- -
- 100%
- +
Глава 1
Среди врагов
В Южных землях вовсю шла подготовка к обряду. Рада и Богдана составляли последовательность действий, думали, как лучше обратиться к Духам, как открыть пространство памяти для взглядов простых селян и горожан.
Моя дочь опасалась, что ей не под силу такое. Опоить зельем всех пришедших невозможно, а без определённого состояния она не сможет ими управлять. Да и сил для такой работы надо много. А она их в себе в последнее время не чувствовала.
Как бы плодородна и солнечна ни была Южная земля, девица скучала по Северной стороне, родному дому. Только оказавшись так далеко и поняв перспективы остаться здесь на ближайшие двадцать солнц, она почувствовала, как ей не хватает спокойной атмосферы родного края. Где нет такого яркого солнца, шумных и говорливых не по делу людей, где вода прохладнее, а лес – гуще.
Юношеские мечты о преобразовании мира начали рушиться, сталкиваясь с реальностью. Всё было не так просто, как казалось из стен родного дома. И даже наоборот – многократно сложнее и значительно более непредсказуемо.
Большую поддержку ей оказывал отец. Демид взял в свои руки правление Южным краем, его люди продолжали разыскивать и уничтожать несогласных, семьи богатых купцов тщательно проверялись, и при малейшем подозрении на предательство зачинщики отправлялись на тяжёлые работы.
В этом моему Ладо много помогал Белозар, он и взял на себя эту часть работы по очищению Южного края от недоброжелателей. Когда его воины появлялись в селениях, жители просительно кланялись и старались не попадаться грозным мужчинам на глаза. Несколько показательных сожжений несогласных быстро погасили пыл местных.
Рассказы о подобных событиях быстро распространились среди жителей и даже обросли нереальными подробностями. Люди говорили, что воины, извергающие огонь, на это время становились страшными демонами, будто вышедшими из Нави. И любой, взглянувший на них в тот миг, якобы навсегда лишался зрения и разума.
На самом деле получали ожоги и теряли зрение те, кто пытался вытащить из пламени своих родных, которые попались на предательстве. И ненависть к завоевателям рисовала в их воображении страшные картины.
Так или иначе, за несколько Лун Южные земли были достаточно очищены от несогласных и сочувствующих купцам и Горину.
А простой люд с самого начала приветствовал юную княжну, которой им представлялась Радамила, безо всякого обряда признавая в ней наследницу древнего рода.
Милослав тоже не терял времени. Он разбирался в хитросплетениях магии и верований на новой территории. И по всему в этих вопросах на Южных землях получалось верховенство женщин. Именно они в большей степени были наделены даром при рождении и использовали его согласно своему разумению.
Способности многих были расширены за счёт договоров с приспешниками Нави. К таким колдуньям относилась Калиса, имевшая значительные связи с тьмой, скрывающейся за границей Яви. Подобных женщин следовало отыскать и обезвредить, иначе они могли вредить пришедшим с Севера.
Но Милослав понимал, что не справится с такой задачей один – и даже с помощью Богданы. У них просто не хватит времени и сил разобраться со всеми колдуньями. Поэтому он задумал одно действо, которое должно было разом положить конец недоброжелателям. Воплотить его можно было лишь на большом сборе. И для осуществления плана нужна была Богдана с её умениями.
Девица, ставшая близкой подругой моей дочери, была готова помогать всем. И особенно рада, что может быть полезна своему возлюбленному, который, к сожалению, не обращал на неё никакого внимания. Зато сам привлекал многие взгляды здешних девушек.
После применения зелья, которое дала моему сыну повелительница змей, шрамы на его лице стали менее заметны. Неровности кожи сгладились, а оставшиеся повреждения делали лицо более мужественным.
Девицы из числа местных заглядывались на молодого волхва. А он, по своей привычке, был занят делами и не обращал на них внимания.
«Мне нужны помощники», – думал мой сын, оценивая количество негативно настроенных колдуний.
Ведь козни плели не только те, что остались в Южных землях, но и те, кто покинул их, уйдя на юго-восток. Изгнанники тешили себя надеждой вернуться, когда изведут северян.
Милослав чувствовал нападения извне, на него почти постоянно сыпались проклятья, оморочки и порчи. И только хорошая защита, которую Ведмурд научил его выстраивать вокруг себя, помогала моему сыну противостоять нападениям.
Раде тоже было несладко, её защитный купол порой трещал по швам. И я, считывая её состояние, каждый день расстраивалась, что не могу быть рядом и сама помогать своим детям. Конечно, я и на расстоянии укрепляла и защищала их, как могла. Но если бы находилась рядом, это усилило бы мой оберег вокруг них. И помогло бы найти врагов.
Однако своим появлением в Южных землях я поставила бы под удар ещё не окрепшую после прихода в мир Лучезару. И поэтому пока моим старшим детям надо было справляться с вызовами самим.
Разбирая древние свитки в хранилище, Милослав вдруг почувствовал удар. Не прямое воздействие на тело, так как в помещении он находился один. То была магическая атака: тёмный сгусток, преодолев пространство, атаковал молодого волхва.
Юноша автоматически развернулся в ту сторону, откуда был удар, и, разумеется, никого не увидел. Нападавший находился далеко, а атака была осуществлена с помощью магии, которая могла проникать через стены и действовать на расстоянии.
После первого удара последовал ещё один. Он был направлен на подавление воли и порабощение личности жертвы. Но этот посыл разбился о стену, выстроенную волхвом. Защищаться от атаки на свой разум – первое, чему учил своих потворников Ведмурд.
– Тьма проникает сначала в сердце и ум, а потом, через них, управляет поступками и мыслями человека, – говорил он, собрав учеников на берегу Светлого моря. – Поэтому перво-наперво оберегайте свой разум, пока он чист, вы можете бороться. Как только разум обуревают страсти или подавляет внешнее вмешательство, он становится слаб – и этим ослабляет вас. Самое сильное тело бессильно при слабом разумении. Помните об этом и не жалейте времени на установку и обновление защиты, закрывающую вас от наветов врагов.
Милослав хорошо помнил эти слова и, оказавшись среди неприятелей, ежедневно проверял свой защитный купол, приносил дары Богам, просил у них стойкости духа и чистоты разума. В качестве оберега он заговаривал камушек с вырубленной на нём резой Велеса и всегда носил его с собой.
Сейчас тот и помог ему отразить нападение. Пусть и треснув, он не пропустил атаку и уберёг своего хозяина.
Оправившись от удара, волхв попробовал дотянуться до противника, найти его дом, увидеть своего врага, чтобы настичь его. Но потянувшись за следом нападавшего, Милослав наткнулся на глухую стену. Она была почему-то липкой и зловонной. Отряхнувшись от липкой субстанции, в которую он уткнулся на тонком плане, Милослав обратился к Богам, чтобы они дали ему возможность выследить врага.
А его противник тем временем собирал информацию, отпечатавшуюся на неживой стене.
След, который оставил на ней волхв, содержал много интересного. По нему враг узнал, что сила огня ещё дремлет в моём сыне и скорее всего не будет пробуждена, если он продолжит идти путём служителя Велеса. А также то, что яд, выплеснутый на него Калисой, сильно отравил организм, и его остатки всё ещё есть в крови и тканях. Должно пройти несколько солнц, чтобы всё тело обновилось и стёрло следы отравления. А этого ещё не произошло, значит, в здоровье юноши есть уязвимые места.
Тот, кто считывал эту информацию, радовался увиденному и думал, как можно использовать то, что узнал.
Милослав же замер, пытаясь понять, что произошло и будет ли новое нападение. Живя в Южных землях, он привык, что его защиту постоянно пытаются обойти и воздействовать на его разум и тело.
Несколько таких попыток было, когда он стоял рядом с сестрой и любым неосторожным движением мог причинить ей вред. Около них располагались столы с яствами и приборами. Наточенные ножи блестели на солнце. И в один миг в голове волхва мелькнула мысль проверить, как они режут живую плоть.
Мысль была столь чужеродна для моего сына, что он без труда сбросил с себя это наваждение и не двинулся с места, отвернувшись от ножей. Ведь чем дальше сознание человека от того, что ему хотят навязать, тем легче он видит обман и сложнее следует внешнему воздействию. А окажись мысль родственной его собственному настрою, могла бы застрять и начать отравлять сознание.
В тот момент Милослав тоже оглядывался и пытался понять, кто послал ему этот морок. Это точно был кто-то из приближённых, ведь человек должен был видеть, что волхв стоит рядом с сестрой и острыми предметами. Но никого подозрительного рядом не обнаружилось. Это расстроило моего сына, ведь врага надо знать в лицо.
О произошедшем Милослав никому не рассказал, не желая лишний раз беспокоить Раду, которая и так была вся измучена постоянным напряжением.
Много пар глаз следили за ней неустанно. Кто-то с интересом, кто-то с завистью, кто-то – со злостью. Последних старались вылавливать и отправлять подальше, а если они были замечены в причинении вреда, то их ждала незавидная участь. Но всех южан с земель не выгонишь, и прибывшие старались выстраивать отношения с ними, лавируя между уважением и страхом.
Светозар казался самым спокойным из молодых северян. Вероятно, в его крови проснулась память предков. Не всем князьям сразу было легко на своём месте. Многие завоёвывали земли и устанавливали на них свою власть, ежедневно ожидая нападения или предательства. И умение выживать, подстраиваться под непростые обстоятельства, идти вперёд, несмотря ни на что, передавалось в родовой памяти из поколения в поколение.
Молодой княжич не опасался южан. Ведь он не видел опасности, исходящей из Нави, как Милослав, и не чувствовал так сильно настроение окружающих, как Рада или Богдана. А поэтому верил, что их приняли, как правителей, и вовсю помогал Демиду заниматься устройством дел края.
Много находясь последнее солнце рядом со своим отцом, Светозар набирался у того опыта управления и решения спорных вопросов, и сейчас это очень пригодилось. Объять все сферы Демид не мог и с радостью отдал будущему зятю вопросы торговли и отправки товаров в сопредельные земли.
Так каждый выполнял свою роль и помогал устанавливать новую власть на Южных землях. Но всё же самым главным событием на ближайшее время всем виделось проведение обряда.
Это должно быть первое представление молодых князей перед множеством глаз. Обеспечение безопасности на торжестве вызывало головную боль у всех, кто был за это ответственен. И это ещё Милослав не говорил о нападениях, которые время от времени совершались на него. Но грядущее было неизбежно, и время неумолимо бежало вперёд.
Глава 2
Защитный купол
За несколько дней до Летнего Солнцеворота Демид обходил холм, на котором должен был пройти ритуал общения с древними Духами. Он хотел на месте определить, где будут стоять охранники, как лучше расположить людей, чтобы у них был хороший обзор.
С каждым шагом мой Ладо всё больше убеждался в том, что он не сможет полностью обеспечить безопасность нашей дочери, которая должна была стоять во время праздника на вершине холма. Слишком много народа будет по разные стороны от неё, всё подножье холма заполнится людьми. И невозможно проконтролировать каждого, чтобы он не принёс лук или маленький топорик, который можно метнуть издалека.
К тому же с одной стороны к холму довольно близко подходил лесной массив. Из него тоже можно было ожидать чего угодно. Густая листва могла прекрасно укрыть тех, кто замыслил зло. Проверять всю местность возможности не было.
Белозар разделял опасения брата. Торжества на открытой местности всегда доставляли дружине, которая охраняла князей, самые большие проблемы. Это ему говорил ещё воевода во время обучения моего шурина в дружине.
– Лучше бы они все праздники внутри терема проводили, – сокрушался убелённый сединами воин. – Вон какой у них двор, вся моя дружина влезает. А они выезжают к народу, мы же с ног сбиваемся, чтобы недоброжелателей отогнать.
И это при том, что рядом с городом Доброслава таких открытых местностей не было. И князья обычно появлялись на ярмарочной площади, где бо́льшая проблема заключалась не в количестве народа, а его плотности. Среди толпы не разобрать, кто куда движется и чего хочет.
Сейчас задача была ещё сложнее.
– Наши люди должны стоять у подножья холма, выше всех остальных, – предложил Белозар. – Тогда воины смогут видеть, что делает народ, стоящий внизу.
– Людей у нас мало относительно того количества, что соберётся на праздник, – качал головой Демид. – И если они все будут стоять во внутреннем кругу, то не смогут быстро обезвредить тех, кто будет снаружи. А на два круга воинов у нас не хватит.
– Тогда надо привлекать Милослава, пусть они с Радой дополнительную защиту накладывают, – продолжал брат. – Кстати, ты не заметил, что наш молодой волхв стал слишком задумчивым и подозрительным в последнее время?
– Сын всегда таким был, – ответил Демид.
Вечером они все вместе обсуждали варианты защиты на время торжества, и Милослав предложил очертить холм кругом, внутрь которого не проникнет зло.
– А ты сможешь держать такой крупный купол? – спросил Белозар, уже немного разбиравшийся в магии и понимавший, что чем больше площадь защиты, тем больше сил требуется на её подпитку.
Волхв задумался.
– Вдоль линии круга у подножья холма можно выложить на земле защитные символы, они будут укреплять купол, – ответил он. – Но всё равно основную поддержку я жду от Богов. Без их милости мы слишком уязвимы перед толпой южан.
Накануне обряда Милослав вместе с Богданой отправились устанавливать защитные знаки. За ними на повозке везли отобранные заранее камни. А молодые люди решали, какие именно символы лучше расположить на земле.
Волхв считал, что рез Велеса будет достаточно. Но юная колдунья говорила, что обязательно надо выложить и знаки Чернобога и матушки Макоши.
– Кто, как не Чернобог, может противостоять тьме Нави? – сказала она. – Он поставлен Родом на границе миров, чтобы оберегать Явь от мрака и хаоса. И сдерживать приспешников Нави, пытающихся пробраться к нам.
– Но Чернобог жесток и неумолим, – возражал Милослав. – Справимся ли мы с его гневом, если что-то пойдёт не так? Не погубим ли мы тех, кто будет невиновен, но окажется рядом с нарушителями? Сила его сравнима с самим Родом, но нрав гораздо вспыльчивее и суровее. А иначе ему нельзя, в схватке со злом надо уметь бить первым.
– Мы попросим грозного Бога о помощи и защите, – не отступала Богдана, – и он не будет проявлять свою разрушительную сторону, а лишь обережёт нас.
Волхв покачал головой, не будучи уверенным в том, что они с юной девицей смогут оговорить и активировать выложенную из камней резу Чернобога так, чтобы отсечь его нетерпимость и резкость.
– А ещё надо сделать несколько рез Макоши, – продолжала повелительница змей. – Мудрая Богиня всегда покровительствовала Раде – и сейчас не откажет.
Здесь Милослав согласился со словами своей подруги. Кого, как не хозяйку полотна жизни, просить о благополучии и счастье в такой судьбоносный день? Дочь её Доля пусть крепко держит в руках нить судьбы Радамилы, а её сестра Недоля отпустит немного, чтобы легче было пройти девице по тонкой грани, которая отделяет прошлое и будущее. Отделяет привычную жизнь дочери огня и ведуньи – от судьбы правительницы Южных земель, поверенной древних Духов и наследницы истинных князей края.
– Я даже немного завидую Раде, – вдруг сказал юноша, – у неё что ни обряд, так такой силы, что Богам завидно. Будь то пробуждение огня или принятие силы источника. А теперь вот ещё и это.
– Зато ты был в каменном лабиринте, – ответила Богдана, – и ходил по разным временам. Видел истоки моей силы и зарождение дочерей огня. Не каждому смертному Боги дают такую возможность.
Волхв не успел ответить, так как в этот момент Крон круто спикировал вниз, оглашая всё вокруг своим криком.
– Мы пришли к месту закладки первого символа, – сказал Милослав, давая знак остановиться воинам, сопровождавшим их. – Начнём со знака Велеса, – обратился он к спутнице, – я хочу расположить его по всем сторонам света. А в промежутках выложить по разные стороны холма по два символа Чернобога и Макоши. Что скажешь?
Богдана удовлетворённо кивнула. Она была рада, что волхв прислушался к её словам и согласился установить разные символы. Сердце девицы было неспокойно в преддверии обряда. Причём боялась она не за себя или Раду, а почему-то за Милослава. Ей казалось, что из всех них он наиболее уязвим.
Объяснить это она себе не могла, но чувствовала, что с братом Рады что-то происходит. Ей даже чудилось, что на него кто-то нападает, но она гнала эти мысли, так как своими глазами видела, что физически юноша здоров, а атаки на тонком плане отражает его защита.
Пока они с Милославом продолжали обходить холм, девица думала о том, что ударов на тонком плане, что она чувствовала в последнее время, поубавилось. Она не знала, что волхв испытывает такие же удары на себе. Да и были атаки на Богдану несильными, будто посланными неумелыми ведьмами.
Как-то Богдана даже нашла в своих покоях подклад – горсть земли с иголками, лежащую на дне сундука с платьями. Аккуратно собрав грязь с помощью веника и совка, она вынесла её на улицу и сожгла, нашёптывая, что пламя снимает с неё всё дурное.
– Как дым летит по воздуху, так возвращается к ведьме её колдовство,– приговаривала Богдана, глядя на огонь.
И вечером того же дня одна из девиц, прислуживавших им с Радой, сильно порезалась тонким ножом, буквально проткнув себе руку, как толстой иголкой. Внимательно присмотревшись к ней, северянки увидели на уме прислужницы дурные мысли, которые были тщательно скрыты внешним, напускным радушием.
Девицу передали в руки воинов для расправы за покушение на Богдану, а Рада всю ночь переживала, что проглядела предательство в своём самом ближнем кругу.
– Мы ведь тысячу раз их проверяли, – с горечью говорила она подруге, – почему пропустили? А возможно, у неё есть пособницы?
– Не переживай, – отвечала Богдана, – мы не можем увидеть всё. Чем ближе враг, тем сложнее его разглядеть. Порой самые близкие причиняют наибольшее зло.
На следующее утро в тереме недосчитались нескольких прислужниц. Одну из них удалось задержать охране, так как её нервное поведение показалось воинам подозрительным. Остальные успели покинуть город, выйдя будто бы по делам своей госпожи, но больше так и не вернулись.
Задержанная девица в слезах умоляла не казнить её, обещала рассказать всё, что знает о заговоре. Демид на это лишь качал головой. Количество интриг и тайных сговоров, что были раскрыты за последнее время в тереме, уже давно превысило все возможные пределы, и он не мог понять, откуда в южанах такая страсть к предательству. Но казнить предательницу всё же не стали: у девицы узнали имена пособниц и их планы и так же, как и её подельниц, отправили на работы подальше от княжеского терема.
Помня тот случай, Богдана понимала, что без защиты Богов им обряд не пройти. И решила отдельно просить об этом, когда будет заниматься резой матушки Макоши.
А пока свою работу делал волхв. Он выкладывал из камней знак Велеса, с большими рогами и мощным основанием. Потом разжёг огонь рядом с символом, поставил на землю требы и начал наговор:
– Как огонь горит, как вода течёт,
Как зверь бежит, как птица летит,
Пусть так льются мои слова и уходят в Правь.
Батюшка Велес, услышь меня
На чужбине, как на родной земле,
Помоги в исполнении моего замысла.
Силой своей великой меня надели,
Путь к победе открой.
Пусть Южные земли склонятся перед моими родными,
Как склоняются травы и деревья перед могучим ветром.
Отведи от нас врагов лихих и атаки вражеские,
Охрани моих сродников, защити их внутри начертанного круга во время обряда.
Слова произносились медленно, слегка нараспев, но при этом твёрдо и уверенно. Не любит могучий Бог слабых и сомневающихся. Если просит человек что-то, то должен быть уверен в своей правоте и желании. И так излагать просьбу, что даже Богам не придёт в голову ему отказать.
Во время наговора ворон кружил в небе, будто привлекая своим мощным полётом внимание небес к происходящему. Сопровождающие воины держались на небольшом расстоянии. Огонь, разведённый рядом с выложенным на земле знаком Велеса, горел изо всех сил. А сразу после окончания заговора из леса раздался волчий вой. Он звучал так грозно и протяжно, что присутствующие невольно вздрогнули. Милослав удовлетворённо улыбнулся. Раздавшиеся голоса волков означали, что его обращение было услышано.
Символ огородили кругом из еловых веток, которые наломали в находящемся рядом лесу, и процессия двинулась дальше. Пройдя примерно одну восьмую часть окружности холма, все вновь остановились. Теперь была очередь Богданы призывать Макошь.
Девица начала выкладывать на земле камушки в виде знака Богини. Она кропотливо отбирала самые гладкие и красивые камни, каждый из них некоторое время держала в руках и только потом укладывала в изящный узор. В отличие от Милослава, Богдана сделала ещё обрамление символа и только после этого разожгла огонь и обратила свои устремления в Правь.
– Выйду на заре в чисто поле,
Поле дивное, поле широкое.
Посреди него камень лежит,
Рядом с камнем ручей течёт.
Как журчит вода, омывает берега,
Так текут мои слова и попадают к матушке заботливой,
Макоши славной и мудрой.
Прошу тебя, небесная покровительница,
Услышь мою мольбу,
Огради меня и близких от всяческих невзгод,
От врагов и недоброжелателей,
От завистливых взглядов и невидимых атак,
От приспешников Нави и их служителей в Яви,
Даруй мне силу дивную, мощную
Невидимым нападениям противостоять
И непрошеных завистников отгонять,
Отведи от меня и близких дурные взгляды и наветы,
Защити и укрой нас своею милостью.
Во время оговора Богдана стояла, раскинув руки и запрокинув голову. Ветер развевал её распущенные волосы, подхватывал подол лёгкого сарафана и играл с подвязанными поясами.
Милослав невольно залюбовался ею. Он вспомнил, что однажды уже был свидетелем ритуала, который проводила Богдана у ворот града Яромира, когда наполняла зелье исцеляющей силой. В тот момент в сердце молодого волхва что-то вспыхнуло, но он быстро потушил искорку интереса. И вот сейчас внутренний огонь молодости вновь дал о себе знать.
Юноша вздохнул и покачал головой, стряхивая с себя наваждение. Он считал, что ему нельзя отвлекаться от главных задач и распылять своё внимание. Поэтому его сердце вновь было закрыто.
Богдана закончила наполнять символ энергией. И вдалеке, у самого селения, участники процессии увидели мирно пасущуюся корову. Это одно из животных, посвящённых богине Макоши, и её появлением покровительница давала знак, что услышала просьбу просящих.
Выложенный символ так же, как и предыдущий, огородили еловыми лапами, и процессия двинулась вокруг холма, оставляя позади себя знаки. Они прошли ещё восьмую часть своего пути, и Милослав занялся установкой и оговором второго знака Велеса. После они двинулись дальше и подошли к месту, где планировали нанести знак Чернобога.
Выкладывали его молодые люди вместе. А потом, взявшись за руки, хором читали оговор, представляя в своём единстве противоположности, заложенные в сути великого Бога.
– Пойду я в чисто поле, под красно солнце,
Под светлый месяц, под частые звёзды,
Под облака полётные, под дожди частые.
Стану я в чистом поле, на ровном месте.
На том поле в облака оболокусь,
Небесами покроюсь,
Подпояшусь светлыми звёздами,
Окутаюсь мглою ночною.
А в том чистом поле – чёрном море —
Чёрный камень стоит.
Под этим камнем чёрная змея сидит.
Огради нас, Чернобог, всё дурное из жизни нашей забери,
От всех врагов и недругов защити,
От стрел и орудий разящих закрой,
От навьих приспешников укрой и отведи их посылы.
Как змея та камня твёрдого не жжёт,
Так и меня с родными, близкими и охранниками
Враги достать не могут.
Слова говорились с трудом. Дыхание молодых людей то и дело прерывалось. Солнце вдруг скрылось за неожиданно набежавшей тёмной тучей. Налетел порывистый холодный ветер, который считается дыханием Чернобога. Он хлестал присутствующих по лицу и рукам. Над головами людей кружил из ниоткуда взявшийся ястреб, поражая размахом своих крыльев. Крон, предчувствуя его появление, заранее укрылся в близлежащем лесу, чтобы не попасться на глаза могучей птице.