- -
- 100%
- +
– Как у вас интересно! – сказала мне княгиня, услышав, о чём говорят мальчишки.
– Да, но матушка чуть не погибла, пойдя с нами, – ответила Рада.
Цветана удивлённо подняла на меня глаза. Я быстро пересказала ей случившееся.
– Это тот старый дом у края селения? – уточнила она.
Я кивнула.
– Мне он всегда не нравился, – сказала княгиня, – по коже бегали мурашки, когда проходила мимо него.
В этот момент со стороны двора, где раньше жила княжеская семья, вышла Велислава. Она направлялась в большой дом и несла близнецов на руках. Цветана обернулась к ней. Соперничество между этими двумя женщинами за сердце Белозара давно осталось в прошлом, и княгиня, отличающаяся любовью к детям, протянула руки к сыновьям своего прежнего возлюбленного. Моя невестка дала ей Велимудра, который сладко спал.
– Как на деда похож! – воскликнула Цветана.
– Да, мой двоюродный брат – вылитый дед, – сказал неслышно подошедший к нам Милослав. – Ведмурд показывал мне его в своих видениях, он очень гордится своими внуками.
Последние слова были обращены к Велиславе, делая ей честь как матери. Та зарделась от оказанного внимания.
– Матушка, с вами всё в порядке? – спросил сын, поворачиваясь ко мне. – Я видел, как вас окружили змеи, послал к вам Крона, но он быстро вернулся без добычи. Видимо, всё решилось без него.
– Почему ты не предупредил нас об опасности? – накинулась на него Рада. – Если бы не предчувствие Велиславы, то неизвестно, что бы сейчас было.
– Я отправила к вам Белозара, не зная, что Младе нужна помощь, – тихо сказала женщина, – просто он изнывал, не имея возможности применить огонь.
Милослав же повернулся к Радамиле и проговорил:
– Сестра, ты зря обвиняешь меня. Я не вижу грядущее нашей матушки, да и никого из нашей семьи. Лишь общие очертания. Родную кровь тяжело просмотреть наперёд. Это недоступно даже сильнейшим из нас.
– Не ссорьтесь, – молвила я, – всё закончилось хорошо. А впредь я буду осторожней.
К нам подошёл Демид, закончив размещать прибывших воинов. Одного из наших сыновей он отправил с дружинниками к лесному дому Боремира, чтобы показать им дорогу и предупредить хозяев о приезде княжеской семьи.
– Где ты нас разместишь? – спросила Цветана.
– Я могу уступить вам дом, – проговорила Велислава.
– Нет, я оставила его вам с Белозаром не для того, что прогонять при приезде, – покачала головой Цветана, – погостить я могу и в общем доме.
– Боремир построил новый дом в лесу на берегу реки. Там очень красиво и спокойно, – ответила я, – мы с Демидом хотели предложить вам пожить там. Я знаю, что ты любишь уединение, а в нашем дворе его не будет.
– Дом в уединении в лесу? – переспросила Цветана. – Я с радостью побуду там. Добираться надо пешком?
– Нет, можно поехать на лошади, – сказал Демид.
– Наконец-то я вновь почувствую свежий ветер и быстроту езды! – улыбнулась княгиня. – А то обязанности совсем лишили меня времени на удовольствия.
– Как Славемира и сыновья Лебедяны? – спросила я, поняв, что Цветана говорит в том числе и о детях мужа, забота о которых легла на её плечи.
Ведь прислужницы не могли дать им любви, в которой нуждались дети.
– Дочка растёт, я по ней очень скучаю в разлуке, – чуть взгрустнув, ответила княгиня, – и к мальчикам тоже привязалась. Они такие чуткие, к добру тянутся, за любую ласку благодарны. У Лебедяны ведь не было времени с ними нежиться. Одна она в доме управлялась. Я стараюсь уделять им внимание. Они уже привыкли и ждут меня.
– Как нежданно Боги подарили тебе большую семью, – сказала я, зная, что княгиня всегда хотела много детей.
Но это было ей недоступно. Сколько бы Цветана ни спрашивала меня о возможности родить ещё ребёнка, мне было нечем её порадовать. Нить материнства в её судьбе обрывалась сразу после рождения Светозара. Но дальше шёл красивый рисунок полотна жизни, на котором была забота о многих других детях. Согласно ему она стала княгиней-матушкой для всех Северных земель и для своих пасынков.
– Отдохнёте с дороги у нас, а после направитесь в свой дом, – предложила я.
Так и сделали.
За трапезой беседовали о текущих делах. Цветана дотронулась до моего живота и поздравила с грядущим пополнением.
– Демид говорил, что вы дочку ждёте? – уточнила она.
Я кивнула.
– Будут у нас девочки-погодки, – сказала княгиня, – жаль, не рядом они вырастут. Млада, ты не надумала в городе жить? Там можно такой же дом построить.
– Нет, я не хочу уезжать, – покачала я головой, – здесь мои корни. За долгие солнца этот дом стал продолжением меня. В нём родились наши с Демидом дети, и скоро появится ещё одна малышка. Уезжая отсюда – я теряю силы.
– Я понимаю тебя, – задумчиво ответила Цветала, – как бы хорошо мне ни было у вас, но когда я вернулась в княжеский терем, где росла с десяти лет, то поняла, как мне его не хватало. Это – мой дом, он мне роднее, чем даже терем батюшки.
– Как Яромир и Вышеслав? – спросила я, припомнив влюблённость южного княжича в Раду.
– Мой брат нашёл сыну невесту, она из дальних земель, – ответила княгиня, – их свадьба будет следующим летом, как и Светозара.
– От Горина нет вестей?
– Ведмурд говорил, что он ищет огненных дев в Северных землях, – проговорила княгиня, – но наши люди следят за приезжими купцами и не подпускают их близко к семьям Перуна.
– Разве есть ещё девицы, владеющие огнём? – удивилась я.
Цветана покачала головой. А меня не покидало ощущение, что рядом с ней есть такая, только я не могла понять, кто это.
Глава 14
Амулет
Пока мы общались с княгиней, молодые люди – Светозар, Рада и Милослав – ушли от нас в светёлку моей дочери. Все трое давно не видели друг друга и не могли наговориться. Светозар с моим сыном росли вместе и были близки, как братья. Они с упоением делились новыми открытиями и событиями в жизни, произошедшими за время разлуки. Рада тоже спрашивала, что произошло в городе с момента её отъезда, как Милослав прошёл посвящение.
Но всё же влюблённым не терпелось остаться наедине: хоть это и было запрещено традициями, находясь в родном доме, молодые люди пренебрегали ими.
Милослав, чувствуя нетерпение сестры, тянул со своим уходом, глядя на то, как девица кусает губы. А Светозар не знал, с кем ему больше хочется общаться – с невестой или с другом.
Наконец волхв спустился вниз, и мы позволили молодым провести некоторое время наедине.
Как только захлопнулась дверь, Светозар подошёл к Раде. Столько всего ему хотелось сказать своей суженой, и так пусты были все слова перед горящими в сердце чувствами.
Они смотрели друг на друга и понимали, что за время разлуки оба повзрослели. Радамила, пройдя испытание огнём, расцвела, стала как цветок на утренней заре – рвущийся к солнышку и готовый раскрыться под первыми его лучами, чтобы явить миру свой аромат и красоту.
Княжич за это время обрёл уверенность в себе, расправил плечи и стал не забытым всеми наследником в изгнании, а законным представителем княжеской семьи. Отточил воинское искусство и помогал отцу в управлении Северными землями. Взгляд Светозара стал твёрже, из отрока он превратился в молодого мужчину, который понимает и принимает ответственность за происходящее вокруг.
Луны, проведённые в разлуке, лишь укрепили их чувства, как и бывает, когда сердца горят настоящим огнём.
– Я привёз тебе подарок, – сказал наконец княжич и протянул Радамиле берестяную шкатулку: внутри неё была ажурно вырезанная из камня подвеска. – Этот камень хранится в кладовой нашей семьи, эта порода редко встречается не только в наших краях, но и в соседних землях. Только самый искусный мастер может обработать её. И раз в поколение, когда будущий князь находит себе невесту, от камня откалывают кусочек и изготавливают свадебный подарок для суженой. Амулет потом заговаривают волхвы, и это даёт защиту и связь между молодой женой и всеми членами княжеской семьи. У моей матушки есть такой талисман. Я знаю, что и у твоей матери такой же, он достался ей от свекрови, которая была южной княжной, – с этими словами Светозар надел подвеску на шею возлюбленной. – Я должен был подарить его тебе во время свадебного огня, но моя печаль в разлуке так сильна, что я хочу, чтобы нити, связывающие нас, ещё укрепились. И камень поможет в этом.
Радамила осторожно прикоснулась к амулету, висящему на своей груди, тот ответил теплом.
– Твой подарок много значит для меня, – проговорила она, – я счастлива стать частью твоего рода. Жаль лишь, что наше свадебное торжество назначено на следующее лето, и сейчас мы вынуждены жить далеко друг от друга.
– Каждый день я тороплю солнце, чтобы оно скорее бежало по небу и приближало то время, когда мы будем вместе.
Княжич крепко сжал руки своей суженой, уже не смея обнять её за плечи, как порой делал раньше, когда они были одни. Сейчас такой жест мог бы проломить тонкую грань, что сдерживала их.
В дверь раздался стук. Молодые люди разошлись на шаг, не переставая смотреть друг на друга.
– Светозар, нам пора ехать в дом, где мы остановимся, – раздался голос княгини, – с Радой вы увидитесь завтра на большом сборе.
Княжич кивнул своей лю́бой и вышел к матушке. Она заглянула в комнату и, убедившись, что между молодыми был лишь разговор, кивнула Раде, та зарделась.
– Амулет носи под одеждой, – сказала Цветана, обращаясь к будущей невестке. – О нём никто не должен знать, кроме твоих родителей. Младе я сказала, что Светозар подарит его тебе. Она расскажет, как обращаться с этим камушком.
Княжеская семья вышла во двор. Дружинник подвёл им лучших лошадей из нашей конюшни, и Светозар с матерью ускакали в сопровождении воинов в дом Боремира.
Васса была счастлива принимать у себя таких гостей. Отойдя от пережитого во время своего свадебного огня, она светилась от радости быть женой, вновь ощутить себя женщиной – любимой и оберегаемой. Всеволод был рядом с ней. Юноша с интересом общался с дружинниками, слушал их рассказы о ратных подвигах, о последней битве с завоевателями, о которой он знал лишь понаслышке. А сейчас ему рассказывали о прошедших событиях те, кто непосредственно принимал в ней участие.
В голове молодого человека зрел план пойти в княжеское войско. Он давно думал об этом, но не мог оставить матушку одну в доме своего отца, родственники не дали бы ей жизни. А теперь, когда Васса вновь вышла замуж, его мечте можно было осуществиться. Всеволод знал, что матушка будет переживать за него, но отпустит и будет гордиться тем, что он стоит на страже Северных земель.
Княгиня, спешившись, улыбнулась хозяйке. Вассу она почти не знала, лишь слышала от Млады, что в юности между девицами была не самая приятная история. Но сейчас всё осталось в прошлом, и её названая сестра даже помогала своей недавней сопернице.
Молодая жена радушно приветствовала знатных гостей. Цветане очень понравился дом, особенно его расположение на берегу ручья и отдалённость от других дворов селения.
«Неужели я побуду в уединении? – подумала княгиня, любуясь берегом реки. – Дружинников можно попросить остаться здесь, а самой посидеть у воды».
С момента переезда в городской терем у неё не было ни дня одиночества. Постоянный круговорот лиц утомлял, и душа требовала остановки бесконечного бега.
И всё было хорошо, лишь Боремиру не нравилось, что вокруг его молодой жены столько мужчин. Он помнил собственную службу в войске и то, как вели себя воины, останавливаясь на постой у хозяев. Редкая девица избегала их внимания. И хотя Васса не давала ему ни малейшего повода для ревности, но сердце воина было неспокойно. Тем более его жена так светилась от счастья, что притягивала взгляды.
Вечером, когда все разошлись и супруги остались одни, Боремир предложил:
– Давай поедем в город, пока наш дом занят гостями?
– Разве мы можем так поступить? Это будет выглядеть как неуважение к княжеской семье! – воскликнула Васса. – Они оказали нам такую честь.
– Княгиня всё поймёт, – уверенно ответил воин, – это будет наша с тобой свадебная поездка, как у Млады с Демидом.
– Я сделаю так, как ты скажешь, – проговорила жена, – если ты считаешь, что нам лучше уехать, я согласна.
Боремир крепко обнял жену, он не хотел делить своё счастье ни с кем.
А Васса думала о том, что много солнц не была в городе:
«Моя последняя поездка прошла в период изгнания, и воспоминания о ней до сих пор терзают душу. В ту пору я чуть не потеряла сына, так слаб он был от постоянных переездов и плохой еды. Поехать вместе с лю́бым будет совсем другое».
Ей не хотелось уезжать из дома, когда в нём была княгиня. Это было так почётно и значимо. Но перечить мужу женщина не стала, видя, как это важно для него.
На следующий день Всеволод решил поговорить с матерью о своей службе. Она взмахнула руками и просила сына одуматься и не поступать в дружину князя. Но увидев блеск в глазах своего уже давно выросшего мальчика и решимость сделать по-своему, согласилась.
– Мы с Боремиром вчера как раз решили съездить в город, – сказала Васса, – можем проводить тебя. Мой муж поговорит с главным из прибывших воинов и заручится его поддержкой.
Всеволод кивнул. Получив рекомендации, к кому обратиться при прибытии в казармы, молодая семья собрала необходимые вещи и отправилась в путь. Муж с женой были уверены, что очень скоро вернутся в свой дом.
Глава 15
Общий сбор
Селяне же готовились к большому сбору, на котором обычно решали вопросы о жизни на следующее солнце. А в этот раз все дополнительно были взбудоражены приездом княжеской семьи.
– Столько времени они жили в нашем селении, а мы и не знали, что рядом – истинный наследник нашего князя, – говорили люди.
– А ведь Млада и её родные знали, кого приютили, – отвечали другие, – но молчали и виду не подавали о знатности своих жильцов.
– Помните, как Боги отвергли брак Белозара и Цветаны? – вспоминал ещё кто-то. – А что было бы, создай они семью, а потом наш князь вернулся бы?
– Невозможно это, – махнул рукой его собеседник. – Боги всё видят, всё знают. Суженых – вместе сводят, а чужие друг другу – свадебный огонь не проходят.
С такими речами селяне собрались на общий сбор.
На поляне по традиции зажгли костры, принесли верчи к подножью кумиров и ожидали появления знатных гостей.
Цветана с сыном не заставили себя ждать. Княгиня приехала верхом на белой лошади, а Светозар с Демидом сопровождали её на вороных скакунах. Позади ехали дружинники.
Возглас восхищения вырвался из уст собравшихся, когда конная процессия ворвалась на поляну. Легко спрыгнув с седла, Цветана бросила поводья подскочившему воину и в сопровождении моего мужа и княжича подошла к старейшинам. Те поклонились и проводили прибывших к их местам на возвышении.
Сбор начался. Селяне решали вопросы распределения урожая между теми, кто в силу слабости не мог работать и не сделал себе запасов на зиму. Говорили также о заговорщиках, пеняли на их злой умысел. В итоге определили помощь вдовам с детьми, а назначенных Демидом старейшин одобрили на дальнейшее правление.
Можно было уже переходить к торжественной части – вручению даров, которые Цветана привезла для молодых пар, прошедших на днях свадебный огонь. Но тут среди небольшой группы селян началось волнение. Им дали слово.
– Вчера сгорел дом Тимиры, который, как оказалось, продолжал быть логовом тьмы, – начал тот, что больше остальных хотел высказаться, – а ведьма передала своё колдовство родственнице. И пусть Милиса ушла вслед за сгоревшими змеями, но у неё остались дочери. И с возрастом они могут проявить дар. Ведь прялка стояла у них в доме. Кто знает, не успела ли мать провести обряд посвящения своих дочерей? Ставни в их доме всегда были закрыты, никто не видел, что там происходило.
– Они всего лишь маленькие девочки, – ответил старейшина, – им невозможно передать дар, даже если бы Милиса захотела.
– Младшие на самом деле малы, но старшая скоро уже невеста, она способна к чародейству, – возразил обвинитель.
Все взоры обратились к Богдане, которая, побледнев от услышанного, стояла в стороне.
– Матушка ничего мне не передавала, – ответила она, – и вообще к прялке Тимиры не подпускала, только сама за ней сидела. А мне по ночам казалось, что шевелится на ней нечто и шипит. Я даже близко подходить боялась и сестёр не пускала.
Селяне зашумели, услышав про прялку и её колдовское наследие.
– Изгнать их! – крикнул обвиняющий. – Не нужны нам тёмные колдуньи в селении.
– А может, сразу сжечь? – предложил кто-то.
Княгиня подняла руку. Все смолкли. Она посмотрела на меня с немым вопросом в глазах, я кивнула ей в ответ, подтверждая невиновность девицы. Ведь я просматривала душу Богданы, когда мы заходили накануне, и не нашла в ней зла.
– Подойди ко мне, – спокойно сказала Цветана бледной, как снег, обвиняемой.
Та неровным шагом приблизилась.
Княгиня заглянула в испуганные глаза юной девы, вспомнила, как её саму спасали от разъярённой толпы, и пусть то были иноземные воины, а сейчас преследуют свои люди, но сострадания к ближнему в них было не больше.
– Я не вижу в ней зла, – громко сказала Цветана, – лишь горечь от потери родителей и страх перед будущим.
Селяне неодобрительно посмотрели на обвинителя. Слова княгини были для них важнее всех его домыслов.
– Пойдёшь вместе с сёстрами работать в моём тереме? – спросила правительница. – Вы будете сыты и одеты, мне как раз прислуживают девицы твоего возраста, а сестёр отдадим в мастерицы.
– Я согласна, – горячо ответила Богдана и уткнулась лбом в ладони Цветаны, благодаря её за спасение.
– А ты, – обратилась княгиня к мужчине, что хотел уничтожить дочерей Милисы, – сначала у знающих людей спроси, совета их послушай, а после обвинения выноси. У вас теперь есть волхв, он тьму за версту чует. Неужели ты думаешь, что Милослав оставил бы в селении тех, кто может угрожать благополучию его семьи, которая тоже здесь живёт?
Обвинитель стыдливо опустил глаза. Он хотел выслужиться перед знатными гостями, а наоборот, опозорился.
– А что же с прялкой Тимиры? – спросил кто-то. – Не сможет ли зло вновь проникнуть в наш мир через неё?
– Нет, – ответил стоящий поодаль Милослав и подошёл к центру поляны. – Я сейчас очищаю её, четыре Бога Яви помогают мне в этом. Когда процесс завершится, мы освободим знания, заключённые в даре змеи, от зла и сможем пользоваться прялкой.
Все удивлённо посмотрели на него.
– Змея – непростое животное, мудрость её – в движении и разумении. Извиваясь, змея показывает нам, как обходить препятствия на пути к своей цели. Ведь если наталкиваться на каждый камень на дороге, то шансов на успешное движение очень мало. А если проложить извилистую линию, по которой и ползёт змея, то можно многое преодолеть без труда и стать первым, – объяснил волхв. – Также змея умеет затаиться и ждать, никак не выдавая своего присутствия, а потом напасть в самый неожиданный для противника момент. Это важные навыки: ждать, терпеть и нанести удар в миг, когда враг наиболее уязвим. Эти умения я хочу взять себе, а добраться до них смогу, очистив прялку Тимиры, в которой сейчас заключён дар, от наносного зла. Спалив дом колдуньи, мы уже уничтожили тьму, теперь осталось лишь стереть память в вещах, к которым она прикасалась.
Селяне слушали его с восхищением. Волхвы редко вели подобные разговоры с простыми людьми, и тем оставалось лишь догадываться о природе их магии.
– А дочери Милисы к злу не имеют отношения, – продолжал Милослав, – она не успела ничего им передать.
– Мы решили этот вопрос, – подвёл итог старейшина, – и слава Богам, что среди нас есть княгиня и волхв, которые не дали нам допустить ошибку и наказать невиновных.
Окружающие радостно выдохнули, а обвинитель стыдливо скрылся с их глаз.
Настало время дарить подарки. Княгиня поднялась со своего места, подозвав сопровождающих её прислужниц. Те приблизились к ней, неся в руках привезённые с собой дары.
Молодые пары стали по очереди выходить на центр поляны, а Цветана щедро одаривала их. Многие вещи были в диковинку для простых селян, а полученные из рук княгини, они становились вообще бесценными, как и добрые слова, что она говорила в наставление молодожёнам. И для каждой созданной семьи княгиня подбирала особые, важные именно для них слова. Как она их чувствовала – через силу Берегини или женским чутьём, – селяне не ведали, только каждый запомнил то, что ему было сказано, и запечатлел в своём сердце.
Когда все пары получили свои подарки, к Цветане потянулись ребятишки, они окружили княгиню и старались прислонить голову к её ладоням. Издавна у нас считалось, что руки Берегини волшебные, они от всех хворей избавят, удачу подарят, жизнь к лучшему повернут. А зная историю её чудесного спасения и возвращения в терем, и вовсе верили, что за княгиней стоят Боги и ведут по жизненному пути.
Когда все детишки были наглажены и вознаграждены небольшими подарками, что привезли специально для маленьких, начались привычные гуляния, пляски и песни. Молодёжь с удовольствием участвовала в них, а старшие обступили Светозара с Демидом и спрашивали у них, как дела в Северных землях, что готовит князь на будущее солнце: не собирается ли в поход, не ждёт ли неприятеля у своих ворот.
– Пока в княжеском граде всё спокойно,– отвечал мой муж, – сопредельные князья приезжали на посвящение наших правителей, обещали соблюдать границы и спокойную торговлю. А ещё брат нашей княгини, земли которого ближе к югу, наш хороший союзник. Его войско помогло нам в битве с завоевателями.
– Всех ли прогнали? – спросил кто-то. – И не осталось ли у поверженного князя тех, кто будет мстить за родную кровь?
– Не было у него сыновей, и родители давно ушли в Навь, – отвечал Светозар, – а дальние кровники за него не поднимутся, видели они, как сильны стали Северные земли, и воинство Перуна возродилось. Не пойдут они на нас, можете жить спокойно.
Про возможную месть Горина княжич промолчал. Слишком много пришлось бы рассказывать из того, что пока было скрыто от непосвящённых.
Поодаль от беседующих мужчин стояла группа девиц. Среди них были те, кто не обрёл пару или устал отплясывать в хороводе. Будущие невесты бросали на Светозара взгляды, краснея, если тот перехватывал их. Радамиле это не нравилось. Но она уже не могла, как в детстве, встать рядом с суженым и явить всем близость их дружбы.
Я чувствовала, что с каждым взглядом, брошенным сторонней девицей на княжича, моя дочь становилась мрачнее, а ревность в ней бурлила всё сильнее.
– Он всегда будет в центре внимания, – прошептала я так, чтобы нас никто не слышал, – а тебе надо привыкнуть к этому. Княгиня всегда стоит за спиной князя, как и жена за мужем.
– Когда мы будем связаны свадебным огнём, все будут знать, что он мой, – упёрто сказала Рада, – а сейчас они думают, что могут забрать его себе.
– Женщины будут так думать, даже когда ты станешь его женой, – улыбнулась я, – и только ваши отношения, скрытые от посторонних глаз, могут уберечь мужа от соблазнов. И конечно, твой личный вклад в суженого, твоя любовь и нежность, которые наполняют его и не дают места ни одной другой женщине.
Глаза Рады загорелись.
– Матушка, нау́чите меня, как заполнить всё сердце мужа?
Я заговорщически кивнула.
Гуляния продолжались своим чередом. Вечерние сумерки, наступающие с каждым днём всё раньше, ярче очертили костры и скрыли пары, которые хотели уединиться. И хотя до следующего свадебного огня было ещё далеко, но многие из холостых юношей и девиц, что были на этой поляне, понравились друг другу и будут просватаны своими родителями грядущей весной.
Мы с Цветаной смотрели на оживление и радость молодёжи, немного жалея, что наше ожидание суженого уже позади. И сердце теперь бьётся скорее в тревоге за него, чем в предвкушении. И только грусть расставания всё та же: что молодые скучают, живя раздельно, что мы с княгиней редко видим своих мужей, поскольку заняты они делами нашей стороны.
Так и сейчас Демид весь вечер провёл со старейшинами и мужчинами нашего селения. Рядом со мной появился, лишь когда собрались домой.
Зато мы успели обо всём поговорить с Цветаной, обсудить будущее наших детей.
– Приезжайте к нам в город на Коляду, – предложила княгиня, – будущее солнце будет поворотным для наших детей, так пусть и его рождение они встретят вместе.
– Я не знаю, буду ли способна к поездке, – сказала я, чуть заметно поглаживая живот, – зимой дорога трудна, а ночи холодны.
– Тогда Радамилу с Милославом присылай, Светозар очень скучает по ним. Могу за ними дружинников отправить, чтобы безопасно доехали, – понимающе ответила Цветана.
Я пожала плечами, чувствуя, что зимой нам будет не до поездок. Впереди была первая зимовка без бабушки. А это время всегда поднимает на поверхность грусть и печаль, а также даёт время для обдумывания произошедшего. Я ведь так и не взяла себе силу Берегини рода. Моя матушка, хоть и была старше, не обладала даром, поэтому магическое наследие и ответственность переходили ко мне. Во время тяжести я не могла их принять, а вот осмыслить былое и подготовить себя к важному этапу – могла.