(Не)идеальная пара

Глава 1

– Ты кто такая? И что делаешь тут? – таращился на меня бугай, возмущенно раздувая ноздри.

– Кто я?! Это вы кто такой, чтобы распоряжаться чужими землями?! – моментально встала я в позу. Причем, в прямом смысле слова, в свою любимую – уперев руки в бока. Мама в таких случаях говорила, что я бычусь и готова кинуться в рукопашную. Ни разу до драки дело не доходило, но сейчас я уже поручиться за себя не могла. Даже если отбросить тот факт, что мы с этим… находимся в разных весовых категориях, что он раза в два точно тяжелее и больше меня, за этот кусок земли с покосившейся деревянной развалюхой готова была сражаться с ним до последней капли крови.

– Эти земли я собираюсь купить, девушка, – сбавил обороты бугай и даже выдавил из себя улыбку. Только ответной не дождется, не на ту напал. Знаю я таких – улыбчивых, встречали… Такие и способны спокойно переступить через тебя и не оглянуться. А то и вовсе затоптать. И с этим мне тоже приходилось сталкиваться. Так что, не на ту напал!

– У этого участка есть хозяин и скоро он вернется сюда, чтобы заняться мелким фермерством.

– Ха! – усмехнулся мужик. – Да зачем ему твое мелкое фермерство, когда я его озолочу в обмен на эту землю! С такими деньгами ему в городе будет лучше, чем в этой дыре.

– Дыре, говорите? А самим-то вам зачем земли в этой дыре? – прищурилась я и не заметила как пошла на него. Поза сработала и на этот раз. Опомнилась я, когда приблизилась к здоровяку чуть ли не вплотную. А когда поняла, что следит он за мной с неподдельным интересом, частично растеряла пыл и отошла на шаг.

Тебя это не касается, – напустил он на себя ледяное спокойствие. – Лучше проваливай отсюда по-хорошему, пока не пострадала.

– Вы мне угрожаете, что ли?! ВЫ – МНЕ??? – окинула я его мощную фигуру скептическим взглядом. – Точно, перевелись мужики на Руси, – презрительно фыркнула, – если уже с бабами сражаетесь.

– Это ты-то баба? – басисто рассмеялся здоровяк. – Да ты пигалица! И выскочка… А биться можно не только на кулаках, малявка. И угадай, на чьей стороне будут сила и победа? – прищурился он.

Отчего-то мне вдруг так обидно стало от его «пигалица», «выскочка» и «малявка», что аж еле сдержалась, чтобы не заехать ему в морду. Тоже мне, выискался тут. Пуп земли, не иначе. А мы вот и посмотрим, на чьей стороне будет победа.

– А вы хозяина участка спрашивали? Хочет он его продавать? – постаралась я взять себя в руки и не выпрыгивать перед всякими из юбки.

– А по-твоему, зачем я тут?

– Затем, чтобы обобрать человека, у которого и так ничего, кроме этой земли, нет!

– Так, всё! Ты мне надоела! Оправдываюсь тут… Было бы перед кем, – смерили меня презрительным взглядом и показали спину. Так и осталась «обтекать», глядя в стремительно уменьшающуюся спину, обтянутую рубашкой. Почему-то обратила внимание, что рубашка тонкая шелковая и идеально отутюженная. Явно импортная и дорогая. Белая в голубую мелкую вертикальную полоску. И далась мне эта рубашка!

– А с кем ты тут кричалась, Лесь? – вывернул из-за дома Потапыч, когда черный внедорожник скрылся в облаке пыли, им же и произведенном. – Фу, напылили!.. – замахал Потапыч руками. – Карета подана – я вот хотел сказать. И сейчас ливанет, – посмотрел он на небо, которое стремительно затягивало тучами.

А ведь пять минут назад еще вовсю светило солнце. И жарило не по-детски. Видать, даже природа решила оплакать содеянное, что периодически позволяет появляться на свет тем, из кого потом вырастают такие вот мудаки!

– Поехали, Потапыч! – скомандовала я. – Нужно успеть к обеду, ужасно проголодалась. Ну и за обедом обо всем доложим Кире Юрьевне.

Не успели мы с Потапычем запрыгнуть в блестящую боками «буханку», как небо разверзлось, и на землю хлынул поток воды.

– Ого! Бывает же… – с опаской покосился в окно Потапыч. – Серчает природа-матушка, серчает, – покачал он головой, а я понимающе хмыкнула. Я даже знаю, на кого! – Вот и буханочку зря намывал, сейчас вся извазякается, и всё по новой… Эх… Ну что, поплыли, красавица? – посмотрел он на меня.

– Полетели, Потапыч! – рассмеялась я.

Обожала дождь! Любой. Ливень, накрапывающий, слепой… В дождь мне казалась, что душа моя распускается. И гулять под дождем я тоже любила, но сейчас не вариант, конечно. Гулять до города мне придется по грязи и долго. Как-нибудь в следующий раз…

– Так с кем ты там ругалась, красавица? – вспомнил Потапыч, что так и не получил ответ на свой вопрос.

Я призадумалась, как бы так помягче охарактеризовать гиганта-зажратика по жизни?

– Да козел один! – махнула я рукой. – Из тех, что любят дурачить и обирать простых смертных. Ну а себя они при этом считают небожителями, поди.

– Вон оно как, – хмыкнул Потапыч. – Симпатичный хоть козел этот? – бросил на меня лукавый взгляд.

– А причем тут это?! – праведно возмутилась я.

– Да замуж тебе надо, девица, а не по деревням скакать на моей буханке.

– А кто же лучше меня с этим справится? – рассмеялась я, опуская стекло и подставляя руку дождю. К слову, уже не так шустро лило с неба, и просветов становилось все больше. А это значит, что дождь не зарядил надолго, чему я тоже была рада. – И я не хочу замуж, только не это! В семейную жизнь я наигралась надолго, – грустно добавила.

На это Потапычу уже нечего было ответить, да и мы как раз подъехали к огромной пробке, что скопилась перед переездом.

– Кажись застряли, – вздохнул Потапыч, пристраиваясь в конец пробки.

– А может нет? – посмотрела я на него. – Может, по обочине объедем? А там и переезд откроют?

Обочина была хоть и размытая, но широкая. А проходимость УАЗика, который в простонародье назывался буханкой, была получше, чем у какого-нибудь вездехода. На нем и по бездорожью можно было в два счета добраться до нужного места. Так чего нам тут торчать, спрашивается.

– Думаешь? – в глазах Потапыча заметила хорошо знакомую мне озорную искорку. – А давай – покажем им всем! – и он лихо вырулил на обочину, по которой и помчал, разбрызгивая грязь.

Эх, сейчас, должно быть, его матерят остальные водители, чьи машины он щедро заляпывает. Но зато хоть карму человеку почистят – и то польза.

– Потапыч, притормози, пожалуйста! – случайно заметила я знакомый джип, по брюхо увязший в грязи. Надо было мне именно в этот момент взглянуть в водительское окно.

– Знакомый, что ли? – замерла буханка прямо вровень с джипом.

– Ага, знакомый – тот самый козел, – довольно усмехнулась я и попросила его опустить свое стекло. – Ну что, мальчики, загораете? – крикнула в окно, поймав хмурый взгляд мужика, с которым не так давно оралась. – Помощь нужна?

Здоровяк смерил меня тяжелым взглядом и отвернулся в другую сторону. Но заговорить с нами решил его водитель.

– Подбросите Артема Владимировича до города? А то на важную встречу опаздывает…

В этот момент я заметила, каким убийственным взглядом наградил водителя мой недавний оппонент. Благо, тот смотрел не на него.

– А кто это, Артем Владимирович? – включила я дурочку, но тут же решила, что на первый раз издевательств моих над беднягой хватит. – Ладно, перебирайтесь в нашу стрелочку – домчим с ветерком.

– Лесь, если это тот козел, то, может, ну его? – с удивлением посмотрел на меня Потапыч.

– Нет, Потапыч, людям нужно помогать – это во-первых, а во-вторых, не будем уподобляться всяким…

Двое в черном джипе какое-то время тихо переговаривались о чем-то. Как ни напрягала слух, слов разобрать не получилось. Но видно, водитель уговорил мужика воспользоваться нашими услугами, потому что еще через минуту он забрался в буханку, прошлепав в своих лакированных ботинках по грязи, чем пролил бальзам справедливости на мою душу.

– Приятно познакомиться, Олеся, – с улыбкой повернулась я к нему, когда он занял одно из пассажирских сидений у окна.

Молчание и все тот же хмурый взгляд послужили мне ответом. Ну не больно-то и хотелось.

– Поехали, Потапыч, а то не он один опаздывает на важную встречу, – проговорила я так громко, чтобы услышали все.

Глава 2

В тот момент, когда в мужчине, что забирался под юбку к Кире, я узнала Игоря, мне показалось, что жизнь моя кончена. Вот именно в этот миг она и оборвется, а я после себя не оставлю даже крохотного следа на этой земле. Потому что я никто и ничего полезного в этой жизни сделать не успела.

Но жизнь не оборвалась, и я даже нашла в себе силы добраться до дома. Нашего с Игорем дома – квартиры, которую вот уже месяц снимали в этом городе, и в которой я даже успела создать уют, так мне хотелось иметь собственное семейное гнездышко, где будем мы с любимым жить душа в душу. Только оказалось, что мой любимый не прочь делиться своей любовью еще с кем-то.

Игорь вернулся, когда я как раз собирала чемодан. До этого он несколько раз звонил мне, но отвечать я точно не собиралась. Не хотелось выяснять отношения ни визави, ни уж точно по телефону.

– Что ты делаешь? – привалился он к косяку двери нашей с ним спальни. Бывшей нашей.

– Ухожу от тебя, – спокойно ответила я.

За час, что прошел с момента моего бегства из ресторана, чего я только не пережила в душе и даже успела успокоиться, а точнее, замерзнуть изнутри. Теперь я и самой себе напоминала Снежную королеву.

– Ну и куда ты пойдешь?

Вот тут я решила посмотреть на Игоря, хоть до этого такого желания не испытывала. Выглядел он так, словно это я его предала, а не наоборот. Слова цедил сквозь зубы и даже не пытался оправдаться. Хотя… в чем? В том, что и так для меня было очевидным?

Их с Кирой я увидела точно не за светской беседой. То, чем они занимались (ну или занялись чуть позже) в подсобке, называлось «секс». А значение у этого слова одно, как ни крути. Правда, еще недавно я думала, что для меня оно имеет совсем другое значение.

– Куда угодно, лишь бы подальше от тебя, – бросила Игорю в лицо и сразу же отвернулась. Если посмотрю на него снова, то разревусь, а этого я совершенно не хотела.

– Лесь, почему ты все и всегда драматизируешь? – в его голосе слышалось неприкрытое раздражение. Он еще и злился на меня, как будто это я ему изменила.

Он продолжал стоять в дверном проеме, у меня за спиной, пока я торопливо кидала свои вещи в чемодан. Вопрос из разряда идиотских, и отвечать на него не собиралась. Если для него «драматизируешь» значит, что я повела себя единственно возможным способом в сложившейся ситуации, то вряд ли я найду для него аргументы.

Захлопнув чемодан, я спустила его с кровати и повернулась лицом к тому, кого еще час назад считала самым родным человеком. Сейчас даже лицо его казалось мне чужим. И голоса его слышать не хотела больше никогда.

– Игорь, ты мне изменил, и я ухожу от тебя. Пропусти, пожалуйста…

– Да куда ты пойдешь? Тебе же жить негде.

– Это уже не твоя забота.

– Да и проваливай! – разъярился он. – Все равно прибежишь как миленькая. Без меня ты никто.

А вот тут он прав – идти мне совершенно некуда, и в этом городе я никого не знаю, кроме сослуживцев Игоря. А все потому, что приехала сюда месяц назад, думала, что еду за любимым, а оказалось вон оно как…

Напоследок я как следует шарахнула дверью квартиры, которую уже успела полюбить как свою. Хорошо хоть не развернулась на полную катушку, создавая в ней уют.

Выйдя во двор, где в это вечернее время было еще довольно шумно и людно, я призадумалась. Дальше что? Куда ты пойдешь, Олесенька? Но и назад я не вернусь ни за что! – это я для себя решила твердо.

Чтобы не привлекать к себе внимание, стоя у подъезда с чемоданом, я медленно и плавно покатила его со двора. Для начала дойду до сквера, а там посижу, подумаю. Но делать это нужно быстро, потому что совсем скоро стемнеет.

В небольшом сквере я пробыла недолго. Когда все чаще стала ловить на себе любопытные взгляды гуляющих по скверу, решила, что подумать о собственной участи можно и на ходу, везя за собой чемодан.

Итак, что мы имеем?

Я в чужом городе и вернуться домой не могу. Вернее, я не хочу этого делать, потому что с мамой и отчимом мы расстались не очень – разругались в пух и прах, когда я уезжала с Игорем. И вдогонку мне мать крикнула, чтобы даже не думала возвращаться. Вот я и не думаю – и вариант этот сразу отбрасываю. Да и ехать домой мне не на что – в карманах гуляет сквозняк.

Жить мне в этом городе негде, если, конечно, не найду какую-нибудь ночлежку. Нет, не с бомжами в подвале, а цивильную, типа благотворительную. Слышала, что в больших городах такие практикуются. Еще бы знать, где ее искать. А в счастливые случаи я уже давно не верю.

Мне не на что жить, потому что работы у меня нет. И образования у меня тоже так себе. Нет, оно есть, конечно, я повар. Но толку от него? В ресторан меня не возьмут без опыта работы. А с последним у меня явная напряженка – два года работала в детсадовской столовой и еще год – на рынке, где я продавала рыбу, совсем не по специальности. Опыт печальный, должна сказать. А между тем, денег у меня нет даже на пирожок с чаем. Деньги я тупо не догадалась прихватить, когда уходила от Игоря в такой спешке.

Ну и что мне делать?

По пешеходному переходу я перешла дорогу и остановилась на небольшой развилке под раскидистым кленом. Ну и куда мне идти дальше? Взгляд лениво скользил по кирпичному фасаду какого-то жилого дома, пока не остановился на табличке, гласившей: Благотворительный фонд «Моя деревня». И не сама табличка мня заинтересовала, а объявление под ней, что фонду срочно требуются сотрудники.

А почему бы нет? За спрос денег не берут, а под лежачий камень вода не течет. Кто знает, может, именно здесь и сейчас моя жизнь изменится к лучшему.

Затащив чемодан на небольшое крылечко, я открыла тяжелую деревянную дверь и оказалась в темном узком коридоре.

– Они бы хоть лампочку повесили… – пробормотала в попытках привыкнуть к темноте, чтобы понять, куда двигаться дальше.

– Вешали, да воруют их постоянно, – испугал меня мужской голос, что раздался совсем рядом.

А потом я и хозяина его разглядела, что сидел на одиноком стуле недалеко от входа, а до моего появления, по всей видимости, дремал. Обычный дяденька, лет пятидесяти-пятидесяти пяти. Вид его мне угрожающим не показался, да и смотрел он на меня по-доброму.

– Ты к нам откудова, девица? – поинтересовался дядька.

– Да… С улицы вот этой, – кивнула я на дверь.

– А по какому вопросу? Али ошиблась? Тебе, может, жилой подъезд нужен, так они все с другой стороны дома…

– Нет. Мне работа нужна, – вздохнула я. – А еще жилье…

И чего-нибудь желательно забросить в рот, да побыстрее, – об этом я уже подумала про себя.

– Работа, говоришь? – встал дяденька со стула. – А годков тебе сколько?

– Двадцать три недавно исполнилось, – гордо приосанилась я.

И в свои двадцать три сама я себя считала намного старше.

– Не густо, – усмехнулся он. – Но нам любая силушка пригодится, даже такая симпатичная и молоденькая, – подмигнул мне. – Пошли, отведу тебя к нашей начальнице, – и зашагал по коридору куда-то вглубь.

Глава 3

– Слав, что у нас там с Сусловкой? Как дело продвигается? – Артем откинулся на спинку кресла и взирал на подчиненных с доброй отеческой улыбкой.

Настроение у него сегодня было отличное, орать ни на кого не хотелось. Да и работа спорилась. Терпеть не мог, когда кто-то начинал тупить, но сегодня совещание прошло без сучка без задоринки, и результатами недельного отчета он был удовлетворен. Прибыль росла, работа спорилась, и все чаще мелькали мысли об отдыхе. Вот только еще на один объект съездит, оценит фронт работы и просчитает процент рисков самолично.

Про Нагорно-овражный поселок Артем услышал случайно, когда стоял в очереди, в аптеке. Две бабульки беседовали между собой. Одна сетовала, что в таком райском уголке, как Нагорно-овражный поселок жить никто не хочет, что половина домов пустуют и разваливаются на глазах… Позже Артем выяснил, что находится поселок совсем не далеко от города, но дорога туда ведет обособленная и плохая. Большую часть пути добираться до поселка нужно именно по ней, потому и не проезжал он мимо него ни разу, хоть название и было на слуху. Вот съездит туда и подумает об отпуске.

– В Сусловке уже начался снос, – доложился Слава – правая рука Артема. – Скоро расчистим территорию под застройку.

– Молодцы! – хлопнул Артем по столу. – А что жители?.. Все тихо-спокойно?

– Поначалу вякали, а сейчас успокоились, – хмыкнул Вячеслав.

– Следи за этим. Скандалы мне не нужны. Все должно решаться миром, понял? – строго предупредил его Артем. Знал он методы Славы – иногда тот не гнушался и припугиванием. Он же такого не одобрял. С людьми все нужно решать по-человечески. А когда уговоры не помогают, на помощь приходит длинный рубль. Рублей этих у него было достаточно, а уважение – тот же товар, который можно и нужно покупать, – так считал Артем.

Совещание закончилось, и все потянулись на выход. Не успел остаться один, как зазвонил мобильный. Номер высветился Светкин. Ну что еще ей от него надо?

– Привет, дорогой! Не отвлекаю? – прощебетал в трубу женский голосок, когда Артем молча ответил на звонок.

– Смотря от чего, – уклончиво отозвался он.

Нормальной жизни Света помешала уже давно. И тогда он с ней развелся. После этого уже прошло больше года, а она все продолжает названивать.

– Артем, у мня проблемы… – и такое начало разговора было ему хорошо знакомо. Все проблемы Светы так или иначе сводились к деньгам, которые она почему-то просила у него, а не у своего любовника.

– Сколько на этот раз? – не сдержал Артем улыбки. Правда, от названной суммы улыбка быстро сползла с губ. – Не многовато? Учитывая, что месяц назад у тебя были проблемы примерно на столько же?

– Ну мне правда очень нужны эти деньги! – еще тоньше принялась тараторить Света. – Вопрос жизни и смерти…

– Свет, ты больна? – перебил ее Артем.

– Нет, с чего ты взял?! – тут же возмутилась она. – Типун тебе на язык…

– Ну ты сама сказала, что вопрос жизни и смерти, – не сдержал он ироничной улыбки.

– Это я образно, неужели не понятно!

– Свет, мы уже год как развелись. Ты когда забудешь мой номер? – теперь уже нахмурился Артем. Мысль, что его держат за дурачка и простачка, не показалась ему приятной.

– Артем, ну мы же с тобой не чужие люди… – протянула бывшая.

– Теперь уже чужие.

– Так ты дашь мне деньги? – поинтересовалась Света в лоб и уже другим тоном. Видно, выпрашивать и умолять ей надоело. Но так было даже лучше. Когда так просят и отказывать легче, что он и собирался сделать, пожалуй, впервые.

– Не дам. Я тебе не дойная корова – снабжать тебя все время бабками. Попроси их у своего бойфренда.

– Ты корова! – на том проводе послышался издевательский смех. Ну все! Светусик не получила свое, и сейчас начнет рвать и метать, не стесняясь в выражениях. – Тогда уже племенной бык. А что с быка возьмешь, кроме… ну ты сам понял. Артем, так ты мне дашь денег? – сделала она последнюю попытку.

– Нет, Светик, и не звони мне больше по этому поводу.

– Ну ты и жмот, Ильинский!

– Уж какой есть, – пробормотал Артем и отключился.

Разговор с бывшей немного подгадил настроение, а потому с работой на сегодня Артем решил завязать. Домой, правда, тоже ехать не хотелось. Что его там ждет? Вискарь и телевизор? Ну с соседом можно языками сцепиться для профилактики, а то и накатить по паре рюмок. Но сосед только вечером появится… А почему бы сегодня не наведаться в Нагорго-овражный? Это мысль! Погуляет там, присмотрится, оценит, так сказать, место будущих действий, ну и прикинет, насколько перспективным может стать этот проект.

– Вить, вот скажи мне, как ты к женщинам относишься?

Они вырулили с трассы на проселочную дорогу, «прелесть» которой Артем оценил сразу же. Трясло нещадно, и джип кидало из стороны в сторону на всех этих колдобинах. И кандыбать по ней еще километров двадцать предстояло. А разговоры отвлекали, хоть и на такую извечную тему.

– Не отношусь, – хохотнул водитель.

– А если серьезно? – посмотрел на него Артем, подумав вдруг, что даже не знает, женат ли его водитель.

– А если серьезно, то женщин я уважаю. За их силу. Ведь большинство из них маленькие тщедушные, а иногда в такой вот малявке сидит настоящий солдат, что будет сражаться за правду до победы.

– Ну ты загнул! – рассмеялся Артем. Вот уж не ожидал… Хотя, тут, пожалуй, ничего странного. Себя он мелким не считал и мышечную массу наращивал регулярно в тренажерном зале. А Витя был чуть ли не в полтора раза крупнее него. Конечно, такому все бабы кажутся малявками. – А у меня вот от них одни проблемы, – отчего-то признался водителю.

И это было правдой. Со Светкой они прожили душа в душу разве что месяц после свадьбы, медовый, так сказать. А потом начались скандалы. Она была вечно чем-то не довольна, ревновала его к работе. Потом до денег стала жадной, как акула до крови. А когда он решил урезать ее расходы, так и вовсе от рук отбилась. Ну а когда Артем узнал, что крутит его зазноба на стороне, то решил поставить точку в их отношениях. И с тех пор считал себя почти счастливым и свободным от женщин и обязательств перед ними. Нет, он, конечно, не вел монашеский образ жизни, да и природа порой требовала своего. Но для этого не нужно было заводить какие-то серьезные отношения, достаточно было снять красотку на ночь и покувыркаться с ней в постели всласть. А на утро забыть и снова почувствовать себя свободным. Как ни крути, а такая жизнь ему нравилась гораздо больше семейной.

– Вить, а ты женат? – вспомнил Артем, о чем хотел спросить водителя.

– Неа. Но у меня есть девушка, очень хорошая, – предупреждающе посмотрел на него Виктор. Да он и не собирался ничего плохого говорить про его девушку. Наверное, среди них есть и хорошие. Может быть… – Скоро собираемся пожениться.

И хотел бы Артем ему посоветовать сто раз как следует подумать, прежде чем решаться на такой шаг. Ведь жениться – дело нехитрое, а вот жизнь наладить совместную с кем-то многим оказывается не под силу. Тьфу ты! Аж противно стало от самого себя. Ну чего он лезет со своими советами, холостяк-недоучка. Каждый волен жить, как ему нравится, и любить, если есть на то желание. Слава богу, что у него такого не появляется.

Глава 4

В распахнутое окно врывался птичий щебет. От него-то я и проснулась. И сразу определила, что утро еще очень раннее, хоть и уже рассвело.

Может оно и раннее, но только не для меня. И если не потороплюсь, то опоздаю на первую работу. Потому и вскочила с кровати, невзирая на утреннюю прохладу, прошлепала прямо по холодному полу через весь коридор в туалет. Быстро покончила с утренними процедурами и уже бегом рванула в свою комнатушку, которую вот уже месяц занимала под временное жилье.

– Хоромами точно не назовешь, – вспомнила я, как впервые увидела эту комнатку в день знакомства с Кирой Юрьевной – самой лучшей, хоть и требовательной, начальницей. – Но жить можно, пока не появится возможность снять что-то приличнее. Выбросишь хлам, наведешь порядок… В общем, обустраивайся.

Это было в тот самый день, когда я ушла от Игоря ни с чем и набрела на благотворительный фонд, который за месяц стал мне настоящим домом, и в котором у меня появилось столько друзей, сколько и за всю жизнь не набрала.

Пока одевалась, причесывалась и наводила легкий макияж, вспоминала тот судьбоносный день…

– Кира Юрьевна, кажется, я вам привел работницу, – приоткрыл дяденька дверь в какой-то кабинет.

Я продолжала топтаться у него за спиной, вцепившись в ручку чемодана, словно именно его у меня сейчас и намеревались отобрать. Будущее тогда казалось мне серым и туманным и просвета в нем разглядеть не получалось, как я ни силилась.

– Ну впускай, – раздался из недр кабинета женский голос с явными властными нотками.

– Ни пуха, девица! – подмигнул мне дядечка.

Ну, дядечкой он оставался для меня еще с полчаса, не больше, очень скоро я с ним познакомилась и узнала, что зовут его Михаил Потапович (Потапыч, то бишь, как его тут все звали), и работает он в фонде внештатным водителем на своем УАЗике, который любовно называет буханкой.

– Ты кто же такая будешь? – таким вопросом встретила меня высокая статная дама лет сорока пяти, с пышной гривой каштановых волос и ярко-синими пронзительными глазами. Мне даже сначала показалось, что она в линзах, и только потом я узнала, что таким редким цветом глаз наградила Киру Юрьевну природа.

– Я… Олеся. И мне нужна работа, – смело ответила я, понимая, что скромничать и тушеваться нужно в другом месте и в другое время.

– А получать за свою работу ты сколько хочешь? И что же ты умеешь делать? – без тени улыбки уточнила Кира Юрьевна.