Мышь №313

Глава 4

– Что это? – я рассматривала разноцветную блестящую тряпочку с таким омерзением, словно огромного усатого таракана, которых терпеть не могла. – Только не говори, что платье.

– Господин прислал его для вас… тебя. Хочет, чтобы ты была в нем сегодня вечером, – смущенно проговорила Соня.

Мало того что эта тряпочка была совсем крохотная (она хоть причинные места-то прикроет?), так спереди и сзади была выполнена из крупной переливающейся всеми цветами радуги сетки. Она же ничего не скроет, а лишь подчеркнет мою наготу. Волосы на голове шевелились от ужаса, стоило мне представить эту тряпку на себе.

– Я это не надену! – схватила я платье и кинула на пол. Понимала, что капризничать должна уж точно не перед Соней, но ничего не могла с собой поделать.

– Господин сказал, что если не наденешь, пойдешь голая, – совсем тихо, почти шепотом сказала фея и посмотрела на меня такими печальными глазами, что аж сердце зашлось в груди.

– И он тебя накажет?

– Не он… отец его…

– А причем тут?.. Он что, живет с отцом?

– В замке живут еще его отец и старший брат, – быстро прошептала фея, словно ее могли услышать.

– А почему тебя должен наказывать его отец? – тоже перешла я на шепот.

– Он в куре всего, что тут происходит.

– Логово сумасшедших садистов, – пробормотала я, размышляя на тему, знает ли эта крошка, как на самом деле тут издеваются над феями? Или это я еще всего не знаю? – Ладно, давай одеваться, – из груди вырвался тяжкий вздох, и я подняла платье с пола. Если бы от того, надену я его или нет, зависела только моя судьба, даже кончиком крыльев не пошевелила бы.

– Благодарю, – схватила меня Соня за руку и быстро пожала. Как же она, бедняжка, боялась, что я не подчинюсь. Этот страх читался сейчас в ее глазах.

Через несколько минут я рассматривала собственное отражение в зеркале и понимала, что оно все больше ввергает меня в шок. Платье не прятало ничего! Соски торчали из ячеек сетки, восстав от одной только мысли, что в таком виде меня узрит проклятый демон. Выбритый лобок (мелькнула мысль не подчиняться хоть в этом, но я ее отмела из тех же соображений гуманности) таинственно проглядывал чуть в глуби. Плечи обнажены, не считая по три тоненьких бретельки на каждом. И переливалась я как дискотечный шар, аж саму слепило. Сейчас на меня из зеркала смотрел образец безвкусицы и разврата. И в таком виде я должна идти к этому извращенцу!

– Надо торопиться, – подала голос Соня.

– Да, пошли, – тряхнула я головой, не зная, к чему готовиться.

Фея привела меня в небольшую комнату, где кроме дивана, двух кресел и круглого островка с пилоном по центру ничего больше не было, не считая того, что и стены, и пол, и потолок в комнате были зеркальными, а диван с креслами – из белоснежной кожи.

– Удачи, – пожелала Соня и поспешила удалиться.

Я осталась в комнате одна, но длилось это недолго. Очень скоро вспыхнуло пламя, и из него вышел демон – мой личный мучитель. Я сразу же отвернулась – смотреть на него не собиралась. Правда в зеркальной комнате не так-то просто это было сделать. Демон был везде, я же вынуждена была рассматривать собственное развратное отражение.

Он приблизился ко мне и дернул за подбородок.

– Не смей закрывать глаза, – угрожающе предупредил. – Не зли меня. Где крылья? – взгляд его скользнул по моему телу и остановился на груди. Он обхватил меня руками и большими пальцами погладил сразу оба соска. – Выпусти, – велел хрипло.

Мое тело отреагировало на откровенное прикосновение тяжестью внизу живота. И я его за это ненавидела даже сильнее чем демона, что стоял так близко, от чьего дыхания шевелились волосы на макушке.

Крылья выпорхнули, стоило мне только им это позволить, и затрепетали за спиной. Все пространство вокруг нас с демоном наполнилось разноцветными икрами.

– Хоть вы и самые трусливые в мире создания, но удивительно красивые, – обошел меня демон и остановился за спиной, а потом его руки легли на мою грудь, и пальцы снова принялись играть с сосками.

Этот урод прижался ко мне со спины, обдавая жаром своего тела, а губы его коснулись моего обнаженного плеча. Я уже дрожала всем телом от смеси злости и крайнего возбуждения, в которое окунали меня его прикосновения. Ненавижу! Ненавижу его и себя, за то что не получается сохранять спокойствие! Что б ты сдох, прямо сейчас и здесь, а я еще и плюну в твою мертвую рожу!

Руки его оставили мою грудь в покое, но лишь для того чтобы задрать платье, оголяя меня ниже пояса. Демон снова вырос передо мной, на этот раз чтобы рассмотреть поближе мой лобок. Он присел и какое-то время вглядывался в него, не прикасаясь. Я же сжала ноги что есть силы и все же зажмурилась, страдая от крайнего унижения и умоляя себя не поддаваться ему. Только не плакать, только не перед этой скотиной!

Пальцы его обожгли чувствительную кожу и нырнули между ног.

– Ты уже потекла, детка, – довольно усмехнулся он и облизал палец. Меня передернуло от отвращения. – Ты ооочень вкусная! – одернул он мое платье и поднялся. Подбородок мой снова оказался в плену его пальцев, и я уже не пыталась закрыть глаза, зная, что мне этого не позволят. Пламя струилось из глаз демона и среди всех этих искр, что сыпали мои крылья, казалось неестественно красным и ярким. – Вкусная и страстная, – приблизил он ко мне свое лицо, и я перестала дышать, зная, что если он сейчас рискнет меня поцеловать, то я его искусаю, изуродую, чем уж точно подпишу себе смертный приговор.

Но он не полез ко мне с поцелуями и даже отошел. Уселся на диван, положив ногу на ногу и раскинув руки на спинку. Я же позволила себе незаметно выдохнуть, избавившись от его рук и дыхания.

– Танцуй, детка. Сделай это для меня, – кивнул демон на пилон, и в комнате заиграла медленная тягучая мелодия.

– Еще чего! – свой голос узнала не сразу. Реакция последовала непроизвольная, ни подумать, ни испугаться я не успела.

– Не заставляй меня прибегать к силе. Танцуй! – повторил демон.

– Я тебе не личная стриптизерша, – огрызнулась, хоть от страха уже тряслись поджилки, а глаза демона все сильнее разгорались гневом. – Танцевать для тебя не собираюсь!

– Ты будешь танцевать! – морок подхватил меня и швырнул к пилону. Металлическая перекладина больно впечаталась в спину, и я едва сдержала стон. – Ты моя собственность и будешь делать все, что я велю!

Собственность, говоришь? И как же ты меня заставишь? Поставишь в пару с мороком, чтоб тот вел меня в танце? Зубы заскрипели от злости, упрямство заволокло глаза белым туманом.

– Не дождешься, сволочь, – процедила я, готовая ко всему.

Вокруг демона принялась скапливаться тьма. Она угрожающе клубилась, в то время как глаза его разгорались все сильнее. Кажется, мне удалось его разозлить сильнее некуда. И я отдавала себе отчет, чем это может грозить – скорее всего, неминуемой, мучительной смертью, а как они убивают, я уже видела. Но даже страх не способен был заставить меня отступить. Ненависть сейчас была в разы больше страха, и я уже вообще плохо понимала, что делаю или говорю.

Морок метнулся в меня, окутал холодом и закрутил вокруг пилона, а потом отбросил к стене. От удара и резкой боли, кажется, я потеряла сознание. На короткий миг. А когда очнулась, увидела нависающего над собой демона.

– Быстрая смерть – роскошь, которую ты от меня не получишь, – голос его шипел с присвистыванием. Мелькнула мысль, что сейчас изо рта демона появится раздвоенный змеиный язык. – Сначала я от тебя получу все, что хочу, – с этими словами морок сдернул меня с пола и снова прижал к пилону, в который я вцепилась обеими руками в попытке не сползти на пол.

Я не думала, что может быть страшнее. Когда демон появился передо мной в истинном обличье, даже забыла про боль во всем теле, и от неконтролируемого страха в глазах потемнело. Он сейчас был гораздо выше и шире в плечах, просто огромен! Кожа демона потемнела и отливала чем-то опасным изнутри, что только и ждало команды вырваться наружу. За спиной демона распахнулись черные с красными сполохами крылья. Глаза состояли из огня – им были заполнены глазницы полностью. И вокруг демона клубилась тьма, которую лизали огненные языки.

– Последний раз спрашиваю, будешь танцевать по-хорошему?

Это он называет по-хорошему?! Да и какая разница, если я лучше умру, чем стану подчиняться ему. Из последних сил вздернула подбородок и затрясла головой. Заговорить даже не пыталась, понимая, что голос выдаст меня с головой. Надеялась только, что ненависти в моих глазах больше страха. Пусть уж лучше убьет. К этому я уже, кажется, готова.

– Пеняй на себя, – обожгло меня, едва коснувшись и оставляя темный след на коже, пламя из его глаз.

Морок отделился от хозяина и просочился под дверь. Почти сразу же та открылась, и два демона ввели бледную и дрожащую Соню. Сердце мое ухнуло вниз, когда поняла, что собирается делать демон.

Демон кивнул, и с феи сорвали одежды. Богиня! Какая же она худенькая! Ребра торчат, грудь едва наметилась… Да эта феечка на грани истощения!

– Что ты собираешься с ней делать?! – закричала я. Откуда-то появился голос и вернулись силы. От злости не осталось и следа, всю меня затопил страх за это запуганное существо, жизнь которой сейчас находилась в моих руках.

– То, что не могу сделать с тобой! – рыкну демон и кивнул на диван.

Соня вскрикнула, когда два демона подхватили ее и потащили к дивану, а потом распяли в форме звезды, вдавливая ноги и руки в кожаное покрытие.

– Стой! Не смей!.. – крикнула я в спину демона, что уже направился к жертве. Тьма клубилась вокруг него еще более густая, а крылья расправились полностью и закрывали от меня все.

На мой крик демон даже не отреагировал. Дернулась, но морок намертво приклеил меня к пилону.

– Не трогай ее!!! – закричала еще истошнее. – Подожди!.. Прошу!.. – я уже рыдала от бессилия и страха за фею. Перед глазами вновь всплыла картина расправы над феями. – Я все сделаю, как ты хочешь!!!

На последнем слове демон замер и медленно развернулся.

– Все? – его рокочущий голос прокатился по комнате, отражаясь от стен, оглушая, лишая воли.

– Все, – кивнула, чувствуя, как морок отступает, как расслабляется мое тело.

Демон какое-то время ничего не предпринимал, словно взвешивал собственные желания: чего же больше ему хочется – унизить меня или отведать плоти феечки, что все еще продолжала биться под руками двух других демонов.

– Уведите, – кивну он им, не глядя. Его огненный взгляд продолжал скользить по моему телу.

Я на него больше не смотрела. Следила, как вновь подхватывают Соню демоны, как бессильно повисает та на их руках, как волочат они бедняжку по полу к двери… Слезы жгли глаза, и я искусала в кровь губы, лишь бы только не плакать.

Когда вновь посмотрела на демона, тот уже вернул себе привычное, хоть и не менее ненавистное, обличье.

– Чего ты хочешь? – спросила звенящим голосом. Верните мне только магию, и я не оставлю от него даже мокрого места. Чего проще быть сильным, когда все преимущества на твоей стороне. А ты попробуй победи фею в честном бою! Но это были только мечты. Увы, перед этим демоном я была сейчас даже не слаба, а вообще не соперница. Жертва, с которой он играет по его правилам. Жертва, которая ему интересна, пока не надоест.

– Ты уверена, что хочешь это знать? – усмехнулся демон.

Не получив ответа, развернулся и вновь развалился на диване. Все вернулось в исходную точку. В комнате зазвучала музыка, а демон велел:

– Танцуй!

– Я не танцовщица. Не умею…

– Танцуй как умеешь. Ты же видела, как это делают другие.

Зачем ему это? Что за игру он ведет? Почему не возьмет меня силой? Или этому извращенцу настолько скучно, что даже зверства уже не доставляют удовольствия? Захотелось чего-то новенького?

Музыка, меж тем, зазвучала громче, и я шевельнулась, стараясь попасть в такт, подстраиваясь под него. Я любила танцевать, когда-то. Сейчас казалось, что все это осталось в прошлой жизни. На миг мелькнула мысль, что отныне моя жизнь неразрывно связана с этим демоном, что пожирает меня взглядом, жадно следя за каждым движением. Ни единая эмоция не отражалась на его лице, да и я старалась на него не смотреть. Он хочет танца – он его получит. Только вот самого демона ни в моем танце, ни в этой комнате не будет. Осталась только музыка, те эмоции, что рождала она в моей душе; прохладный пилон, которого я касалась, вокруг которого кружилась в танце и ощущение нереальности, в которое все сильнее погружалась…

В мои покои демон вносил меня на руках, куда я практически рухнула, когда мелодия стихла, и мне позволили закончить танец. Сколько это длилось? Час, два, всю ночь?.. Уже забрезжил рассвет, как успела заметить, проваливаясь то ли в сон, то ли в беспамятство, когда демон опустил меня на кровать.

В ту ночь этот садист довел меня до изнеможения, заставляя танцевать безостановочно, приказывая изгибаться в самых причудливых позах, показывать ему всю себя. Постепенно даже стыд и унижение стерла усталость. А он все продолжал смотреть на меня, выдавая редкие команды, что нужно сделать. Я же думала о Соне, которую у меня получилось спасти сегодня. А как будет завтра или послезавтра? Что еще я смогу придумать, чтобы остановить этого демона?

***

– Раздень ее, – велел Лайр, когда в комнату впорхнула мышь, что прислуживала в доме, и к которой, как он понял недавно, привязалась его мышь.

Неумеха принялась теребить спящую мышь в попытке перевернуть, чтоб добраться до застежки на спине. Тогда Лайр не выдержал и разорвал платье в одно касание, а потом аккуратно вытащил обрывки ткани из-под мыши, чтоб не разбудить ту, и отбросил в сторону со словами:

– Выброси.

– Хорошо, господин, – пискнула мышь и, подхватив разноцветные лоскуты, собралась покинуть комнату.

– Стой! – велел Лайр не отводя взгляда от своей мыши. – Ты ведь с ней подружилась? – посмотрел он на сжавшуюся от страха девушку.

Та скукожилась возле двери и уткнулась взглядом в пол. И дрожала так, словно перед ней находилось чудовище, что вот-вот сожрет ее с потрохами. Хотя, наверное, именно такими она их всех и считает. И сейчас Лайр не смог бы с ней даже поспорить.

– Говори, не бойся. Я тебе ничего не сделаю.

– Да, господин, – выдавила из себя мышь.

– И какая она? – кивнул он на спящую девушку.

– Я не знаю, – затрясла мышь головой, и в голосе ее послышались слезы.

Лайр улавливал ее страх. Тот будоражил кровь, рождал желание сделать еще больнее. Но он взял себя в руки – обещал же. Да и сейчас важнее казались честные ответы.

– Говори все, что знаешь! – чуть повысил он голос. – Какая она? – повторил.

– Добрая, верная, – дрожащим голосом произнесла мышь, – и сильная, – быстро взглянула на него и вновь уткнулась в пол.

Добрая. Все феи добрые. И эта их доброта противопоставляет их демонам. Не потому ли он их так ненавидит? Эти слабые красивые создания, рожденные, чтоб нести миру добро, засоряющие его искрами все вокруг себя… Душе демона это претит, вот и сейчас Лайра передернуло от одной мысли о доброте.

Сильная? А какую силу имеет в виду эта мышь? Уж точно не физическую. Вот она, сильная, лежит перед ним бледная, изможденная. Но как же она прекрасна! Даже в таком состоянии!

– Ты ведь знаешь ее имя? – неожиданно даже для себя поинтересовался Лайр.

– Нет, господин…

– Не ври мне! – перебил ее Лайр, подавив внутри себя очередной приступ злости, рожденный глупой трусостью этой мыши. – Назови!

– Алиса, – едва слышно пискнула мышь.

– Иди! – махнул Лайр рукой и снова физически почувствовал облегчение, что испытала мышь, покидая комнату. – Алиса, – повторил, словно смакуя имя на устах. – Алиса…

Почему он не уходит, а продолжает смотреть на эту мышь, любоваться ее обнаженным телом? Не хватило ночи, что напролет она танцевала для него, исполняя все приказы, даже самые нелепые. Он сознательно унижал ее в попытке сломить, но видел лишь ненависть в зеленых глазах и желание выжить во что бы то ни было.

Сильная. Да, пожалуй, так и есть. В этой мыши или Алисе (Лайр и сам не понимал, нравится ли ему ее имя, хочется ли называть так хотя бы про себя) был стержень, который не позволял ей склониться перед ним. Даже в демонах далеко не во всех он есть, а тут какая-то фея!..

Алиса дернулась всем телом, и Лайр понял, что так сокращаются ее натруженные мышцы. Как она вообще выдержала эту ночь?! И отчего на долю секунды, подхватывая ее падающую без сил и практически без сознания, он испытал приступ досады? Не потому ли, что на фоне этой мыши сам выглядел слабее?

Нужно избавиться от нее! – эта мысль родилась в голове демона внезапно. Может, стоит передарить ее близнецам? Те еще развратники, даже несмотря на юный возраст. Такому подарку будут несказанно рады, а вот мыши он не завидует. Братья точно не станут ждать, когда она позовет их, и играть долго не смогут. Просто возьмут свое силой, как это делают всегда, как приучил их делать отец.

А она умеет красиво двигаться под музыку, хоть и пыталась убедить его в обратном. Сегодня, когда увлекалась и забывала о том, что он на нее смотрит, отдавалась во власть мелодии, устремлялась мыслями куда-то далеко. И тогда Лайру жгуче хотелось вернуть ее обратно, и он отдавал приказы, которым мышь подчинялась, не забывая награждать его взглядами, полными ненависти.

Алиса… Это имя ей не подходит, лишком мягкое, тягучее. Разве что внешность феи сочетается с ним: красивая, хрупкая и нежная. Необычная, не такая как все. И этот ее запах, что дурманит его постоянно, даже когда мышь далеко, когда всплывает исключительно в воспоминаниях! Вот и сейчас он чувствует как она пахнет и хочет ее до боли в чреслах. И почему-то не может взять силой, не хочет…

Лайр опустился на кровать и погладил девушку по груди, животу… Даже не испытав еще этого, он не сомневался, какая она тугая и влажная, как хорошо будет его члену внутри нее. Палец скользнул внутрь феи, и Лайр едва не взвыл от нахлынувших воспоминаний. Как она ласкала сегодня себя сама, по его приказу, извиваясь в такт музыки. Страсть плескалась на лице феи, тело откликалось на прикосновения ее пальчиков. И Лайр видел все это, боролся с желанием наброситься на нее, взять грубо и быстро.

Вот и сейчас, чувствуя под пальцами ее влагу, Лайр скинул с себя одежду и растянулся рядом с Алисой, переворачивая ее на бок и прижимая к себе спиной. Пальцы нащупали клитор, а головка члена уперлась во вход во влагалище. Одно нажатие, и он окажется внутри нее. Она сейчас так измотана и спит настолько крепко, что не пришлось даже прибегать к магии. И возможно, фея не проснется, даже когда он будет иметь ее.

Лайр немного надавил, и член его вошел внутрь девушки совсем на чуть-чуть. Рука сжала грудь, потерла сосок. Но он не видит ее великолепных глаз, наполненных страстью. И нет никакого желания получать ее вот так – спящую. Удовлетворить собственное желание, остудить пыл? Да. Но не получить удовольствие, к которому он стремится. Он так не хочет, не с ней.

Лайр вытащил член и прижал фею теснее к себе. Грудью своей чувствовал прохладу ее кожи. Даже это у них разное. Демоны слишком горячие для фей. Эти же создания прохладны, как ветер в поле, как ранний рассвет.

Лайр чувствовал, как расслабляются мышцы феи в его горячих объятьях, и не хотел уходить. Он хочет поработить ее, сломить. Но так он точно не добьется ее ответного желания. Тогда, как? Что он должен сделать, чтоб эта фея захотела его не меньше и отдалась ему по доброй воле? Наверное, он смог бы возбудить ее до такой степени, что она попросит его о близости, вынуждена будет это сделать. Но потом она будет ненавидеть его еще сильнее. Ну так именно этого ему и нравится в ней – ее ненависть, которая даже гораздо сильнее страсти. Разве нет?

Лайр встал с кровати и накрыл мышь тонким покрывалом. Она улыбнулась, но не ему, а тому, что ей сейчас снилось.

– Ты все равно будешь моей, по доброй воле или нет, – произнес демон. – А потом я тебя убью, потому что ты меня делаешь слабым.

Глава 5

Пробудилась я под вечер, когда солнце уже окрасило в розовые тона горизонт. Ощущение было такое, что все кости мои сначала раздробили, а потом слепили кое-как, чтоб только создать видимость целостности. Болело все тело, тяжко было даже перевернуться в кровати. А встать так и вовсе получилось с трудом и безостановочными стонами.

Дверь тихонько скрипнула, но я даже повернуться и посмотреть кто там не нашла в себе силы. Правда сразу же узнала легкую поступь Сони.