Ведьма и инквизитор

Пролог

– Мамочка, тебе плохо? – дергала малышка Лия Аниту за подол платья.

Боль скрутила такой силы, что даже ответить дочурке не получалось. Но вскоре она отступила, давая короткую передышку и тоскливое ожидание новой волны.

– Лиана, позови отца, он в сарае, за домом, – погладила Анита дочку по золотистым волосам, вымученно улыбаясь. – С мамочкой все будет хорошо, не волнуйся. Беги, – подтолкнула она малышку к двери.

И вовремя отослала ребенка – тело скрутила боль вдвое сильнее прежней. Аж дыхание в груди сперло. Но и после нее наступила вожделенная передышка.

– Ани, Лия сказала… – умолк на полуслове Герт, вбежав в дом. – Ани?.. – лицо мужа покрыла бледность.

– Лия, доченька, поиграй во дворе, – торопливо проговорила вбежавшей за отцом малышке Анита. – Маме с папой нужно поговорить.

Долго уговаривать сорванца не пришлось – как только получила разрешение от родителей, так сразу же умчалась во двор, излюбленное место для игр. Но продолжить разговор с мужем Анитее помешала новая боль. Она же заставила женщину согнуться пополам, выдавливая из груди хриплый стон.

– Что, началось? – поддержал жену Герт, подводя к тахте. – Ты сядь, посиди, а я пока за травницей сбегаю…

– Стой! – изо всех сил сжала Анита шершавую ладонь мужа. – Нельзя звать бабку Инзу.

– Как же нельзя? Она ж одна повитуха в селе. Кого же тогда ты хочешь, чтобы я позвал?

– Никого, – встала Анитаа с тахты, вытирая со лба пот. Снова наступила пауза, но и эта станет короче прежней. Схватки усиливались, становясь всё мучительнее и длиннее. А передышки между ними превращались во всё более крохотные. Роды обещали быть скоротечными. Но, наверное, так даже лучше. – Сами справимся, – немного виновато посмотрела Анита на мужа. – Готовь чистые простыни и вскипяти воду…

– Да ты в своем уме, женщина?! Как сами-то? – изумился Герт. – Что за блажь такая взбрела тебе в голову?

– Перехаживаю я, сильно, – выдавливала из себя по слову Анита, на этот раз невзирая на боль. – Опасно…

– Перехаживаешь? Но?..

– Запутала я тебя, специально, чтоб не сболтнул кому по глупости или спьяну. Прости.

Создатель! Как же больно! Сил нет терпеть, да не кричать. Даже стонать слишком громко Анита опасалась. Да и малышку Лиану боялась напугать. Как и сказать лишнего при ней. Четыре года, смышленая уже. И слова у нее за языком плохо держаться. А ну, как разнесет услышанное по селу. Тогда точно не миновать беды. Анита и с первой дочкой, пока носила её в утробе, на всякий случай обманывала мужа. На всякий случай… Потому и считалось, что Лия родилась раньше срока.

– Это… наследуется в роду… В моём такие рождались уже. Прабабка была ведьмой, да сгинула, едва родила мою бабушку, – посмотрела Анита на мужа влажными от слёз глазами. И плакала она сейчас вовсе не от боли. – Прости, – покаянно повторила, – да иди уже, сделай, как прошу.

Только бы не родить слишком быстро! Только бы Герт успел, – молила Анита создателя, и тот её услышал.

Роды были мучительными. Выходя, малышка сильно порвала промежность матери. Но и это Аниту мало волновало. Герт дрожал, но чётко выполнял всё, что велела ему жена. И вот на свет появилась девочка со светящимися янтарными глазами, позволяя матери расслабиться и освободиться от последа. И пуповину Анита перерезала сама, не желая ещё и это вешать на мужа. Ну а уж обтер малышку Герт сам, немного придя в себя. Очень уж он боялся, что помрет жена при родах. А еще надеялся, что народится пацан. Но нет, его мольбы Создатель не услышал, видно.

– А её глаза?.. Они всегда будут такими? – испуганно пробормотал Герт, когда они с женой вместе рассматривали спеленутую новорожденную.

– Они сейчас изменятся, смотри…

И верно – глаза малютки менялись стремительно. Из светящихся янтарных они стали обычными детскими – непонятного цвета и мутноватыми. А малышка вдруг пронзительно закричала.

– Настоящая бунтарка родилась, – с улыбкой взяла Анита дочурку на руки и успокоила возле груди. – Назовем её Нария – живучая, значит. И будем молиться Создателю, чтобы помог нам схоронить ее от людских глаз.

– А её глаза?.. – снова испуганно посмотрел Герт на жену.

В его роду не рождались ведьмы. Да и на своем жизненном пути он с такими не встречался. Потому и не знал ничего про них.

– В полнолуние, в момент пробуждения они у нее будут светиться. И нам с тобой нужно сделать так, чтобы ни единая живая душа об этом не узнала. Даже Лия, до поры до времени, пока не научится держать язык за зубами. Ну и еще будем молиться, чтобы научилась малышка контролировать свой дар, ведь даден он ей совсем не Создателем, а коварным злым роком.

Герт промолчал, да и что тут скажешь. Анита же с ласковой улыбкой склонилась над новорожденной, провела большим пальцем по крохотному теплому лобику и тихо проговорила:

– Будь счастлива Нария, несмотря ни на что!

Глава 1

Лунный свет проник в укрытие. Скупой вороватый, но такой чарующий. На противоположной от Нарии стене проступили неясные очертания пока еще не понятно чего.

– Покажи мне будущее, моя вечная спутница, – шепотом обратилась девушка к луне, замирая и трепеща где-то глубоко внутри себя.

Луна никогда не обманывала. Но правда всегда страшила, особенно сейчас, когда будущее казалось чем-то далеким и несбыточным. У Нарии было только «здесь и сейчас». Весь мир её сузился до тесного наспех сделанного укрытия, одного из многих, в которых пряталась она уже больше недели. Пряталась от всех, ведь верить нельзя было никому. Вокруг укрытия простирался густой темный лес, куда бежала она из отчего дома. О том, что ждет ее впереди, не знал, наверное, даже Создатель. Хотя, он-то, как раз, знает всё и обо всех. И только он мог устроить так, что жизнь Нарии висела на волоске. Но чем она такое заслужила? – этот вопрос не переставал терзать девушку. Почему она, которая старательно жила по совести и правилам?..

Тени на стене начали меняться, и Нария напряженно следила за ними. Темное пятно в центре становилось шире и выше, но пока еще Луна не показала ей ничего определенного.

– Я ведь могу не понять тебя, да? – снова прошептала девушка. Глаза уже слезились от напряжения. Пара слезинок скатилась по щекам, но Нария даже не заметила. – Лучше ли это для меня или хуже?..

Если впереди поджидает опасность, то, наверное, про неё лучше не знать, если избежать её все равно не получится. Так думала Нария. А если всё будет хорошо, то ничего конкретного Луна ей и не покажет. А тени всё менялись, пока на стене не проступил довольно чёткий силуэт. Это был мужчина в длинном плаще с капюшоном, и что-то Нарии подсказывало, что вовсе он ей не друг. Да и ни единого друга в этом мире у неё не осталось.

Луна снова скрылась за тучами, забирая с собой картинку будущего. Нария вздохнула и откинулась на холодную стену, закрывая глаза. Как же она устала! Устала прятаться, петлять по лесу, меняя укрытия. Заметать следы, рискуя использовать магию. И как же ей хотелось вернуться в отчий дом! К своей семье – такой родной и такой далекой сейчас.

Слёзы подступили к глазам, но их Нария всегда считала признаком слабости и жалости к себе. С раннего детства она запретила себе плакать и сейчас не дала пролиться слезам. Жалеть себя – последнее дело. Хочешь выжить – борись. Если потребуется, то сражайся со всем миром. Именно этому её научил отец – быть сильной. Но какой же слабой она чувствовала себя сейчас. И это полнолуние… Оно и дома-то бередило душу, внушая неясные страхи. А уж сейчас и вовсе мешало уснуть.

– Пора спать, – пробормотала Нария, взмахом руки затушив магический огонь.

Укрытие погрузилось в темноту – луну снова спрятали тучи. Но так даже лучше, спокойнее.

Ложе было жесткое и колючее. В этой части леса росла почти сплошняком хвоя. И разве что таких веток получилось натаскать. А накрыла их Нария своим плащом, в который и укуталась как следует. Ночная прохлада уже вовсю воцарялась в укрытии, а оставлять на ночь огонь нельзя было – по нему вычислить её проще всего.

Нария закрыла глаза, опасаясь, что долго придется ждать сна, но как ни странно уснула почти мгновенно. И сразу же пробудилась от громкого пения лесных птиц – ранних голосистых пташек. Утро… Эта мысль лишь мелькнула в голове девушки, пока еще зрению не вернулась ясность. И сразу же она разглядела высокий мужской силуэт, нависающий над ней и закрывающий собой свет. Пророчество луны на этот раз сбылось слишком быстро, – опалила мозг отчаянная мысль.

– Вот ты и попалась, ведьма! – потянулись к ней чьи-то руки, и сразу же опять наступила тьма.

Глава 2

Неделей ранее

Дарнир смотрел на Содмона Мердария и осознавал, что с каждым годом службы в ордене этот старикашка становится ему всё более неприятен. Порой даже весь его вид вызывал приступы тошноты, как вот сейчас, когда собрание вот-вот начнется. Ему же больше всего хотелось наведаться в отхожее место, ну или просто убраться куда подальше от этого зала с высоченными потолками и длинным столом. Желательно на свежий воздух, где нет этой спертости и запаха крови.

В последнее время Дарнира преследовала скука. Не спасали от нее ни прогулки верхом, ни чтение любимых книг. Не отвлекало от скуки и ведение домашних дел, которые Дарнир взял на себя, когда отец решил удалиться на покой, а старший брат Ирлий не пожелал изменить светской жизни. Счета семьи были в порядке, дань поступала регулярно. Доходы росли, ибо вкладывал деньги семьи Дарнир с умом. И с перепиской всё было идеально. Ведение дел семьи уже тоже давно стало чем-то обыденным и скучным.

В орден королевской инквизиции Дарнир вступил уже давно. И первое время он рьяно брался за любые поручения, отлично исполнял их все и радовался похвале. Но как-то очень быстро убедился, что система, которая должна быть направлена на очищение мира от скверны, на самом деле прогнила изнутри уже очень давно. То, что он считал злом в чистом проявлении, орден хитро использовал в собственных интересах и интересах короля. Всем тут заправляли алчность и жажда власти. А во главе всего стоял Содмон Мердарий – главный инквизитор королевства и доверенное лицо короля. Уже очень старый и не менее жестокий. Порой жестокость Содмона шокировала Дарнира до глубины души. Даже его, который считал, что ведьмам нет места на одной с ним земле.

Взгляд Дарнира скользнул вдоль стола, пробежался по скучающим лицам инквизиторов. Все они были уже в том возрасте, который принято считать почтенным. Все как один смотрели на Дарнира свысока и с чувством собственного превосходства, потому как был он тут единственным молодым. И многие не скрывали, полагая, что работа эта не для юных мужей, что для нее нужно созреть, испытав вредноносность существования ведьм на себе. Никому и ничего Дарнир доказывать не собирался, он просто делал свое дело, считая его правым. Но за годы службы в ордене так и не смог с кем-то сблизиться до приятельских отношений. Разве что, с Марлом Совром, сидящим сейчас по правую руку от Дарнира. Этот представитель знати казался ему наиболее умным и наименее жестоким из всех. Иногда с ним даже интересно было побеседовать о разных вещах. И некоторые его взгляды совпадали со взглядами Дарнира. Всё их общение сводилось к редким беседам в садах инквизиции, но не более.

– Пора начинать наше собрание, почтенные, – проговорил главный инквизитор, закончив, наконец, рыгать и выпускать газы после плотного обеда, должно быть. Делать последнее было его излюбленным занятием, как полагал Дарнир. И получалось у него это громко и до дрожи омерзительно. – Все вы, наверное, знаете, что несколько дней назад было полностью уничтожено маленькое поселение в Овражной долине…

О том, что село сгорело дотла Дарнир знал, потому как Овражная долина располагалась неподалеку от фамильного особняка Лидорских. Люди поговаривали, что загорелся сначала один дом, и очень быстро огонь перекинулся на другие дома. Ночь стояла жаркая и дул сильный ветер – самые благоприятные условия для пожарища. Почти все жители поселения сгорели во сне. И весть об этой трагедии быстро облетела весь округ.

– …И что-то мне подсказывает, что это дело рук ведьмы, – продолжал Содмон.

Дарнир напрягся. Об этом он не подумал, что в поджоге может быть виновна какая-нибудь ведьма. Хотя, чего еще можно ждать от этих жалких и беспринципных созданий?

– Охрана, приведите ведьму! – велел Содмон замершему у дверей в зал вояке, сопровождая реплику властным жестом и даже не удостаивая охранника взглядом.

Вояка умчался выполнять приказ, только пятки засверкали. Здесь Содмона Мердария боялись все, даже садовник.

Дарнир уже знал, кого увидит буквально через несколько мгновений. Он даже не успел додумать мысль, как дверь снова распахнулась и охранник ввел в зал уже не молодую, но всё еще красивую и статную женщину. Ведьма Фила, работающая на инквизицию, а точнее находящаяся в пожизненном плену в обмен на жизнь и сотрудничество.

Ведьма шла с гордо поднятой головой, несмотря на сдерживающие магию кандалы на руках и ногах. Взгляд ее ярко-зеленых глаз скользил поверх голов инквизиторов и не выражал ничего, кроме скуки. Ни боли, ни отчаяния, ни страха… В чёрных волнистых волосах, спадающих на плечи и спину, Дарнир подметил больше седых волос, чем было их, когда видел он ведьму в последний раз. Не сладко ей в плену инквизиции, это уж точно. Да и кому понравится томиться в подвальной клетке, каких много в этом замке. Но лишь клетка Филы не пустовала никогда, все остальные временно бывали заняты ведьмами, пока их не увозили к месту казни. А мест таких было несколько в королевстве. Где-то ведьму сжигали заживо, прилюдно. В другом городе – вешали на глазах у горожан, жаждущих зрелищ. А в Карлаце – столице королевства ведьм обезглавливали, и на процессе этом обязательно присутствовал сам король. Было еще одно место, маленький город Мэмюрдель, где ведьм перед казнью пропускали через «очищение», что по сути было изощренными пытками, истязаниями. Этого Дарнир не одобрял и не понимал – зачем мучать ту, кого и так собираются лишить жизни?

Филу усадили на стул с другого конца длинного стола заседаний. И даже с этого места она умудрялась смотреть прямо перед собой, ни видя никого. Вернее, Дарнир подозревал, что видит и подмечает она, как раз, всё, но по ней и не скажешь.

– Расскажи нам всем, Фила, что и кого ты видела намедни? – громко обратился к ведьме главный инквизитор.

Вот тогда взгляд её глаз скользнул на него, а потом и «пробежался» по остальным членам ордена. Показалось Дарниру или нет, что на нем ведьма задержалась? И еще ему почудилось, что губы её дрогнули то ли в усмешке, то ли в улыбке…

– Я видела ведьму, молодую красивую… – певуче заговорила Фила. Голос её неизменно зачаровывал Дарнира против воли. Сильный он был, громкий, но в то же время мягкий и ласковый, словно усыпляющий. Странное сочетание, но безумно приятное слуху. И так он действовал не на него одного, если даже морщинистое лицо Содмона словно разгладилось, когда ведьма заговорила. – А еще пожарище. Пылающие крыши домов, человеческие вопли… – на лицо ведьмы набежала тень, а глаза вдруг затуманились, становясь белесыми. Это значило, что она снова видит то самое сожжение поселения.

Дарнира охватила дрожь, словно он сам увидел всё глазами ведьмы. Неприятные предчувствия кольнули душу.

– Эта ведьма сожгла поселение? – снова раздался голос Содмона, а Фила вздрогнула, очнулась.

– Да! Это она! – сухо произнесла ведьма, глядя прямо в глаза главному инквизитору. И сомнений не осталось, что говорит она правду.

– Ты уверена? – хитро прищурился Содмон, склоняя голову набок.

– Я всегда уверена в своих видениях.

– И ты знаешь эту ведьму?

– Я выяснила, кто она такая.

– Так поведай нам… – велел Содмон, но с таким видом, что сразу становилось понятно – он знает уже ВСЁ. По всей видимости, с ведьмой Филой у него состоялась приватная беседа ранее.

– Неподалеку от овражного поселения живут семьи суконщиков и скорняков. Эта ведьма из рода полынников – Нария, младшая дочь скорняка Герта.

Повисла тишина, но ненадолго.

– Увести! – распорядился Содмон, пренебрежительно махнув рукой в сторону Филы. Дарнир успел заметить, как губы ведьмы искривились в ехидной ухмылке, а глаза полыхнули ненавистью. Но длилось это лишь короткий миг.

Когда охранник вывел Филу из зала, главный инквизитор выдержал еще одну паузу – подлиннее, обводя всех медленным тяжелым взглядом.

– Вы всё слышали. Ведьма сожгла поселение, за что будет сурово наказана. Кроме того, её семья укрывала ведьму. Но…

Дальше выяснилось, что подозрения Дарнира оказались верны. Содмон не сегодня узнал, кто та ведьма. За ней еще накануне был отправлен отряд королевских стражников, но она и её семья успели покинуть поселок. Никто из жителей не ответил стражникам на вопрос, куда же скрылась семья из рода полынников.

– Меня не так сильно интересуют родные ведьмы, хоть и на их поиски уже брошен отряд, как сама ведьма. Уверен, что заметает следы она в одиночку, чтобы еще сильнее не осквернять жизнь своей семье. И изловить её – наш священный долг перед Создателем, – возвёл Содмон глаза к потолку. – На поиски ведьмы отряжаю самого молодого члена нашего ордена – Дарнира Лидорского. Выследишь её, убедишься, что это именно она, тем более что скоро полнолуние, и доставишь её в Мэмюрдель.

На последних словах главного инквизитора Дарнир вздрогнул. В том, что поимкой ведьмы займется именно он, не сомневался, но Мэмюрдель… Городок этот расположен на другом конце королевства. Путь туда очень неблизкий. И всё это время он должен находиться рядом с ведьмой? И самое главное – как ему не убить ведьму раньше, чем доставит её в нужное место?

Глава 3

Еще парой дней ранее

– Крей, сколько можно звать тебя? Иди уже к столу, обед стынет, – в который раз выкрикнула из-за стола мама, а брат даже не отозвался. – Да чем он там так занят? – всплеснула мама руками и хотела уже отправиться на поиски сына, но Нария её остановила.

– Сиди, мам, я сама приведу его, – проговорила она сквозь зубы и выбежала из столовой.

Вот точно сейчас поколотит этого оболтуса! Сам не есть и другим не дает насладиться вволю маминым фирменным супом с потрошками. А проголодалась Нария сильно, помогая отцу обрезать шкурки хорьков. Все пальцы, вон, об ножницы стерла, пока лентяйка Лия делала вид, что помогает маме на кухне, а Крей и вовсе не понятно где шлялся и чем занимался до самого обеда. И сейчас вот вернулся, а в столовую не торопится.

Крей был младше Нарии на год. И в общем-то с братом они дружили, а уж в детстве и вовсе были не разлей вода. Но временами, как вот сейчас, Крей Нарию неимоверно бесил. Особенно, когда она видела, как нервничает из-за него мама.

Брата нигде не было – оббежала Нария все комнаты.

– Где же он? – пробормотала, выходя во двор. Но и тот пустовал.

Недолго думая, Нария «включила чуйку», как сама она назвала эту свою особенность. Достаточно было как следует подумать о ком-то, как сразу же она видела место, где он находится. Так вот Крея она «увидела» у дороги, на выезде из поселка. И разговаривал он с соседом – дядькой Лойдом.

Дом их стоял близко к окраине села, и Нария побежала за братом через кукурузное поле. Добежать не успела – брат заметил её голову, мелькающую среди высоких толстых стеблей со спелыми сочными початками, и повел себя странно. Зачем-то замахал руками, как припадочный, наспех простился с соседом и помчался к ней, рискуя убиться початками кукурузы.

– Быстро бежим домой! – не дал Нарии Крей даже слова сказать. Схватил за руку и потянул в обратную сторону.

– Да что с тобой такое?! – вырвала Нария руку уже во дворе. – Чуть не угробил нас…

– Дядька Лойд сказал такое!.. – почему-то испуганно таращился на неё Крей. – Идем в дом, – снова схватил её за руку.

– Пусти! Сама могу ходить, – оттолкнула его Нария и первая вошла в дом. Но в столовую Крей вбежал первый.

– Мам, пап, дядька Лойд встретил юродивого Пекра, и тот сказал, что в поселок пылит отряд королевской стражи. А главный их говорил что-то про нас, – выпалил Крей. – Вроде как, едут они к нам, по нашу душу.

Первый раз Нария видела брата таким испуганным. Обычно он не боялся ничего, даже самого страшного или опасного. Еще и мама повела себя странно.

– Герт, быстро в погреб! – выскочила она из-за стола. – Ты знаешь, зачем… Лиана, Нария и Крей, у вас есть пять минут, чтобы взять из своих комнат что-то нужное и важное для вас. Пять минут! – страшно-тихим голосом повторила она, сопровождая всё это лихорадочно горящим взглядом. – Я возьму наше с отцом… Через пять минут встречаемся на заднем дворе!

Эти пять минут показались Нарии чем-то одновременно и длинным, и коротким. Она взяла свою любимую книгу и ожерелье, которое подарили ей мать с отцом на восемнадцатилетие. А больше ничего ценного у нее и не было. И душу буквально разрывало чувство тревоги, горя и отчаяния.

– Уходим в лес! – только и сказала мама, когда все вышли на задний двор, кто с чем. Свою поклажу Нария завернула в пуховый платок, который просто первый попался под руку. У отца за спиной висел объемный мешок, чем-то набитый до верху. Мешок поменьше несла мама.

Еще пять минут ушло, чтобы добежать до леса, никем не замеченными, и скрыться в его тени. Потом еще минут десять мама быстро вела всех вперед, заводя в чащу. И лишь потом остановилась, скинула на землю мешок и повернулась к остальным. Рядом с ней всё то же проделал отец и показался он Нарии постаревшим лет на десять.

– Мам, пап, что происходит? – едва не плакала Лиана. – Почему мы бежим из дома?

– Ты права, Лия, туда мы больше никогда не вернемся, – посмотрела мама в сторону поселения, оставшегося далеко за лесом. – Потому что королевская стража может ехать к нам только по одному делу – за Нарией, – вздохнула она и с тоской в глазах посмотрела на младшую дочь. – Я знала, что время это настанет, потому и приготовилась к бегству заранее. И сейчас мы с тобой должны будем расстаться, дорогая, – приблизилась она к Нарии и взяла ее руки в свои теплые и такие родные.

Плакать хотелось со страшной силой, но Нария не позволила пролиться ни слезинке.

– Ты будешь прятаться в лесу так долго, сколько потребуется, пока не минует опасность быть схваченной, – сухо говорила мать, словно на автомате. И лишь глаза её блестели невыплаканными слезами в сумраке леса. – На одном месте не оставайся дольше одного дня и одной ночи. Петляй, запутывай следы. Магию используй с осторожностью, по ней тебя легко вычислят. Выживи любым способом, поняла меня?! – больно сжала она руки дочери.

– А вы?.. – только и смогла выдавить из себя Нария.

– А мы пойдем своим путем, – словно сдулась вдруг мама, сгорбила спину и плечи. Как будто в ней сломался тот железный стержень, что держал её спину прямой долгие годы. – За нас не волнуйся. Но и знать тебе, куда мы направляемся, не нужно.

– Я пойду с Ри! – выпалил Крей. – Негоже ей одной по лесу шастать!

– Нет, – опустил отец тяжелую ладонь на плечо сына. – Этот путь она должна проделать в одиночестве. Такова её судьба, видно, – блеснули слезы в его добрых и усталых глазах.

В горле Нарии стремительно разрастался ком. Дышать становилось всё сложнее и сложнее. Но плакать она не будет, ни за что!

– Луна тебе в помощь, дочка, – крепко обняла и поцеловала её мама. – А Создатель… Что ж, будем надеяться, что и он не оставит тебя без своей защиты. Прощайтесь с сестрой, – посмотрела она на Лиану и Крея.

Лиана разрыдалась, и именно такой, заплаканной и несчастной, осталась в памяти Нарии. Брат едва не раскрошил зубы, когда стискивал Нарию в объятьях. Милый надежный Крей – спутник всех её детский игр и шалостей. Видно, и об этом ей теперь суждено вспоминать в одиночестве. Если, конечно, выживет с помощью или без Создателя. Когда отец прижимал её к груди, Нария постаралась навсегда запечатлеть в памяти его запах. Ну а мама… Мудрая, порой излишне суровая, но всегда такая любящая и справедливая. Её Нария точно никогда не забудет.

– Мы еще свидимся? – только и спросила Нария напоследок, когда мама отдавала ей мешок поменьше. В нем, оказывается, она собрала немного провизии на случай бегства.

– На всё воля Создателя. И найти нас ТЫ сможешь всегда. Прощай дочка, – отвернула она от себя Нарию и легонько подтолкнула в сторону леса. – Иди быстро, не оглядываясь.

И Нария пошла.

Глава 4

– Лия, хватит уже ворочаться! Сама не спишь и остальным не даешь, – проворчала мама, отворачиваясь на другой бок.

– Уснешь тут, – буркнула Лиана и слезла с топчана, на котором едва помещались они с матерью вдвоем.