(Б)рак с (б)раком

Глава 1

– Блин, классная какая! – Ольга любовно провела рукой по блестевшему красным глянцем капоту. – Тоже такую хочу, – с легкой завистью взглянула на Станиславу.

– Такой больше нет, – рассмеялась Стася. – И эта красотка скоро станет моей. Надо бы придумать ей имя… Королева Марго! – осенило ее.

– Почему Марго? Королева – понятно, на меньшее эта красавица не тянет, – уточнила подруга.

– Сама не знаю, почему, – пожала плечами Стася. – Может, потому что красная?

– Не вижу связи, – удивилась Ольга.

– Лёль, ну все же понятно. Мой любимый коктейль «Маргарита» с клубникой. И он красный.

– Ну ты даешь! – расхохоталась подруга, и смех ее эхом прокатился по просторному автосалону. – Вот это ассоциативный ряд…

Стася ее уже не слушала, направляясь к стойке, за которой скучал администратор. Или кто он там? Продавец-консультант? В таком случае он совсем не заинтересован в своей работе. Должно быть, сидит не на процентах, а на зарплате. И для салона это существенное упущение.

– Я хочу купить вон ту машину, – указала Стася на кабриолет своей мечты. Только в таком она себя и представляла, но вчера, когда случайно оказалась в этом салоне, мечта впервые стала явью. И конечно же, следовало ковать железо, пока горячо.

– Отличный выбор! – без труда вычислил продавец машину. – Практически без недостатков.

– Практически? – немного напряглась Стася. – Разве у такой машины могут быть недостатки?

– У любой тачки есть недостатки, – приосанился парнишка-продавец, хоть и вел себя сейчас непрофессионально. – У этой всего два пассажирских места и багажник тесноват…

– Для меня это преимущества, чтоб вы знали, – перебила его Станислава. – А вам я бы посоветовала начинать с достоинств, а на недостатки и вовсе не переходить. Если, конечно, вы заинтересованы в продажах.

Кто вообще держит этот автосалон? Разве можно принимать на работу таких вот… мягко говоря, недоумков?

– Из достоинств…

– Не утруждайтесь, – снова остановила продавца Стася. – В этой машине меня устраивает ровным счетом ВСЁ!

– Как скажете, – вяло пожал плечами продавец. – Приступим к оформлению?

– И поскорее. Я тороплюсь.

Время на самом деле уже поджимало. Их с Лёлей ждал бассейн, куда они наведывались дважды в неделю, по вторникам и пятницам. Сегодня как раз была пятница. А по выходным автосалон не работал. Вот Стася и решила перед бассейном уладить все финансовые вопросы с покупкой нового автомобиля мечты.

– Ну что? Долго еще? – подошла Лёля, заглядывая Стасе через плечо.

– Переходим к оплате, – ответил продавец. – Наличными, картой? – деловито посмотрел на Стасю.

– По-вашему, я вожу с собой столько наличных? – не сдержала она иронии. – Естественно, картой.

Ирония замечена не была, и продавец все с таким же серьезным выражением на лице принялся отстукивать по клавиатуре компьютера.

Стася приложила карту к терминалу, уже представляя, как уедет прямо из салона на новенькой машине.

– Оплата не прошла.

– Что? – посмотрела Стася на продавца, вынужденная вернуться в реальность. – В каком смысле? Должно быть, вы что-то сделали неправильно. Повторите попытку.

– Сейчас…

Он снова набрал сумму, и Стася приложила карту.

– Не прошла. Возможно, на счету недостаточно средств.

– Да быть такого не может! – разозлилась не на шутку Станислава. – Пробуйте снова…

Но и в третий раз результат был такой же.

– Стась, давай заедем сюда после бассейна. Мы уже опаздываем. Не думаю, что эту тачку кто-то купит раньше тебя. Стоит она как космический корабль, – повела ее Лёля на выход из салона. А в спины им почему-то насмешливо смотрел продавец-консультант.

Поскольку сегодня их в бассейн везла Лёля, по дороге Стася позвонила в банк. Каково же было удивление, когда оператор дежурным тоном сообщила ей, что на карте ее установлен лимит. И больше всего поразила сумма, сверх которой нельзя тратить за месяц. Какой там кабриолет – этих денег ей хватит, разве что, на легкий шопинг и походы в любимый клуб. Да и последние придется сократить до раза в неделю. А когда Стася выяснила, кто именно установил ограничения, то и вовсе рассвирепела.

– Ну это уже вообще беспредел! Да как он посмел!..

– Стась, ты чего пыхтишь, как ржавый паровоз? Кто он-то? Что вообще тебе сказали в банке? – быстро взглянула на нее Лёля, не отвлекаясь от дороги.

– Сказали, то я теперь не могу сама распоряжаться своими деньгами. И за всем этим стоит чёртов дятел! – сквозь зубы процедила Стася. Как же она была зла!

– Что за дятел?

– Да Дроздов этот!

– Тогда уж дрозд, – рассмеялась Лёля. – И что он?

– Урезал мне финансирование.

– Это как? По какому праву? Он же даже не член семьи, – от дороги Лёля все же отвлеклась, и машина вильнула в сторону.

– Аккуратнее! – прикрикнула на нее Стася. – Подобности я тебе потом расскажу.

– Ладно, – разочарованно протянула подруга. – А из-за тачки не расстраивайся так сильно. Твоей же года еще нет, новая почти. И классная она у тебя, на зависть многим. Если уж на то пошло, то ты можешь продать ее, добавить деньжат и купить свой красный кабриолет.

– Боюсь, к тому времени его уже купит кто-то другой, – отвернулась Стася к окну.

На глаза просились слезы. Слезы злости на Владимира Дроздова, от которого с недавних пор стала зависеть жизнь Станиславы. А ведь он ей никто, как правильно заметила Лёля. Но такова была воля отца, посмертная.

Глава 2

Владимир едва успел снять с плиты турку с закипающим кофе, как в дверь настойчиво позвонили. Кто бы это мог быть в такую рань? Хотя, догадаться не трудно. Да и манера звонить у этой девушки слишком характерная.

– Привет! Не успел еще слинять в свой второй дом? – отпихнула его плечом Александра и ворвалась в квартиру как маленький но разрушительный ураган. – М-м-м! Как вкусно пахнет! – схватила она турку и вылила содержимое в небольшую чашку, которую, к слову, Володя приготовил для себя. – Обожаю твой кофе! Он у тебя получается волшебный… – прихлебывала она обжигающий напиток маленькими глотками, прикрывая от удовольствия глаза. – А бутерброд к кофе полагается? А то я не успела позавтракать.

– Куда же ты так спешила? – поинтересовался Владимир, трезво размыслив, что дома кофе уже выпить не получится, придется довольствоваться офисным из кофе машины.

– К тебе, глупый, чтобы успеть перехватить тебя дома. А то ж, в офис ты мне запретил являться.

– Извини, но и кофе у тебя допить не получится, – достал Владимир из шкафа пальто. – Как и без бутербродов обойдешься, – распахнул он дверь, приняв выжидающую позу.

– Ну Володька… Ты же сам планировал пить этот кофе, – заканючила Саша.

– Передумал, когда понял, что опаздываю. Давай, выметывайся! – нетерпеливо добавил.

– Но я же к тебе по делу…

– Расскажешь о своем деле по дороге к машине, – усмехнулся Володя. – Хоть я уже и догадываюсь, что нужны тебе деньги. Только в этом случае ты обо мне вспоминаешь.

– Ошибаешься, любимый мой братишка! – радостно повисла на его шее Саша. Так и пришлось выносить ее из квартиры и запирать дверь с ней на шее. – О тебе я помню всегда-всегда. Но мне и правда нужны деньги. Совсем немного, на новые ролики. Прикинь, вчера достала старые, а они, оказывается, уже чуть ли не разваливаются. А без роликов я не могу, ты же знаешь.

– А не рановато для роликов? Едва снег сошел…

– Вот именно, что сошел. А значит, самое время вставать на колеса, – заботливо поправила Саша шарф на шее брата. – И если бы ты сам хоть раз прокатился на роликовых коньках, то понял бы меня лучше.

– Сомневаюсь…

Он и стоять-то на роликах не умел. Даже в детстве не пробовал на них кататься. Это Сашка с пяти лет рассекает. И насчет погоды он не из вредности сказал. Несмотря на конец апреля, снег сошел только пару дней назад. А еще на прошлой неделе во дворе его дома, например, снега было много. Правда, как только он весь растаял, так сразу же начало стремительно теплеть. Вот и сейчас, выйдя из дома, Володя подумал, что пальто уже не климатит, пора переходить на что-то более легкое.

– Вовка, так ты мне дашь денег на новые ролики? – схватила его Саша за рукав, требовательно заглядывая в глаза, когда он уже собирался сесть в машину. – Очень нужно, – серьезно добавила. – Прямо сейчас, – еще серьезнее подытожила.

– Сашка, а ты работать не пробовала? – с улыбкой поинтересовался Володя. – Это ведь интереснее, чем все время бегать за деньгами ко мне. А уж как мама с папой рады бы были…

– Пробовала и пробую, но пока не получается, видишь? – развела Саша руками. – Мне нужна работа мечты, а не серые будни в офисе, – вздохнула она.

– Ну да… – пробормотал Владимир, залезая в карман за портмоне.

После школы ей годик захотелось передохнуть, прежде чем снова окунаться в учебу. Через год Саша заявила, что ни в одном институте себя не видит, и что склонности к наукам у нее нет. Работу меняла, как перчатки. И что самое удивительное – на новую устраивалась без труда, собеседования проходила блестяще. И работала вроде неплохо, но через месяц уже увольнялась, объясняя увольнение тем, что ей скучно. Родители расстраивались, а Володя ума не прилагал, как перевоспитать сестренку. Не то чтобы высшее образование он ставил во главу всего, но хотелось, чтобы Саша хоть чему-то в жизни обучилась. Ладно, пусть не институт, можно техникум или курсы какие… Вот за ее образование он бы с радостью платил.

– Держи, – протянул он ей деньги. – И, Сань, возьмись уже за голову.

– Братишка мой любимый! – звонко чмокнула его Саша в щеку. – Серьезный в семье и умный должен быть кто-то один. У нас такой ты. Ну а я… я как тот мотылек…

А ведь и правда. Вот и сейчас она упорхнула словно мотылек. Но ведь именно мотыльки летят на свет и опаляют крылья. Порой Володя очень сильно волновался за сестру, как вот сейчас. И пусть ей всего девятнадцать… И нет, не всего, а уже. В этом возрасте пора браться за ум.

– Доброе утро, Владимир Павлович! – бодро поприветствовала его Катя – секретарь.

Теперь его, но еще месяц назад у него и должность, и кабинет были другие. А Катя была секретарем Бориса Олеговича. Как многое переменилось за какой-то месяц.

– Доброе утро, Катя! Сделай, пожалуйста, кофе. Только крепкий и без сахара, – напомнил Владимир, скрываясь за дверью кабинета. Но сразу же снова выглянул в приемную. – И принеси мне, пожалуйста, финансовый отчет за неделю.

Сегодня пятница и пора проверить, насколько подросли показатели за неделю. Если так и дальше пойдет, то совсем скоро он выведет компанию на новый уровень. Не такой, конечно, какой был года два назад, но уже с кривой, стремящейся вверх, а не вниз.

– Будет сделано, Владимир Павлович, – улыбнулась Катя.

К тому, что все его теперь зовут по имени и отчеству, Володя тоже пока еще не привык. Но сделать это придется, потому как статус обязывает. Хотя, раньше было попроще и жилось полегче. Но такова воля начальника, которого он уважал и будет уважать всегда.

Катя вошла в кабинет минут через десять. И принесла она сразу отчет и кофе. От запаха последнего аж голова закружилась. Ох уж эта Санька!.. Без кофе с утра он и проснуться-то толком не мог, а уж вникнуть в работу и подавно.

– Спасибо, Катя! – с чувством поблагодарил Владимир, отхлебывая из чашки горячий напиток. И пусть кофе был не такой вкусный, как дома, но крепкий и бодрящий, а именно это и было нужнее всего сейчас. – Кать, я поизучаю отчет. Не пускай ко мне никого в течение… – он прикинул в уме, – часа-полтора.

– Хорошо, Владимир Павлович. Не пущу никого.

И снова она ему улыбнулась. Так странно… Катя была старше Владимира года на два, не больше, но порой ему казалось, что ведет она себя с ним как мама. Вот и во взгляде ее он частенько улавливал именно материнскую заботу. Неужели он производит такое впечатление?

Цифры в отчете Владимира порадовали и изучал он их долго и внимательно. Потом он снял мораторий на посещение своего кабинета, и время до обеда пролетело очень быстро. А когда собирался на обед, позвонили из банка.

– Владимир Павлович, недавно нам звонила дочка Олега Борисовича, – сообщил начальник клиентского отдела.

– И что она хотела? – напрягся Володя.

– Узнать, почему у нее на счету недостаточно средств. Она пыталась расплатиться картой в автосалоне.

– И что вы ей сказали?

– Правду, что вы установили ей месячный лимит, превышать который она не сможет. Кажется, новость эта ей не пришлась по душе, именно поэтому я решил вас поставить в известность.

– Большое спасибо, что предупредили. Я всё улажу…

Володя отключился и какое-то время рассматривал стену невидящим взглядом. Как раз сегодня вечером он собирался наведаться в дом Олега Борисовича, где теперь полновластной хозяйкой была его дочь. Что ж, разговор ему предстоит неприятный, но и через это он должен пройти, как и не свернуть с намеченного пути.

Глава 3

– Стаська, сильно не гони, а то меня растрясет! – пьяно проголосила Лёля с заднего сидения.

– Ты главное не испорти салон, – повернулся к ней с переднего Михаил. – Хорошо хоть, до твоего дома рукой подать…

Станислава вздохнула и никак не прокомментировала короткий диалог друзей. Время было еще не позднее, всего-то семь вечера, но Лёлька умудрилась набраться в баре под завязку. С чего бы это? Миханя тоже выпил, вот и пришлось Стасе исполнять роль извозчика, коль уж единственная не пила. А все потому что настроение держалось паршивое, и Стася точно знала, что алкоголь только усугубит дело.

– Не волнуйся, Миханя, всё под контролем, – резво подорвалась с сидения Лёля и обхватила парня руками. – Как же я тебя обожаю! – звонко чмокнула она его в щеку.

– Угомонись уже, подруга, – скривил Михаил губы в улыбке и скинул с себя руки Лёли. – Напилась – веди себя прилично.

Но Стася-то заметила, что признание подруги пришлось ему по душе, потешило его мужское подвыпитое эго. И к слову, сегодня Лёля не впервые призналась Михане в любви. По пьяни, но всё же… Это тоже изрядно действовало Стасе на нервы. Поскорее бы уже оказаться дома.

Дорога до дома подруги не заняла и десяти минут. Правда, сама Лёля умудрилась уснуть за это время. Михаилу пришлось расталкивать ее, а потом еще и вести к дому. Стася осталась ждать в машине.

– Вот же пиявка, – вернулся он в машину. – Еле сбагрил ее в руки прислуги. И как же жрать хочется! Надеюсь, твоя Ирина встретит нас чем-то вкусненьким, – потер он руки в предвкушении.

– А ты собрался ко мне? – бросила на него Стася удивленный взгляд, выруливая от дома Лёли.

– Ну да… – откинулся Миханя на спинку сидения и прикрыл глаза. – Куда же еще?

– Домой, Миханя, – твердо произнесла Стася. – Я везу тебя домой. У меня сегодня настроение побыть одной.

– Ну Стась… Давай я побуду пару часиков у тебя? Поем, протрезвею, а потом свалю. Ты ж знаешь, если приеду домой такой… папаня опять начнет читать нотации.

И правильно сделает, – мысленно хмыкнула Стася. И чуть не добавила в слух «Ты же мужчина!» Нет, ну правда, парню уже двадцать четыре, скоро второй четвертак разменяет, а в голове один ветер. Институт бросил, сидит на шее у отца. Любимое занятие – сорить деньгами, опять же, отца. Бухает, гуляет и девчонкам глазки строит. Поднадоел он ей, если честно. А в свете последних событий, так и без него есть о чем думать.

– Потерпишь, Михань, – серьезно посмотрела Стася на бойфренда. – Мне сегодня не до чего.

– Да брось ты. Ну хочешь я куплю тебе эту тачку, чтобы ты успокоилась?

Еще чего! Он купит – на деньги отца. Только ей этого точно не надо. Да и не в машине дело, а в принципе. Почему она должна менять свою жизнь, если кого-то петух клюнул в одно место?

– Я сама себе в состоянии ее купить. И мы едем к тебе домой! – сказала как отрезала Стася, ну и Миханя обиженно засопел, отвернувшись к окну.

К своему дому Стася подъехала около восьми. Ну и первый, кого увидела, был предмет ее гневных мыслей длинною в день – Владимир Дроздов собственной персоной. Он спокойно стоял на подстриженной лужайке, возле кустов роз, которые пока еще, в это время года не цвели, и мило беседовал с Лаврентием – садовником. На машину Стаси этот унылый клерк даже не взглянул, когда заезжала она в гараж. И Стасю подобное спокойствие возмутило сверх меры. Да кем он себя возомнил, что является в ее дом, как хозяин?! Срочно нужно поставить его на место, чтобы твердо усвоил, где оно, и кто вообще он такой.

Выходить на улицу Стася не стала. Она не сомневалась, что Дроздов войдет в дом, как только закончит разговаривать с Лаврентием. И ее разбирало любопытство – о чём же таком интересном они беседуют? Хотя, плевать ей на это!

Быстро приняв душ, Стася переоделась в домашнюю одежду и спустилась в холл. Она была уверена, что Дроздов уже ее там дожидается. Но холл пустовал. В саду его тоже не было, а Лаврентий привычно подстригал кусты, на которых уже вовсю распускались сочные зеленые листочки.

– Свалил, что ли? – пробормотала Стася, направляясь в кухню.

По пути размышляла: если Дроздов свалил, то зачем вообще сюда приезжал? Вывод напрашивался один – он где-то в доме. И почти сразу же она встретилась с ним лицом к лицу.

– Добрый вечер, Станислава! – поприветствовал ее Дроздов в кухне.

Оказывается, он там чаи распивал в компании Ирины. А та еще и бутербродики ему соорудила. Какая забота.

– Для тебя я Станислава Борисовна, – фыркнула Стася. – Ира, почему в доме посторонние? – посмотрела на домоуправительницу и кухарку в одном лице.

– Стасенька, да какой же Володя посторонний? – растерялась женщина, и Стасе стало стыдно.

Уж точно не она виновата во всех бедах, а собак, получается, Стася спустила на нее. А этот… сидит себе и в ус не дует. Хоть бы что-то сказал, а не продолжал невозмутимо пить чай.

– Я правильно понимаю, что явился ты по делу? – приблизилась Стася к столу, в упор глядя на Дроздова.

– Угу, – кивнул он, не переставая жевать. – Только вот доем и чай допью…

В этот момент Стася поняла, что плохо себя контролирует и чуть не выбила у него из рук чашку. Это было бы уже слишком.

– Доедай и допивай быстро! – проговорила она. – Жду тебя в холле…

За дверь кухни она буквально выскочила, чтобы не сказать и не сделать что-то еще. Что-то недопустимое, грубое, вульгарное.

– Пап, ну зачем ты так со мной? – остановилась она у портрета отца, вглядываясь в такое родное и любимое лицо. – Чем я заслужила?..

На этой неделе они справили сорок дней по отцу. Сорок дней, как он ушел из ее жизни, оставив совершенно одну. И пусть смерть отца стала лишь итогом его болезни, подготовиться к этому Стася так и не смогла. Даже за тот месяц перед смертью, что отец был прикован к кровати. Пусть бы он и дальше лежал, но был бы жив. Дышал бы, смотрел, говорил… Хотя, так рассуждать, конечно, было жестоко – Стася никогда не забудет, насколько сильно страдал отец от боли, особенно в последние дни жизни. И смерть стала избавлением для него.

– А мне-то как жить дальше без тебя? – прошептала Стася, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. – И почему он? Я же у тебя умница, сама бы справилась.

Не справилась бы. И не такая уж она и умница. Учителя говорили, что родилась она со звездой во лбу и задатками гения. Школу окончила с отличием, университет – экстерном за три года. Учеба ей всегда давалась с легкостью. А дальше… Дальше наступила какая-то пустота, которую Стася заполняла шопингами, салонами, ночными клубами, барами. И ничего менять она не хотела, потому что понятия не имела, чего вообще хочет от этой жизни.

А потом заболел отец, и жизнь Стаси вообще полетела в какую-то бездонную пропасть. Чтобы заглушить боль и отчаяние она стала гулять еще больше. Частенько уезжала из дома на неделю-две, чтобы только забыться, не думать о плохом. Но это плохое никуда не девалось, а становилось только ближе.

Глава 4

– Молодая хозяйка сегодня не в духе что-то, – вздохнула Ирина и вернулась к натиранию посуды.

– У нее есть на то причины, – отодвинул Владимир пустую чашку и поднялся из-за стола. – Спасибо, Ирина, что не дали умереть с голоду.

– Да было бы за что. Нормально-то не дал себя накормить. Покусочничал только…

– И этого достаточно, – улыбнулся Владимир.

Сейчас ему было не до улыбок. Весь день он настраивался на сегодняшний разговор, но так и не настроился. И он не ошибся – Станислава была настроена к нему даже еще более враждебно, чем он мог предполагать.

– Володя, ты сказал – есть причины. А какие такие? – не сдержала Ирина любопытства.

– Не могу с вами поделиться, – ровно отозвался Владимир. – Причины эти личного характера…

За пять лет работы в фирме отца Станиславы Владимир четко усвоил одну истину – ничего и никого не обсуждать, ни с кем. Все разговоры за спиной, даже самые безобидные, так или иначе оборачиваются сплетнями.

– Даже так? – заметно оскорбилась домработница. Но Владимира это не затронуло. Да и думал он о другом. Мысленно он уже находился в холле, где его и ждала Станислава. И разговор с ней предстоял тяжелый.

Девушка сидела в кресле, удерживая за тонкую ножку бокал с вином. Белое, сухое, как она любит, – машинально отметил Владимир. На его появление она никак не отреагировала.

Приблизившись к дивану, он опустился на него как можно ближе к креслу. И снова ноль реакции со стороны Станиславы. Она игнорит его намеренно, но обращать внимание на это не стоит.

– Станислава… Борисовна, есть разговор, – произнес Владимир.

Удостоили его взгляда не сразу, и ничего хорошего он не сулил – тяжелый, мрачный и полный презрения. И как же он не шел ей. Ведь она очень красивая, а злость ее уродует.

– Слушай, ты управляешь бизнесом моего отца. Ладно, пусть… такова была его воля. Но этот дом мой и только мой. По какому праву ты сюда приходишь, когда вздумается, да еще и заставляешь мою кухарку кормить тебя?

Она не отводила от него взгляда. Невольно Владимиру подумалось, что самые красивые на ее лице глаза – большие, голубые, с длинными пушистыми ресницами. И волосы у нее шикарные – светлые, спадают на спину и плечи крупными блестящими волнами.

– Без необходимости я сюда не прихожу. Кроме того, я слежу за содержанием этого дома, как и перевожу на него деньги. Именно об этом я и хочу поговорить…

– Да что ты! – рассмеялась Станислава и чуть не расплескала вино. Словно только что вспомнив, что держит бокал, она поставила его на журнальный столик. И что-то подсказывало Владимиру, что она из него так и не отпила. – А я думала, что пришел ты объяснить мне, почему ограничил мои траты? Почему лимитировал мою VIP-карту? Почему вообще лезешь в мою жизнь?! – зло закончила она.

– Это я тоже могу объяснить, – кивнул Владимир.

– Слушаю. Внимательно, – подалась она к нему, упираясь локтями в подлокотник.

– Дела в компании вашего отца идут не так хорошо, как вы, наверное, думаете. И моя основная задача – вывести компанию на прежний уровень и даже сделать более прибыльной. Борис Олегович знал обо всех убытках, что понесли мы за время его болезни. Думаю, именно поэтому он и назначил меня своим преемником, потому что за пять лет работы с ним я у него научился всему.

– Какой умный мальчик, – усмехнулась Станислава, но Владимир заставил себя не обращать внимание на ее язвительность.

– Ваши расходы… в последний месяц они существенно выросли. Да и раньше вы тратили слишком много денег на собственные нужды, что тоже сыграло не последнюю роль в снижении прибыли. Если так и дальше пойдет, то через полгода компания вашего отца разорится, а вас, как его наследницу, объявят банкротом. Вы этого хотите Станислава… Борисовна?

– А не врешь ли ты? – прищурилась Станислава. – Или ты мне просто завидуешь, что всегда живу как хочу, ни в чем себе не отказывая?

– Предположение довольно глупое, – нечаянно высказал Владимир вслух то, о чем собирался только подумать. Но уже было поздно, и лицо Станиславы пошло красными пятнами. Надо было торопиться и выкладывать всё до конца, пока она его не вышвырнула из дома. Он, конечно, снова придет, но хотелось уже сегодня расставить все точки. – Я уволил Эрнеста! – выпалил Владимир.

– Что??? – замерла Станислава, глядя на него во все глаза. – Что ты сделал? – вкрадчиво повторила.

– Уволил вашего личного дизайнера.

На самом деле, этот Эрнест больше шарлатан, чем дизайнер, судя по огромным гонорарам и практически нулевым результатам его работы. Приходил он в дом дважды в неделю, ничего не делал. А сумму за визит ему Станислава переводила круглую и крупную. С него Владимир и начал реструкторизацию штата обслуживающего персонала.

– Да что ты себе позволяешь?! Эрнест – мой личный фэншуист. Именно он следит, чтобы в доме моем царила гармония, чтобы каждая вещь была на своем месте, чтобы потоки энергии шли на пользу обитателям этого дома… А ты его уволил? Сейчас же звони ему и возвращай на работу!