Воланте. Ветер перемен

Глава 5

Дийна так и не поняла, почему комната, которую ей отвела Саина, вызывала у Альваро и остальных такое смущение. На её взгляд, это была абсолютно нормальная спальня. На окне – пёстрые занавески с цветочным узором, у стены – тёмный комод вишневого дерева, на котором стояла свеча в медном подсвечнике. Дийна постелила свежее бельё, пахнувшее лавандой, завернулась в одеяло и выспалась всласть.

Утром её подбросило на кровати от страха, что она наверняка проспала всё на свете, и «донья Кобра» уже отдала приказ вышвырнуть её вон. Путаясь в простынях, она метнулась к окну, в которое просачивался серый рассвет. Слава богу, утро только ещё начиналось! У неё было полно времени, чтобы одеться и привести свои мысли в порядок. После своего вчерашнего появления в затрапезном виде ей хотелось произвести на всех более благоприятное впечатление.

Комбинезон пришлось выбросить, так как в нём появилось столько прорех, что проще было сшить новый, чем его починить. Саина – дай ей ветер здоровья и мужа хорошего – одолжила гостье свою юбку, светлую блузку и жакет. В прихожей Дийна прихватила ещё чью-то дешёвую шляпу из соломки. Она боялась, что студенты в колледже будут смеяться над её вихрастой стриженой головой. Шляпа вечно норовила съехать на нос, но в остальном смотрелась вполне прилично. Довольная собой, Дийна повертелась перед зеркалом, в сумраке похожем на прохладный омут, и вышла.

Воздух снаружи был резким и свежим. Солнце уже вызолотило гребень горы, и от парковых деревьев протянулись длинные голубые тени. Далеко внизу, как сухарики в молоке, плавали в тумане дома Оротавы. Ветер шумел листьями, отряхивая с кустов ночную росу. В глубине парка резко, на высоких обертонах вскрикивала ветровая арфа. Дийна пообещала себе, что в свободную минуту обязательно наведается к беседке и осмотрит её устройство более подробно.

Недалеко от тропы шелестела ветвями оливковая роща, из которой доносился странный шум. Кому, интересно, не спится в такую рань? Оставалось надеяться, что в местном парке не водятся дикие звери. Привратник о них не предупреждал, но впечатление было такое, будто в роще возился медведь. Сойдя с тропы, Дийна отвела от лица мокрые ветки боярышника и, путаясь подолом в молодой поросли, осторожно подкралась поближе.

Это оказался не медведь, а Альваро, тренировавшийся с парой мечей. «Ритуальных мечей», – поправила себя Дийна. У её отца были такие же, да и сам «танец» с мечами представлял собой старинный ритуал. Увы, в современном мире фехтование утратило своё прежнее значение, особенно для правителя острова. Случись что – против тебя армию двинут, и с мечами против пушек и боевых дирижаблей ты не попрёшь. Тем не менее традиции требовали, чтобы сеньор с оружием в руках мог выстоять против любого противника, и граф Веласко не упускал возможности продемонстрировать своё умение во время церемоний.

Альваро тоже был хорош в этом деле, насколько она могла судить. Худощавый, но не тщедушный, мускулы – как канаты. Он легко «перетекал» из одной стойки в другую, двигаясь быстро, как тень. Не желая мешать, Дийна подалась назад, но проклятый подол, как назло, окончательно застрял в кустах. Чертыхнувшись, она принялась его отцеплять, а когда подняла голову, то обнаружила, что в дюйме от её носа подрагивает кончик меча, за которым маячила хмурая физиономия её соседа по дому. Из такого положения меч казался очень длинным.

– Если ты не перестанешь всюду совать свой нос, – раздражённо сказал де Мельгар, убирая оружие, – то когда-нибудь тебе его прищемят.

Выпутавшись наконец из кустов, Дийна шагнула в рощу следом за ним.

– Извини, я не нарочно… – начала она и осеклась. Оказалось, что Альваро уже убрал в ножны свои отточенные до звона клинки, набросил рубашку и теперь направился к дому, игнорируя её попытки завязать разговор.

«Ну и пожалуйста!» – рассердилась она, еле удержавшись от того, чтобы показать язык ему вслед. Это было бы уж совсем по-детски. «Если он так хотел, чтобы ему не мешали, почему не выбрал для своих упражнений более укромное место?»

Парк у колледжа был огромный: каштаны, лавровые деревья, можжевельник, драцена… В зарослях акации за преподавательскими коттеджами можно было целую роту спрятать – и никто её там не нашёл бы. Тем не менее, судя по хрусту тонких веточек под ногами, Альваро регулярно выбирал для своих тренировок именно эту рощу рядом с тропой.

Нахмурив брови, Дийна придирчиво оглядела деревья. На вид им было уже лет пятьсот. Невысокие оливы были высажены почти правильным кругом, на одинаковом расстоянии друг от друга. Подняв с земли две веточки, она взмахнула рукой, потом сделала выпад. Шаг, ещё шаг, поворот… Она много раз видела, как тренировался её отец.

Сделав полный круг, девушка совсем запыхалась, зато в голове прояснилось. Упражнения, значит? Ха! Кто-то в древности высадил эти деревья таким образом, что при исполнении ритуального танца на заре низкое солнце било в глаза с одинаковой частотой: шесть раз в секунду. Это была идеальная площадка для медитаций. Дийна с новым интересом погладила кору ближайшей оливы, вероятно, посаженной здесь ещё в те времена, когда её пра-пра-прадед только высадился на Ланферро.

Многие предпочли об этом забыть, но вообще-то первыми хозяевами Архипелага были племена ардиеро. В то время острова ещё располагались в море, внизу. Ардиеро растили зерно и коз, имели странные погребальные ритуалы и до смерти боялись морской пучины, простиравшейся вокруг островов. Не удивительно – кое-где глубина проливов между островами достигала пяти километров. Жрецы ардиеро владели навыками гипноза, чтения мыслей и умели управлять флайром. Правда, в борьбе с захватчиками это им не очень помогло. Против мечей и тяжёлых пушек их ментальные практики оказались бессильны…

Прислонясь спиной к шершавому стволу, Дийна подставила лицо солнцу. Тёплые лучи мягко гладили щёки, превращая сплетённую листву олив в сверкающую сеть. Ветер куда-то исчез, и воздух был таким тихим, словно весь мир вокруг был соткан из покоя.

По легенде, жрецы ардиеро сотворили флайр из «дыхания островов» (этот термин, встречавшийся в старых рукописях, никто не мог более точно истолковать), чтобы их соплеменники, спасаясь от иноземных захватчиков, могли убежать на лёгких воларовых плотиках к соседним, пока ещё мирным островам. Остатки непокорных племен спрятались на Палмере – самом загадочном острове Архипелага, наименее испорченном цивилизацией. Круглый, с высоким горным плато посередине, формой он напоминал разрезанный торт. От центра острова лучами расходились глубокие, но узкие ущелья. Привести армию с пушками в эти ущелья было практически невозможно. К тому же, время там выделывало странные штуки. Вроде бы посмотришь на соседнюю вершину – она совсем рядом, а отправишься в поход – целый день потеряешь.

Между прочим, про нынешнего хозяина Сильбандо говорили, что он очень интересовался древними духовными практиками ардиеро, и в особенности – секретами флайра.

«Может быть, граф де Мельгар не так глуп, что позволил своему сыну прохлаждаться в колледже, когда вокруг творятся такие дела. Может, это часть его плана?»

Дийна вспомнила, как её отец однажды сказал: «Кто управляет флайром, тот правит Архипелагом».

Со вчерашнего дня её не покидало ощущение, что нити интриг, в которых оказался замешан остров Ланферро и её семья, стягиваются именно сюда. В Кастильо дель Вьенто.

***

Главное здание колледжа производило более чем солидное впечатление. В его каменных стенах и башнях, поддерживаемых мощными контрфорсами, присутствовал некий избыток высокомерия и монументализма, но тем сильнее оно притягивало взгляд. Дийна отметила новый лекционный корпус, пристроенный к старому замку, а также восьмигранную Башню Ветров с флюгером на крыше и солнечными часами на одной из стен. Все грани Башни были ориентированы по сторонам света, а её верхнюю часть опоясывал фриз с аллегорическими изображениями ветров. Они были представлены в виде крылатых мужских фигур: хмурый Фрайо щедро рассыпал вокруг град из круглого щита, Амансеро поливал всех дождём из кувшина, а весёлый Тибио сорил из-под плаща цветами… Все шестеро были здесь. А, нет, семеро. Обойдя Башню по кругу, Дийна остановилась перед седьмой фигурой: таинственный мужчина с лицом, закрытым плащом, держал между ладоней странный знак – пирамиду, перечёркнутую горизонтальным штрихом. Это был ветер Эспиро.

Она очнулась, когда мимо прошла группа смеющихся студентов. Смешавшись с толпой, Дийна вместе со всеми вошла в гулкий сумрачный холл, пронизанный полосами света. По ногам гуляли вездесущие сквозняки. Здесь ещё слышалось эхо Средневековья. Поднимаясь по широкой лестнице, она подумала, что колледж, вероятно, обеспечивал работой многих художников. Вся стена над лестницей была увешана портретами серьёзных людей в чопорных одеждах, расшитых шелками и золотом. Их суровые лица неодобрительно косились на студентов, сновавших туда-сюда.

В обществе бойких молодых людей Дийна слегка оробела. Большинство из них были одеты в плотные тёмно-синие мантии и четырехугольные шапочки-конфедератки. На ней же была блузка из дешёвого тонкого хлопка и саржевая юбка, которую пришлось подколоть на талии булавками. Заглядевшись на портреты, Дийна споткнулась о длинный подол и чуть не упала, да ещё шляпа опять сползла на нос.

– Осторожней, подруга, – засмеялся кто-то, мимоходом поддержав её под руку.

Облившись жаром от стыда, она прижалась к лестничным перилам, другой рукой поправляя злополучный головной убор. Мимо прошли две девушки. Все студентки здесь были похожи на Дейзи: такие же яркие, улыбающиеся, элегантно одетые. Они громко смеялись, показывая зубы, и не стеснялись первыми заговаривать с мужчинами. А одна девушка, которая сидела в саду, в увитой клематисами беседке, даже курила!

По сравнению с ними Дийна казалась себе неотёсанной провинциалкой. С другой стороны, никто не обращал на неё внимания, и это странным образом придавало уверенности. Подобрав подол, она поднялась наверх и после недолгих блужданий по коридору отыскала, наконец, кабинет декана.

Подступы к сеньоре ди Кобро охраняла молоденькая секретарша, довольно робкая на вид. Из-под длинной чёлки выглядывали круглые испуганные глаза. Свежая блузка была так накрахмалена, что стояла колом; тонкие светлые волосы были безжалостно стянуты в пучок.

– Вы… извините… вам назначено? – заикаясь, спросила она. Голосок у неё был слабый, точно у воробья.

– Да.

– Ой. Наверное, надо доложить?

Дийна посмотрела на неё с состраданием. В первый раз за утро ей встретился человек, ещё более запуганный, чем она сама. Интересно, что из себя представляет сеньора ди Кобро? Перед мысленным взглядом девушки возникла мегера, которая каждое утро казнит кого-нибудь перед завтраком, а на досуге жуёт битое стекло.

– Не нужно, я сама представлюсь.

Кабинет декана был отделан в чёрно-бордовых тонах. Строгая отделка и обилие мраморных украшений придавали ему некоторое сходство со склепом. Хозяйка кабинета тоже имела такой кислый вид, будто только что выбралась из замковой усыпальницы.

Кармен ди Кобро сидела за письменным столом, на котором в идеальном порядке были расставлены хрустальные чернильницы, подставка для пера, печати, книжный нож, подсвечники и пресс-папье. В центре стола лежала тощая папка с досье, стянутая резиновой лентой. Дийна невольно забеспокоилась, проверяет ли колледж своих сотрудников, и если да, то что именно они успели о ней раскопать?

Потом госпожа декан подняла голову, и её очки сверкнули, как хирургический скальпель.

– Дийна Линарес? – спросила она, выравнивая папку так, чтобы её край был параллелен краю стола.

– Да, – кивнула девушка, чудом проглотив вертевшееся на языке «донья Кобра».

– Мне о вас сообщили. К сожалению, мы не нуждаемся в новых сотрудниках, – сказала сеньора, не скрывая своего удовольствия.

«Вот и приплыли», – подумала Дийна. И что теперь делать? Упрашивать? Класться в усердии? И где, спрашивается, магистр Гонсалес, когда он нужен?

– Правда, есть одна временная работа, – добавила сеньора. – Нужно тщательно отмыть кабинеты на втором этаже, так как сегодня прибудет профессор Бермудес, а у него аллергия на пыль. Досадно, что позавчера пришлось уволить одну из горничных. Ну что, возьмётесь?

Она выжидающе подняла бровь.

«Ждёт, что я возражу, и выгонит меня отсюда», – поняла Дийна. Госпожа декан наверняка знала, что Гонсалес обещал ей совсем другую работу.

– Конечно, – улыбнулась она.

«Донья Кобра» скривилась, как будто глотнула уксуса:

– Ладно. Ведро и всё прочее вы найдёте в подсобке. Транкилья!

На зов явилась та самая испуганная секретарша.

– Вот она вам покажет. Идите. Обе.

Под её «выталкивающим» взглядом девушки сами не заметили, как оказались снаружи. Вскоре, вооружившись ведром и шваброй, Дийна уже медленно брела по коридору, разглядывая солидные двери с бронзовыми табличками: кафедра навигации, кафедра топографии и ветроведения, кафедра истории и мифологии… Эти названия звучали в её ушах волшебной музыкой. Снова вспыхнуло любопытство: вот бы заглянуть в каждую комнату, хоть на минуточку, хотя бы одним глазком! Увы, все двери были плотно закрыты. Дийна так замечталась, что нечаянно налетела на пожилого господина с седыми бакенбардами и короткой бородкой. От неожиданности тот ойкнул и выронил стопку книг, которую держал в руках.

– Ох, простите, пожалуйста, – спохватилась она. – Я вас не ушибла?

Поставив ведро и прислонив швабру к стенке, она принялась собирать книги. Её внимание привлёк заголовок брошюры: «Время и циклические расширения поля флайра. Темпоральные парадоксы». Автором значился некий Ф.А. Мойзес.

Дийна вцепилась в книгу так сильно, будто кто-то собирался её отнять. Временные парадоксы! Наверняка там есть что-то и про Эспиро!

– Позвольте, я её заберу, – сказал седой господин. Он, кажется, не рассердился, и это побудило Дийну спросить:

– Вы случайно не знаете этого сеньора Мойзеса? Он тоже преподаёт здесь?

Незнакомец с достоинством поклонился:

– Дорогая сеньорита, профессор Мойзес – это я.

Он польщённо приосанился, увидев, каким восторгом осветилось её лицо.

Этажом ниже Дийну ждали пыльные кабинеты, остро нуждавшиеся в уборке, но разве она могла оторваться от этого чудесного человека, хранившего в своей голове ответы на все мучившие её вопросы? Если бы только можно было его расспросить!

Профессор на всякий случай покрепче прижал книги к груди и попятился от странной горничной, в глазах у которой вдруг загорелся азартный блеск.

– Извините, у меня сейчас лекция, – пробормотал он, стараясь быстрее затеряться среди студентов.

Не отдавая себе отчёта, Дийна двинулась следом. У дверей кабинета они снова столкнулись. Мойзес, не на шутку озабоченный, затравленно оглянулся.

– Можно, я тоже здесь побуду? – выпалила Дийна. – Я вам не помешаю, честно! Просто сеньора ди Кобро приказала убрать всю пыль в кабинетах, а я…

– Ах, вот оно что, – с облегчением засмеялся профессор. – Генеральная уборка к приезду Бермудеса, ну конечно! Хорошо, но только не шумите.

Дийна вдоль стеночки прошла вглубь кабинета, где стояла железная печка, добросовестно обогревавшая этот каменный мешок. Рядом был оборудован стеклянный террариум, в котором, вероятно, жил кто-то теплолюбивый, и стояли горшки с кактусами, а также другими незнакомыми растениями. За столами сидели студенты. Здесь Дийну поджидало ещё одно потрясение, когда она узнала среди собравшихся вчерашних аспирантов. Это был удар ниже пояса – после того, как она опрометчиво заявила, что будет работать на кафедре вместе с Гонсалесом.

На её появление все отреагировали по-разному. Саина простодушно улыбнулась, Дейзи, наклонившись к соседке, что-то шепнула ей на ухо. Орландо, кажется, не мог решить, стоит ли ему поздороваться или сделать вид, что они не знакомы, а Альваро молча отвернулся.

Их поведение больно её задело. Вздёрнув подбородок, Дийна принялась протирать тряпкой толстые кожистые листья, краем уха прислушиваясь к тому, что происходило возле доски.

Понять что-то в рассуждениях Мойзеса оказалось непросто. Она завязла ещё на словах «векторное поле», «гладкая кривая» и «многомерное пространство», и чем дольше профессор стучал мелом по доске, тем острее Дийна сознавала глубину своего невежества. В эту раскрывшуюся бездну рухнул её наивный план «быстренько найти Эспиро и свалить». О чём она только думала? Если для того, чтобы управлять волшебным ветром, нужно знать хотя бы половину того, о чём рассказывал Мойзес, она и за тысячу лет не доберётся до родного острова!

Время шло. Студенты строчили в тетрадях, Дийна уныло возила тряпкой по листьям, с каждой минутой всё больше погружаясь в отчаяние. Стало немного легче, когда Мойзес перешёл от абстрактных теорий к более конкретным вопросам.

– Согласно учению древних островитян, времени нет – есть только цепочка последовательных событий, – говорил он. – Гипотетическая возможность попасть в прошлое с помощью магии флайра порождает ряд парадоксов. Например, могу ли я встретить там своего «двойника», или я окажусь в своём собственном теле? Если да, тогда временной промежуток, в котором мы можем перемещаться, ограничен нашим возрастом. Нельзя вернуться в прошлое на сто лет назад, если вам всего пятьдесят. Далее, как быть с вероятностями? Каждый выбор, который встаёт перед нами, порождает альтернативные варианты будущего. Существуют ли они изначально, или мы каждый раз создаём новую реальность, когда делаем выбор? Другими словами…

Не договорив, Мойзес взял какой-то предмет, лежащий у края доски, и вдруг с силой метнул его в класс. Все ахнули. Альваро, мгновенно выбросив руку, поймал брошенное и положил перед собой. Остолбенев от шока, Дийна воззрилась на камень – увесистый такой булыжник – лежащий на учебной парте. Ну и шуточки у профессора! Спятил он, что ли? Мойзес только удовлетворённо кивнул.

– Согласитесь, что в той реальности, где я бросил камень, а дон Альваро не сумел его поймать, мы сейчас переживаем не самый приятный момент. Другой вопрос, предопределена ли такая реальность или я создал её своим поступком? Следует ли меня считать убийцей?

Он умолк, задумчиво глядя на террариум, и Дийна, проследив его взгляд, обомлела. За стеклом лениво шевельнулось какое-то серое бревно. «Это же больвена! – с ужасом сообразила она. – Самая ядовитая змея на Сильбандо!» Даже находиться в одной комнате с этой тварью было опасно. Больвена так ядовита, что выделяет яд через кожу. Человек мог отправиться на тот свет, просто посидев рядом с ней какое-то время. А Альваро, как нарочно, выбрал себе место перед самым террариумом.

Дийна попятилась от проклятого ящика, пока не упёрлась лопатками в стену. Её вывел из ступора смех профессора – резкий, словно царапанье по стеклу.

– Не волнуйтесь, сеньорита, наш террариум оснащён специальными фильтрами, удерживающими ядовитые вещества. В малых дозах яд больвены – бесценное лекарство. Но, конечно, если бы мой камень разбил стекло…

Теперь все студенты уставились на неё, и она покраснела, снова ощутив себя деревенщиной. Хладнокровная усмешка Альваро её просто взбесила. Да и Мойзес тоже хорош! «Экспериментатор, чтоб его, – сердито подумала Дийна. – Если альтернативные реальности действительно существуют, то его поступок был глупейшим в каждой из них!»

Правда, приходилось признать, что Мойзес свёл вероятность появления этой скверной реальности к минимуму, швырнув камень именно в де Мельгара. Не в доверчивого Орландо, и не в его соседа по парте, который весь урок дремал с открытыми глазами. Нет, он выбрал человека, с детства приученного видеть во всём угрозу. У которого в графе «рефлексы», наверное, одни восклицательные знаки!

– …В общем, я рад, что вы поймали камень, дон Альваро, – закончил Мойзес.

Де Мельгар нехорошо улыбнулся.

– В следующий раз я этого не сделаю. Чисто из интереса, сможет ли кто-нибудь из нас вернуться в прошлое и направить реальность по другому пути.

Профессор, казалось, задумался:

– Вряд ли мне такое под силу. Часто возникает вопрос: почему, если островитяне когда-то владели магией перемещения в прошлое – а по некоторым признакам, так оно и было – почему же они отказались от этого? Думаю, мудрецы древности понимали ценность осознанного выбора. Человек, привыкший надеяться на второй шанс, плохо сознаёт цену своим ошибкам. Да, конечно, было бы заманчиво застраховать себя от ошибок. Но гораздо важнее – та работа души, которая совершается в нас, когда мы принимаем последствия своих и чужих решений.

Мойзес оглядел аудиторию и добавил:

– Я хотел бы, чтобы вы написали эссе на эту тему. Об этических проблемах темпоральных практик.

– Значит, именно поэтому заперли Эспиро? – вырвалось у Дийны. – Чтобы больше никто не смог отправиться в прошлое и изменить его?

По реакции собравшихся она поняла, что опять сморозила глупость. Кое-где прошелестели смешки. Дийна упрямо не сводила глаз с Мойзеса, усилием воли стараясь потушить пожар на лице.

– Дорогая моя, – снисходительно заметил профессор, – мифологический аспект проблемы вам лучше обсудить с доктором Солано. Я в этом не специалист.

Она растерянно моргнула. Как он сказал? Мифологический… что? Однако спросить было не у кого. Лекция закончилась, Мойзес уже вышел из кабинета, и её вчерашние знакомые вместе с остальными тоже потянулись к дверям. Никто из них не подошёл, чтобы спросить, как дела, или просто поздороваться по-дружески.

Вскоре Дийна осталась одна, не считая компании кактусов и больвены.

Глава 6

Чем хорош кактус в качестве собеседника – тем, что он молчит всю дорогу. Дийна как раз успела высказать всё, что она думала о чёрствости профессора и о ехидстве аспирантов, когда в класс влетела разъяренная сеньора ди Кобро. «Будто бы одной змеищи здесь было мало», – подумала Дийна в сердцах.

– Это что такое? – возопила декан таким голосом, словно глас военной трубы раздался под сводами замка. – Я вас что просила? Убраться на втором этаже! Вы до двух считать умеете? Живо за мной!

Шуршащий бордовый подол платья сеньоры ди Кобро так и летел по коридору. Дийна, волоча за собой ведро, еле поспевала за ней. Она чувствовала себя несчастной и сбитой с толку. Уже два часа она торчит в колледже – и с тех пор ни на шаг не приблизилась к Эспиро! Более того, её уверенность в том, что она справится с волшебным ветром, серьёзно пошатнулась. Если честно, она вообще начала сомневаться в его существовании.

Бордовый подол скрылся за поворотом. Дийна шагнула за угол…и нос к носу столкнулась с Гонсалесом. При виде девушки, нагруженной ведром, шваброй и тряпками, его глаза изумлённо расширились.

– Сеньорита Линарес? Что происходит?

Госпожа декан пронзила его разъярённым взглядом.

– А, это вы. Полюбуйтесь, кого вы сюда притащили. Никакого соображения!

– Я пригласил её на должность секретаря, а не горничной! Дийна, сейчас же оставьте это ведро и пойдемте со мной.

– Стоять! – прошипела «донья Кобра», и от ярости в её голосе Дийну приморозило к месту.

– Может, я просто отнесу всё это в подсобку? – тихо спросила она, взмахнув шваброй. А потом быстро ретировалась, оставив начальство выяснять отношения.

За её спиной по коридору летало эхо:

– Если вы будете мне мешать..!

– Если вы считаете, что вам это сойдёт с рук..!

Втянув голову в плечи, Дийна ускорила шаг.

Кафедра ветроведения, куда привёл её Гонсалес спустя некоторое время, ей очень понравилась. Это была совсем небольшая комната, можно сказать, островок обыденности среди музейного великолепия парадных залов и лестниц старого колледжа. Дийна с уважением относилась к старине, но избыток готики её подавлял. Здесь же ничего подобного не было. Магистр с гордостью показал ей чистый стол, на котором поблёскивала новенькая пишущая машинка.

– Всё для вас! Я хотел попросить вас перепечатать набело несколько документов, но сначала нужно доработать и вывесить расписание курсов, пока наш учебный процесс окончательно не скатился в хаос.

Вкратце Гонсалес объяснил, что из-за сокращения сроков обучения составление расписания для колледжа превратилось в нетривиальную задачу. Нужно было как-то совместить возросшую нагрузку и – увы – оставшееся прежним число преподавателей и аудиторий. Путём мозгового штурма руководители кафедр кое-как нашли приемлемый вариант, который лежал теперь перед Дийной в виде кипы листочков со стрелочками и пометками. Всё это нужно было свести в таблицу и вывесить на Галерее. Ввиду срочности работы к делу привлекли ещё и Транкилью.