Северный мир. Южные земли. Часть первая

Тех, кто сумел выжить после встречи с огнём Перуна, было всего несколько человек. Пламя дотянулось до них в самый последний момент и не успело сжечь. Когда Рада вслед за Милославом покинула расположение южан, огонь сразу погас, давая раненым шанс на спасение.

Купцы, узнав, что опасность миновала, выбрались из своих шатров и важно созвали военный совет. Они хотели узнать, как северянин мог проникнуть на территорию лагеря. Опасаясь за свою жизнь, торговцы требовали ответа, как лазутчик смог пройти сквозь воинские порядки и почему ему позволили это сделать.

– Где были дозорные? Почему не засекли? Они спали на службе? – кричали разъярённые произошедшим торговцы, сохраняя базарный тип общения даже в воинском деле.

– Дозорный и поднял тревогу, – спокойно ответил военачальник, отвечавший за ту часть лагеря, где обнаружили Милослава.

Он давно привык к вспышкам гнева правителей, которых теперь было не один, а множество, и не обращал на их тон внимания.

– Как северянин вообще к нам попал? Откуда он взялся? – продолжали допрос купцы.

– Лазутчик появился со стороны городских стен, во внутреннем кругу осады, – ответил воевода.

– Но как он там оказался?

– Может, спустился на верёвке с самого верха? – предположил кто-то.

– Скорее, прошёл сквозь стены, – ответил другой, – я слышал, что северные волхвы умеют многое. Они ходят по приграничным мирам, как бог Велес, которому они служат.

– Судя по тому, что у него не было тела, когда мы пытались поймать его верёвкой, так и есть, – проговорил ещё кто-то. – Он пришёл к нам бестелесный.

– Но я видел, как он сражается с одним из наших воинов и пронзает его кинжалом, – возразил воин, стоящий рядом. – Чтобы держать оружие, надо иметь тело. Получается, северянин может менять свою оболочку?

– Почему ты не помог соратнику? – с укором и подозрением спросил воевода у последнего говорившего.

– Это было, когда мы только обнаружили его, – был ответ, – и к тому времени, как я подбежал, волхва уже окружила огненная стена. За неё было не пройти.

– Почему пламя не повредило ему? – спросил тот из купцов, что был поумнее и посообразительнее. – Волхвы ведь не воины Перуна, огонь должен сжигать их.

На это ответов у присутствующих не было. Предположить, что волхв может происходить из рода воинов огня, они не догадались.

Разговоры в лагере не стихали всю ночь. Воины требовали отомстить северянам за гибель их соратников. Хотели броситься на штурм и погубить как можно больше неприятеля в ответ. Они били в большие бочонки, обтянутые кожей, трубили в рога, громко кричали и делали всё, чтобы устрашить врага.

Люди Яромира наблюдали за всем этим с высоты городских стен. Князь приказал усилить дозор после ночного происшествия. Сам он пошёл отдыхать, но оставил вместо себя доверенных людей, наказав им будить его и Демида при первых признаках выдвижения южан на штурм. В условиях, когда многие дружинники ещё восстанавливались от ранений пропитанными ядом стрелами, каждый воин был на счету.

Южному воеводе удалось сдержать жаркую кровь своих людей, сказав, что, бросившись в атаку прямо сейчас, они понесут больше потерь, чем нанесут их неприятелю. Предводитель уговорил своих людей подождать, пока он с советниками разработает план наступления.

За время осады среди военачальников создалась своя собственная иерархия: они негласно выбрали между собой самого мудрого и дельного. Это произошло после того, как их дружины понесли большие потери, действуя несогласованно. Мнение купцов уже не учитывалось, так как воеводы понимали, что от их нерадивого управления могут погибнуть все.

В итоге наиболее умелым в управлении соратниками был признан подданный не самого богатого купца; именно он фактически и встал во главе войска. Другим торговцам это не нравилось. Каждый хотел быть во главе и по итогу похода получить власть и статус князя. Но для этого именно его войско должно было показать себя самым успешным. А как добиться успеха, если тобой управляет человек другого купца и служит его интересам? Поставит войска на неудачный участок, и вся слава пройдёт мимо.

Торговцы понимали это и пытались управлять своими военачальниками. Однако всё больше теряли своё влияние. В мирное время их богатство давало им власть, но сейчас, когда все жили в чистом поле, питались одними продуктами и делали одно дело, количество монет, оставшихся в погребах того или иного купца, уже не имело значения. Порой важнее была миска с похлёбкой, чтобы восстановить силы воина, или его острый кинжал, который проткнёт неприятеля. Поэтому так и не установившаяся до конца власть купцов начала слабеть, и ей на смену пришли военная воля и целесообразность. Только вот управлять землями воины не умели. Но до этого ещё было далеко, и никто об этом не думал.

Торговцы плели интриги и делили ещё не завоёванные драгоценные камни в сокровищницах Яромира, а воеводы думали, как взять город. Дальнейшие планы их не интересовали. Слишком много неизвестного было впереди, чтобы планировать дальше победы.

Купцы же постоянно подгоняли их. Им давно хотелось домой, в уют своих теремов, к теплу жён и вкусной еде прислужниц. А приходилось жить в шатрах, довольствоваться отбивающимися от ласк местными девицами и харчами, приготовленными на полевой жаровне. Всё это торговцам не нравилось, не на такой поход они рассчитывали и негодовали из-за каждого промедления.

Им хотелось результата и власти. А ни того, ни другого пока не предвиделось. Купцы искренне не понимали, почему их войско, превосходящее силы Яромира, не может взять его город штурмом.

И даже таран, которым воеводы хотели снести городские ворота, не помог. Напротив, за время той операции полегло очень много южан. Дело в том, что охранять ворота, как самое уязвимое место, поставили воинов Перуна. И те нещадно жгли своим огнём атакующих. В итоге загорелся и сам таран в руках южан. Его пришлось бросить и отойти, ничего не добившись.

Южане не знали, что ворота изнутри дополнительно укрепили камнями, собранными на улицах. Это также помогло сохранить их целыми.

Через несколько дней после этого неудачного штурма, оценив затраченные усилия и понесённые потери, воеводы и решили объединиться. Они, в отличие от купцов, понимали сложность сложившейся ситуации и не питали иллюзий. Также военачальники опасались подхода к городу союзников Яромира. А значит, времени на принятие решений и активные действия оставалось совсем немного.

После происшествия с Милославом они посовещались и постановили пойти на последний, мощный штурм. Решили сделать новый таран, подготовить множество лестниц для залезания на стены, изготовить яд для стрел лучников и после этого кинуть воинов в атаку по всей окружности городской стены, чтобы растянуть силы защитников.

– Даю вам несколько дней, чтобы закончить приготовления, – сказал главный воевода своим соратникам. – До новой Луны мы должны захватить город. Потом у нас не будет шансов. Волхв не просто так покинул Яромира, я уверен, что он вернётся с сильной подмогой. Думаю, Доброслав уже собирает войско. Нам нельзя медлить.

Его советники согласно кивнули.

Милослав тем временем двигался к границам Северных земель. Впервые за долгое время ему было легко и комфортно. Чужой дом, пусть это и был терем князя, тяготил его. Молодой волхв любил простор, природу, бескрайние леса, раскинувшиеся в его родном крае. И сейчас, направляясь домой, он скакал с удовольствием, подставляя лицо ветру и редкому дождю, что приветствовал его возвращение.