Мышь №313
- -
- 100%
- +
– Никому ты не пожалуешься, – склонился он над ней, практически касаясь ее губ своими, ловя срывающееся с них дыхание. – Теперь ты моя мышь, и игра началась. Но не бойся, я не сделаю тебе больно… – «пока», – добавил про себя. Пока он позволит тебе пожить в такой роскоши, которую ты сроду не видела; испытать страсть, что тебе и не снилась; и все эта, детка, ты отдашь ему по доброй воле.
Лайр быстро лизнул ее губы, пока она не успела покусать его. А в том, что именно это она и хочет сделать, он не сомневался. А потом одним движением разорвал на ней сорочку, обнажая ее тело как накануне ночью, не в силах забыть, какое удовольствие оно ему доставило. Но сейчас она все видела и чувствовала, а Лайр наслаждался ее бледностью и страхом.
– Детка, ты совершенна! – провел он рукой от впадинки на шее до лобка, но не касаясь его, наблюдая, как кожа ее покрывается мурашками, слыша, как легонечко она начинает поскуливать, не в силах пошевелиться. – Мне досталась самая аппетитная мышь. Покажешь мне, какая ты страстная?
– Скотина! Урод!.. – прошипела она и в очередной раз дернулась, чем только насмешила Лайра.
– Плохая мышь, – дурашливо усмехнулся он. – Грязные ругательства не идут этому ротику, – провел он пальцем по ее нижней губе, мечтая припасть к ее ротику губами, понимая, что еще не время, что мышь сначала нужно приручить. Странное дело, но впервые ему не хотелось торопиться, и игра доставляла удовольствие. Похоже, отцу удалось угодить сыну. И первый раз их вкусы совпали. Эта феечка ему нравилась все сильнее. – Куда как приятнее твои стоны… – с этими словами он обхватил пальцами сосок.
Лайр несильно сжимал его, покручивал, не отводя взгляда от лица феи, наблюдая, как увеличиваются ее зрачки, с каким трудом она сдерживает себя, чтобы не ерзать.
– Хочу слышать твои стоны.
– Не дождешься, урод! – и сжала зубы так, что те скрежетнули, а губы побелели.
– Ну, посмотрим…
Лайр накрыл ее сосок губами и принялся играть с ним языком. Рука его скользнула вниз по ее животу, и он проник пальцем внутрь нее. Мышь дернулась, но снова с ее губ не сорвалось ни звука.
– Не сдерживайся, детка, – промурлыкал демон, наблюдая как высоко вздымается ее грудь, не переставая теребить пальцем чувствительные бугорок. – Тебе же нравится, я вижу, – скользнул он взглядом по ее телу и грубо раскинул ноги – широко, так чтоб видеть все.
– Гад! – процедила она, и из глаз ее скатилось по слезинке. Тогда она зажмурилась и вцепилась в покрывало руками. Пусть – это он мог ей позволить.
– Ты истекаешь любовными соками, – склонился Лайр к ее промежности, чтоб впитать ее запах. Палец его выскользнул из влагалища, и он поднес его к носу феи. – Чувствуешь? Так пахнет твоя страсть, – и снова вернулся к прерванному занятию, тихо посмеиваясь. Как же ему нравилось издеваться над ней, доводить до исступления! – Ты готова кончить, детка. Но не сейчас…
Он убрал от нее руки и встал с кровати. А она крепче, чем показалась с первого взгляда. Игра обещает быть напряженной и захватывающей. Лайр смотрел на тяжело дышащую фею, что не проронила ни звука, хоть это и было практически невозможно, и понимал, что ошибся, посчитав ее слабой. Но так даже интереснее.
– Посмотри на меня! – приказал, но реакции не последовало. Мышь как лежала, зажмурившись, так и не пошевелилась. Тогда за нее это сделал морок, подчиняясь мысленному приказу хозяина. – Ты будешь стонать в моих руках и молить об удовлетворении. А я еще подумаю, дать ли тебе его. А сейчас приготовься, я приглашаю тебя на ужин.
– Да пошел ты!.. – понеслось ему в спину, но Лайр не обернулся. В паху болело так, что нужно было срочно выпустить пар.
***
Меня всю трясло, и встать получилось не с первой попытки. Слезы катились из глаз, но я даже не пыталась остановить их. Как смел этот демон так со мной обращаться?! Обнажать меня, касаться везде, возбуждать!.. Я ненавидела собственное тело, что так живо откликнулось на его прикосновения. Мне хотелось если не убить себя, то истязать как можно более сурово, чтоб испытать адскую боль, чтоб вытравить из души унижение.
– Госпожа, – раздался за спиной голос уже знакомой мне феи.
Я запахнула на груди то, что осталось от сорочки и повернулась. Фея стояла у двери бледная и растерянная. Смотри, несчастная, что сделал со мной твой хозяин, или один из них! Кто знает, быть может и тебя ждет та же участь.
– Мне велено одеть вас к ужину. Не желаете ли перед этим принять ванну?
– Желаю, – встала я и скрылась в примыкающей к комнате ванной. Ни с кем и ни о чем не хотелось разговаривать. А смыть липкий позор я должна была немедленно. Как бы еще из души его выскоблить?!
Наполнив ванну такой горячей водой, какую только смогла вытерпеть, я погрузилась в нее по шею и лежала так долго, пока кожа не сморщилась, и вода не остыла. Лежала без движений, представляя, что каждую минуту из меня вытравливается очередная порция скверны, внушая себе мысль, что очищаюсь от нее, понимая, что иначе не смогу жить дальше. Да и сколько мне осталось, этой жизни. День, два, неделя?..
Перед глазами стояло лицо демона, как я не гнала его. Страшный, с глазами словно черные впадины, наполненные адским огнем. С хищным оскалом на губах, обнажающим белые зубы. Огромный и переполненный злобой, жаждущий зрелищ, измывающийся над жертвой. Не сомневалась, что в финале игры меня ждала смерть. Но и сдаваться так просто не планировала. Не увидит он моей слабости, а вот ненависти хлебнет сполна! Только она и поддерживала во мне жизнь, а еще желание отомстить, только вот как, пока еще не знала.
В тот момент, когда я выбиралась из ванны, в комнату снова заглянула мышь номер какая-то там.
– Чего тебе?! – окрысилась я. Все верно, отныне я не мышь, а крыса. Злая и кровожадная.
– Вас ждет ужин, а меня – наказание, если не подготовлю вас вовремя, – с достоинством произнесла фея, и мне на миг стало неловко. Она тут точно не при чем, а я веду себя ничем не лучше демона.
– Прости, – сказала. – Иду…
Из предложенных нарядов, что пестрели на кровати, я выбрала самое скромное платье, с воротником-стоечкой и рукавом три четверти. Правда оно оказалось коротковатым, но на это плевать. Главное, что до тела моего не так просто будет добраться. Богиня жизни! О чем я думаю?! О демоне, к услугам которого магия морока?! Да он и пальцем не шевельнет, как я уже окажусь перед ним голая! А моя магия… она блокирована демонической властью. Как и крылья… Мои крылья, которые я так люблю, и от которых сейчас никакого проку.
Волосы мне фея, чьего имени я не знала, а номер принципиально отказывалась запоминать, гладко расчесала и оставила свободно спадать на спину, сообщив, что хозяин любит именно так. При упоминании демона меня затошнило, и я чуть не свела на нет все усилия бедняжки, едва переборов рвотный позыв.
– Вы очень красивы, – тихо проговорила фея, глядя на мое отражение в зеркале. Мне же на себя смотреть не хотелось. Сама себе была противна. – Можно идти…
– А чулки, белье? – удивилась я, понимая, что обтягивающее платье ничего не скрывает, обрисовывая форму груди. Да и хотелось бы надеть трусики и прикрыть ноги чулками.
– Извините, но я получила распоряжение не давать вам этого, – окончательно смутилась фея.
Посмотрела на ее измученное лицо и не удержалась от вопроса:
– С тобой они тоже делают такое?
Уверена, что она поняла, о чем я, только вот испугалась еще сильнее.
– Мне нельзя это обсуждать, – пробормотала фея и принялась собирать в охапку платья с кровати. – Пойдемте, госпожа, укажу вам правильный путь.
Делают! – решила я. Как же она все это терпит? Хотя… может быть уже тому рада, что сохраняют ей жизнь?
Фея выпорхнула за дверь, и я была вынуждена последовать за ней. На ноги мне тоже ничего не предложили, и пол неприятно холодил босые ступни.
По длинному светящемуся коридору мы дошли до развилки.
– Вам туда, – указала мне фея на правый коридор, а сама ступила в левый. – Он выведет вас в малую залу, – и упорхнула быстрее ветра.
Я еще какое-то время потопталась на месте, пока демоническая сила не решила все за меня, отгородив путь к отступлению глухой стеной и подтолкнув меня вперед. Не подчиниться я не могла, разве что старалась хотя бы ноги переставлять сама.
– Ты опоздала, – такими словами встретил меня демон, на которого старалась не смотреть. Подметила только, что комната небольшая, и посреди нее стоит накрытый стол. Кроме нас с демоном здесь никого не было. – За опоздание будешь наказана.
И на эту его реплику я лишь пожала плечами. Вновь вспыхнувшая злость прогнала осторожность. Я едва сдержалась, чтоб не ответит ему грубостью. Остатками силы воли заставляла себя смотреть в пол, лишь бы не видеть его наглой рожи. И меня снова начало потрясывать. Лишь бы он этого не заметил!
Демон приблизился ко мне, и его горячие пальцы обожгли мой подбородок. Голову вскинуло вверх, и я невольно зажмурилась. Не хочу!.. Не хочу его видеть!
– Посмотри на меня!
Подчинилась, не желая вновь попадать под власть его силы. Сейчас его глаза просто чернели в ярком свете огромной люстры, пламя в них не горело.
– Ты слышала, что я сказал? – вкрадчиво спросил.
– Слышала.
– И как ты себя чувствуешь? – пламя все же полыхнуло, но вновь спряталось.
– Никак.
– Не боишься наказания?
– Убьешь меня? – ответила вопросом на вопрос.
– Не так скоро, – усмехнулся он, и я невольно посмотрела на его губы. Передернуло от воспоминаний, как он целовал ими меня. – Сначала наиграюсь… И ты зря не боишься наказания, – радостно сообщил. – Пошли есть, – схватил меня за руку и дернул к столу.
Псих какой-то! Мало того, что моральный урод, так еще и настроение меняется каждую секунду.
Ужин прошел в молчании. Демон рассматривал меня, словно изучая, а я не отрывала взгляда от тарелки, ковыряя в ней вилкой и не в силах заставить себя съесть хоть кусочек. От вина я тоже отказалась, и вливать в меня его насильно, хвала богине жизни, никто не стал.
– Наелась? – раздался его насмешливый голос.
Предпочла промолчать, да и что можно ответить тому, кто сам все прекрасно видел.
– Пошли! – вновь подлетел ко мне демон и сдернул со стула. – Веселье начинается.
Глава 3
Мы даже не шли, а бежали. И всю дорогу этот урод крепко держал меня за руку. Точно останутся синяки! Пару раз я спотыкалась, так он меня поднимал рывком и снова тащил за собой. Наконец, мы пришли в совершенно темную комнату, и этот проклятый демон подвел меня к чему-то блестящему в центре, чем оказался металлический и холодный столб.
– Ты будешь стоять и не иметь возможности пошевелиться. Приказываю смотреть, не смыкая глаз. Сознание не покинет тебя, и спасительная тьма не придет на выручку. Шоу начинается!
С последними словами стена напротив меня стала прозрачной, заливая комнату ярким светом, от которого я в первый момент ослепла. А когда смогла видеть, демона в комнате уже не было. Осталась только я, прикованная к столбу, не в силах пошевелить даже пальцем. И видела перед собой тот огромный зал, в котором вчера уснула.
В зале находилось сразу пара десятков демонов. Все они пили вино, хватали закуску с щедро сервированных столов и смеялись каким-то только им слышимым шуткам. До меня звуки не доносились. Крохотную комнатку, в которой я была прикована, окутывала звенящая тишина.
Какое-то время больше ничего не происходило. И я уже успела успокоиться. Конечно, вид пьянствующих демонов был мне омерзителен, но когда-нибудь ведь и они нажрутся, и мой личный стражник, который был там же, в зале, меня отпустит. Но как же я ошибалась, наивная!
Веселье, а точнее, оргия была в разгаре, когда в зал ввели пять голых феечек, испуганно жавшихся друг к дружке. Их крылья испуганно трепетали за спинами, и с них сыпались разноцветные искры. И если бы мне не было так же страшно, как и им, то я бы залюбовалась – так красиво они выглядели со стороны. Стройные, белокожие, со светлыми волосами… Но их страх передавался и мне. Кроме того, в одной из фей я узнала девушку из бара, что схватили вместе со мной.
По команде одного из демонов феи взмыли в воздух и принялись кружить под потолком, плавно рассекая пространство крыльями. Зрелище стало даже не красивым, а завораживающим. За каждой из фей тянулся шлейф искр, они опадали вниз и устилали пол, заставляя тот переливаться. Даже демоны какое-то время стояли без движения и наблюдали за полетом. Пока все тот же, что по всей видимости был тут главным, не взмахнул рукой, и одна из фей не спикировала вниз.
Я задохнулась от ужаса, а глаза заволокло слезами, когда демон вырвал крылья феи вместе с мясом. Крик застрял в горле, и какое-то время нечем было дышать. По спине феи струилась кровь, и сама она едва держалась на ногах, когда к ней приблизился другой демон, подхватил на руки и потащил к одному из мягких островов.
Дальше начался ад, невольной свидетельницей которого сделали меня. Все пять фей лишились крыльев самым варварским образом. Демоны разбились на группы и приняли свое демоническое обличье. Они насиловали фей по очереди, одновременно, действуя грубо, извращенно, разрывая их нежную плоть, заставляя кричать от боли. И ни одной фее не дали возможности потерять сознание, пока последний вздох не срывался с губ бедняжек, а их истерзанная душа не отправлялась в край вечной жизни.
Повсюду царила кровь. Ею был забрызган весь зал. И с разгаром вакханалии демоны становились все веселее. Их дикий хохот звучал в моих ушах, хоть я и не могла его слышать. И лишь один демон не принимал участия в зверской оргии – мой хозяин. Он наблюдал за всем со стороны, бросая периодически взгляды в мою сторону. Мне даже казалось, что он видит меня, потому что его наполненный мстительной злобой взгляд проникал мне прямо в душу.
К тому моменту, когда последняя фея испустила дух, я уже не понимала, жива я или мертва. В голове гудело. Тошнило с такой силой, что сдерживалась я из последних сил.
Зал вскоре опустел – пьяные и сытые демоны покинули его один за другим. Осталась лишь кровь и мертвые тела фей, распластанные на полу в самых непристойных позах.
Я не слышала, как отворилась дверь и появился демон. В какой-то момент моему телу вернулась свобода движений, и я рухнула на пол. И сразу же меня вывернуло наизнанку. Все то, что съела за день, выходило из меня с мучительными спазмами. И даже когда уже нечем было рвать, меня продолжало мутить.
Тело покрыла испарина. Я стояла на коленях, и сил подняться на ноги не осталось.
– Какая же ты слабачка, – прозвучало презрительное у меня за спиной. – Грязная потная мышь, – острый носок ботинка уперся мне в бок и качнул в сторону, отчего я едва не упала в собственную же рвоту. – Вставай!
– Не могу, – помотала я головой.
Меня все еще продолжало мутить, и голова кружилась со страшной силой. Я даже взгляд ни на чем не могла сфокусировать. И слабость разливалась по всему телу. Мне казалось, что с каждым выдохом я все ближе становлюсь к тому моменту, когда уже больше не смогу вдохнуть.
– Если не встанешь, останешься тут на ночь. Будешь спать в собственной блевотине, – снова толкнул меня демон носком ботинка. – Ты меня вообще слышишь?
– Слышу, – простонала я и попыталась подняться.
Получилось у меня с третьей попытки, но все же я сделала это. И сил придала мысль, что тут я просто не выживу. Перед глазами все еще стояла картина с растерзанными телами, хоть стена уже и стала снова непрозрачной.
– Иди по коридору, – велел мне демон, и я перевела на него плавающий взгляд.
В голове билась единственная мысль, которую я и озвучила, с трудом поборов новый приступ тошноты:
– Это и было наказание?
– Да, – скривил губы демон в подобие ухмылки.
– Сволочи! – выплюнула я. – Вы же их убили! Всех! Растерзали, как дикие звери! Стадо зверей! – я снова задыхалась. Слезы текли из глаз безостановочным потоком, но я их не замечала. Меня трясло как при сильной лихорадке, а внутри бушевала лютая злость и жажда мщения.
– Это была игра, детка, – подошел ко мне демон и больно сжал рукой мое лицо, заставляя смотреть себе в глаза, в которых уже вовсю полыхало пламя. – Им повезло, в отличие от тебя. Для тебя же это только начало. А финал ожидает такой же. Но сначала я получу от тебя все! А теперь иди. И вымойся, от тебя воняет! – презрительно скривился он, выпуская мое лицо.
В комнате вспыхнуло пламя, и демон исчез в нем. Мне же открылся коридор, по которому я и добралась до своих покоев. На пороге силы меня оставили окончательно, и я упала в объятья той самой феи, что приставлена была ко мне в услужение. А потом меня накрыла спасительная тьма.
***
Я приходила в себя и снова проваливалась в вязкое горячее нечто, в котором тонула все глубже. Сил выбраться из этой трясины не хватало, как я ни старалась. Периодически я видела маму с папой, но далеко-далеко, так что разглядеть их получалось с трудом. Мама плакала и пыталась что-то сказать мне, но голос ее тонул все в той же липкой паутине. Папа – мой сильный и всегда такой уверенный в себе папа. От него я унаследовала цвет волос и глаз, вопреки закону доминирования фейских генов. В настоящей жизни он воплотился в мужском облике, человеческом, но в прошлой был феей, а потому по праву считается потомственным и тоже пятого уровня. Он пытался пробраться ко мне, но даже его силы не хватало, чтоб сократить расстояние между нами. А очень скоро оно принялось увеличиваться, и постепенно мама с папой превратились в две крошечные точки, а потом и те исчезли.
Я плакала временами и металась по кровати. Тогда кто-то сдерживал меня за плечи, говорил что-то ласковым голосом, успокаивал и уговаривал потерпеть. Но этот голос был не маминым. Это был чужой голос, который мне смутно казался знакомым.
Иногда мне становилось так холодно, когда кожи касалось что-то влажное, что замирало все внутри меня. Душа скручивалась в тугой узел, а дышать становилось невозможно. И тогда мне казалось, что умираю.
В какой-то момент я пришла в себя от того, что моего лба коснулось что-то холодное и мокрое. Надо мной склонилась фея, которую я сразу узнала. Она ласково улыбнулась мне и поправила ткань, что и охлаждала лоб.
– Что случилось? – спросила я хриплым не моим голосом.
– У вас была горячка. Но теперь дело пойдет на поправку, вы пришли в себя, – снова улыбнулась фея, и от улыбки лицо ее стало почти красивым, а на щеках проступили ямочки.
– Долго? – говорить было трудно, и в горле саднило.
– Три дня, госпожа. Вам было очень плохо.
Три дня! Столько я валяюсь в постели в беспамятстве?! Такого со мной еще ни разу не случалось. И тут я вспомнила все, что и способствовало горячке, вернее, предшествовало ей. Воспоминания заставили глухо застонать и прикрыть глаза.
– Вам плохо? – участливо спросила девушка.
Плохо ли мне? Не просто плохо, а ужасно! Даже на эту фею я не могла заставить себя посмотреть. Что если завтра, а то и сегодня, она окажется на месте тех несчастных, растерзанных заживо.
Слезы заструились из глаз, и захотелось разрыдаться в голос. Никогда! Никогда я не избавлюсь от этих воспоминаний! Кровавая расправа всегда будет стоять перед глазами, сколько бы еще не продлилась моя жизнь.
– Вы поправитесь, все будет хорошо, – приговаривала фея, обтирая меня влажной тряпкой. А мне слова ее доставляли еще большую боль, потому что эта глупышка и сама не знала, о чем говорит. Или она знает, просто уже свыклась с мыслью о собственной смерти?
Кое-как мне удалось остановить истерику и даже практически успокоиться. Я посмотрела на фею и не удержалась от вопроса, на который очень хотела получить честный ответ:
– Как тебя зовут?
– Мышь №119, – тихо ответила та, и отвела глаза в сторону.
– Я спрашиваю про имя…
– У меня нет имени.
– Но когда-то же оно у тебя было! – невольно повысила голос.
– Было… – прошептала бедняжка, и на глазах ее блеснули слезы. – Соня… Если узнают, что я назвала вам свое имя, меня накажут, а может и… – она судорожно вздохнула и замолчала.
– Не узнают, – успокоила я. – Можно я буду называть тебя Соней, когда никого нет?
Фея кивнула и невольно всхлипнула. Пара слезинок все же не удержалась и скатилась по ее щекам. Но она их быстренько вытерла и воровато оглянулась на дверь.
– А меня зовут Алиса, – вновь заговорила я. – И мне будет приятно, если ты станешь звать меня по имени. Мы ведь ровесницы. Сколько тебе лет?
– Восемнадцать, госпожа.
– А мне двадцать, – выдавила я из себя улыбку, хоть больше всего и хотелось плакать, уткнувшись в подушку. Но мне нужна была поддержка этой феи, а ей – моя. – И не зови меня госпожой, хорошо? Я такая же как и ты… мышь. Только номер у меня 313, – добавила со злостью, которую не получилось сдержать.
– Вы элитная мышь. Все, у кого номер выше трехсотого, элитные…
– Неужели! И?..
Спросить, чем же мы так сильно отличаемся от неэлитных, не успела. Дверь распахнулась, и в комнату вошел самый ненавистный мне демон, урод каких поискать, отброс общества, дегенерат… Богиня жизни! Да я же чуть не продолжила список вслух, вовремя заставив себя опомниться!
– Выйди! – зыркнул демон на вмиг вскочившую с кровати и вытянувшуюся по стойке смирно Соню.
На его приказ девушка отреагировала молниеносно – уже через секунду в комнате ее не было.
Демон приблизился к кровати и резко сдернул с меня одеяло. На мне была надета коротенькая сорочка, на этот раз не прозрачная и шелковая, а в мелкий цветочек и приятная телу. Откуда она только взялась в этом царстве разврата и жестокости? Наверное, благодарить нужно Соню.
А вот демону сорочка явно не понравилась, и какое-то время его брезгливый взгляд скользил по мне, заставляя хотеть съежиться, чего я конечно же делать не стала. Вместо этого отвернулась и рассматривала стену. Глядеть на этого лохматого урода с глазами потенциального убийцы и оскалом зверя, не было никакого желания. А вот увидеть, как он будет корчиться в предсмертных муках у моих ног, хотелось все сильнее.
– Я смотрю, чувствуешь ты себя уже хорошо, – раздался его низкий с хрипотцой голос, от которого по телу моему пробежала неконтролируемая дрожь. А может родилась она под его взглядом.
И тут он задрал мою сорочку, да так проворно, что я аж вскрикнула и уставилась на него во все глаза.
– Очнулась? – криво усмехнулся демон, и взгляд его заскользил уже по моему обнаженному телу.
Если бы ненависть могла убивать, то этот демон уже валялся бы мертвый. Никогда еще и никого я не ненавидела так сильно. Никогда еще желание убивать не преобладало во мне над всеми остальными. И рождал его этот демон, в чьих глазах сейчас похоть боролась с брезгливостью.
– Выбрей, – кивнул он на мой лобок.
Пришлось сжать губы посильнее, чтоб удержаться от грубости. Что-то мне подсказывало, что за нее он меня по головке не погладит.
– Хочу чтоб сегодня вечером он у тебя был гладкий как у младенца, – взгляд его проскользил вверх и остановился на моей груди. Проклятые соски – они тут же отреагировали, и как реакция на это, губы демона тронула мерзкая ухмылка. – Мне нравится, как ты смотришь на меня, детка, – встретилась я с ним взглядом. – Ненависть – сильное чувство, почти такое же как страсть. А страсть твою я уже тоже видел… Я пришлю тебе наряд на вечер, – добавил, находясь уже около двери.
***
Лайр опаздывал на семейный ужин. Пришлось воспользоваться крыльями, хоть он и не очень любил это делать. Да и на ужине присутствовать не желал особо, тем более, что на вечер у него было намечено кое-что гораздо интереснее. С участием его мышки.
Надо сказать, он испугался, когда она свалилась с горячкой. Слишком тонкая душевная организация? Не вынесла зрелища и заработала воспаление мозга? Ну знал бы он, что так будет, не стал бы всего этого ей показывать. Себя же наказал – на три дня лишил удовольствия, только и мог, что мечтать, когда снова сможет насладить ее, вдохнуть ее запаха, вкусить прелесть девичьей плоти.
Лайр чертыхнулся. Все эти мысли о мыши вновь возбудили его. Если и дальше так пойдет, то его член скоро дымиться начнет от неудовлетворения. И даже те кобылки, которых объезживал каждую ночь, не спасали. Он хотел эту мышь до одури, но отчего-то не желал брать силой, как привык это делать со всеми остальными.
Все семейство уже собралось за столом, в парадной зале. Во главе восседал отец. По правую руку от него старший брат Лайра – Оскар, по левую старшая из семи сестер – Клара. Все младшие отпрыски, в том числе и остальные пять братьев и шесть сестер Лайра, заняли свои места за общим столом. И лишь стул Лайра, напротив отца, пустовал.
– Опаздываешь, сын, – недовольно изрек Вир. – Знаешь же, как я не люблю этого.
– Прости, отец, так получилось, – отозвался Лайр без тени раскаяния в голосе.
Да и он, действительно, задержался ненамеренно. Дела бизнеса требовали его внимания, а ради этого он мог позволить себе опоздать на семейный ужин. В конце концов, это была отцовская блажь – собирать всех детей на своей половине раз в неделю. За годы это уже стало традицией, которую Лайр чтил, но не любил.