина, – пожал он плечами.
В ответ ему сунули носовой платок:
– Возьми. А я схожу посмотрю, не наследил ли ты своей кровью. Иначе они мигом нас обнаружат! Кстати, меня зовут Лин.
– А меня Крис. Крис Фостер, – ответил он, но девушка уже скрылась, и его последние слова были услышаны только ветками кустов, качнувшимися от движения. Усмехнувшись, Крис развернул платок. В уголке были аккуратно вышиты инициалы «Ф. Э.»
Очевидно, «Лин» было таким же фальшивым именем, как и Крис Фостер. М-да, интересная ситуация. Крис устало потер виски. Прежде всего, откуда взялись те громилы в порту? И второй вопрос: много ли вы знаете девушек, которые, рискуя жизнью, придут на помощь первому встречному?
Как ни грустно было это признать, но скорее всего, Эррера действительно находился под плотным контролем эрленхеймской разведки. Крису снова не повезло, и он сделал ставку не на того человека. Зато потом повезло, когда он сумел ускользнуть от агентов.
«Да? А ты точно уверен, что сумел от них ускользнуть?»
Чисто гипотетически, какова вероятность, что в критической ситуации вам на помощь придет незнакомая девушка, да ещё такая, как Лин? Смелая, симпатичная и в отличной спортивной форме, насколько он мог судить после их забега по крышам. Случайность, ага. Именно таких девушек обычно забрасывали в тыл врага с пистолетом, фальшивыми документами и заданием, которое вполне могло иметь отношение к нему, наследнику де Мельгаров.
Интересно, что ей поручили выведать? Скорее всего, что-нибудь, связанное с полем флайра – магического поля, окружающего Архипелаг. Флайр(**) был главной причиной поражения Северного Альянса в прошлой войне и – почти наверняка – головной болью нынешних военных стратегов в Эрленхейме.
«Ладно. В эту игру можно играть и вдвоем, – подумал он с внезапно вспыхнувшим интересом. – Ещё неизвестно, кто кого перехитрит!»
Вряд ли Лин в кустах поджидали сообщники, потому что вернулась она довольно быстро.
– Все чисто, – сказала она и оценивающе взглянула на Криса: – Хотела спросить, как у тебя с вождением?
– Что? – такого вопроса он точно не ожидал.
– Машину водить умеешь?
– А у тебя есть машина?
– Нет, но найду.
Будь Крис владельцем автомобиля, он бы заволновался, столько решительного блеска было в глазах у Лин. Он смущенно развел руками:
– Водитель из меня никакой, извини.
На Архипелаге машины не пользовались популярностью. Бесполезная роскошь! Мало того, что в магическом поле флайра их моторы часто выходили из строя, да ещё и дороги на островах были плохо приспособлены для вождения: одни сплошные колдобины и крутые подъемы. Правда, когда отец Криса стал правителем острова, то вместе с титулом получил в свое владение новенький блестящий автомобиль. Дон Альваро сперва воодушевился, заявив, что после джунты и гидроплана разобраться с машиной – это так, пара пустяков. В тот же день состоялась их с матерью первая и единственная поездка. Крис едва сдержал улыбку, вспомнив, с каким лицом мама вышла тогда из автомобиля. Отец действительно разобрался, да. Вот только рулил он как человек, привыкший видеть вокруг себя бескрайнее небо. Мама мужественно воздержалась от комментариев, но в тот же день наняла нормального водителя. И всё равно большую часть времени автомобиль собирал пыль в гараже…
– Жаль, – уронила Лин. – Вечером из Портелы отправляется дирижабль. Для нас это лучший шанс убраться отсюда! Только пешком мы туда не успеем, идти придется дня два, не меньше, – и она оценивающе покосилась на его многострадальную ногу.
– А в милях сколько? – спросил Крис, до сих пор не привыкший к дурацкой манере континенталов измерять расстояния в часах. На островах так никто не делал, потому что время в пути, как правило, целиком зависело от капризов местных ветров.
– Шестьдесят. Тебе от этого легче?
Он примиряюще улыбнулся:
– Не волнуйся, успеем. Машины у меня действительно нет, но есть другая идея. Пойдем.
Недалеко от города находился аэродром – вернее, просто бывшее поле, которое они с ребятами арендовали и приспособили для полетов. Если бы встреча с сеньором Эррерой прошла успешно, Крис собирался потом встретиться на этом поле с Пабло, чтобы опробовать его отремонтированный биплан. Но обстоятельства изменились, и теперь ему следовало поскорее убраться из Капарики и вообще с континента. Шоу с перестрелкой, устроенное ими в порту, наверняка привлекло внимание местной полиции, а Крис не был уверен, что его фальшивые документы выдержат пристальную проверку.
«Надеюсь, Пабло найдёт кого-нибудь, кто бы мог подбросить нас до Портелы», – думал он, шагая по обочине пыльной дороги. Оглянувшись, замедлил шаг, чтобы подождать Лин. Придорожные кусты пестрели желтыми крупными цветами, и Лин, как все девушки, не удержалась от искушения сорвать несколько штук. В её рыжих волосах играло солнце.
– Иду-иду, – улыбнулась она, отбросив волосы за спину. Крис внезапно покраснел, словно буйство этого рыжего пламени осветило его лицо.
Даже если она лжет ему в каждом слове, что с того? Он ведь тоже не образец искренности. На континенте все знали его как механика Криса Фостера, но это была только маска. Вообще-то Крис не любил хитрить – его любимой стратегией было действовать напрямик. Однако на западном побережье до сих пор можно было нарваться на кого-нибудь из сторонников бывшего Альянса, с давних пор заточивших большой зуб на семью де Мельгаров. Так что, если он хотел избежать лишнего шума, вряд ли стоило разбрасываться здесь своими визитными карточками.
(прим.*: Воланте – это аэронавты, которые летают на легких парусных досках между парящими в небе островами Архипелага)
(прим.**: Флайр – волшебное вещество, удерживающее в небе шесть островов Архипелага вместе с их спутниками. Люди могут летать по флайру на воларовых лодках и паровых катерах, но вообще-то пилотирование в его потоках требует особых навыков из-за сложной системы ветров)
Глава 2. Фейлин Эррера
Спроси её кто-нибудь, Фейлин и сама не сумела бы объяснить, зачем она ввязалась в ту драку. Она никогда не страдала от излишнего альтруизма и не любила решать проблемы кулаками, но когда увидела в порту здорового мужика, угрожающе нависшего над несчастным мальчишкой, то в ней вспыхнуло негодование. А когда она заметила ещё трех его подельников, притаившихся за углом, то твердо решила вмешаться. Четверо на одного – это нечестно! Кроме того, у неё как раз сорвалась встреча, и она была в отвратительном настроении. А тут они.
Второй причиной было то, что лицо мальчишки показалось ей смутно знакомым. Уже потом, сидя под забором в саду, она вспомнила, где могла его видеть: на авиашоу он постоянно крутился рядом с пилотами из «Патрулья Гарса». Судя по одежде, он был механиком. Работая у отца, Лин часто встречала таких ребят – влюбленных в небо, но слишком бедных, чтобы позволить себе учиться.
В общем, она не выдержала и вмешалась. Парню повезло, что человек, на встречу с которым она прилетела, не соизволил явиться. Фейлин ждала в порту некоего аристократа с Архипелага Ветров, но всё пошло не по плану. Возможно, отец что-то напутал – о, она могла бы многое рассказать о его рассеянности! – или же этот де Мельгар просто струсил и решил не прилетать. Всё-таки для него появляться здесь было довольно рискованно.
Удивительно, что её отец вообще согласился иметь с ним дело, учитывая его застарелую ненависть к Архипелагу. Лукас Эррера был одним из лучших конструкторов в Капарике и вообще в Грандоле. Он с юных лет занимался проектированием аэропланов и дирижаблей, однако война с небесными островами перечеркнула всё его будущее. Мать Фейлин занималась исследованиями атмосферы. Таинственное поле флайра, окружающее Архипелаг, долгое время не давало ей покоя. Наконец, когда представилась возможность взглянуть на это чудо поближе, она не удержалась от искушения и улетела наблюдателем в составе одной эскадрильи. Обратно никто из них не вернулся. Военный дирижабль, спроектированный отцом, был изуродован магией флайра и погиб в Океане. За один месяц сеньор Эррера потерял всё – и свои честолюбивые мечты, и жену. И работу тоже, потому что правительство Грандолы впоследствии отказалось от таких дорогих проектов, как огромные дирижабли.
Лукас Эррера не сдался. Он переехал в Эрленхейм и продолжил работать, но с тех пор замкнулся в себе. От старых друзей отца Фейлин слышала, будто в молодости он был веселым парнем, душой компании. Сейчас в это трудно было поверить. С самого детства она ни разу не видела его улыбки. Впрочем, они и виделись-то не часто, потому что Эррера постоянно пытался сплавить её в какой-нибудь пансион. Лин задыхалась вдали от дома. Её преследовал смертельный страх за отца. Казалось, если она выпустит его из поля зрения хотя бы на день, то с ним обязательно что-нибудь случится, и она его потеряет.
Из первой школы её выгнали за прогулы. Из второй – за успехи в химии. Её опыт с парафином и порошком желтой серы имел оглушительный успех в классе, но вместе с тем вызвал припадок злости у директрисы и попечителей. Когда Лин в третий раз появилась на пороге родного дома, не закончив очередной год обучения, отец в сердцах обозвал её балбеской, долго хмурил тяжелые густые брови, а потом подумал… и взял её к себе на работу.
Сначала она обрадовалась, что они будут трудиться бок о бок. Прощайте, скучные уроки – да здравствуют чертежи и деревянные модели! Увы, её ждало разочарование. Отец спихнул на неё всё самое скучное: договоры с подрядчиками, телефонные переговоры и домашнюю бухгалтерию. Фактически Лин была машинисткой, домоправительницей, а иногда, бывало, и нянькой. Когда Эррера увлекался очередным проектом, он буквально прирастал к чертежной доске, забывая про сон и еду. Заботы дочери он встречал угрюмым ворчанием, и все-таки ей казалось, что он стал посматривать на нее с большей теплотой. Она была рада и этому. Со временем привыкаешь довольствоваться немногим. Конечно, в глубине души ей хотелось, чтобы отец хоть раз похвалил ее за усердие или хотя бы запомнил, когда у неё день рождения, но что толку мечтать о несбыточном?
Получив письмо от некоего де Мельгара с острова Сильбандо, в котором содержалась просьба переделать под него модель гидроплана, Лин честно передала его отцу, ожидая, что это послание тут же улетит в мусорную корзину. Отец никогда не вступит в переговоры с кем-то из этих мерзких островитян! Тем сильнее было её удивление, когда Эррера вдруг согласился.
– Почему? – спросила она.
– У Архипелага есть уникальное оружие – поле флайра, – коротко пояснил ей отец, – а де Мельгары – одна из тех старинных семей, для которых магия естественна, как дыхание. Этот парень может нам пригодиться. Нам нужна информация, – добавил он, скривив губы в улыбке. – Недавно я раздобыл кое-что. Мне прислали расчеты, с помощью которых, надеюсь, мы доработаем нашу экранирующую сеть. Скоро наши дирижабли станут неуязвимы для магии флайра, и тогда…
Почти каждый разговор с отцом неизбежно сползал на заезженную тему о грядущем возмездии Архипелагу. Лин давно научилась отключать свой слух в таких случаях. Вот и теперь она лишь краем уха прислушивалась журчанию слов, отметив, что отец опять стал много курить. Надо будет спрятать от него коробку с сигарами. Затем она мысленно перебрала свой список дел и покупок на завтра. Флайр, месть и тому подобные вещи были далеки от её интересов. Хватит и того, что из-за этой дурацкой магии она потеряла мать! Казалось бы, восемнадцать лет – большой срок, но почему-то горе Лин с годами не утихало. Оно всегда стояло у неё за плечом и, чуть что, норовило выпустить когти.