Дом Ведьмы. Большая уборка

7. Глава о том, что получить штраф – дело нехитрое!

Перед смертью не надышишься, перед представителями магической инспекции – не успеешь привести в порядок прическу. Волосы натурально стояли дыбом, наэлектризованные магией. И спутались они будь здоров.

Интересно, какие шансы найти в «добыче» леди Улии расческу?

Триш семенил за мной следом, виновато пыхтя что-то про то, что он ужасный дворецкий, так отвык от службы.

Ну, кто бы спорил, я – не буду.

У ворот нас и вправду ждали. Костистая дамочка в вычурном и старомодном по меркам нашего двадцать первого века платье и совсем молодой, полноватый паренек с встрепанной шевелюрой и суетливыми пальцами.

– Здравствуйте, – я ощущала, как спалилась в одной только приветливой улыбке. По ней одной было понятно, кто тут напакостил и кого надо пороть.

– И вам не хворать, госпожа ведьма, – подал голос парень, но тут же захлопнул рот, будто одернутый косым взглядом своей спутницы.

– Кто вы такая и по какому праву колдуете на территории дома ди Бухе? – чопорно поинтересовалась женщина, с какой-то категоричной брезгливостью меня оглядывая. На меня так даже вампиры так не смотрели! Даже пренеприятнейший милорд ди Венцер, и тот видел во мне кого-то поинтереснее таракана.

– Госпожа Софик, леди Марьяна прибыла из другого мира, – подал голос Триш, – и леди Матильда назначила её магической наследницей дома.

– Я разговариваю с ведьмой, господин Сар'артриш, – холодно буркнула мадама.

Так, Триш её знает, она знает Триша. Это уже зацепка. А еще – на золотом значке на груди я разобрала «Ст. инсп-р маг.надз. С.Елагина». Так это родственнички бывшей хозяйки дома? Те самые, что подтянулись в город, когда старшей ведьме даровали титул и положение, но перед проклятием вампиров спасовали и разгребать волшебный дом отказались?

Отчасти мне понятно её возмущение в этом случае. Но какого черта она катит на меня бочку? «По какому праву колдуете»…

– Немыслимо, – инспекторша еще раз окинула меня взглядом и презрительно скривила губы, – вот это? Без образования? Без происхождения? Не пойми из какого помойного мира откопанное? И леди? Возмутительно!

– Хотите на мое место? – любезно осведомилась я. – Отличный вариант, шикарное место, полная трудовая занятость на рабочий день обеспечена, зарплату выдают хламом, один недостаток – больничный по проклятию не полагается. Неуважительная, говорят, причина, чтоб не работать!

Лицо у Софик Елагиной вытянулось так, будто я лично наложила ей в тарелку сушеных тараканов и предложила откушать. Не надо? А чего тогда возбухаем?

Как собака на сене, ей богу.

– Вы колдовали на территории пресветлого столичного Завихграда, не имея на то разрешения надзорных органов, – пафосно и обвиняюще заявила инспекторша, – возможно, вы не знали, но весь город накрыт сканирующим куполом, и любое незаконное колдовство распознается мгновенно.

Да уж я заметила, что вы не задержались, господа.

– Всего лишь сделала себе элементаля, – буднично пожала плечами я, делая вид, что это для меня раз плюнуть, и вообще, маникюр сложнее сделать, – мусор мне будет выносить. Это настолько страшное преступление?

Судя по выражению лица госпожи Елагиной, да. За такое надо бы сжечь прямо сейчас, и Софик уже готова принести хворост к столбу, к которому меня привяжут.

Любоваться на испекторшу у меня напрочь отпало всякое желание. Вобла как вобла, ничего особенного, нужно быстренько уладить это дело и спровадить её вон. У меня еще кухня не освобождена, а дело уже к обеду клонится. Этак я до вечера вообще ничего не успею, а спать где?

Я случайно глянула на парня, который, по идее, – если судить по планшетке с пришпиленной к ней белым листом и какой-то старомодной, но все-таки узнаваемой ручке, – должен был вести протокол нарушения. Только он этого не делал. Он таращился мне за плечо. И с каждой секундой его глаза становились все больше и больше.

Я оказалась в ситуации, когда чуешь запах дыма и понимаешь: кроме твоего хвоста, гореть нечему, но до него еще не дошло…

Я резко крутанулась на пятках и охнула.

Я ведь не закончила цикл ритуала!

Элементаль, оставленный без присмотра, продолжал расти. И делал он это довольно резво, уже мог, потянувшись, достать до крыши двухэтажного особняка ди Бухе.

С балкона соседнего дома с опешившей рожей и встопорщенными ушами таращился анимаг-расхлебай и просто любитель подглядывать – мой сосед Кравиц, собственной персоной.

И пока я отвлеклась на него, мой элементаль макушкой дорос до линии крыши…

– Аментис! Аментис, раскудрыть тебя… – Ой, не зря бабуля говорила мне, что у меня сильный голос. Да-да, сильный, а не красивый и вот это все. Пение никогда не было моей сильной стороной, нигде, кроме караоке. На Фабрику Звезд меня б не взяли.

От моего вопля с осунувшихся деревьев в моем саду поднялась целая стая ворон, решивших, что они, пожалуй, поищут себе более спокойное место для жилья,

Элементаль вздрогнул, будто услышал мой рык и ужаснулся, что ему вот с этим еще работать, но расти перестал.

Черт! И что мне теперь с этой бандурой делать? Ди Венцеров пугать?

– Вы закончили, леди Марьяна? – по одному только елейному голосочку Софик Елагиной я поняла: мой концерт мне обязательно зачтется. – А теперь давайте обсудим полагающийся вам штраф, если вы не возражаете.

– А выбор у меня есть? – кисло поинтересовалась я, хотя уже догадывалась о правильном варианте ответа.

Выбор у меня на самом деле нашелся. Волшебный такой!

Три злотых штрафа в пользу короны или три недели исправительных работ не меньше, чем по восемь часов в сутки.

С одной стороны, денег у меня не было. С другой стороны, три недели исправительных работ – это ровно три четверти отведенного мне проклятием срока. За неделю я точно не успею найти то кольцо.

И я еще не знаю, будет ли оно протекать бессимптомно или меня начнет быстрее одолевать усталость.

– А как быстро должен быть оплачен штраф? – практично поинтересовалась я. Кажется, это было жесткое палево насчет моего финансового состояния, и у Софик торжествующе вспыхнули глаза, но…

– В течение одной десятины дней, леди ди Бухе, – практично подал голос парнишка-младший инспектор, лишний раз подтвердив мне, что магическое назначение меня наследницей считается официальным.

От чего конкретно пошла красными пятнами мадам старший инспектор, так и осталось для меня загадкой. Может, магическая хворь какая разбила?

– Ну, тогда я выбираю штраф, конечно, – я практично рассудила, что десять дней – это приличный срок, и можно попытаться что-то придумать.

Вопрос с работой и на что мне тут предстояло жить нужно было разрешить в принципе, хотя трех злотых мне было заранее жалко.

– Отсрочка в оплате штрафа всем иномирцам предоставляется только при наличии магического поручителя из числа достойных доверия граждан Завихграда, – что-то было в голосе Софик Елагиной такое садистское, что мне очень сложно было продолжать удерживать вежливую улыбку на лице. Эта мадам очень нарывалась на то, чтобы при встрече с ней я в дальнейшем демонстративно переходила на другую сторону улицы.

Вот только, судя по сочувствующему лицу парня «на побегушках», госпожа Елагина вспомнила все верно. Черт, неужели все-таки исправительные работы?

– Я выступлю поручителем магессы ди Бухе, – совершенно неожиданно раздался за плечом голос… моего соседа-анимага.

Пришлось обернуться, чтобы убедиться, что мои уши меня не обманули.

Сосед уже неведомым образом переселился с балкона на разделяющий наши с ним участки сложенный из булыжников забор и сидел на нем, болтая ногами в блестящих ботинках с серебряными пряжками.

А вблизи-то анимаг оказался тот еще хлыщ. Под синим сюртуком сверкал серебряными пуговицами черный атласный жилет, светлые волосы оказались неожиданно длинными, опускались ему ниже лопаток и были затянуты темной бархатной лентой, на пальце же мой ушастый сосед покручивал карманные часы, тоже серебряные, с резной крышкой.

Для расхлебая и бездельника господин Кравиц, пожалуй, слишком хорошо одевался! Неужто мажор и живет на родительские деньги? Интересно, кем работают эти почтенные… Кролики! Ведь он же анимаг, то есть, кролик, умеющий превращаться в человека. Так что мама с папой у него точно кролики, даже если тоже анимаги.

Боже, какое неописуемое лицо сложила при виде моего соседа Софик! Эх, вот и как это понимать? Это она так сильно расстроилась, что ей недали меня сжечь на ровном месте? Или тут что-то другое?

– Господин Кравиц, – елейным голоском заговорила инспекторша, – вы ведь в курсе, что если эта… девушка не оплатит штраф, вам придется оплатить его в двойном размере? Поручительство перед короной – это большая ответственность. Вы помните, что это такое?

– Если я, по-вашему, недостаточно достоин доверия, госпожа Елагина, вы можете направить прошение непосредственно королеве с просьбой лишить меня её высочайшего доверия, – на госпожу Елагину анимаг смотрел с нежностью голодного крокодила, только укрепляя мою догадку, о существовании у этих двоих каких-то очень личных счетов, – а до тех пор, пока его величество не придет с вами к общему приговору на мой счет, избавьте меня от необходимости разъяснять, что со знанием законов у меня проблем нет.

Если у господина-анимага и имелся какой-то лимит доверия в глазах старшего инспектора магического надзора, то он его исчерпал. И тем не менее, ассистент Софик что-то быстро черкнул в своей планшетке и протянул моему соседу лист бумаги и свою вычурную ручку для того, чтобы он где-то там расписался.

Потом парнишка невозмутимо щелкнул пальцами, возвращая себе и ручку, и листок. О, так вот чего нам не хватало! А мы все с ручками на пружинках мучаемся!

– Дайте вашу правую руку, леди ди Бухе, – процедила Софик так, будто лично подписала мне помилование, хотя я его не заслужила.

Я покосилась на Триша, потом на парнишку за спиной инспекторши, убедилась, что никто не выглядит удивленным, и только Триш виновато скукожился еще сильнее, и протянула сквозь прутья кованых ворот затребованную конечность.

Оп – на мое запястье холодной металлической змейкой скользнула тонкая цепочка. Сравнение было подобрано не зря – цепочка и вправду была стилизована под змею. Даже маленькая головка с черными глазками имелась. Щелк – клацнув зубами, змейка поймала самый кончик своего хвоста, и маленькие глазки на секунду вспыхнули красными искрами.

Мне вдруг показалось, что у меня забило уши плотной ватой. Лишь сделав два глубоких вдоха, мне удалось справиться с этим ощущением.

– Что это за дрянь? – неосмотрительно грубо, впечатленная внезапным ощущением, спросила я.

– Магический блокиратор, леди ди Бухе, – пояснил мне ассистент мадам инспекторши, – его снимут, когда вы оплатите штраф. Оплатить его можно в любом подразделении магической инспекции.

Мда. Вот ты, Марьяша, и наколдовалась!

8. Глава о безвыходных положениях, не той помощи и о неожиданных находках

Дальнейшее общение с представителями магической инспекции, к моему бесконечному восторгу, уложилось в семь минут рабочего времени. Мадам инспекторше наконец-то надоело тратить на меня свою бесценную жизнь, и она решила больше не спорить с судьбой.

Мне выдали квитанцию на оплату штрафа, объяснили, где находятся два ближайших отделения магической инспекции, а затем и госпожа Елагина, и её ассистент изволили отчалить в дальние дали, оставив меня наедине с моим земляным Кинг-Конгом и ушастым анимагом, все еще сидящим на заборе.

Я кисло разглядывала змейку-блокиратор на своем запястье, размышляла о превратностях жизни – ну правда, нечестно же! Почему мне не выдали сюжет, в котором все легко и просто, всю грязную работу делают маленькие феи, а из неприятностей только то, что принц приехал на простом белом коне, а не на серебряном единороге?

Неть. Мне выдали сюжет с вредным упырем, штрафами и эверестом работы. Нечестно!

– Вежливые ведьмочки знают о существовании слова “спасибо”, магесса ди Бухе, – изволил обратить на себя мое внимание анимаг.

Ну это ты зря, ушастый!

– Дайте взаймы на штраф! – радостно ощерилась я. Как бухгалтер со стажем я точно знала: не бывает такого момента, когда нельзя попросить у человека денег. Ну, разве что у него ногу отрубило.

А так – быстрее попросишь, больше шансов, что дадут.

Анимаг склонил голову набок, таращась на меня своими светлыми голубоватыми глазами.

– Наглость – второе счастье, да, магесса? – усмехнулся он, подтягивая на руках шелковые белые перчатки.

– Почему магесса? – озадачилась я, не давая этой волшебной дискуссии угаснуть.

– Магический этикет, – невозмутимо пояснил мне сын почтенного кроличьего семейства, – любой маг, чьи магические способности по шкале Мерлина Мирдинского оцениваются на 50-75 условных магических единиц, именуется званием “магистр” или “магесса”, в зависимости от пола или собственного самоопределения.

Ничего не поняла.

– Не заморачивайтесь, магесса, – кроликоухий потянулся, – это вдалбливают в магических академиях. У вас сильный дар, я всего лишь отдаю ему должное.

О, боже, да неужели хоть что-то мне дали как полагается приличной попаданке?

– А с чего вы взяли, что сильный?

Сосед красноречиво качнул головой в сторону моего ожидающего приказов элементаля.

– Скажу вам честно, запасов магии местных ведьм-домохозяек хватит на голема, который максимум вашему до коленочки достанет. Так что… Наслаждайтесь, магесса. Кто бы вы ни были, откуда бы вы ни пришли, у вас большой потенциал.

И блокиратор магии на запястье.

В этот момент мне стало еще обиднее, что вот так обломилась моя магическая практика.

– Ну не кукситесь, магесса.

После этой реплики я во все глаза уставилась на парня, сидящего на моем заборе. Мне не мерещилось – со мной флиртовали. Бесстыже строили плутоватые глазки.

Ах так!

– Ну как можно, магистр! – томно вздохнула я, ненавязчиво выпячивая грудь. – У меня такое сложное положение… Колдовать я не могу, проклятие одолевает, а мой помощник сейчас совершенно не годится для помощи по хозяйству…

– Это да, – рассеянно кивнул анимаг, с видимым удовольствием изучая подставленные для его лицезрения рельефы, – скорее для штурма крепости.

Что, кстати, идея. Впарить бы еще этого голема кому. Только Триша вдумчиво допросить по поводу курса местных валют и о том, что тут как и по чем, и можно будет поискать желающих обзавестись личным стенобитным орудием. Например, пылкого влюбленного в принцессу рыцаря. Или местный вариант коллектора – почему нет? Долги выбивали везде и всегда. Смешно предполагать, что если меня занесло в волшебный мир, тут вдруг разом испарились нищета и проблемы. Сказки просто редко обращают на это внимание.

– А я хрупкая девушка, между прочим, первый день в чужом мире, – заканючила я тем временем, снова подводя своего собеседника к мысли “дай денег, раз такой добренький”, – и помочь-то некому, и…

“Штраф платить нечем” – я договорить не успела.

– Нашли горе, тоже мне, – сосед повернулся к моему элементалю, стащил с руки перчатку, вытянул вперед кисть, согнул пальцы, что-то там пробормотал, и…

Одна большая фигура моего голема развалилась на три поменьше. Быстренько так. Без кругов и наговоров. Круто! Это в какой академии такому учат? Я уже хочу туда! Надеюсь, симпатичный ректор там есть в шоу-программе?

– Трансформация материи с выдерживанием закона сохранения общей её массы, – самодовольно усмехнулся этот дивный уникум, – ну вот, магесса ди Бухе, вам теперь будет полегче?

– Наверное, – вздохнула я задумчиво, прикидывая общую грузоподъемность големов.

Желание снова просить в долг в корне отпало – что уж там, я этого не любила, только в очень безвыходных положениях это делала.

А так ли безвыходно сейчас мое положение?

Занять мы всегда успеем. Десять дней впереди. Мусор есть кому выносить. А пока можно порыться в этой помойке и поискать вторую сережку, а потом и местного ювелира. Уж на штраф-то что-нибудь наскребу. Будем на это надеяться!

– Большое спасибо вам, магистр Кравиц, – прочувствованно поблагодарила я и широким шагом направилась обратно к дому, к земляной армии чистоты. Надеюсь, я верно поняла, что он тоже "магистр"? В любом случае, если нет – пусть ему будет лестно, что я так впечатлена его величием.

– Питер, – догнал меня на ходу голос анимага, – зовите меня просто Питером, Марьяна.

Ишь, ушастый какой! Даже имя мое услышал.

– Приятно познакомиться, – не оборачиваясь и не останавливаясь крикнула я. В конце концов, мой бардак меня ждал.

– В следующий раз я напрошусь на чай, Марьяна, – в ход у анимага пошли нешуточные угрозы.

Ну, что ж… Есть повод разгрести до конца хотя бы кухню!

– Пущу только со своей заваркой, Питер, – не удержалась от колкости я, – моя пахнет сеном, и приличных лю… анимагов я ею поить не буду.

– Кто вам сказал, что я приличный? – сосед рассмеялся и наконец сгинул, оставив меня в покое.

Големов в кухню я не пустила.

Во-первых, не уверена, что их выдержат полы и кухонное крылечко, во-вторых, если в заваленной хламом кухне появятся еще и големы, развернуться мне будет совсем негде.

Пока обойдусь своими руками, а там посмотрим. Главное, что мусор теперь есть кому за меня выносить. Можно сказать, сразу три мужезаменителя!

Подборку журнала «Чаровница» – в том кульке их оказалось без малого двадцать четыре штуки (подшивка за два года) – я торжественно водрузила на подоконник. Полистаю вечером, когда найду, где буду спать.

Сначала я взялась таскать из кухни крупный мусор – стулья, хромые табуретки, какое-то заковыристое подобие вытяжки, которое тихонько подвывало при переноске раненым привидением.

Мелкий – лоскутки, бумажки, осколки, деревяшки – выносила во двор маленькими порциями и засыпаю в ящики от кухонных шкафов. Их, кстати, нашлось гораздо больше необходимого, и все, что не подходили по цветам к кухонному гарнитуру, были безжалостно сосланы на роль мусорных ящиков, благо мелочевки хватало.

Обедали на ходу. Точнее, на улице. Разложили на лавочке ветхую скатерть, расчленили на ней многострадальный кусок сыра, откуда-то Триш принес небольшой кусок ветчины, глотнули еще по чашке чая из сена и снова ринулись в бой с мусором.

На кухне медленно светлело – куда медленнее, чем мне бы хотелось, потому что все-таки я была вынуждена шарить по карманам, открывать крышечки, прощупывать швы, простукивать донышки.

И все-таки, где бы я спрятала важный трофей, будь я безумной ведьмой? Вряд ли в духовке, да?

Ну, наверное!

Только духовка была не пуста, а напротив под завязку забита старыми, слежавшимися, пропахшими затхлостью тряпками.

Их я вытаскивала даже не руками (было брезгливо), а найденным в кухонном углу ухватом.

Тряпки вывалились комком, укоризненно взмахнув на меня рукавами.

Я же, растолкав, начала методично их перебирать – проверять карманы, обшлага, манжеты. Откручивать пуговицы приличного вида.

– А это зачем? – удивился Триш, заметив, что кучка пуговиц на столе потихоньку растет.

– После отнесем в какое-нибудь ателье и продадим задешево оптом, – спокойно откликнулась я, – у вас ведь тут есть те, кто шьют?

– Конечно, – торопливо закивал мой дворецкий, кажется, очень впечатленный моей практичностью.

Будешь тут практичной, когда денег на еду нет, а на меня еще и штраф повесили. И кто мне скажет, что леди не торгуют пуговицами, тому я расскажу, куда мы обычно таких просвещенных в нашем двадцать первом немагическом веке посылаем.

Да и насколько я помню наши Мешки и Авито – там народ чем только не торговал на безрыбье-то. Что потрясающе – это еще и покупали!

Не были бы те же стулья, которые я уже приговорила к ссылке на помойку, насмерть убитыми, переломанными и ужасно неказистыми изначально – я бы еще и адрес местного антиквара у Триша спросила. Не исключено, что таковой имеется. Но торговать пока мне было нечем. Ну, кроме пуговиц.

А они, кстати, весьма неплохи, на некоторых шмотках золоченые, с прозрачными камушками, с жемчужинками…

На хлебушек хватит, я думаю.

– Триш, а с чего тебе выплачивают жалованье за верность службе ди Бухе? – бухгалтер во мне продолжал обостряться финансовыми вопросами. – И тот сыр утренний – он откуда? Ой…

Под подкладкой камзольчика я, к своему удивлению, нащупала что-то кольцеобразное, с крупной печаткой.

Сердце сделало ликующий кульбит – я мигом представила, как принесу эту фиговину Джулиану ди Венцеру, полюбуюсь, как перекосится от удивления его смазливая физиономия, а я, вся такая гордая, отбуду обратно к своей уборке, и солнце закатное будет золотить со спины мои кудри…

Нет, увы.

Из-под подкладки на паркет кухонный выкатилось все-таки кольцо, но совсем не то, что я искала для ди Венцеров.

Это было из какого-то серебристого металла, с синим крупным камнем. Сапфир – не сапфир? Еще и внутри него что-то клубилось, будто облачко тьмы затаилось в самом сердце камня.

Откуда оно здесь?

Мне почему-то вспомнилось, как бабуля мне читала книжку «Одна в Нью-Йорке», и там однажды старьевщик, развлекавшийся тем, что собирал на помойках старые вещи, подарил познакомившейся с ним девочке брошку с настоящими драгоценными камнями, найденную в кармане одной из выброшенных на помойку курток.

Я так и представила, как эту штуковину стянул маленький ребенок, сунул в карман, а она завалилась за подкладку, и… так и покинула дом, когда камзольчик обмалел своему хозяину. А ведь очень может быть, что это какая-то фамильная реликвия.

Кольцо я отправила в карман толстовки, к серьге с рубином, лишний раз поставив себе зарубочку сходить к ювелиру. Потом. Когда закончу с кухней.

Камзол в моих руках выглядел потрепанным, потертым и не годным для носки. Я и не собиралась, в общем-то, я размышляла, годится ли эта шмотка для мытья полов.

Не годилась. Ткань была слишком плотная и плохо впитывала воду. Ну и ладно, не очень-то и хотелось. А вот платьишко зелененькое было вполне себе неплохим и очень даже располагало к подобной судьбе. Платьишко было детским, кстати. Как и весь тот комок тряпок, что я сейчас потихоньку распаковывала.

– Жалованье мне платит королевский банк, миледи, – исполнительно отчитался крыс. – Леди Матильда ди Бухе открыла там депозит, проценты с которого и поступают мне в качестве жалования. Сыр из подвальной кладовой, там стоят хорошие консервирующие чары, которые сохраняют запасы в надлежащем состоянии.

– И много тех запасов? – новость о наличии в этом доме хоть какой-то еды не может не радовать.

Я девочка некапризная, я могу пару недель на Ролтоне пожить.

– Вообще запасы делались на случай кризиса, еще во время работы гостиного дома для странников из сопряженных миров, – Триш морщит морду, будто пытаясь припомнить, – и запасы делались большие, но когда леди Улия не смогла поддерживать магические связи дома с мирами сопряжений, гостиницу пришлось закрыть, доход прекратился. За пять лет её жизни и три года после запасы сильно истощились. Но не до конца.