Мы будем вместе, я знаю!

Глава 1

Нет, ну я, конечно, много мамочек на своем веку повидала, но с такой столкнулась впервые. До сих пор все внутри кипит от возмущения! Да я еле сдержалась, чтобы не нарушить профессиональную этику. А сказать этой мамочке хотелось так много!..

Муж ее, видите ли, опоздал на пятнадцать минут. Повод ли для трагедии, к которой она и готовила себя старательно все эти минуты, не обращая внимания ни на меня, ни на моих сотрудников, не слушая, что мы ей предлагали. Да она и про сына своего, ради которого и назначила эту встречу, забыла напрочь. А потом и вовсе началось светопреставление, когда заявился ее муж. Скандал, грозящий разводом. Но что-то мне подсказывает, что в их жизни он не первый и не последний, а носит периодический характер. Ребенка жалко – ведь праздника в честь его пятилетия не будет. Такого, какой мог бы быть, возьмись мои ребята за его организацию…

Все! Хватит забивать голову чужими проблемами. Денек сегодня выдался чудесный, даром, что на дворе октябрь, и еще вчера утром асфальт был покрыт инеем. Зато сегодня светит солнышко, на небе ни тучки, и птицы заливаются как летом. И самое главное – благодаря этой психичке, у меня высвободилось несколько часов, которые я могу посвятить себе любимой. А уж когда последний прогуливалась вот так, и вовсе забыла.

М-м-м!.. Какой аромат! Выпечка, ваниль… Боже! Есть-то как хочется! Откуда это так пахнет?

Я остановилась посреди тротуара и завертела головой.

– О! Выросла статуя! – раздалось старушечье и ворчливое сзади, а следом меня довольно бесцеремонно отпихнули, и бабулька с клюкой гордо проковыляла мимо, не забыв кинуть на меня через плечо презрительный взгляд.

Но даже это не смогло испортить моего настроения. А сдобной булочки, таящей во рту, или изысканного пирожного с огромным количеством крема захотелось еще сильнее.

Вот она – кондитерская со смешным названием «Вкусняшка». Странно… Раньше я ее здесь не видела, ну или не замечала. Хотя, чего тут странного, если я и пешком-то прогуливаюсь по этой улице впервые.

А вот возьму и зайду! А то точно рискую бухнуться в обморок прямо тут от этого одуряющего запаха. «Бедные те, кто живет рядом и вынужден нюхать все эти ароматы днями напролет» – эта мысль была последней, когда я открывала дверь с колокольчиков, и до тех пор, пока взгляд мой не упал на витрину с тортами, пирожными, эклерами, пирогами… Мамочки! Сколько тут всего! И как возле такого изобилия не лишиться рассудка?

– Добрый день! Что-то уже выбрали, или, возможно, нужен совет?

– Что?.. – с трудом получилось оторвать взгляд от витрины и сфокусироваться на улыбающейся девушке за прилавком. Фартук на ней показался мне настолько белым и воздушным, что мгновенно родилось сравнение с кремом.

– Я говорю, подсказать вам? – повторила девушка. – Не желаете попробовать пирожное от нашего шефа? – указала она на что-то довольно бесформенное, облитое розово-белым кремом. – Называется оно «Лава на снегу».

– Как-как оно называется? – невольно наморщила я лоб, а память уже вовсю закручивала шестеренки в моей голове…

– А я тебе говорю, что лава сильнее снега! Это же просто снег, как ты не понимаешь. А то – ЛАВА! Она сильнее всего на свете.

– Просто снег?! Ничего себе, просто! Да холоднее снега нет ничего на свете, поняла? И если снега будет много, то никакая лава ему не страшна…

– …Как будто гора с вулканом, где он извергается и течет по снегу, – уловила я обрывок фразы продавщицы, выныривая из воспоминаний.

– Да, я знаю…

– А, так вы уже пробовали наш супер-десерт? Ну так я могу предложить вам…

– Нет-нет, я не про пирожное, – перебила я девушку. – Извините, я про свое… вспомнила, – тише добавила.

И было это сто лет назад. Так давно, что сейчас казалось, будто в прошлой жизни. А той девчонки с косичками, больше похожими на крысиные хвостики, больше и вовсе нет. Она превратилась… да просто выросла и стала другим человеком.

– Я попробую ваш десерт, – улыбнулась я продавщице, испытывая в душе отчего-то легкую грусть. Я как будто жалела о том, что невольно предалась воспоминаниям. А всему виной это пирожное, а вернее, его название. Ведь «лава на снегу» – это было нашими тайными словами, про которые мы никому не рассказывали.

– Замечательный выбор! – подала мне девушка пирожное на ажурной тарелке, сообщив, что к этому десерту идет в подарок кофе. Мелочь, но приятно, как ни крути.

Только когда устроилась за небольшим круглым столиком и отправила в рот первый кусочек воздушного лакомства, я смогла по достоинству оценить по-домашнему уютный интерьер небольшого зала, ненавязчивую и едва уловимую музыку, созданную словно специально, чтобы навевать приятные мысли или фантазии, и вид за окном на небольшой сквер, в глубине которого просматривался крохотный пруд с утками. Кстати, в этом сквере я тоже никогда не была.

– Алла, а где Виктор? Он мне срочно нужен…

Говорил мужчина, и что-то в его голосе показалось мне знакомым. Голова сама повернулась в сторону витрины с пирожными, и… в следующий момент я едва не выронила ложку. А рука моя мелко задрожала, что я вынуждена была положить ту самую ложку на тарелку. Сама же невольно пригнулась, чтобы спрятаться за невысокую ширму в попытке остаться незамеченной.

Это он! Возмужавший, еще более симпатичный, но ОН! Я смотрела на Даниила – того, кого не видела вот уже семь лет, и глазам своим отказывалась верить. Те же темно-серые глаза, словно немного подернутые дымкой, как будто их вечно туманят какие-то мысли. Черные волосы красиво подстрижены, но все такие же непослушные, как раньше. Вот и настырную прядь он сдул так знакомо… Прямой, немного суровый нос, широковатые скулы, волевой подбородок… А эти губы! Ведь когда-то они целовали мои, пусть и всего пару раз.

Никак не получалось унять сердцебиение, пока смотрела на Даниила. Немного легче стало, когда он снова скрылся в подсобке, или что у них там, за дверью. Вот тогда я рискнула снова приблизиться к витрине и девушке в воздушном фартуке, которую, как я теперь знала, зовут Алла.

– Пирожное очень вкусное, – начала я издалека. – Рецепт, наверное, держите в секрете?

– Ну конечно! – улыбнулась мне Алла. – У кондитеров свои правила, – доверительно добавила.

– Угу, – кивнула я, – понимаю… А не подскажете, с кем вы сейчас разговаривали? – решилась перейти к делу.

– Я?.. А, так это хозяин нашей кондитерской – Даниил Зареченский. Кстати, именно он и готовит пирожные «Лава на снегу».

– Зареченский? – не смогла я сдержать удивления.

Теперь я не сомневалась, что повстречалась с человеком из забытого прошлого. Только фамилия раньше у него была Луговой.

– Да. А вы знакомы?

– Что?.. – непонимающе посмотрела я на продавщицу. – А, нет, не знакомы, – тут же тряхнула головой, приходя в себя. – Наверное, я обозналась. Всего хорошего, – поспешила я на выход.

Глава 2

В скверик я даже не бежала, а летела. Не заметила, как очутилась на лавке под плакучей ивой, спрятавшись от посторонних глаз в тени ее ветвей. В этом месте и вода из пруда подходила так близко, что утки, если бы не были такими пугливыми, смогли бы подплыть к моим ногам. Но мне сейчас точно было не до уток.

Данька, ты ли это?.. Вопрос буравил мой мозг, хоть сама я и уже не сомневалась в ответе. Конечно, это был он, его бы я ни с кем не спутала и через сто лет. Но как??? Что он тут делает?

Усидеть на месте было сложно – ноги сами несли меня обратно в кондитерскую. Но разум заставлял их оставаться неподвижными. Да, это Даниил, хоть и фамилия у него теперь другая. Но прошло столько времени, утекло столько воды… Что я ему скажу? Теперь мы чужие друг другу люди, и так решил он!

Воспоминания настырно лезли в голову. А ведь я уже года два, как избавилась от них окончательно. Думала, что излечилась, а оказалось, что достаточно одного взгляда, чтобы все вернулось.

Это был шестой класс, середина сентября, когда директор посреди урока привел нового ученика – долговязого и вихрастого. Помню, тогда еще он показался мне ужасно смешным и нелепым, и я хихикнула на весь класс, чем заслужила строгий взгляд классной руководительницы.

Все уроки новенький просидел тише мыши, ни на кого не обращая внимания. Под конец учебного дня он мне уже казался ужасно скучным и ботаником. А после уроков наши пацаны захотели с ним познакомиться поближе, так сказать, и подкараулили его за школой. Когда там случайно появилась я, уже начался махыч кулаками. Ну я, конечно же, погнала их всех и пригрозила все рассказать класснухе. Думаете, кто-то мне за это сказал спасибо? Как бы не так. Мою помощь отвергли и довольно грубо. Новенький заявил, что и без меня бы справился и велел проваливать домой. А у самого под глазом наливался фингал и губа была разбита в двух местах. А еще костюм школьный перепачкал в грязи и порвал.

После этого мы месяц враждовали, пока Даниил не помог мне на контрольной по математике. Вот тогда и завязалась наша дружба. А в старших классах она переросла в любовь. И как же давно это все было. Эх…

Из сумки раздался рингтон мобильного. В тишине почему-то безлюдного сквера он показался мне слишком громким. Преодолевая внезапную дрожь во всем теле, я полезла в сумку за телефоном. Как обычно, нашла тот не сразу, чертыхаясь про себя, что кому-то приспичило звонить в самый неподходящий момент.

– Алло, Насть, у нас тут траблы…

Звонила Ира – моя помощница. Говорить о работе совершенно не хотелось, но деваться некуда.

– Что еще? – подавила я тяжкий вздох.

Если Ира звонит, значит, действительно, возникли проблемы. Обычно она и сама неплохо со всем справлялась, не беспокоя меня по пустякам.

– Эта… психованная требует вернуть аванс, а по договору…

– Ир, я знаю, что там в договоре, – перебила я ее, зная, что говорить она может много и не всегда по существу. – Отсылай ее с этим вопросом ко мне, но только завтра. Сегодня меня на работе нет и не будет, поняла?

– Да? – удивилась Ира. – А… у тебя там все хорошо? – обеспокоенно поинтересовалась, чем вызвала у меня улыбку.

Ну конечно, я же не человек, а робот в их представлении. Привыкли, что работаю сутками и на звонки отвечаю в любое время дня и ночи. И такого ответа Ира явно не ждала. Ну что ж, все когда-нибудь случается впервые, и на солнце тоже есть пятна. Мое вот пятно находится метрах в ста от меня, во вкусно пахнущей кондитерской. И что с этим пятном делать, я понятия не имела. Но и уйти просто так не могла и все тут. Мне нужно было еще раз посмотреть на него, чтобы убедиться, что он настоящий. Или наоборот – понять, что в моем настоящем его больше нет.

Заверив Иру, что все у меня в порядке, я бодро встала с лавочки, приняв твердое решение вернуться в кондитерскую. Что собиралась делать дальше и как поступать, сама не знала, но с намеченной траектории сворачивать не собиралась.

Даниил

– Алла, ну что, не появился?..

Надо менять курьера. Достал уже, вечно мотается по своим делам, когда заказов куча. Сколько можно самому развозить? Не дело это…

– Да вон он, – кивнула Алла на витрину, – паркуется как раз.

Пальцы невольно сжались в кулаки, так захотелось задать этому шалопаю трепку. А еще лучше уволить нафиг, да совесть не позволяла. В который раз уже пожалел, что взял его на работу по просьбе отца его, с которым приятельствовали. Теперь вот играю с ним в няньки, вместо того чтобы работать.

– Живо в мой кабинет! – кивнул я на дверь, даже не посмотрев на того, кто с залихватским видом ввалился в зал. – Алла, а что это за запах? – резко развернулся, уловив знакомый аромат.

– Какой запах, Даниил Сергеевич? – удивленно посмотрела на меня девушка. – Вроде на кухне ничего не пригорало…

– Нет, духи… Это твои так пахнут? – невольно нахмурился я, напрягая память.

Откуда мне знаком этот запах? Или я слышу его впервые? Голова слегка закружилась, как случалось всегда, когда я не мог чего-то вспомнить или представить.

– Я не пользуюсь духами, Даниил Сергеевич, когда выхожу на работу, – строго отозвалась продавщица, не переставая полировать витрину. – У нас же такие правила, забыли? – улыбнулась она.

Как я могу забыть то, что сам и ввел. Запах сдобы и ванили в моей кондитерской не должны перебивать никакие посторонние ароматы – этот пункт мы с юристом вписали в контракт, когда составляли его.

– Наверное, вы уловили запах духов посетительницы! – осенило Аллу. – Приятные духи, мне тоже понравились… Кстати, она спрашивала про вас.

– Про меня? – невольно удивился я. – И что же она спрашивала?

– Да она попробовала ваше фирменное пирожное, и оно ей понравилось. Она еще про название меня расспрашивала, кажется, оно показалось ей странным. А потом, наверное, увидела вас, ну и… – Алла замолчала и многозначительно покосилась на меня.

– Что, ну и? – уточнил я.

– Ну, может, вы ей понравились, – засмущалась девушка. – Она, кстати, очень симпатичная. Волосы у нее красивые – пышные и рыжие.

– Рыжие?

В голове снова вспыхнул неясный образ, мгновенно вызывая боль. Пальцы сами потянулись к вискам.

– Да, очень красивые, – продолжала Алла, не замечая моего состояния, слава богу. – Не то что мои, – покрутила она прядь волос, выбившуюся из-под чепчика, и заправила ту обратно. – Ой, а вот и она, – тише добавила, глядя на дверь.

Глава 3

Решительность моя улетучилась даже не быстро, а стремительно, стоило только выйти из сквера. До кондитерской осталось преодолеть узкую дорогу и крохотный тротуар, а я словно приросла к месту. Не могла шелохнуться, а в голове не было ни единой путевой мысли.

Ну и что я скажу? Вот встретит меня дежурной вежливой улыбкой девушка в фартуке из крема. Спросит, желаю ли я попробовать что-то еще из их разнообразного великолепия. А я ей: «Нет, мне, пожалуйста, вашего начальника поднесите на ажурной тарелочке». Господь! Дикость какая! Как быстро, оказывается, можно поглупеть. А ведь я себя никогда глупой не считала.

Хорошо, предположим, я даже смогу сохранить лицо и встречусь с Даниилом. Дальше что? Спрошу его, как он оказался именно в этом городе? Поинтересуюсь, как поживает его жена, и сколько она ему за это время успела нарожать детишек? Проявлю вежливость и похвалю его бизнес?.. А зачем ему все это? Да и мне тоже? Чем поможет мне бессмысленный обмен любезностями двух практически посторонних уже друг другу человек, которых давным-давно что-то там связывало. Да он, поди, и не вспоминает меня вовсе. Впрочем, как и я его, до недавнего времени.

Все! Решено! Ухожу. Только я собиралась развернуться на каблуках, чтобы убраться от кондитерской подальше, как нежно звякнул колокольчик, а дверь на моих глазах начала распахиваться, но словно в замедленном кадре.

Даниил

Я и сам не понимал, что со мной происходит, но как только разглядел на противоположной стороне улицы хрупкую женскую фигуру с рыжими волосами, так сразу же рванул к ней.

– Даниил Сергеевич, а вы куда? – понеслось мне в спину.

Но сейчас мне точно было не до Аллы.

Как перебежал дорогу, даже не понял, хорошо, она никогда не была оживленной. Видел перед собой только сине-голубые глаза, которые смотрели на меня так… пугающе знакомо с незнакомого лица. Эту девушку я не знал, но меня потянуло к ней с непреодолимой силой. И только остановившись в метре от нее, я понял, как глупо, должно быть, выгляжу.

Она молчала и явно чего-то ждала от меня. Я же не знал, что сказать или сделать. С каждой секундой чувствовал себя все глупее, но не бежать же теперь обратно. Представляю, что она подумает, сделай я так.

– Привет! – дрогнули ее губы в улыбке.

Красивые губы, как машинально отметил, полные, чувственные, едва тронутые блеском.

– Привет! – отозвался, не переставая ломать голову, как вести себя с ней дальше.

Чувствовал, как накаляется между нами воздух. Не сомневался, что Алла внимательно наблюдает за всем со своего поста. Еще и посетителей в кондитерской как назло не было ни единого. И все это вкупе начинало нервировать.

– А?..

– А?..

Это мы сказали одновременно, и оба сразу же замолчали.

– Ты первый, – тихонько рассмеялась она, и глаза ее заискрились на внезапно ставшим слишком ярким солнце.

Вот как? А она против официоза, тогда как я собирался обратиться к ней на пределе вежливости и на вы, хоть и не знал, с чем. Открытие порадовало. Я и сам от своих сотрудников требовал простоты в общении и не выкать мне, только потому что я начальник. Одна Алла продолжала называть меня по имени отчеству и на вы, чем изрядно выводила из себя и заставляла чувствовать себя временами ее папочкой.

– Могу я угостить тебя чашечкой кофе? – не придумал я ничего лучше, досадуя, что так не оригинален, что не могу прямо сейчас предложить ей что-то не настолько банальное.

– Кофе я уже пила в твоей кондитерской и ела пирожное «Лава на снегу».

Сердце екнуло, то ли от названия, то ли от ее пронзительного взгляда. А может, от того и другого одновременно.

Я и сам не понимала, люблю ли готовить эти пирожные или ненавижу. Рецепт родился в голове не так давно, когда мне было особенно плохо. Как и название всплыло откуда-то из прошлого – бессмысленное, некрасивое и просто какое-то дурацкое. Но сколько я ни ломал голову, никак иначе назвать так и не получилось. А потом все та же Алла-сладкоежка уговорила меня пустить нелепое изобретение в производство, и неожиданно для меня оно завоевало популярность. Сейчас пирожные «Лава на снегу» пользовались спросом, ни одно другое так часто не заказывали, как эти, даже несмотря на внешнее уродство, как я сам не переставал думать.

– А как насчет какао? Или коктейль?..

– Коктейль? Ну можно и коктейль, учитывая, что погода сегодня позволяет, – задумчиво рассматривала меня незнакомка.

Показалось мне, или настроение ее изменилось? Как на небо именно в этот момент набежали тучки неизвестно откуда, так и на ее лицо упала тень. В глазах мелькнула грусть и еще что-то, что не удалось прочитать. Показалось, что она сейчас развернется и уйдет. Я уже готовился удержать ее любым способом, но она ровно произнесла:

– Веди, – на этот раз без улыбки.

– Алла, сделай нашей гостье наш фирменный коктейль, – посмотрел я в упор на девичье заинтересованное лицо, всем своим видом стараясь дать понять, что любопытство хорошо в меру, и не стоит так открыто глазеть на нас. – Мне – кофе. И принеси все это в мой кабинет.

– Хорошо, Даниил Сергеевич, – с явным усилием взяла себя Алла в руки и вернулась к работе. Я же повернулся к незнакомке: – Вы… ты не против пообщаться в моем кабинете?

С ответом она не торопилась, а в глазах плескалась такая глубокая задумчивость, которая озадачивала. Неужели мое предложение показалось ей бестактным? Вроде, самое безобидное. Да и в кабинете нам будет удобнее…

– Я не против, – произнесла она, но снова без тени улыбки.

В мой кабинет вел небольшой узкий коридорчик, который мы преодолели в молчании. Я только слышал стук каблучков за спиной и радовался, что незнакомка не передумала.

Распахивая дверь в кабинет, меньше всего я ожидал увидеть Виктора, развалившегося в моем кресле. Чёрт! Про него я совсем забыл!

– Ой, а я тут… – начал было он без тени смущения и не меняя позы.

– Вон отсюда! – гаркнул я, стараясь сдержать злость.

Видно, на моем лице проступило что-то такое, что заставило курьера быстро подчиниться и ретироваться из кабинета бочком. Но отказать себе в удовольствии окинуть хитрым взглядом мою гостью с головы до пят этот шалопай уже не смог. За это он тоже у меня получит позднее!

Кабинет у меня был довольно просторный и поделенный на рабочую зону и уголок отдыха с диванчиком, журнальным столиком и двумя креслами. Тут я обычно принимал важных гостей или просто друзей. На одно из кресел я и указал девушке.

– Располагайся. И, наверное, пора нам уже познакомиться? Даниил, – протянул я руку, наблюдая, как она садится в кресло, и ожидая, когда снова смогу погрузиться в горячий лед ее удивительных глаз.

Погрузился и едва не утонул – подо льдом явно прятались слезы, ошибиться я не мог, как и понять их причины. Наверное, все же, в моем поведении что-то показалось ей оскорбительным.

– Анастасия, – протянула она руку, но тут же одернула, словно обожглась, стоило мне только коснуться ее пальцев.

Глава 4

Еще пять минут назад меня влекло в кондитерскую со страшной силой, а сейчас я мечтала оказаться от нее подальше, но продолжала сидеть в довольно удобном и мягком кресле и смотреть на мужчину, который старательно делал вид, что не узнает меня.

Вошла Алла, принесла коктейль в высоком бокале и чашку кофе. От вида запотевшего бокала меня бросило в дрожь, и я пожалела, что не согласилась на какао. Да и кофе источал приятный аромат и испускал манящий и согревающий дымок.

Приняв поднос с напитками, Даниил аккуратно поставил его на столик, а сам опустился в соседнее кресло. Алла, одарив меня напоследок лукавым взглядом, шмыгнула за дверь. И сразу же повисла неловкость, которая с каждой секундой становилась все более тягучей.

– Тот самый неловкий момент? – вырвался у меня из груди нервный смешок.

– Что? – посмотрел на меня Даниил замутненным взглядом.

Значит, он впал в задумчивость, пока я лихорадочно соображала, чем нарушить паузу?

– Я о том, что пора бы начаться разговору. Для чего-то же ты пригласил меня на коктейль, – подняла я бокал, вновь ощутив, насколько неприятен мне холод стекла. Быстро вернула бокал на стол, решив, что не смогу заставить себя выпить и глотка этой холодной жижи, даже если она сулит мне невиданное ранее наслаждение.

– Если честно, я и сам не понимаю, что произошло.

– Вот как? – не сдержала я язвительной усмешки. – Ну, может, ты хочешь знать, как я жила все эти годы?

В глазах Даниила мелькнуло удивление, впрочем, очень быстро его оживил интерес.

– Хочу, – кивнул он.

Так просто? Он хочет? А как расскажешь все, что копилось годами в душе? Смогу ли я? Да и стоит ли это делать? Особенно учитывая, что поведение его мне кажется странным. Он и раньше был откровенным интровертом. В свой круг впустил только меня и Костю, с которым сдружился тоже как-то сразу. А с остальными вел себя осторожно. На конфликты не нарывался, инициативу почти не проявлял. Классные забияки быстро оставили его в покое, посчитав, видно, скучным. Однако, я-то точно знала, каким он может быть. И назвать его могла как угодно, но только не скучным.

– И что же тебе интересно? – в упор посмотрела я а него.

Оказывается, я успела забыть, какие у него красивые глаза. Карие с янтарными крапинками. И ресницы… такие пушистые – мечта любой девчонки.

– Всё, – отозвался он.

– Тогда, задавай вопросы, так легче рассказывать, – невесело улыбнулась я.

Моя жизнь без Даниила началась в тот момент, когда поздно вечером я покидала родительский дом, унося с собой небольшой чемодан и точно зная, что больше никогда туда не вернусь. Тогда я их всех вычеркнула из головы, решив начать новую жизнь. И у меня получилось, пусть и не сразу.

– Сколько тебе лет?

Он издевается??? Я едва не взорвалась, еле смолчала и не закричала ему в лицо. Да кто он такой, чтобы разыгрывать тут передо мной трагикомедию?! Как долго он еще будет делать вид, что не узнает меня? Ведь я почти не изменилась, если верить Лене – нашей однокласснице, с которой мы повстречались в этом городе год назад и с тех пор сдружились так, как в школе не дружили.

Хорошо! Если он хочет и дальше ломать комедию, то у меня нет выбора, как только подыгрывать ему. Сжав кулаки под столом, я посмотрела прямо в глаза Даниилу и ответила:

– Мне двадцать четыре. А тебе?

– И мне… – улыбнулся он, притягивая мой взгляд к его губам. Нет! Вспоминать, как целовала их, я точно больше не стану!

– Ровесники, значит, – кивнула я.

А еще мы учились в одной школе, в одном классе. Сидели за одной партой, а вечерами целовались под окнами бабы Зины… Но ты и сам это знаешь, я же играю навязанную тобой роль. Мысли эти промелькнули в голове скоростной молнией, внешне же я старалась сохранять спокойствие.

– Ты… работаешь, учишься?

– У меня фирма по организации детских праздников. И три года назад я закончила университет по специальности менеджмент и маркетинг.

После этой короткой фразы мне захотелось закашляться, так сухо прозвучал мой голос в тишине кабинета. Рука сама потянулась к бокалу к коктейлю, но я вовремя ее одернула.

– Любишь детей? – заслужила я новую порцию его улыбочек.

Люблю ли?.. Чаще мне их жалко, особенно когда встречаюсь с мамашами, типа сегодняшней.

Вместо ответа на этот раз я ограничилась кивком.