Ведьма и инквизитор
- -
- 100%
- +
– А ты кто такая, чтобы мне указывать? – с вызовом поинтересовалась молодая ведьма.
– Я – такая же как ты, одна из многих, что томится в темнице, – подавила Фила вздох и спокойно ответила. Жаль было бедняжку до слёз. И уж точно она не хотела с ней ссориться, тем более в последние часы жизни.
– Ты? – расхохоталась ведьма. – Нет уж! Ты не такая… Ты позор для ведьм. Ты инквизиторская шлюха!
Фила дернулась от этих слов и отошла от решетки. На этот раз она опустилась на тахту, а не на пол. Инквизиторская шлюха? Знала бы, о чём говорит эта глупая. Хотя… Именно такой Фила и слыла среди ведьм – презренной предательницей, доносчицей, подстилкой инквизиторов… Наверное, эпитетов еще больше, эти просто первыми пришли в голову. А ведь все они даже примерно не догадывались, каково ей тут приходится.
Если бы ей сейчас предложили поменяться местами с молодой рукоблудницей, согласилась бы она? Фила призадумалась, но очень скоро ответила себе решительное «нет»! Ни за что! Ведь она точно знала, кто вызволит её из этого многолетнего плена. И лишь вера в собственные силы помогала ей не сломаться в плену у этих развратников. А в том, что инквизиторы короля – самые развратные существа на свете, Фила убедилась уже давно. Почти каждый день они приходили в подвалы лишь для того, чтобы поиметь ведьму. Выбирали помоложе и покраше, хоть сами уже были старые, вонючие и похотливые. Почти все, кроме нескольких, которых можно еще было отнести к мужчинам в соку. И был среди всех один молодой, знатный и красивый. Но он же считался и самым фанатичным среди всех членов ордена.
Членов… Фила невольно усмехнулась. Как точно им всем подходит это слово. Хотя, многие из их членов больше смахивают на полусухие стручки.
– Что? Приуныла от горькой правды? – не унималась молодая ведьма. – А ты потри свою горошинку, легче станет, – снова рассмеялась она.
Фила закрыла глаза и проникла мысленным взором сквозь стены. Нащупала взглядом ведьму и прочитала историю её короткой жизни. Не только короткая, но еще и бесславная. Полная нужды и унижений. Сколько ей?.. Не больше двадцати, должно быть. И что она видела? Столичные трущобы, тяжелый физический труд, чтобы заработать копейки, издевательства и побои всегда пьяного отца и невозможность воспользоваться магией. Правда, именно так она и прикончила отца, когда избил он её в последний раз чуть ли не до полусмерти. Так её и вычислили инквизиторы, унести ноги от которых она не успела. И вот завтра вечером её обезглавят на глазах у толпы зевак и в присутствии самого короля. Так закончится её короткая земная жизнь. А ведь все могло быть иначе, обратись она за помощью в клан… Правда, о его существовании известно далеко не каждой ведьме.
– Как тебя зовут? – крикнула Фила.
– А тебе почто? Не твое дело, инквизиторская шлюха!
Ладно… Так даже лучше, наверное. С ненавистью в сердце умирать легче. Если нет возможности избежать смерти.
Фила закрыла глаза и снова вырвалась за пределы камеры. Самой дорогой камеры со времен сотворения мира, должно быть. Стены, пол и даже потолок в ней были покрыты черным обсидианом – чуть ли не единственным настоящим врагом ведьм. Этот камень поглощал магию, но за годы заключения Фила и его победила. А точнее, нашла брешь в его защите. Одну единственную, крохотную, но и этого хватало. Скол обсидиана на одном из прутьев решетки. Это и стало путем на свободу для мыслей ведьмы. Правда, путь был так мал, что использовать всю магию Фила не могла, лишь малую часть. И всё это приходилось скрывать от инквизиторов. Иначе не сносить ей головы.
Где же они? – устремлялась мысленным взорам Фила к двоим, что особенно её интересовали. Вот уже несколько дней она их искала. Чувствовала, что недалека от цели, но пока еще не могла нащупать. И сейчас не получилось – в самый неподходящий момент её прервали.
Лязгнула металлическая дверь, ведущая в подвалы инквизиции. А потом Фила разглядела дряхлую фигуру главного инквизитора короля – Содмона. Человека, вернее старика, которого Фила считала самым гадким из всех живущих. Был он для неё даже хуже самой злейшей ведьмы – Маруиллы. За Содмоном следовали два стражника, с головы до пят в доспехах.
– Есть дело, ведьма. Поедешь со мной, – дребезжащим голосом проговорил Содмон. Но ошибется тот, кто заподозрит в этом старике немощь. Дух главного инквизитора был слишком силен. И как же Филе хотелось сломить его!
Глава 11
Дарнира разбудил какой-то звук. Кричала ведьма… Да что с ней такое? – не заставила себя ждать досада. Спать хотелось жутко. На улице стояла ночь. Но свечу не пришлось зажигать – лунный свет щедро заливал комнату постоялого двора. И ведьму получилось разглядеть, не вставая с ложа.
Она лежала на полу, но не неподвижно. Теперь с губ её срывались протяжные и довольно громкие стоны, но она хотя бы не кричала больше. Иначе может разбудить всех постояльцев, а это лишние проблемы. Её и так едва не растерзали голыми руками подвыпившие завсегдатаи кабака. И возможно, так всем стало бы легче. В первую очередь Дарниру. Но служба есть служба, и его долг доставить ведьму к месту казни, хоть и тащить её за собой придется через всё огромное королевство.
Ведьма продолжала стонать и извиваться всем телом. Дарниру не хотелось покидать теплую кровать, но сделать он это был вынужден. Надо бы заткнуть пасть этой твари, но сначала следует разобраться, что же с ней происходит.
Дарнир приблизился к ведьме и какое-то время рассматривал её с высоты своего роста. Мелькнула мысль, что он вынудил её спать на холодном полу, тогда как сам нежился под толстым одеялом. Но разве такие, как она, достойны, чтобы обращались с ними как с людьми? Нет, конечно!
– А-а-а… – сорвался с губ ведьмы более громкий и самый протяжный стон. А на губах появилась улыбка блаженства.
И тут Дарнира осенила мысль – да она же только что получила оргазм. Всё – поза, моментальная расслабленность, выражение лица – всё указывало на то, что ведьма только что удовлетворила собственную страсть. Но как такое возможно? Такое Дарнир наблюдал впервые. И злость не заставила себя ждать.
– Просыпайся, потаскуха! – несильно, но ощутимо, пнул он ведьму в бок.
Девушка дернулась и открыла глаза. Мгновенно в них проступило осознание. И тогда она повела себя еще более странно. Вскочила, куда-то рванула. Естественно, натянулась веревка, и ведьма рухнула на пол. Звук был ощутимый, и теперь уже она взвыла, должно быть, от боли. Постанывая отползла к стене и сжалась в комок, пряча лицо в коленях. От быстроты смены действий Дарнир даже немного растерялся. Вот уж не предполагал, что она настолько испугается. Но жалости в нем не было, лишь удивление. И привычное презрение.
– Для ведьмы ты слишком труслива, – усмехнулся он. – Должно быть, ты худшая из всех…
Какое-то время ведьма молчала, а потом Дарнир разглядел её глаза. Сегодня была последняя фаза полнолуния, и янтарный отсвет не удивил. А вот другое показалось странным – с момента пробуждения прошло какое-то время, а глаза ведьмы продолжали светиться. И сейчас Дарнир в них читал неприкрытую ненависть. Что ж, он ненавидит её не меньше. Получается, что у них это взаимно.
– Да, я ведьма! – с вызовом проговорила девушка. – Но я не сделала ничего, чтобы заслужить подобное обращение.
Слух резанула довольно грамотная речь. До сего дня Дарниру приходилось иметь дело с отбросами, которые и двух слов связать не могли толком. А эта… по всему выходило, что она обучена грамоте.
– Неужели? – взлетели брови Дарнира. – Значит, жизни сотни людей для тебя ничего не значат? А ведь там были дети…
Сколько же в ней злобы, раз так искусно притворяется. Лживое жестокое отродье, в котором нет ничего человеческого. Дарниру захотелось плюнуть ведьме в лицо, едва сдержал этот порыв. И кулаки сжались сами, хоть и не в его правилах было обижать женщин. Но разве ту, что сейчас сидит у его ног, можно назвать женщиной?
Совсем уж некстати вспомнился вечер накануне, когда заставил ведьму снять вонючее тряпье и загнал в ванную. Тогда он увидел её обнаженной и в какой-то момент даже поймал себя на том, что любуется красотой ею фигуры, форм… Но то была лишь красивая оболочка для гнилого нутра. И образ этот Дарнир стер из памяти. Правда вот сейчас он снова всплыл.
– Дети?.. О чём вы говорите? – нарушил тишину глухой голос ведьмы. Глаза её потухли, и сама она снова скорчилась, как от приступа боли.
– Хватит! Сама ты, наверное, уже давно сбилась со счета, скольких людей погубила, скольких заманила в свои сети, чтобы убить потом. Ты!.. – ругательства рвались с языка, но Дарнир не позволил им излиться. Хватит с него, что в обществе этой ведьмы, у него в голове роятся мысли одна чернее другой. Воспоминания всплывают те, что уже давным-давно похоронены в глубине души. Один вид этой мерзавки будит в нем звериные инстинкты. И ни с одной другой ведьмой раньше с ним такого не случалось.
– Я… Я никого не убивала…
Голос ведьмы звучал всё слабее. А саму её била дрожь. Не хватало еще, чтобы она разболелась, а еще хуже – окочурилась. Для такой это будет слишком лёгкая смерть, без искупления.
Дарнир вернулся к кровати и стянул своё одеяло.
– Закутайся, чтобы согреться, – кинул он одеяло ведьме. – Спать осталось пару часов, а потом снова двинемся в путь…
Смотреть на ведьму больше не осталось сил. Слишком уж она жалкая. И спать ему теперь придется, не укрываясь.
* * *Тело бил крупный озноб. Болела каждая мышца. А голова была словно в огне. Нария осознавала, что заболела. Скорее всего, простудилась. И даже не холодная ванна была тому виной. Скорее всего, случилось это раньше, во время скитания по лесу.
Мысли путались все сильнее. Что там говорил инквизитор? Что она кого-то убила? Сотню людей, детей?.. Но это же бред какой-то! Или ей всё это только послышалось, и это она сейчас бредит?
Но одеяло, что приятно придавило её своей массой, ей точно не привиделось, не навеялось бредом. Из последних сил Нария закуталась в него с головой, откидываясь на пол и закрывая глаза.
Согревалась она медленно, и озноб никак не уходил. Раньше она никогда не болела. Если чувствовала приближение хвори, то сразу же излечивалась магией, каждый раз радуясь, что есть такая возможность. А сейчас именно этого она и не могла сделать.
Что-то ей снилось, а что она не помнила. Наравне с болью, было что-то еще, что испытывало её тело. Отголоски чего-то… приятного, да! Странное сочетание, но именно это чувствовала Нария. И где-то внизу живота не болело, а ныло – сладко и тягуче.
Проснулась она вся мокрая на мгновение раньше, чем её разбудил инквизитор. Должно быть, за пару часов сна в тепле жар у нее спал. И особенно порадовало, что при пробуждении она не испытала новой боли.
Глава 12
– Мам, Крей…
– Замолчи, Лиана! Сейчас же замолчи! – закричала Анита, и лицо её пошло красными пятнами. А она лишь хотела сказать, что брат обязательно вернется. Правда, сама в это верила с трудом.
Лия оглянулась, опасаясь, что крики матери разбудят раненного незнакомца. Но тот продолжал безмятежно спать, разметавшись по жесткому ложу.
– Больше ни слова о нем! Ты поняла? – в голосе Аниты появилась угроза, и она медленно приблизилась к дочери, глядя не нее снизу-вверх. Но Лиане мать вдруг показалась великаном. – Сына у меня больше нет! – Анита бросила тряпку и вышла из хижины, громко хлопнув дверью.
Снова у Лианы мелькнула мысль, что про найденного в лесу мужчину мама словно забыла. А поведение матери… Да Лиана никогда её такой не видела, ни разу в жизни. И страшно было, и одновременно хотелось смеяться. Как это – у неё больше нет сына?
– Не волнуйся, дочка, она успокоиться, – тихо проговорил Герт. Он как раз закончил разделывать тушку зайца. – Нужно время… Твоя мать слишком любит Крея, чтобы вычеркнуть его из жизни. А вот он… – Герт вздохнул, и Лии даже показалось, что отец смахнул скупую мужскую слезу.
А ведь и он любит сына. Не просто любит, а гордится им. И пусть Лиане было совсем мало лет, когда Герт родился, но она помнит, как радовался этому событию отец.
– Пап, Герт просто слишком сильно любит Нарию, – попыталась Лиана хоть как-то оправдать поступок брата, хоть и сама его не понимала.
– Мы все её любим, но иначе было нельзя. Ладно, пойду я собирать дрова, а ты побудь здесь, не бросать же его одного, – кивнул Герт на спящего мужчину.
Хижина опустела. Лия снова посмотрела на ложе. Незнакомец уже не выглядел таким измученным, как ранее, но какой же он чумазый! Решение пришло само. После завтрака оставалось немного горячей воды. Лия вылила её в пустой котелок и взяла кусок чистой холстины. Приблизившись к ложу спящего, несколько мгновений размышляла. А потом пришла к выводу, что если крики матери его не разбудили, то уж щадящие водные процедуры и вовсе вряд ли нарушат его сон.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.