Дом Ведьмы. Большая уборка

3. Глава о чае и презентациях, которые можно было и не проводить

Чай был странный и пах сеном. С похмелья мне привередничать не хотелось, а вот жажда мучила неописуемая, поэтому я рассудила, что если сей напиток годится для Триша, сгодится и для меня. Где-то я слышала, что крысы никогда не возьмут в рот, тьфу ты, в пасть ничего ядовитого или токсичного.

Интересно, грызуны с высшим образованием не теряют естественных навыков в процессе получения образования? Боюсь, если спрошу, в следующий раз, как всякий приличный дворецкий, Триш все-таки меня отравит.

Жажду чай из сена утолял прекрасно! Наверное, потому что после пары глотков этой сомнительной жидкости её просто переставало хотеться.

– Ну, хорошо, – я получила от сообразительного крысюка второй бутерброд, – наследники, вроде, есть, но они умные и своя шкура им дороже какого-то старого сарая…

Над моей головой лязгнула цепь покачнувшейся люстры. Это было так внезапно, что я замерла, втянув голову в плечи от этого резкого и какого-то кровожадного звука.

– М-миледи, – Триш, между прочим, тоже настороженно уставился на люстру, значит, тревожилась я не зря, – вы не могли быть аккуратнее в выражениях? Дом Бухе – один из семнадцати волшебных домов Велора, построенных в точках магических сопряжений. И как следствие, он обладает своей душой. Очень чувствительной к критике.

Для полного счастья мне не хватало только обидчивого дома. И вот на тебе – получай, Марьяша.

– Приношу свои искренние извинения,– тем не менее, самым виноватым тоном, что имелся в моем арсенале, возвестила я. Понятия не имею, какие есть возможности у этого магического дома, но если он, допустим, может проломить подо мной пол или заставить исчезнуть ступеньку, на которую я ступаю, – лучше было бы этого избежать, по возможности.

Люстра снова обиженно скрипнула, но на этот раз тише, будто бы прощая меня на этот раз. Хорошо бы, я поняла правильно, а то… Вот уронит он эту красоту мне на голову, и действия проклятия можно не дожидаться.

– Ладно, – продолжила я прерванную мысль, – наследников, понятное дело, нет, но почему бы, – тут я запнулась, пытаясь подобрать самое необидное слово, – прислуге дома Бухе не избавиться от этого хлама? Вы ведь не являетесь наследниками? Найдете штуковину, поможете наследникам, заодно и самим в таком бардаке жить не обязательно…

На меня Триш посмотрел как на дурочку. Потом демонстративно прихватил какую-то старую засаленную книжицу со стола и засеменил к двери. Открыл её, с легкостью определив, какой именно ключ из его огромной связки подходит к этой двери, а потом шагнул за порог.

Ну, точнее, попытался. Его что-то удерживало на одном месте, хотя Триш очень старательно упирался лапками в пол и рвался наружу. Побултыхавшись так пару минут для наглядности, крыс отбросил книжонку в сторону и чуть не кубарем выкатился за порог.

Поднялся, с достоинством отряхнулся, глянул на меня с укоризной – не сработало, кстати. Мог и словами объяснить, без всей этой презентации. Но оправлял свой жилет дворецкий восхитительно потешно. Хихикала я про себя – не дай бог, крысюк обидится! Настоящая язва никогда вслух даже виду не подаст, что собеседник забавен. А то повод для гнусного хихиканья про себя пропадет.

– Видите ли, леди Марьяна, – вернувшись на кухню, Триш плотно закрыл входную дверь и снова запер её на ключ, – леди Улия была очень подозрительной особой. Опасалась этого исхода для своих сокровищ, как она называла то, что приносила в дом. Поэтому зачаровала дом так, чтобы он не позволял слугам выносить ничего, что считается принадлежащим его хозяйке. Да и что уж там, все слуги разбежались, когда леди Улия только начала сходить с ума. Остался…

– Только ты, да? – понимающе кивнула я понурившемуся дворецкому. Что-то было в его грусти чересчур глубокое, личное. Интересно, не было ли среди ушедших каких-то его близких друзей? А может быть, даже какой-нибудь симпатичной крыски?

– Род Кориандровых знает, что такое истинная верность, – Триш даже на задние лапки встал, чтобы казаться внушительнее, – мой предок Антиох Кориандров присягал самой леди Матильде, первой хозяйке этого дома, той, что сделала из него гостевой дом для всех странников миров сопряжения. Нам полагается прижизненная рента, если мы остаемся верными долгу.

О да, верность, подкрепленная материальным стимулированием, становится куда интереснее верности бесплатной.

И тем не менее, мужество Триша я оценила. Он три года исполнительно ходил на помойку, ожидая – нет, не меня. Но наследников, желающих стать владельцами дома. А мог бы делать карьеру. Наверняка у них тут есть спрос на хороших дворецких. Был ли хорош Триш? А вот это мы еще посмотрим.

– Ну, а мне? – подняла я самый животрепещущий вопрос на текущий момент. – Мне дом вынести мусор позволит?

Крыс задумался неожиданно надолго. Видимо, были причины для сомнений.

– Если вы и вправду хозяйка дома… – наконец выдал он неуверенно.

Кстати, отличный повод проверить: вступила ли я в права наследника, стоит ли мне уже напрягаться, что скоро проклятие придет по мою душу?

Я задумчиво обвела взглядом кухню. Выкинуть хотелось все и сразу, причем на волонтерских началах, но… Свой пупок был против «все и сразу», да и папенька мой всегда говорил, что за просто так работать ни в коем случае нельзя.

– Найдется мешок, Триш? – деловито поинтересовалась я.

Мешок нашелся. Пыльный, подзадубевший, и меньше всего мне хотелось, чтоб он касался моей одежды, поэтому сильно нагружать я его не стала. Так, сгребла с края стола несколько потрескавшихся тарелок, четыре чашки разной степени щербатости, чайник без носика и сахарницу, в которой засохла какая-то прозрачная смола вместе с застрявшей в ней мухой.

Выкидывать было не жалко – я, как и бабушка, терпеть не могла битой посуды. И ни один из этих предметов не тянул на важный артефакт, из-за которого можно было проклясть, – скорей всего, вещица была ценная и выглядела как таковая, раз полоумная старуха не пожелала с ней расставаться. Да и уж наверно, её дочка нашла бы этот артефакт, будь он на виду.

Если честно, выходя за порог, я надеялась, что тоже застряну, как Триш. Это была бы хорошая новость – ведь в этом случае самой сильной моей головной болью было бы найти способ вернуться обратно, в свое родное измерение, в котором не было говорящих гигантских крыс, волшебных обидчивых домов в крайне запущенном состоянии и – что особенно сладко – смертельных проклятий.

Увы, я вышла. Вместе с мешком, который держала в вытянутой руке, подальше от моей одежды. Никаких чудес и волшебных радуг при этом не произошло – мне стало даже немножко обидно. Вот у всех попаданок из моих книжек были и феи, и блестки, и единорог бегал, размахивая розовой гривой, а у меня? Ну, хоть бабочек стаю можно было запустить в мою честь, я вас спрашиваю?

– Триш, – окликнула я дворецкого, обернувшись к кухне, – пойдем. Покажешь мне, где тут у вас мусор можно выкинуть. А еще – где живут те, кто проклял леди Улию.

Ну, если они живы, конечно.

– Это еще зачем? – удивился крыс, но из дома все-таки вышел и завозился с ключами у двери, запирая её на этот раз не на один, а на три замка.

– Затем, что я понятия не имею, что мне искать, – вздохнула я, – и не хотелось бы это выкинуть ненароком.

– А вы хотите выкинуть все? – Триш обогнал меня и засеменил впереди, по вымощенной цветной плиткой дорожке, показывая мне дорогу. – Разве вы не хотите заняться поисками артефакта?

– У моей бабушки была очень хорошая поговорка, Триш, – я усмехнулась, стараясь не отставать от проворного крысюка, – если ты что-нибудь потеряла, наведи в доме порядок, и потеря найдется. Как показала моя жизнь, бабушка была более чем права. Главное – узнать, что именно нам нужно найти.

Первое впечатление от Велора оказалось… Мультяшным.

Натурально.

У меня возникло ощущение, что я попала в мультик о Винни-Пухе, потому что где еще звери разных форм и размеров будут расхаживать на задних лапах наравне с людьми, да еще о чем-то с ними разговаривать?

Триш – не единственный крыс, я видела мышь-булочницу (кстати, мой дворецкий тоже на неё засмотрелся). Видела белого кролика в темно-синем камзоле, неторопливо поедающего морковное мороженое в уличном кафе. Видела медведя в рабочем комбинезоне, загружающего в вычурного вида карету какую-то на вид очень тяжеленную штуковину. Попутно мелькнула мысль, что вот такой помощник нам бы точно не помешал. Жаль, я не имела особого понятия, где мне сейчас взять денег…

Разнообразие человекоподобных рас тоже оказалось довольно широким, даже в рамках одной улицы, по которой маршировали строем Триш, мешок и я.

Я видела возвышенную эльфийку, которая сидела за одним столиком с уже упомянутым кроликом и, как мне показалось, кокетливо ему улыбалась. Ну, конечно, я не могла поручиться, что это была точно эльфийка, но длинные заостренные кончики ушей – это ведь признак, да?

Я видела гнома с воинственно растрепанной бородой, который о чем-то толковал с подозрительного вида сусликом. Суслик, кстати, при должном усилии мог достать мне до плеч. Людей же на улице оказалось просто много. Некоторые из них при виде меня и Триша снимали шляпы и приветственно кивали, видимо, мне – просто за компанию. Некоторые – просто таращились.

Путь до точки сбора мусора оказался неблизким. Настолько, что я насчитала аж целый квартал, и у меня затекли руки, в которых я несла мешок с побитой посудой.

В общем, во время своего долгого пути до местной свалки я искренне позавидовала силе и выносливости леди Улии, попутно прикинув, что мне очень не помешает какая-нибудь тачка! И медведь-грузчик!

– Расскажи мне про Велор, Триш, – попросила я, нагоняя дворецкого, который упрямо делал вид, что с мешком в моей руке мне не очень-то нужна помощь. Уши он, правда, при этом прижимал слегка виновато, то есть совесть все-таки покусывала его за длинный лысый хвост.

Ну и ладно, какая мне польза от твоих коротеньких лапок, только жилет изгваздаешь. Но не хочешь помогать – тогда развлекай меня, раз уж наушников и радио в этот мир не завезли.

Кстати, надо узнать, а вдруг завезли? Часы же есть? Кафешки вон всякие. Какие еще прорывы научно-технического прогресса сюда пробрались, чтобы упростить мне жизнь?

Ох, не видела я на кухне ничего даже близко похожего на посудомойку. А жаль!

– А что вы хотите знать, миледи? – отозвался крыс очень охотно, будто даже испытывая некоторое облегчение.

– Ну, например, где мы сейчас, – я обвела ладонью вокруг, – Велор – это государство? Мир? Город?

– Мир, леди Марьяна, – Триш будто был рожден для того, чтобы вести на ходу вот такие вот просветительские лекции, – мы с вами находимся в Завихграде, одном из четырех крупнейших городов великого Варосса. Втором по размерам после столицы, между прочим.

– Я так понимаю, гости из других миров у вас тут не редкость, – практично спросила я, – башни сопряжений вон у вас работают, между мирами порталы обеспечивают…

– Да, путешествия между мирами, как четырьмя основными, так и двенадцатью дополнительными, – это не редкость, – важно кивнул Триш, – многие посещают другие миры для развлечения и отдыха. Если это, конечно, им по карману.

Ага, ясно, как у нас ездят в Египет, чтобы косточки под африканским солнышком прожарить, так тут шляются по сопряженным мирам.

– Тогда почему на меня все таращатся, если к гостям привыкли? – спросила я, заметив еще один косой взгляд. Такое ощущение, что кто-то у меня на лбу написал «попаданка», и все за тридцать метров видят эту «вывеску» и любуются.

– Видите ли, леди Марьяна, – Триш смущенно закашлялся, – степенная леди Велора не позволит себе пройти по улице в мужских брюках. Да еще и такой странной формы.

Ничего не знаю, на моей улице фуру с местными нарядами не разгружали!

– Темный вы народ, господа велорцы, – буркнула я недовольно. Нормальная форма! Между прочим – даже не скинни, терпеть не могу облегающих джинс.

– Но вы не беспокойтесь, миледи, – поторопился меня успокоить Триш, – мода других миров велорцам интересна, но не более. Преследовать вас никто не будет, и закон к путешественникам-иномирцам очень лоялен.

Ну и хорошо. Побуду экспонатом, если штрафов за это не полагается. Надо деньги за просмотр начать брать, что ли. Глядишь, и насобираю себе на портал до Земли.

– Долго еще до вашей свалки? – мои руки снова начали надсадно ныть о своей тяжкой доле и даже потихоньку угрожали мне забастовкой.

– Пришли, – с готовностью откликнулся Триш и посторонился, уступая мне дорогу.

4. Глава о знакомстве с соседями, которые могли бы быть и подружелюбнее…

Что-то плотное, упругое толкнуло меня в грудь, обдало теплым воздухом, и я увидела ее!

Великую и могучую Свалку.

Ладно, не такую уж и великую.

По всей видимости, местные маги скрыли помойку от глаз и носов горожан каким-то магическим куполом. Ну, а что, практичненько. Пока не подошла вплотную – даже не подозревала, что находится рядом. Только знак с человечком, кидающим мусор в ведро, на столбе и свидетельствовал о том, что скрывалось под чарами.

Свалка как свалка, на нашу один в один похожа. Те же тяжелые баки, тот же запах, от которого хочется побыстрее сбежать, и последователь секты леди Улии, роющийся в крайнем правом контейнере, – один в один наш бич, ищущий, чем ему поживиться среди чужого мусора.

Разницу я вижу только одну – над нашими контейнерами не поднимается странный переливающийся дымок, чем-то напоминающий северное сияние.

– Это контейнеры для магического мусора, – ответственно сообщил мне крыс, – а обычные – это вот те, что слева.

Ну и хорошо. Приближаться к местному бездомному у меня никакого желания не имелось. Я вытряхнула посуду из мешка, деловито встряхнув этот самый мешок над баком. Ну, а что? Я понятия не имею, сколько имеется в моем распоряжении этих самых мешков. Вдруг этот – единственный? Надо будет постирать его на досуге. Бабуля моя стирала пакеты, а я – мусорные мешки…

Хотя ладно, хороший мешок, крепкий.

– Ну, все, Триш, теперь показывай, где тут живет тот, кто проклинает полоумных старушек, – вздохнула я, торопливо уходя из границ магического купола. Свежим воздухом дышать приятно.

– Лорда Филиуса ди Венцера сейчас в Завихграде нет, – дворецкий виновато опустил морду.

– А сразу сказать нельзя было? – я прикинула свои перспективы найти то, не знаю что, да еще и вернуть тому, кто незнамо где шляется. Нет, все-таки мне пора заказывать гробик. С обивкой в веселенькую незабудочку.

– Зато есть его сын, – Триш поспешил меня успокоить, – он держит ресторан на нашей улице, мы можем заглянуть на обратном пути.

Идти с пустым мешком в руке мне понравилось больше, чем с полным. Я даже полюбовалась красивыми разноцветными домиками и опечалилась, издалека заметив тусклый, будто бы даже слегка понурый дом ди Бухе.

Мое нечаянное «наследство».

Я в какой-то степени сочувствовала и обычным заброшенным домам из своего мира, лишенным даже шанса на то, чтобы в них происходила жизнь, а этот был живой. С душой! И по самое горлышко оказался завален каким-то хламом. Мне почему-то просилась на ум метафора с огромной бессмертной кошкой, которую хозяева накормили не нормальным кормом с высоким содержанием мяса, а жеваной бумагой вперемешку с макаронами. И лежит несчастное животное, умереть не может – бессмертие не дает, а жить с бумагой в пузе счастливо и безмятежно не получается.

– Леди Марьяна, – окликнул меня Триш, и я, моргнув, повернулась к нему.

Триш стоял у дверей приятного здания, украшенного интересной мозаикой. Именно на веранде этого заведения я и видела давешних кролика и эльфийку. Сейчас на веранде никого не было, зато внутри самого заведения людей было достаточно.

Или – не людей?

Шагая между столиками и скользя взглядом по лицам оглядывающихся на меня людей, мне невольно хотелось втянуть живот и куда-нибудь сплавить пыльный мешок в моей руке.

Слишком красивые, слишком чопорные. Будто я вошла в разгар бала высокой аристократии, оставляя за собой следы грязных копыт.

Это заведение спасал только запах кофе, будто пропитавший каждую молекулу воздуха в этом зале. Вот ему я была рада! А всем этим высокомерным взглядам – нет.

Навстречу нам стремительной лаской метнулся высокий молодой человек с зализанными в хвостик пепельными волосами. Я впервые видела такой цвет волос и потому восхищенно залипла.

– Господин Сар’артриш, – с дежурной улыбкой обратился он к крысу, – как и всякому представителю семьи ди Бухе, вам запрещено появляться в любом заведении рода ди Венцер. Вы забыли? Или, может быть, оставили службу?

– Кориандров никогда не оставляет службу, – буркнул Триш недовольно, но судя по всему, примерно такого приветствия он и ожидал.

– Тогда я провожу вас на выход, господин Сар’артриш, – с медовой улыбкой сообщил юноша, и в этой улыбке сверкнули… Два длинных белых глазных клыка.

Вампиры!

Вокруг меня вампиры!

У некоторых, кстати, в бокалах что-то красное!

– Мы здесь по делу к вашему хозяину, между прочим, – выпалила я торопливо, пока Триша и вправду не увели, – нас интересует тот арт…

Я не успела сказать ничего больше: на мой рот молнией легла ладонь подскочившего ко мне со спины мужчины, и меня потащили куда-то в сторону. Впихнули в просторный кабинет и только после этого выпустили на свободу.

Первое слово, что я сказала после этого, детям при родителях произносить нельзя, разве что если уши лишние завелись.

Второе, кстати, – тоже.

– Какое блестящее у вас воспитание, леди ди Бухе, – холодно заметил мужчина за моей спиной.

Я развернулась к нему, попутно сочиняя третий заковыристый эпитет, но прикусила язычок, разглядев своего собеседника.

С мужчиной я, конечно, поторопилась. Этот тип больше тянул на юношу, хотя конкретного возраста по его физиономии я определить не смогла. Глаза все-таки скрадывали его моложавость, накидывая ему лишний пяток лет. Темноволосый, синеглазый, широкоплечий, высоченный – при виде такого парня девушки от пятнадцати и до пятидесяти синхронно выставляют вперед грудь и торопливо поправляют волосы. Впрочем, ехидная улыбка на губах его портила, смазывая все очарование.

– Что вы себе позволяете? – возмутилась я, все-таки припомнив, что мое самолюбие не тряпочка для протирания пола.

– Что ты себе позволяешь на моей территории, ведьма? – поинтересовался вампир, как и его администратор, выпроваживавший Триша, в холодной улыбке демонстрируя клыки. – Явилась сюда без приглашения и орешь на весь зал об утрате моей семьи? Хочешь поторговаться за наш артефакт? Если жизнь тебе не особенно дорога, то давай, попробуй. Только ни монеты лишней не получишь. Я подожду исхода твоего срока и заберу кольцо с твоего еще теплого тела.

– Кольцо? – отфильтровав все прочие речитативы как словесный мусор, уцепилась я за интересующую меня информацию. – У вас пропало кольцо? А как оно выглядит?

Под нос мне тут же сунули кулак. А ничего такой, жесткий. На безымянном пальце вампира красовался перстень, причем не простой, а с распахнувшим крылья вороном на золотой печатке.

– Такой же, – емко сообщил мне вампир, – только настоящий. Ясно?

– Д-да, – выдохнула я, пытаясь привыкнуть к его хамским интонациям, а заодно и отпечатать в памяти внешний вид кольца.

Кольца! Если прикинуть общий объем хлама в доме, я искать буду чертову вечность. Но попробовать все-таки стоит.

– А теперь выметайся из моего ресторана, ведьма, – мой собеседник сузил глаза, и в них тут же полыхнули красные точки, – и без моего кольца не возвращайся. Макс!

Как из-под земли за моим плечом возник тот самый администратор, что остановил нас в зале.

– Крыса вышвырнул?

– Конечно, Джулиан, – по-дружески и с укоризной «как ты мог во мне усомниться» отозвался блондинчик.

– Проводи к нему ведьму, – осклабился наглый хозяин ресторана, – и расскажи ей подробно, что с ней будет, если она откроет свой рот насчет нашего артефакта.

– Прошу вас, леди… – любезно произнес Макс, и на моих плечах сжались стальные тиски его пальцев.

Значит, Джулиан ли Венцер.

– Было неприятно познакомиться, – буркнула я перед тем, как за мной успели закрыть дверь.

– Взаимно, ведьма, – эхом откликнулась мне тень из кабинета.

Бр-р! И вот с этим типом мне предлагается жить на одной улице?

***

– Ты мог бы быть с девушкой повежливей, – укоризненно заметил Макс, снова возвращаясь в кабинет, – сколько она в нашем мире? Часа три? В конце концов, не она аракшас у нас утащила.

– Она – кровная ди Бухе, – Джулиан страдальчески поморщился. Ему категорически не хотелось вести с братом просветительскую беседу, почему любезничать с ведьмами – всегда игра в одни ворота, – а ты помнишь, какую неустойку затребовала с нас старая ведьма за возвращение кольца, которое она же и украла. Лет двести еще бы ходили у неё в должниках всем семейством. Эта девчонка ничем не лучше. И кровь ди Бухе в её жилах – это гарант самых паскудных ведьминских качеств.

– Девчонка-то была симпатичная, – меланхолично заметил Макс на прощанье, – ты, кстати, помнишь, что Виабель тебя ждет?

– Помню, – сухо откликнулся Джулиан, пропустив мимо ушей замечание насчет внешности ведьмы, – спроси у неё насчет десерта, пока я не пришел.

– Хорошо, братец, – спокойно кивнул Макс и закрыл за собой дверь кабинета.

Пальцы привычно скользнули по фальшивке, как и всегда не получая магического отклика от семейной реликвии, напротив – наполняя кристалл, скрытый под печаткой, должной магической силой. Столько энергии уходило на поддержание видимости – никакими деньгами её нельзя было окупить.

Но допустить сам факт оглашения информации, что из семьи ди Венцеров украден родовой аракшас, – хуже не было. Они быстро скатятся в иерархии вампирьих семейств, перестанут считаться надежными слугами короны.

Ведь аракшас – гарант того, что если вампир умрет раньше срока, его смогут вернуть к жизни на семейном алтаре из одной только горстки праха. Аракшас же обеспечивает полную независимость от крови рожденному под его покровительством ребенку четы вампиров. Без аракшаса даже думать о детях запрещалось, слишком свежи были в памяти людей воспоминания о темных временах и голодных вурдалаках.

Потеря аракшаса для любой вампирьей семьи означала только смерть, и ничего больше. Ди Венцеры же не могли позволить, чтоб их списали со счетов, да еще и начали открытое преследование людьми короля.

Вот только время шло, все больше вопросов было к наследнику ди Венцеров, что не спешил обзаводиться женой и потомством. Скоро неизбежно выползет наружу эта правда, которую они так тщательно скрывают эти несколько лет. Скоро они потеряют все. Ну, или опустятся до того, чтобы выкупить собственный артефакт… Это выход, но на семейном совете было решено, что выкупят они его только вместе с домом старой ведьмы, чтоб потом его снести и исчерпать всю магию в точке семейной силы, лишив всех потомков ди Бухе шансов на рождение с волшебными способностями, в назидание.

И всего-то для этого нужно было, чтобы в течение пяти лет официальных наследников у дома не появилось. Только в этом случае дом вернется в собственность короны, и его можно будет выкупить. Мелкие ди Бухе не рыпались, ходили слухи, Улия прятала ценные артефакты по тайникам, а внутри дома была настоящая свалка, найти в которой подобную мелочь было затруднительно.

Явившаяся невесть почему из другого мира ведьмочка усложняла этот план. Магия уже назначила её наследницей, Джулиан уже успел почуять, как веет от девчонки их, диВенцеровским проклятием. Если она вздумает заявить свои права официально, придется отсчитывать пять лет уже от её смерти.

Что ж…

Джулиан нехорошо усмехнулся, оправляя манжеты рубашки.

Отцовское проклятие свое дело знает. И симпатичные ножки девчонке от него сбежать не помогут. Остается только надеяться, что в магистрат она заявиться не додумается.

5. Глава о вуайеристах, анимагах и о том, что дело мастера, конечно, боится, но само не делается

Честно говоря, я добралась до дома ди Бухе на реактивной тяге собственного возмущения.

Вот же гад! И нахамил, и толкался, и угрожал. О, еще и ведьмой меня обзывал!

Только у самых ворот дома ди Бухе я остановилась, чтобы рассмотреть его получше. Оценить, так сказать, фронт работ.

Вблизи мой новый дом выглядел даже чуть более драматично, чем издали.