- -
- 100%
- +
Книга пятая
Глава 1
Светлая грусть
В то время как будущие волхвы готовились проходить испытания, впитывали мудрость передаваемых им знаний, погружались в холодные воды Светлого моря, грелись у костра и ощущали ветер каждой клеточкой кожи, чтобы почувствовать единение со стихиями, в селениях началась подготовка к свадебному месяцу.
Жители, собравшие в это солнце хороший урожай, радовались и праздновали осенний излом, после которого природа поворачивала к зимнему сну, а люди – к размышлениям.
Между семьями проходили последние сговоры. Молодцы, кто не успел найти себе пару за летний период, присматривались к непросватанным невестам. А те покрывались румянцем от пристальных взглядов юношей и ждали своё счастье. Все венки на воду были ими спущены, гадания на суженого сделаны, оставалось только непосредственно почуять суженого и пойти за ним.
Демид в эту пору приехал проведать нас. Привёз подарков и гостинцев, рассказал, что княжеский град почти восстановили после разрушений. Доброслав с Цветаной передали нам свои добрые пожелания. А княгиня обещала приехать в наше селение вместе с сыном, когда зажгутся свадебные костры.
– Она больше не может сдерживать желание Светозара увидеть Раду и решила устроить общий с ним выезд в селения, – сказал мне Ладо. – Они поедут большим обозом, везя подарки новым молодожёнам. А также проведают семьи, потерявшие кормильцев в последней битве. Так они скроют основную мысль своего визита – проведать наш дом и невесту княжича.
– Хорошо, мы будем ждать их, – улыбнулась я, прижимаясь к мужу.
С каждым днём я чувствовала себя лучше. Мир вновь расцветал красками и наполнялся приятными запахами. А главное – ко мне вернулся аппетит, и я начала немного набирать вес.
В эту беременность всё было иначе. Я больше прислушивалась к себе, чувствовала тоньше. Малышка подавала мне знаки, а я пыталась понять их.
Демид очень заботливо относился ко мне. В свой небольшой отпуск он старался дать мне как можно больше внимания и любви. Мы проводили вместе столько времени, сколько мне было необходимо.
Как-то я попросила Ладо сходить со мной в домик бабушки. Со времени её ухода прошло несколько Лун, и можно было разбирать вещи. Раньше я даже думать об этом не могла, но сейчас, с поддержкой Демида, была готова прикоснуться к памятному месту.
Уже давно мне не давала покоя одна мысль: я хотела сделать в избе бабушки место для сбора ворожей. Видя, что многие девочки в нашем селении проявляют способности к северной магии, я желала научить их раскрывать и применять врождённый дар. У их матерей не всегда была такая возможность и знания. Я сама, без помощи бабушки, не раскрыла бы и половины своих способностей.
Поэтому мне хотелось помочь девицам, направить их таланты и стремления ко благу. Я видела, что в последние солнца рождалось всё больше одарённых детей. И мальчиков, что станут волхвами, и девочек, что будут заниматься магией домашнего очага.
Для этого я думала освободить бабушкин домик от лишних вещей, поставить по центру большой стол и скамьи. А сами стены и поляна, на которой мы провели столько обрядов, будут помогать мне в передаче знаний. Ведь каждый уголочек дома колдуньи пропитан каким-то учением. Вдоль печи висят мешочки с травами, в красном углу устроено домашнее капище, в сундуке лежат веретёна и пряжа, в углу – прялка, рядом с ней – кадка с воском для изготовления свечей.
Осматривая всё это, я вспомнила, как бабушка учила меня делать свечи с добавлением сухих трав. Какой аромат шёл от них при изготовлении и горении! Я будто наяву увидела её сморщенные руки, катающие свечку, и тонкие губы, наговаривавшие на неё важные слова согласно конкретной задаче.
Я закрыла глаза и погрузилась в свои воспоминания, меня окутала светлая грусть. Демид с тревогой наблюдал за мной. Он беспокоился, как я отреагирую, непосредственно соприкоснувшись с домом бабушки. Но слёзы больше не душили меня. Я отгоревала потерю и сейчас была готова жить дальше с любовью и благодарностью ко всему, что бабушка дала мне и чему научила.
Выйдя на крыльцо, я как наяву увидела молодого Демида, пришедшего ко мне свататься. Вспомнила, как он подарил мне амулет своей матери, который потом помог нам в борьбе со старейшинами, когда мы с Ладо ещё не обрели в полной мере свои собственные силы.
Подвеску я продолжала по привычке носить на груди, но связь с ней была всё слабее. Сейчас я непроизвольно нащупала камушек на своей груди.
– Мне кажется, этот талисман пора подарить Радамиле, – сказала я, обращаясь к мужу, – наша дочь только начинает свой путь, ещё не слишком уверена в себе. Она пока пробует силы и учится обращаться с ними. Княжеский амулет будет защитой и поддержкой Раде. Тем более что дочка скоро станет женой Светозара. Пусть все видят, что в её жилах тоже течёт кровь правителей.
– Хорошо, давай так и сделаем, – согласился Демид, – мы можем преподнести ей амулет во время приезда княжича.
– А куда мы поселим Цветану с Светозаром? – спросила я. – Их дом занят семьёй Белозара, будет неправильно просить их съехать на время визита.
– Я думаю, что мы можем предложить княжичам дом Боремира, – помолчав, сказал Ладо, – мой брат ещё не успел переехать туда с женой, и случится это только после свадебного огня. А княгиня приедет чуть раньше. Значит, дом будет ещё пустовать. Думаю, княжеской семье и их сопровождающим будет там удобно. Отдельная часть дома, построенная для Всеволода, подойдёт для размещения их охранников, а основная часть – для княгини, её сына и прислужниц.
– Мне нравится твоя мысль, – согласилась я, – принять княжескую чету в своём доме – это большая честь. Думаю, Боремир с Вассой не будут против.
– Я спрошу у брата, – проговорил Демид, – и надо будет заранее принести туда еду и домашнюю утварь.
– В последнюю поездку наши невестки привезли столько всего, что половина ещё не распакована и не использована. Я скажу оставить эти приборы нетронутыми до приезда Цветаны.
Муж улыбнулся и обнял меня. Меж нами вновь были мир и согласие, а редкие встречи только обостряли чувства. При этом я также чувствовала, что соскучилась по Цветане и с нетерпением жду её приезда. Много солнц мы жили рядом, стали почти сёстрами, а теперь судьба и обязанности развели нас. Мне не хватало мягкой, плавной речи княгини и её вдумчивого взгляда.
– Пойдём обратно, – сказала я мужу, – дом бабушки дал мне необходимые силы. Я буду чаще ходить сюда.
Демид взял меня за руку, и мы пошли к нашему дому. Вокруг пели птицы, а в моей душе была радость. Жизнь продолжалась.
Глава 2
Замысел южного князя
А в далёком южном крае его правитель Горин пребывал в смятении. Уже несколько Лун прошло с тех пор, как он вернулся из Северных земель, потеряв там своего старшего сына. И хотя наследников у него хватало, перворождённый мальчик всегда был важной частью их семьи.
Всех остальных детей растили в убеждении, что только первый сын князя достоин стать правителем, чтобы не допустить распрей между детьми в будущем.
Давно уже в их княжестве не было проблемы с передачей власти. Даже если погибал признанный наследник, он успевал оставить после себя сыновей, так как молодцев женили очень рано. И часто действующий правитель успевал увидеть даже взрослого внука.
А сейчас по княжескому двору ходили разговоры о том, что нарушена давняя традиция: старший сын ушёл в царство Мары, не успев завести детей. Проблема была ещё и в том, что следующий по старшинству сын был рождён второй женой князя, и лишь третий мальчик вновь был от первой, главной жены.
Горин видел, как за его спиной разрастается борьба за назначение наследника. Имея влиятельных родственников, его вторая жена, на которой его женили только ради примирения с её семьёй, плела интриги в поддержку своего сына. Правитель мог бы легко избавиться от неё, если бы не её родня, обеспечивавшая ему половину численности дружины.
Отказаться от их поддержки князь не мог, но и не смел лишать права власти сына от первой жены, третьего по старшинству. Она была княжной из рода правителей соседней стороны, и брак с ней положил конец долгой междоусобице. Отца княжны устроило то, что его внук будет править сопредельным краем, а значит, завоёвывать его нет нужды. И изменить этот уговор – значило ввязаться в очередное противостояние.
Все эти думы не давали Горину спокойно жить и спать, а в своих бедах он винил Радамилу.
«Эта девица спутала мне все планы, – размышлял он. – Околдовала Тихобора, сначала согласилась бежать с ним, а когда поняла, чем ей это грозит, переменила решение».
То, что всё было иначе, и его сын увёз девицу против её воли, князь предпочитал не вспоминать. Часто думая над своим, выдуманным вариантом событий, он поверил в то, что именно так и было.
«И теперь она – официальная невеста северного княжича, а на моих землях – разлад и метания, – продолжал он свои мысли. – Я должен исправить это, доказать всем, кто есть кто. Это не вернёт сына, но поможет решить проблемы с наследником. Я возьму Радамилу в жёны и получу огненосных наследников».
Эти мысль не давала ему покоя с того самого момента, как он узнал, что дочери из рода Перуна тоже владеют силой огня и могут передать дар своим детям. Иметь такого сына – давняя мечта правителей южных краёв. Да и Северные князья не отказались бы от подобного наследника, но у тех хотя бы состояли на службе воины Перуна. А в тёплых землях не было таких дружинников. Как ни пытались переманить их в тёплые края, ничего не получилось.
«Сын, имеющий огненный пояс, возвысил бы меня над всеми сопредельными князьями, – думал Горин. – Да и сам он в будущем имел бы большой вес среди правителей. Нельзя упустить такой шанс».
Он велел позвать советников, чтобы узнать, как выполняется его распоряжение по отправке в Северные земли купцов, чтобы они нашли и привезли ему Радамилу. Её огненные браслеты не давали ему покоя. Его всё больше увлекала идея получить сына от этой девицы и положить конец внутренним распрям, решив вопрос с наследником.
«Кто пойдёт против отрока, владеющего огнём? Никто, – думал он, обводя взглядом вошедших советников, – народ поддержит его, как сильного правителя. Родственники второй жены согласятся на назначение его преемником, если предложить в будущем женить его на одной из их дочерей. В ответ они поддержат меня в воинском походе, если сопредельный князь, отец моей первой жены, будет недоволен. Но ему можно предложить в качестве невесты мою будущую дочь, которая принесёт огонь в его род. От такого князь не откажется».
Горин довольно потирал руки, погружённый в свои мысли. Он уже распланировал жизнь своих, ещё не рождённых детей от Рады, на солнца вперёд.
«Никто из нас не ведал, что дочери воинов Перуна тоже обладают этой силой. И я буду первым из южан, кто обретёт жену, носящую в себе северный огонь», – радовался он.
В это время советники молчали, переминаясь с ноги на ногу.
– Как успехи в поисках северной девы, владеющей огнём? – спросил наконец князь.
– Мы не можем её найти, – ответил один из пришедших.
– Почему? Где быть деве до свадьбы, как не в доме своих родителей?
– О её семье известно мало, – был ответ, – в Северных землях позаботились о том, чтобы эта информация была сокрыта. Известно лишь, что дом их в дальнем от города селении, но где именно – узнать не удалось.
– Значит, вы плохо ищете! – крикнул негодующий Горин.
– Князь, – ответил советник, – люди на Севере суровы и неразговорчивы, даже нашим купцам не удаётся развязать им язык. Когда торговцы начинают спрашивать северян об их соплеменниках, те сразу становятся подозрительными и не желают говорить. Сейчас нам известно лишь то, что отец огненной девы – приближённый князя, а её дед – в прошлом воин Перуна, а ныне волхв. Они защищают свою дочь, да и мать у неё, судя по всему, не простая. В таких семьях случайных жён нет. Вряд ли мы сможем найти и украсть её.
– Ты ни на что не годен! – негодующе крикнул правитель, видя, что весь его грандиозный план вновь рушится из-за какой-то девицы.
– У меня есть одно предположение, князь, – продолжил советник, привыкший к его вспышкам гнева и не обративший на него внимания. – Если Радамила обладает огнём, то и другие дочери из родов Перуна могут владеть этим даром.
Горин с удивлением поднял на него глаза.
– Редки дочери в семьях Перуна, – покачал головой другой из присутствующих, – даже в Северных землях забыли былины об огненных девах. Редкая женщина способна подарить такому воину дочку. Одни сыновья рождаются в их семьях.
– Ищите! – вновь приказал Горин. – Воины огня сейчас в чести в Северном крае, они больше не скрываются. Смотрите на их семьи, выискивайте дочерей.
– Хорошо, князь, – был ответ, – мы обратим свои взоры на дома этих воинов и найдём их дочерей, если они есть.
Услышанное обрадовало Горина, в нём он видел единственный выход из сложившейся ситуации.
Люди Горина разбрелись по Северным землям. Они выспрашивали местных жителей о семьях Перуна под предлогом того, что хотят выразить своё восхищение и посмотреть на этих могучих воинов. На нужные дворы им указывали неохотно, а сами носители огня вообще не разговаривали.
Но ищейки успевали заметить, что ни девиц, ни девочек в их домах не было. Постепенно они собрали всё услышанное о рода́х Перуна воедино и передали своему правителю, что рождение девочки – это редкое событие. Поэтому огненные браслеты Рады и вызвали такой восторг и море обсуждений.
– Не каждая женщина способна вынести огонь, – доносили посланники Горину, – и не встретили мы ни одной дочери в семьях, что объехали.
– Ищите, – велел им южный князь, – чую я, что есть такие девицы, и одна из них должна быть моей.
Его люди продолжили поиски. И в одном селении набрели на старуху, что за камни разноцветные рассказала им, где можно искать носительницу огня.
– Жила в моём селении, – начала она рассказ, спрятав принесённые купцом камешки, – семья воинов Перуна. Славный был род. Я тогда ещё молода была, всё на одного из их сыновей смотрела, да не люба ему оказалась. Предпочёл он другую. Прошёл с ней свадебный огонь, костёр тогда не шибко горел, предвещая сложную судьбу молодым, но они были так влюблены, что не заметили этого. А через год родилась у них дочь. Вот это праздник был. Давно в нашем селении в таких семьях девочек не было, радовались все. Дед новорождённой угощение для всех селян устроил. Да только мать девочки так от родов и не оправилась. Слышали вы, наверное, что редко такие девочки появляются, а ещё реже с родными матерями растут: не выносят те бремени, уходят к Маре. Так и эта малышка сиротой осталась. Безутешный отец не знал, как жить без лю́бой жены.
Купец внимательно слушал старуху.
– Хорошо, что у его брата тоже жена родила, взяла она девочку себе, выкормила, подрастила. А за это время и отец от горя оправился. Как ни лю́ба была ему первая жена, а вдовцом всю жизнь не проживёшь. Взял он другую в жёны. И уехали они жить в соседнее селение. Дочка его, Лебедяна, вторую жену матерью называла, может, и не знала, что не родная она ей. Сначала они часто приезжали в гости к своим, что здесь жить остались. А потом перестали. То ли размолвка меж родственниками вышла, то ли ещё что-то. Но прекратили общаться братья, а отец их рано ушёл за границу миров. Так и выросла девица, считая, что кроме родителей у неё никого нет. Красавицей стала: тонкий стан, длинная коса. Да отец не спешил её замуж выдавать. А поскольку приданого богатого не было, то и женихи толпами не строились. Ведь никто в том селении не знал, что она из рода Перуна. Отец её специально об этом молчал, думал, верно, посвящение дочери провести, как у них по обряду положено, а потом знатного жениха ей сыскать. Об этом и местная ведунья ему говорила, что будет у Лебедяны богатый муж.
– Давай скорее, старуха, – нетерпеливо проговорил купец, – где сейчас эта девица? Замуж вышла?
– Ты меня не перебивай, – спокойно возразила та, – я цену своим знаниям ведаю, рассказываю, как сердце велит. Я в соседнее селение часто ездила, посматривала на дом, где эта девица жила. Отец с мачехой внезапно покинули Явь, и осталась она одна. Замуж выйти не успела, а как девице одной: ни землю вспахать, ни печь починить. И пошла она жить к Акилине, та за бабий век всему научилась. А от мужа с сыном ей крепкое хозяйство осталось. Бабка та была старая, неприятная, прижимистая. Были это те времена, когда старый князь битву проиграл; она с поля боя воина себе в дом притащила, вы́ходила его и своим сыном назвала. Молодец-то память потерял, ничего не помнил.
– Почему же соседи ему глаза не открыли? – удивился купец.
– А у нас люди не лезут в чужие дела, – ответила старуха, – если живётся молодцу с ней, матерью называет, то кому какая разница. Может, он тоже родителей потерял, а Акилине сына родного напоминает. Но вот когда старуха к ним в дом Лебедяну позвала, пошли разговоры по селению, что молодые без свадебного огня вместе живут.
Собеседник покачал головой. Не одобрял он таких нравов.
– Женился на ней воин, чтобы девицу не позорить. Родились у них мальчики – один за другим, так в семьях Перуна обычно и бывает. Пятерых за десять солнц принесла и только краше становилась.
– Где она сейчас? – теряя терпение, спросил южанин. – Есть ли дочери?
– Лебедяна недавно в царство Мары ушла, – ответила старуха.
Купец вскочил и сжал кулаки, считая, что зря потерял время.
– Какой нетерпеливый, – покачала головой хозяйка, видя это, – самое интересное дослушать не можешь.
Мужчина вновь опустился на скамью, ожидая окончания рассказа.
– Сначала к Маре отправилась Акилина. И начались у них в доме странности. Я часто в соседнее селение ездила, всё видела, всё подмечала. Ведь Лебедяна – дочка единственного мужчины, который был мне люб. Я сама хотела ей мать заменить, да не свезло мне… – старушка вздохнула, помолчала, задумавшись о своём.
Купец сверлил её взглядом. Заметив это, она продолжила:
– Заболел тогда муж Лебедяны, слёг и долго встать не мог. В бреду был, никого не узнавал. А как поправился – сразу куда-то уехал и долго не возвращался. Тяжело пришлось Лебедяне. Осталась она одна с детьми, мал мала меньше, да ещё на сносях. Всю зиму не находила себе места. Почти надежду потеряла. Запасы, что муж оставил, все съели, а чем участок на новое солнце засевать, какими силами – непонятно.
На этих словах гость оживился. И весь превратился в слух.
– А весной вернулся её муж, да не один, а с дружинниками и прислужниками, – на лице купца появилось удивление, – тем выжившим на поле брани воином оказался сам наследный княжич наших земель. Обещали ведь ей знатного супруга, так и вышло.
Воцарилось молчание. Южанин пытался осознать услышанное, а старуха наслаждалась впечатлением, которое произвела на него своим рассказом.
– Забрал он Лебедяну в княжеский терем, и уже там разрешилась она от бремени, – закончила хозяйка. – Девочку родила, только сама не выжила.
Купец погрузился в думы. Получалось, что на Северных землях уже две огненные девицы растут, но ни к одной из них не подобраться. Невесту наследника надёжно спрятали, а маленькая княжна тем паче защищена: растят её в тереме, за высокими заборами, под защитой дружинников.
– А ещё об огненных девах что-то знаешь? – уточнил он.
Старуха покачала головой.
– Мало их в нашей стороне, – ответила она, – что знала – рассказала. А теперь иди и больше не приходи.
Купец ехал в родные края задумчивым. С одной стороны, он узнал об огненной деве, с другой – не представлял, как её заполучить. Да и не нужен был его князю младенец, а взрослой дочери огня он так и не нашёл. Но мысль о том, что можно забрать малышку в Южные земли и вырастить её в своей вере и убеждениях, казалась ему очень заманчивой.
Глава 3
Княжеская семья
А юная княжна тем временем спала себе в княжеском тереме под присмотром прислужниц и кормилицы. Княгиня часто навещала её: баюкала на руках, доченькой называла, прижимала к сердцу и шептала нежные слова. Для Цветаны эта девочка была самой любимой.
Сыновей Лебедяны княгиня тоже привечала. Старалась дать им тепло и ласку. Но названая дочь была ей ближе. Грустила женщина, что скоро предстоит им разлука.
– Поедем мы со Светозаром, братом твоим самым старшим, – рассказывала она девочке, – далеко-далеко по Северным землям. Так и раньше княгини делали. Людям своим на глаза показывались, подарки привозили, потребы выслушивали да хозяйским глазом оценивали, что неладно в селениях: как живут простые люди, чем недовольны, и чего их душа требует. Сейчас мы решили возобновить традицию. И под её прикрытием проведать невесту княжича.
Говоря это, улыбалась Цветана, она хотела навестить тот дом, где нашла укрытие в лихие времена.
Княгиня передала малышку кормилице и направилась в свои покои, где её уже ждал муж.
Воссоединившись после долгой разлуки, они заново узнавали друг друга. Привыкали к изменениям, которые произошли с ними за это время. Доброслав уже не был тем молодым, неопытным князем, который верил, что мир на его землях вечен, ведь его оберегают воины Перуна.
Его убеждения разбились о злую волю тёмного колдуна, и молодец прошёл через забвение и потерю не только власти, но и себя самого – живя как простой селянин и многие солнца не помня своего родства.
А Цветана, проживая жизнь, к которой её не готовили, в простом доме, в изгнании, не ведая ничего о своих родных, за время разлуки обрела женскую мудрость и знания. Она научилась ценить то, что дают семья и княжеский титул.
Простив Доброславу его повторную женитьбу, она приняла его как своего мужа. В сердце княгини сейчас не было того ослепительного чувства, что когда-то пылало в ней к Белозару. Отношение к мужу было другим – спокойным, согревающим теплом. А то, прежнее, давно погасло, оставив лишь воспоминания.
Увидев жену, князь улыбнулся. Он подошёл к ней и нежно обнял. Среди важных дел Доброслав всегда помнил, что у него есть жена, и старался уделить ей время.
– Как Славемира? – спросил он, зная, что Цветана перед сном всегда навещает маленькую княжну.
Каждый раз, произнося это имя, князь вспоминал о своей матери, в честь которой назвали девочку.
– Растёт с каждым днём, – улыбнулась княгиня, отвечая на объятья мужа. – Такая славная, вся в своё имя. И на твою матушку похожа. Только кажется мне – есть в ней какая-то тайна. Она такими глазами на меня смотрит… Даже не знаю, как описать. Я такие у Рады в детстве видела.
– Надо будет у Ведмурда спросить, что за душа к нам пришла. Он точно знает ответ, – сказал Доброслав, – только вернётся нескоро.
Цветана кивнула.
– На будущей Луне мы со Светозаром отправимся в путь, – проговорила она, уже думая о грядущем, – а ты детей не забывай. Мальчикам нужно твоё присутствие рядом. Они ещё помнят, как ты рубил дрова с ними, как вы со старшим в поле работали. Кажется, это мелочи, а я вижу, что им не хватает их. Не только наставническое слово им нужно, но и твой интерес к ним. И простые дела вместе.
– Я каждый день думаю о сыновьях, – ответил князь, – спрашиваю, как их успехи в ратном деле.
– А ты приди к ним на занятие, сам мечом пользоваться поучи. Про деда и прадеда поведай, карту наших земель покажи. Расскажи, где друзья, а где враги засели. Но не пугай, а преданиями рассказывай. Я больше всего такие разговоры из детства помню.
– Я постараюсь выбрать для этого время, – задумчиво пообещал Доброслав. – Когда вы выдвигаетесь с Светозаром? И сколько будете отсутствовать? Мне надо выделить вам дружинников.
– Уже через несколько дней выезжаем, – ответила Цветана, – прислужницы сейчас собирают обозы с дарами и провизией.
– Пусть будет так, – кивнул князь, – вы только не задерживайтесь. Навестишь Радамилу, и возвращайтесь. По дороге в несколько селений заедете – и хватит. За порядком на наших землях теперь Демид со своими людьми следит. Вам должно быть безопасно в дороге.
Княгиня вздохнула, вспоминая свой первый путь из города в дом Млады. Какой юной и напуганной она была, сколько испытаний было впереди. Как беспокоилась она за своего ребёнка, который бился внутри, чувствуя утраты матери. А теперь они поедут вместе со взрослым сыном по этой дороге в качестве полноправных правителей Северного края.
– Может, зря мы свадебный огонь детей откладываем? – вдруг спросила она. – Тревожно мне что-то. Как они друг без друга ещё солнце вынесут? Ведь с детства не разлучались. Да и в тереме у нас безопасней.
– Твоё беспокойство напрасно, – ответил Доброслав, обнимая жену. – Рада у себя дома, там её никто в обиду не даст. А свадьбу можно и раньше намеченного сыграть. Княжеские обряды ведь в любое время проводятся. Но в это солнце и так много событий. А как начнёт новое своим теплом согревать, так и свадебный огонь для них зажжём.