СтопХамка

Вита

– Стой, зараза! – только и успела услышать Вита, когда рванула с газона быстрее ветра.

Неслась, как ураган, зная точно, что он пробежит за ней метров пятьдесят, не больше, и она точно уйдет. Бегал он так себе, больше делал вид. Кричал ей в спину и «дура», и «идиотка»… Да и плевать! От идиота слышит! И в следующий раз поступит так же. Только вот нужно свежими стикерами разжиться.

Со двора она выбежала на улицу, а потом свернула в соседний двор и остановилась, чтобы перевести дух. Только подумала, что можно больше не убегать, и достаточно отсидеться тут минут пять, как на плечо ее опустилась пудовая рука, а над самым ухом раздался угрожающий голос:

– Попалась, чертова вредительница собственности!

И тут же развернул ее к себе лицом. Так близко врага Вита видела впервые. Высокий, черноволосый и коротко стриженный, глаза почти черные. Одет не совсем по погоде – в футболку и джинсы, хоть с утра и накрапывал не совсем майский дождь. В общем, можно было бы назвать его красавчиком, если бы Вита до такой степени не презирала его.

– Руки убрал! – прошипела она и дернулась.

– Ага, сейчас все брошу… – ухмыльнулся он, перехватил ее поудобнее за предплечье, сжав так, что точно останутся синяки, и потащил за собой. – Сначала ты уберешь следы преступления. А потом я подумаю, отпускать тебя или сдать в полицию.

– Помогите! – заорала Вита так, что не только наглец, посмевший догнать ее, испугался, но и сама она от себя такого не ожидала.

– Ты чего орешь, как резанная?! – выпучил он на нее свои черные буркала.

А крик-то подействовал, и на них обратили внимание. Несмотря на раннее утро на улицах города уже наблюдалось оживление. Рабочий день, как ни крути.

Один из проходивших мимо мужчин развернулся и направился в их сторону. При этом он потирал кулак, явно стремясь применить тот по назначению.

– Отпусти, иначе пожалеешь! – с угрозой проговорила Вита, характерно взглянув на приближавшегося качка – на ее призыв о помощи отреагировал внешне внушительный, габаритный мужчина.

Брюнет проследил за ее взглядом, но даже бровью не повел, вновь ощутимо дернув ее за плечо.

– Убери руки, урод! – повысила Вита голос, точно зная, что предполагаемый спаситель ее слышит.

Ответить черноволосый не успел, вопрос прилетел с другой стороны:

– Девушка, какие-то проблемы?

Качок уже приблизился к ним вплотную.

– Все нормально, друг, – сделал попытку успокоить того черноволосый. – Мы тут сами разберемся.

– Для начала отпусти ее, – набычился спаситель, глядя на брюнета исподлобья.

– Я же сказал, разберемся…

– Руки убрал! – в голосе спасителя появилась угроза, а кулаков в поле зрения обозначилось два.

Вите даже стало страшновато от грозного вида помощника. И если сначала она хотела снова просить помощи, то теперь скромно и затравленно молчала, лишь во взгляд вкладывая просьбу. Впрочем, это всегда и на всех действовало безотказно.

– Ты оглох, что ли?! – пошел качок на брюнета, и тот наконец-то выпустил ее руку и принял оборонительную стойку.

Кажется, сейчас разгорится драка. Кинув напоследок «Огромное спасибо! Извините, я очень спешу!», Вита опять припустила, теперь уже от этих двоих. Последнее, что успела заметить, это взметнувшийся в воздух кулак неожиданного защитника. Больше она в их сторону не смотрела, спеша скрыться за углом. Ну а там и ее родной двор, подъезд и квартира на втором этаже. И пусть ей было немного стыдно перед брюнетом, но он сам виноват – не нужно было догонять ее. Теперь получит по заслугам. Оставалось надеяться, что не сильно.

– А хлеб-то где? – такими словами встретила ее Света, раскладывая омлет по тарелкам. – И чего ты так дышишь, как будто за тобой гонятся.

– Черт! Свет, я забыла про хлеб, – простонала Вита, буквально падая на табуретку.

Что-то она сегодня так устала с утра пораньше, что в пору бы прилечь и отдохнуть.

– Ты же за ним спецом и отправилась! – хохотнула подруга, с которой они на пару вот уже год снимали двухкомнатную хрущевку.

– Да там этот опять… на газоне припарковался! – возмущенно отозвалась Вита. – Хорошо, у меня стикер завалялся в сумке, последний, кстати. Ну а потом он погнался за мной. И догнал, представляешь! Спасибо мужику одному, пришел на помощь. В общем, едва ноги унесла.

– Ну а теперь по твоей милости и в силу тупого фанатизма нам придется завтракать без хлеба, – грохнула Света тарелками по столу. – Не надоело еще ерундой заниматься?! – грозно воззрилась она на Виту. – Сдались тебе эти хамы!

– Свет, не заводи старую шарманку, – скривилась Вита. – И хлеб – это яд. Мне без хлеба даже лучше.

– Конечно! Тебе же не нужно стоять двенадцать часов за прилавком с обедом в тридцать минут, который не знаешь, на что потратить. А я, между прочим, хотела себе бутеров сделать. Теперь вот придется разориться на пирожок в нашем гастрономе. А они знаешь какие дорогие?!

– Давай, добивай, дави на больную мозоль, – вздохнула Вита.

Не так давно ее уволили из продовольственного магазина, когда она категорически отказалась возмещать недостачу, образовавшуюся по вине сменщицы. Но хозяин уперся, что раз нет передачи смен по документам, то и недостача общая. Но она-то знает, что у нее все было четко, как в аптеке. В общем, осталась она без работы и теперь вот обходила и обзванивала всех работодателей города.

– Да ладно уж, что с тебя возьмешь, – махнула рукой Света и взялась за омлет. – Хоть на вечер не забудь купить продуктов, а то в холодильнике мышь повесилась.

– Сказала куплю, значит куплю, – кивнула Вита и тоже ковырнула омлет.

Но аппетита не было, и настроение было паршивое. Уж не из-за этого ли хама?

– Слушай, Свет, его же не покалечат?

– Кого? – округлила на нее глаза подруга.

– Ну, хама этого…

– Я-то откуда знаю! Хочешь, иди, исследуй место преступления на предмет кровищи и человеческих останков, – хохотнула Света и отправила в рот очередную порцию завтрака.

– Да ну тебя! – скривилась Вита и поставила тарелку в холодильник.

Позже позавтракает, когда вернется аппетит.

– Сколько на сегодня? – поинтересовалась Света, убирая посуду со стола и накидав себе в пакет сушек.

– Да пять всего. Не густо, – взгрустнула Вита. – И все какие-то стремные…

– Надеюсь, ничего неприличного? – нахмурилась Света.

– Ты за кого меня держишь?! – вспыхнула Вита. – Нормальные объявления. Продавец галантереи, кассир в супермаркет, кажется, диспетчер чего-то, но туда меня точно не возьмут без опыта этого чего-то… Кладовщик еще есть. Как видишь, нормальный неквалифицированный труд рассматриваю, – невесело рассмеялась она.

На самом деле поиски работы ее уже порядком нервировали, хоть и длились всего неделю. Везде отказы. Даже гардеробщицей в поликлинику не взяли из-за слишком молодого возраста. Как будто она свидания собиралась назначать, сидя за стойкой гардероба! А деньги таяли стремительно, и скоро в кармане поселится сквозняк. Так что нужно настроить энергетическую связь с космосом и получить хоть какую-то работу. Пока ее окончательно не накрыло отчаяние.

– Ушла! – крикнула Света от двери.

Вита же поплелась в зал, взяла с тумбочки блокнот с деловыми записями и вооружилась телефоном.

«Отправьте нам, пожалуйста, резюме. В случае положительного решения, мы с вами свяжемся».

«Ваш телефон у нас есть. При положительном решении мы вам позвоним».

«Спасибо, но вы нам не подходите»…

– Черт! Да что же это за город такой! Работу найти невозможно! Даже при огромном желании и суперспособностях! – выругалась Вита и легко соскочила с кресла.

Выполнив несколько приседаний и наклонов, рванула на кухню за свежей порцией кофе. Хоть оно еще у них было. А в холодильнике и правда мышь повесилась, не считая ее тарелки с омлетом, который по-прежнему не прельщал.

Покорять Москву они со Светой приехали в прошлом году сразу после окончания одиннадцатого класса. В их подмосковном Замухранске ни выучиться хоть на кого-то, ни приличной работы найти было невозможно. А школу они закончили, между прочим, довольно хорошо. Не медалистки, но пятерками аттестаты пестрели. ЕГЭ тоже написали на довольно высокий балл. Только вот на бюджет в аграрный университет их знаний и баллов не хватило. И платить за обучение было некому. Светка вообще сирота, детдомовка. А у родителей Виты семеро по лавкам, как говорится. Ну, не семеро, но младшие сестра с братишкой есть, не суть. С зарплатами мамы – повара в детском саду – и папы – инженера на заводе – лишних денег у них никогда не было. Вот и решили подружки, что устроятся на работу и поднакопят денег на обучение.

Свежо предание… На работу устроились, конечно. Невесть кем, продавщицами, но копейка в кармане завелась. И почти всю эту копейку приходилось отдавать за двушку, что снимали в спальном районе. И домой возвращаться не хотелось – столичная жизнь быстро вползает в тебя, смешивается с кровью и уже не желает выветриваться. Появляются новые друзья и увлечения… В общем, решение зацепиться в Москве созрело в них обеих. А если и в этом году не получится поступить в университет, то придется потерпеть еще годик, не беда.

Осталось последнее объявление. Вита поплелась в комнату, крепко удерживая чашку с кофе и стараясь не расплескать драгоценный напиток.

– Алло, – раздалось сонное на том конце провода.

– Здравствуйте! Я по объявлению! – бодро протараторила Вита.

– А орать зачем?

– Что?

– Я говорю, что не глухой, – усмехнулись на том проводе. – На кого собираетесь пробоваться?

– А вы что, не помните, какое давали объявление?

Ну и придурок!

– Девушка, мы дали два десятка объявлений, набираем сотрудников на новый объект, – послышался усталый вздох. – Так на кого?..

– Кладовщик, – пристыженно ответила Вита.

– Возраст?

– Ну, девятнадцать, скоро будет двадцать, – с вызовом ответила.

– Без «ну», пожалуйста, – равнодушно осадили ее. – Что умеете?

– Все! – уверенно выпалила.

– Так уж и все, – раздалась усмешка в ответ. – И на погрузчике сможете?

– На чем? – брови Виты изумленно взметнулись.

– На погрузчике, – спокойно повторил он. – Ну что? Не все, значит, умеете?..

Вита чувствовала, как в душе нарастает разочарование. Ведь это было последнее на сегодня объявление. Да что же это за непруха! Когда уже закончится черная полоса?! Сколько можно?..

– Завтра к девяти сможете подъехать? – перебил безрадостные мысли все тот же усталый голос.

– Что? – тупо уточнила.

– Записывайте адрес, если вам нужна эта работа, – рука дрожала, пока выводила адрес в деловом блокноте. – Жду вас завтра в девять. Пожалуйста, не опаздывайте.

Вита отключилась и какое-то время пребывала в ступоре.

Что это было сейчас? Неужели первый шажок к успеху? Верилось с трудом, но хотелось верить. Завтра она постарается очаровать сегодняшнего собеседника, убедить его в ее желании работать и принять кладовщицей. А дальше… дальше жизнь покажет.

Чтобы хоть чем-то занять голову и руки, Вита снова схватила телефон и быстро нашла нужный номер.

– Привет, Петюнь! Мне нужны наклейки.

– Перепелкина, ты их ешь, что ли, с голодухи? Или приторговываешь эксклюзивным товаром? – опуская приветствие, отозвался на том проводе один из лучших парней в ее жизни – веселый и неунывающий Петр Остапов. – Имей в виду, у меня строгий учет.

– Петюня, не ворчи, тебе не идет, – рассмеялась Вита. Настроение стремительно поднималось в гору. – Я еду к тебе! Буду через полтора часа.

Полчаса на метро, еще столько же на трамвае, прогулочным шагом по пересеченной местности, и ровно в назначенное время она звонила в обшарпанную дверь квартиры на девятом этаже, где и проживал Петр Остапов по кличке Остап. Но почему-то Вите больше нравилось звать того Петюней. Подходило это прозвище ему из-за конопатого лица и смешливого характера.

Однако открыл ей дверь Петюня с довольно хмурой физиономией. И тут же утопал по длинному темному коридору вглубь захламленной квартиры.

– Петюнь, а я завтра на работу устраиваюсь, – проговорила ему Вита в спину.

– Угу.

– Мог бы и поздравить, – обиженно пробормотала.

– С чем, Перепелка? Ты же только устраиваешься, а не устроилась еще. Вот как только, так сразу…

– Вредный ты!.. А я вот чувствую, что это мое! – гордо выпрямила спину и тут же чуть не споткнулась о какую-то коробку, что выросла прямо под ногами. – Тьфу ты! Ну и бардак у тебя!

– А ты приди и уберись. Некогда мне, понимаешь ли. Остап – то, Остап – это… Как будто я единственный лидер в нашем общем движении. Вот и не остается на личную жизнь времени. Даже на свидание сходить некогда.

– А есть с кем? – с улыбкой поинтересовалась Вита.

Насколько она знала, Петюня очень даже нравился девчонкам, только сам себя гордо величал слишком разборчивым. И за год их знакомства она не помнила, чтобы он с кем-нибудь встречался.

– Да хоть с тобой, – зыркнул он на нее через плечо. – Пойдешь?

– С тобой – хоть на край света.

– Ловлю на слове. Если не подохну раньше, – пробасил себе под нос.

Да! Голос у него был выдающийся – бархатный и басовитый. Чем Петюня и пользовался напропалую. В их движении он считался лучшим оратором.

– Так, Перепелка, наклейки экономь, поняла? – они вошли в комнату, которую Петюня выделил под склад. Вот тут царил идеальный порядок, не то что во всех остальных местах квартиры. – Денег на них сейчас выделяется мало, тираж резко сократить пришлось. Я тебе два дня назад давал пятьдесят штук. Куда спустила, признавайся?

– Да на урода одного! – скривилась Вита. – Каждое утро паркуется на газоне в моем дворе.

– А ты?

– А я клею… Не боись, не по четыре за раз, а всего лишь парочку.

– Сократи до одной наклейки. Ты поняла меня, – снял он с полки толстенькую упаковку наклеек и сунул в пакет. – Дотащишь?

– Своя ноша не тянет, – с улыбкой кивнула Вита и сунула упаковку в рюкзак.

– И это, Перепелка, поаккуратней там. А то этот хам еще и морду тебе набьет. Увещевать пыталась?

– С ума сошел! Я от него драпаю, – рассмеялась Вита.

– А если догонит?

– Так и догнал сегодня, только вот морду, кажется, набили ему.

Сказала и тут же испытала очередной прилив стыда. Не надо было так вести себя сегодня утром. Для начала можно было попробовать поговорить. Только вот с этим хамом уже поздно разговаривать, потому как взбесила она его, видать, неслабо.

– Виталина! – назвал ее Петюня полным именем, и это было плохим признаком. – Ну мы же не секта какая и не вредители имущества. Наша цель – воспитание гражданской и правовой ответственности в вопросах парковки у жителей столицы. А ты что творишь? Вместо того чтобы поговорить с нарушителем, убегаешь от него. А он, может, прислушается к тебе и заслужит шоколадку. Кстати, ты запас шоколадок пополняешь?

– Куда там, – уныло вздохнула. – У меня уже в кармане дырка. Вот устроюсь на работу…

– Так, сейчас я… – резво полез Петюня в один из нижних ящиков стеллажа. – Держи, – протянул ей коробочку «Аленок». Помни – шоколадка лучше, чем наклейка. Этому принципу и следуй. Попробуй завтра поговорить с этим… что паркуется у тебя на газоне. Если он, конечно, приедет в твой двор, – громко рассмеялся.

– Угу, – пообещала Вита, а про себя подумала, что ни за что не станет с ним говорить, а вот убегать придется еще быстрее.

Таких сажать нужно, а не беседами развлекать. Хам, одним словом, хоть и довольно симпатичный.

Глава 2

Иван

– Иван Сергеевич, что с вами?! – такими словами встретила его Рита и показательно схватилась за сердце.

Секретарша она была от бога, а актриса так себе. Хотя, возможно, его опухшая рожа и способна кого-нибудь напугать до такого состояния. Но не Риту же – кремень-бабу, которая, как у Некрасова, «коня на скаку остановит, в горящую избу войдет».

– Молодец, что сразу прикатил ко мне, боец! – нахваливал его Антон, обкалывая лицо каким-то чудо средством. – Завтра от синяков и следа не останется, препарат надежный. Но тут главное не упустить время. Только сегодня вот походишь немного припухшим, как с глубокого похмелья.

Вот же дрянь, эта девчонка! Ну кто бы мог подумать, что станет участником уличной драки! Да еще и из-за какой-то козы-вредительницы! Благо, долго они кулаками не махались. Получив пару раз по морде и под дых, мужик отвалил. Правда, не сам – тетка какая-то верещать начала что-то про убийство.

Клиника Антона тоже находилась недалеко, и до нее Иван домчал быстро. Больше времени потом проторчал на мойке, отдирая эти чертовы наклейки. И каким только клеем они пользуются, эти идейные малолетки, а по сути – просто идиоты. К нему вот и прилепилась одна такая идиотка. С мордахи симпатичная, а дура дурой, по всей видимости! На мойке уже над ним смеются, не скрывая.

Он и погнался за ней сегодня, чтобы поговорить, а она сразу вопить начала, кретинка!

– Рит, есть что-нибудь от головы? – поморщился Иван. После мордобоя голова просто трещала.

– Анальгин если только…

– Принеси вместе с кофе. И сделай покрепче, пожалуйста, – попросил он и скрылся в своем кабинете.

Проходя мимо овального зеркала, бросил взгляд на свое отражение. Тут же дернулся как от удара. С глубокого похмелья?! Да какое тут похмелье, больше на многодневный запой смахивает. Ничего удивительного, что даже у Риты едва не случился сердечный приступ. И как-то слабо верилось, что завтра все пройдет. А сегодня ему по любому придется отсиживаться тут, отменив все встречи.

– Рит, отмени все встречи на сегодня, – велел по селекторной связи. – И ко мне никого не пускай. Нет меня!

– Хорошо, Иван Сергеевич, – раздалось в ответ ласковое, а вскоре секретарша появилась в кабинете с кофе и таблеткой.

Только успел выпить таблетку, как позвонила мама.

– Ванюш, у тебя все хорошо? – услышал он ее обеспокоенный голос.

Мама всегда интуитивно чувствовала, что с ним что-то произошло. Ей бы о себе побольше думать, а она…

– Все хорошо, мам, работаю. Ты как?

– Да вот душа что-то не на месте. И эта Лариса меня раздражает, – добавила почти шепотом.

Иван вздохнул, стараясь сделать это беззвучно. Лариса – новая сиделка, которая сегодня первый день вышла на работу. До этого у мамы сменилось их пятеро, и всеми она была недовольна. А одной ей никак нельзя – сердце совсем слабое, врачи запретили делать практически все по дому, даже самое лёгкое, а к сыну она категорически переезжать отказалась.

– Тут ты родился. В этом дворе я знаю каждую выбоинку. Тут и хочу дожить свои последние дни. А в твоем холодном дворце я потеряю себя.

Вот так. У него не дом, а жилище снежного короля.

– Мам, ты уж потерпи немного эту Ларису, хорошо? Завтра приеду и поговорим.

Оставалось надеяться, что Антон не соврал, и отек до завтра сойдет. А то мамино сердце не выдержит вида такой рожи.

Ну ничего, завтра он ей задаст той противной пигалице. Иван уже придумал новую тактику. С такими, как она, нужно проявлять хитрость и брать на горячем. Вот завтра он и сделает именно так.

Ладно, пора выкинуть из мыслей эту… Работать нормально сегодня все равно не получится, но есть телефон, по которому можно решить половину вопросов. Например, кадровые.

– Федот, привет! – набрал Иван номер кадрового офиса.

– Слушаю, Иван Сергеевич, – лениво отозвался собеседник.

Эта манера начальника кадров говорить, растягивая слова, словно с ленцой, была хорошо знакома Ивану. А на деле Федот был хватким и проницательным. Людей даже не видел, а сканировал, и никогда в них не ошибался.

– Что там с кадрами на пятый комплекс?

– Да почти укомплектовали. Осталась пара вакансий, которые на днях заполним.

– Отлично! – улыбнулся Иван и тут же поморщился от боли, прострелившей скулу.

Ох, не пройдет ведь до завтра! Ему вообще казалось, что лицо его становится все толще и плотнее, превращается в панцирь.

– Значит, к открытию успеваем?

– Не сомневайтесь, Иван Сергеевич.

– Хорошо, Федот, все на твоей совести…

Еще через два часа Иван понял, что рабочий день может состоять сплошь из телефонных звонков. И звонкам этим нет конца и края. Не успеешь повесить трубку, как вспоминаешь еще о чем-то крайне важном и снова набираешь номер.

К тому же то ли таблетка не действовала, то ли так влиял телефон, но голова разболелась еще сильнее. Аж до тошноты. Так и получилось, что домой он отправился на два часа раньше окончания рабочего дня. А по приезду сразу же завалился спать.

***

Зато проснулся с первыми лучами солнца.

Ну и Антон, ну и шельма! Иван разглядывал в зеркале ванной свое лицо и глазам не верил. Антон не обманул – от отеков не осталось и следа. Кое-где кожа немного отливала синевой, но это даже синяками не назовешь. В целом выглядел Иван нормально, а главное, выспался, как не высыпался уже долгое время.

У него был план – поймать мелкую стервочку. Пора положить конец беспределу, и если для этого ему придется сдать нарушительницу в полицию, то так тому и быть! А потому из дома он выехал пораньше, и место для засады продумал заранее.

К дому своего детства Иван подъехал еще семи не было. Припарковался там же, где всегда. И не потому, что такой вредный или невоспитанный, а потому, что парковаться во дворе было больше негде. И газон этот выполнял функцию парковочной площадки. Да на нем и трава-то уже давно не росла, и бордюр был закатан до такой степени, что сравнялся с асфальтом. Автовладельцы на ночь здесь свои машины не оставляли, для этого служили гаражи и места перед домом, которые всегда были прочно заняты. Кто-то оставлял машины на платной парковке, но Иван всегда спешил, заезжая к матери перед работой на несколько минут.

Времени было в запасе прилично, и Иван настроился на ожидание. В том, что малолетка появится, даже не сомневался. Сам же притаился между гаражами-ракушками, откуда его видно не было, зато двор прекрасно просматривался. Сюда они с пацанами забирались, чтобы перекурить во времена далекого и безоблачного детства.

Долго ждать не пришлось – уже через пять минут девчонка выскользнула из подъезда, воровато озираясь, и перебежками направилась к его Лексусу. В руке держала свернутую в рулон наклейку с позорной красной надписью: «Мне плевать на всех, паркуюсь, где хочу». Ивану не плевать на всех и обычно он паркуется в специально отведенных для этого местах, и именно это он и собирался доходчиво объяснить нахалке, которая, оказывается, еще и жила с ним в одном доме. Впрочем, об этом можно было бы и раньше догадаться.

Только она развернула наклейку и полезла в карман, по-видимому, за тем самым клеем, что не отмывался ничем, кроме спирта, как была схвачена с поличным.

– Вот ты и попалась! – перехватил Иван тонкое запястье с зажатым в кулаке тюбиком и развернул вредительницу к себе лицом.

Черт! Хорошенькая! Хотя это он и в прошлый раз заметил. Как и то, какими огромными и беззащитными могут становиться ее голубые глаза. Вот и сейчас в них плескалась неподдельная наивность, в которую Иван ни на долю секунды не поверил. Притворяется, потому как лживая насквозь.

– Пусти! – насупилась девчонка и сделала попытку высвободить руку.

Не получится, милая. Иван только сильнее сжал ее запястье, не в силах отделаться от мысли, что если чуть усилит давление, то запросто переломит хрупкую кость.

– И не подумаю.

– Пусти, а то закричу!

– Не выйдет, – усмехнулся он и ловко затолкал ее в машину. – Как в прошлый раз не прокатит, – повернулся к ней, как только обежал машину и занял водительское место, заблокировав двери. – Теперь ты в моей власти, – и лихо вырулил со двора.

– Куда ты меня везешь? – в голосе девушки прозвучали панические нотки.

Ответа не последовало, лишь на губах Ивана появилась улыбка хищника. Пусть потрясется немного.

– Останови машину! – уже вовсю кипишевала она. – Выпусти меня!.. – дергала за ручку в попытке открыть дверь. Иван молчал. – Слушай, ну ты же нормальный, – повернулась она к нему всем телом, но он даже бровью не повел. – Останови машину и выпусти меня. А иначе я заявлю на тебя в полицию! – отчеканила она, когда Иван и дальше продолжил молчать.

– Когда я тебя убью и закопаю в лесу, ни на кого заявить не сможешь, – как можно свирепее зыркнул на нее.

Девушка заметно побледнела, и губы ее задрожали.

– Ладно, не убью и не закопаю, не трясись. Но поговорим мы с тобой обязательно.

– Так останови и поговорим.

– Нет уж. Мы сделаем это в более укромном месте, где не будут разгуливать качки с огромными кулаками, – усмехнулся Иван и вновь вспомнил добрым словом Антона.

Он знал, куда везет ее – на пустырь, где в это время никого не должно быть. Там она может орать сколько угодно, вряд ли привлечет к себе чье-то внимание. А вот ему предстоит решить, что делать с ней дальше.