Чемпион. Учебка

Глава 1

1988 год. Последние числа апреля. Ульяновск.

На город медленно опускался вечер. Только что закончился тёплый дождь, и можно сказать, что зима отступала. Даже воздух в городе становился другим: прозрачным, приветливым и пророчащим перемены… Но всё портил запах дохлой собаки. И хорошо, если только собаки. За гаражами грязный снег порой скрывал самые чудовищные преступления.

Денис Завалуев водил носом, улавливая зарождающуюся надежду. Трупный запах его не пугал. Скорее, вдохновлял быть ещё изощрённее.

Против него стояли трое. Все трое хищно озирались, примериваясь напасть на царевича. А принцу Завалуеву нужна была драка; да такая драка, чтобы носы хрустели, чтоб лопались перепонки, и горлом шла кровь.

Энергии в советском мире совсем мало. Только что отгремели раскаты грома, но Денис не смог зачерпнуть и толики магии. В прежнем мире с подпиткой от стихий у него никогда не возникало проблем. А сейчас кругом пустота. Будто кто-то внутри него поставил ограничитель, не дающий собирать энергию природы.

Но в хорошей драке можно поживиться страхами людей. А в конце, когда всё будет кончено, надо непременно дарить надежду. Нужно прижать поверженного к мокрой земле, поставить колено на грудь и, услышав мольбы, щедро ослабить хватку. Это и называется – дарить надежду, будто принц крови сейчас простит и угостит сигареткой.

Царевич всегда так делал.

Вначале его выслеживали, потом поносили последними словами, а затем на него сыпался град ударов. Денис лишь защищался, даря надежду, что с ним можно справиться. Но когда соперники уверовали в свою силу, царевич пускал в ход железные аргументы.

Бил – не щадя. Порой жестоко. Сломанные носы, сизые гематомы, вывихи конечностей и даже переломы – были необходимым исходом уличного сражения, чтобы в конце драки опять подарить надежду, что он остановится, что отпустит живым и не станет мстить, и никому не расскажет о позоре, потому что их всегда было много, а он один.

Парни с окраин, «заволжские» пацаны, пацаны «центровские», «орловские» и «филатовские» – все мечтали наказать бывшего футболиста. На Дениса охотился весь город, а принц крови объявил войну всем группировкам Ульяновска. Он не боролся с преступностью, он только упрямо искал источник магии, а заодно заряжался энергией дикого страха и неминуемого позора. Кого ещё бить в этом мире, если не бандитов и хулиганов?

Сегодня их было трое. Имён заволжских парней Денис не знал. Только погремухи. Один из них уже успел отсидеть пару лет где-то под Курском. Бывшего сидельца все звали Бесом. Он и был главной целью сегодняшнего предприятия.

– Ссышь, когда страшно? – хмыкнул Бес.

Бес был высокий и тощий. Морда прыщавая. Нос большой. Глаза глубокие. Такому больше подходит погремуха Кащей. Но, видимо, Кащей был уже кем-то занят. Хотя просто так звучное прозвище Бес на зоне не получишь. Значит, заслужил. Вероятно, жестокостью.

Денис прижался спиной к железным воротам. За гаражами удобное место для драки. Так думали и трое парней, которые решили, что чётко выследили футболиста и грамотно загнали его в угол.

– Ребята, может не надо? – прятал глаз царевич, даря надежду заволжским, что до смерти напуган.

– Бля, да он точно ссыкун! – рассмеялся парень, которого Денис знал под прозвищем Гальян.

Гальян был лысый, низкого роста, но невероятно сбитый. Про таких говорят – кряжистый малый.

– Слышь, баклан, может быть, ты хочешь откупиться? Поди, подрезал у мамки пару рубликов? Давай показывай, что в карманах, – сплюнул в лужу третий пацан, который походил на больного тифом.

Третий отзывался на кличку Сеня. Царевич предполагал, что фамилия у тифозного Семёнов.

– Мамку мою не трогайте, – тихо сказал принц крови. – И всё-таки я настаиваю, ребята. Вы должны выслушать меня.

Но парни ничего не хотели слушать. Времени жаль на этого урода.

Первым ударил Бес; махнул ногой, хотел зарядить точно по яйцам.

Денис будто неловко оступился и сделал шаг в сторону.

Нога пролетела мимо, а Бес еле удержался, чтобы не упасть в грязь.

– Ну ни хуя себе он Брюс Ли! – рассмеялся Сеня.

– Дай-ка я ему въебу! – пошёл на царевича квадратный Гальян.

Парень был по плечо Денису. Один на один у него не было ни единого шанса. Но когда их трое…

Гальян принял боксёрскую стойку, стал работать руками и приговаривать:

– На, сука, на…

Денис прижал руки, получая удары по корпусу, по локтям, по плечам… Гальян работал активно. Дважды метил в челюсть. Но голова волосатого футболиста почему-то умудрялась избежать встречи с кулаками.

Активная фаза нападения длилась больше минуты. Затем Гальян остановился, сделал три шага назад и тяжело задышал, давая возможность, сменить себя.

Сеня снова сплюнул и пошёл в атаку. Откуда-то из рукава он вытащил самодельные нунчаки. Стал махать ими, но совсем неумело. Скорее, мог поранить себя, чем царевича.

– Сейчас я тебе башку пробью, падла! – размахивая палками на тонкой цепочке, улюлюкал Сеня как каратист из американского кино.

Денис ещё плотнее спиной прижался к воротам. Поднял левую ногу, согнул её в колене. Хотел стать меньше. Только защищался.

Но трое парней ещё не поверили в свою победу. Футболист был далеко не сломлен.

Сеня размахивал палками, больше пугая своих товарищей. Лишь однажды Денису досталось, куда-то по рукам. Но царевич даже не пискнул. Стерпел.

Тогда в ладони Беса блеснул нож. Ручка ножа была увесистая. Лезвие длинное. Наверное, сантиметров пятнадцать.

– На колени, пидор! – захрипел Бес.

Денис как-то неуклюже сжался, скукожился и упал на колени.

– Нет у меня денег, ребята. Выслушайте меня, ну пожалуйста… – простонал он.

Всё, они победили!

Сеня сложил нунчаки. Гальян бил кулаком по своей ладони, вроде как у него осталось ещё много сил, которые плещутся вырваться наружу.

Бес приблизился к царевичу, зашёл ему за спину и прижал нож к горлу. Давил он прилично; даже кожа лопнула на шее, и кровь потекла.

Но Денис продолжал вести опасную игру. Хотя… почему опасную?

– Нам говорили, что ты можешь в отмашку пойти. Но, смотрю, ты обосрался, – наслаждался унижением Бес.

Денис поднял голову, закрыл глаза. Он будто отдал свою шею на растерзание.

– Короче, ссыкун, будешь нам должен, – заставлял платить контрибуцию Бес. – Каждому по полтосу. Итого с тебя – сто пятьдесят рублей. Усёк, ссыкун? Не слышу? Усёк?

Денис только кивнул.

По лицам заволжских скользнули улыбки. Оказалось, что бабки зарабатываются очень просто. Надо только найти лоха, запугать его, и тот заплатит сколько скажут.

– Когда деньги принесёшь? – переступал с ноги на ногу Гальян.

– Вечером отдам, – тихо произнёс царевич. – Сегодня вечером…

Трое парней и вовсе расслабились. Ссыкун оправдывал самые смелые ожидания.

Но Сене показалось этого мало. Он схватил Дениса за волосы и стал зачем-то расстёгивать свои штаны.

Это была веская причина прекратить представление за гаражами.

Неуловимым движением царевич сломал Бесу кисть правой руки. Кость хрустнула, Бес испуганно взвизгнул, а нож безвольно упал на землю. Потом, не вставая с колен, принц Завалуев ударил Сеню кулаком в пах. Сеня закатил глаза и рухнул на спину.

Гальян сам пожаловал на расправу. Бормоча что-то матерное и бессмысленное, кряжистый пацан бросился на царевича, по привычке осыпая его ударами. Он бил, что было в нём сил. А Денис встал в полный рост и даже не защищался. Довольно увесистые удары прилетали по рёбрам, в солнечное сплетение и по печени. Но Денис был словно выкован из железа.

Царевич ударил Гальяна всего один раз. Удар прилетел точно в челюсть. Гальян даже не понял, как оказался в глубоком нокауте.

Бес корчился, хватаясь за сломанную руку.

– Слышь ты, пидор… – бормотал он, проявляя свою стальную волю, но Денису Завалуеву были не интересны жиганские приколы.

Царевич поднял нож, затем схватил Сеню за брючный ремень, поставил тифозного раком и ловким движением разрезал ему сзади штаны, оголив костлявую задницу.

Правой рукой Сеня сжимал в кулаке свою мошонку, левой – искал края разрезанных джинсов, при этом пытался встать с колен.

– Да не суетись ты, – буднично сказал Денис, врезав Сене ногой в голову.

Принц крови метил носком в ухо. Ботинки на нём сегодня были крепкие, носок твёрдый. Потому Сеня застонал, а из уха потекла тонким ручейком кровь…

«Вот и лопнула перепоночка…» – подумал царевич.

Сеня ещё пару секунд держался, а потом упал лицом в грязь, потеряв сознание.

– На колени встань, пожалуйста, – вежливо попросил Беса царевич.

– Пошёл на хуй, чухан! – шипел бывший зэк. – Пиздец тебе, сука!

Денис схватил Беса за ещё здоровую руку и резко вывернул кисть, то ли ломая её, то ли выкручивая – как повезёт.

Бес снова взвыл. Потом заорал.

Но на Ульяновск уже спустился вечер. Почти стемнело. И за гаражами тишина, ни души. Кроме луны на небе свидетелей больше не было.

– Да заткнись ты уже… нытик, – усмехнулся Завалуев и показал нож. – Будешь вопить, я тебе глаз вырежу и Сене в задницу вставлю. Усёк?

Бес мучился от боли и от потери ускользнувших денег, а также страдал от горького самообмана. И всё равно непонятно, как этот ссыкун смог справиться с ним, тем более что с Бесом было ещё два пацана?

– Запоминай… Кричать нельзя. Плакать тоже нельзя. Таковы мои правила. Нужно терпеть. Тебе понятно? – спросил царевич и ткнул ножом в худое плечо.

Сразу брызнула кровь, и Бес понял, что сейчас его убьют, если он не сделает всё, что захочет волосатый футболист.

– Я не ору, я молчу… Я всё понял… Хватит уже, братка… Хватит… – кусал губы Бес.

– Ну вот… молодец. С тобой приятно иметь дело, – кивнул Денис.

– Братка, тебе нужны бабки? Так у нас с собой есть рублей тридцать… Ты возьми их себе. Только не убивай. Прошу тебя, не убивай…

Царевич слушал Беса, смотрел на Гальяна, который походил на контуженого бойца. Он обхватил голову и хлопал глазами, не веря, что его друзья повержены и унижены. А голая задница Сени разрушала миф о непобедимости заволжской братвы.

– Ладно… давай свои деньги, да разбежимся. Мне ещё девушку надо встретить, – буднично сказал Денис, словно сидел с друзьями на лавочке.

– Правда? – не поверил Бес, потому что зародилась надежда.

– Ну да, правда. Ты ведь сам предложил откупиться. Или ты передумал? – хитро спросил принц крови.

– Нет-нет, я не передумал, братка, – замотал головой Бес.

– Хорошо, – согласился Денис. – Только не называй меня братом. Понимаешь… у меня очень сложные отношения с родственниками. С сёстрами, с матерью…

Бес активно закивал, согнув руки в локтях. Его сломанные кисти безвольно болтались. Чем-то Бес напоминал богомола.

В это время снова оживился Гальян. Он тоже устроился на коленях, вытирая грязными руками грязное лицо.

Сеня продолжал пребывать в состоянии комы, уткнувшись мордой в лужу; а лужа стала красной, поскольку из уха продолжала сочиться кровь.

– Ну всё, ребята, давайте денежки, пока я не передумал, – торопил заволжских Денис.

Бес показал Гальяну взглядом на свой карман, мол, сам не могу.

Гальян всё понял и пополз за тремя червонцами, которые были общими деньгами.

Трясущимися руками он шарил по карманам штанов.

Бес хотел встать, чтобы было удобнее, но Денис покачал головой. Ему нравилось, когда люди ползали перед ним в грязи.

– Ну чего ты мацаешь его как бабу? Давай живее! – прикрикнул царевич.

Гальян ускорился.

Бес шевелил бёдрами, будто подмахивал.

– Вот они, деньги… Это твоё… – протянул три червонца Гальян.

Денис взял тридцать рублей. Пересчитал.

– Не обманули, – улыбнулся он.

Бес кивнул. Гальян пополз на коленях, чтобы поднять из лужи третьего друга. Денис Завалуев почувствовал приток зыбкой энергии. Но магии было неприлично мало. Но когда Сеню перевернули на спину, энергия пошла плотнее.

– Он живой? – спросил Бес, продолжая прижимать к груди сломанные руки.

– Да вроде да, – бормотал Гальян.

Царевич брезгливо оглядел всю троицу неудачников.

– В общем так, господа пидормоты, давайте договоримся сразу: я вас не видел, вы меня не искали. Вздумаете мне мстить – умрёте мучительной смертью… И на глаза, пожалуйста, не попадайтесь. Если увидите меня, сразу руки в ноги и прячьтесь. Хорошо?

Бес быстро моргал. Гальян кивал. Сеня приоткрыл мутный глаз и кому-то помахал ручкой.

– Вот и чудесно, придурки! – попрощался с заволжскими принц крови.

***

Последние месяцы Денис Завалуев проживал в рабочем общежитии. Заходил на свою территорию он по-царски, исключительно с отдельного входа. Зинаида Пархомова была с царевичем неразлучна.

Принц крови арендовал на первом этаже не комнату и не две комнаты. Он беспринципно отжал у местных качков целый спортивный зал вместе с самодельными тренажёрами, душевой, двумя туалетами, множеством борцовских матов, шведской стенкой и теннисным столом с пятью корейскими ракетками и семью шариками.

Немного магии и круглая сумма позволили Денису и Зинаиде заселиться в приличных хоромах. Никто из советских людей не мог позволить себе такую огромную жилплощадь, а принц считал свои условия проживания стеснёнными.

Единственным гостем в бывшем спортзале был Карпов-младший, которого после происшествия с его старшим братом в городе называли Лёха-салют.

Алексею кличка не нравилась, но противостоять народному творчеству он был не в силах. Весь город был в шоке после смерти Видика, решив, что его взорвали. Ну а как иначе? После трёх шариков мороженого люди не разлетаются на куски.

Принц крови вернулся в спортзал, когда уже стемнело. Зинаида с удовольствием заметила, что царевич подзарядился энергией страха. Но заряд был настолько мал и непрактичен, что Денис не скрывал своего разочарования. Он дул щёки и даже злился.

– Мне понадобится три тысячи лет, чтобы выбраться отсюда. Сегодня я одного придурка чуть не убил. Но всё равно магии сущие крохи.

Денис получал ровно столько энергии, сколько необходимо, чтобы обустроить скромную жизнь. Он мог производить денежные купюры, мог навести морока, чтобы получить спортивный зал в личное пользование, но наколдовать нечто серьёзное был не в силах. Не получалось даже проникнуть в липкий мир. Его кто-то ограничивал. На него наложено сложное заклинание. Но кто мог это сделать? Принц крови подозревал своего отца. Лишь в его власти владеть Великой магией, сдерживающей Великих магов.

– Давай перекусим, – предложила Зинаида.

Она ждала своего парня и приготовила ужин на новой двухконфорочной электрической плите, которую принц купил за настоящие деньги.

– Чего у нас там? – почесал живот царевич.

– Свинину на рынке нашла. Нажарила тебе отбивных и салата нарезала… Я ведь всё-таки повариха, – улыбнулась Зина и присела на стопку матов, на которых уже лежал царевич.

Денис обнял девушку и поделился немного магией. Ей тоже необходимо волшебное настроение; магия – она ведь как наркотик, попробовал один раз, и нет пути назад.

– Заволжского чуть не убил. Но энергии всё равно на грош, – продолжал удивляться Денис. – Сотни человек уже отмутузил, а зарядился хер да ни хера.

Зина запустила руку в его шевелюру. Волосы у принца так и остались лёгкими, шелковистыми.

– Найдём мы источник, Денис. Не переживай. Я это чувствую. Возможно, нам нужно переехать в другой город. Может быть, в Москву или в Ленинград…

– Ты права. И знаешь, я уже ощущаю перемены. Они витают в воздухе. Молекулы свободы не видимы, но я всё равно их чувствую. А ты чувствуешь?

Зина улыбнулась. Она любила принца крови. Царевич никогда не унывал и не умел скучать. Всем девушкам нравятся уверенные в себе парни. Денис был особенным человеком.

Полные тарелки с едой уже стояли на столе. Пахло настоящим мясом. Зина ещё сделала чесночный соус на сметане.

Денис медленно резал мясо ножом, придерживая кусочки вилкой.

Но вдруг в дверь постучали.

– Это Алексей, – сказала Зинаида и направилась к двери.

– К ужину поспел наш пострел, – попробовал мясо царевич и качнул головой. – Ой как вкусно! – похвалил он.

Зина открыла дверь. За порогом стоял Алексей Карпов.

– Плохие новости, – морщился Лёха.

– Проходи, – пропускала его Зинаида.

Лёха скинул куртку, разулся.

Первое время он удивлялся – зачем человеку столько пространства? Но быстро привык к высоким потолкам и широким стенам. Спортивный зал напоминал ему дворец знати, поскольку настоящих дворцов Алексей Карпов никогда не видел.

– Мясо будешь? – спросил царевич.

Лёха кивнул и поставил бутылку водки на стол.

Зина принесла три рюмки, наполнила свининой ещё одну тарелку, подала гостю вилку и нож. Принц крови настаивал, чтобы его друг по оружию принимал пищу правильно и красиво, пользуясь столовыми приборами, а не только руками.

Белобрысый разлил по рюмкам водку. Лицо его было каменным.

– За тебя, родная, – сказал царевич и опустошил рюмку.

Зина только пригубила. Лёха от Дениса не отставал.

Потом они медленно вкушали ужин.

Лёха горел желанием рассказать важную новость, но Денис Завалуев приучил никогда не спешить.

– Смотрю, тебя прям распирает. Выкладывай, что случилось, – разрешил принц крови.

Алексей снова наполнил рюмки. Перед тем как выпить, сказал:

– Менты в дом твой пришли. С Галиной Николаевной беседовали.

Царевич шевельнул бровью.

– И чего им надо?

– Тебя ищут, – поднял рюмку Лёха.

Денис тоже поднял рюмку. Они выпили.

– И зачем я им сдался? – закусив салатиком, поинтересовался принц крови.

– Менты сказали, что ты убил заволжского Сеню, – пожал плечами Алексей. – Этот дистрофик преставился, а двое других… – взял паузу Лёха. – Короче, у Гальяна башка пробита, у Беса сломаны обе руки. Вот менты и думают: кто бы это мог сделать?

Денис покачал головой.

– Это точно не я. Не могу я один справиться с тремя заволжскими. Сами Сеню они и убили. И руки сами себе сломали… А вообще, новость, конечно, дрянная.

– Почему дрянная? – переспросил Лёха.

– Потому что даже от умирающего энергии совсем нет, – ответил Денис.

Глава 2

Когда на часах было 21:13, царевич смотрел в окна дома, где проживала Галина Николаевна Завалуева. Скрываться от милиции он не собирался.

Денис открыл дверь своим ключом. Прошёл в коридор, увидел на кухне мать. Галина Николаевна, как водится, выпивала и грустила.

– Сыночек мой, – устало смотрела она на Дениса.

– Добрый вечер, мама, – поздоровался царевич.

Галина Николаевна взялась за бутылку. Налила себе стопку и сказала:

– Милиция тебя искала, Денис. Говорят, что ты кого-то убил. Фото мне показывали худенького мальчика.

Царевич понял, что ей показали снимки Сени.

«Надеюсь, что прижизненные фотографии предъявили?» – усмехнулся принц Завалуев.

– Никого я не убивал, – присел рядом с матерью Денис и накрыл ладонью полную рюмку водки. – Давно милиция ушла?

Галина Николаевна пожала плечами.

– Полчаса назад, наверное. Вот… записку тебе оставили.

Она передала листок, вырванный из блокнота.

– Капитан Михеев. 28-й кабинет. В 10:00, – прочитал царевич. – Но это не повестка, а пригласительный билет.

– Ну да, не повестка… Капитан оставил… Красивый такой капитан. Важный… – смотрела в пустоту мать.

– Не переживай, я завтра утром к нему схожу, – встал на ноги царевич, но всё-таки не сдержался и снова стал искать слова, чтобы успокоить мать: – Никого я не убивал. Это ошибка. Сама знаешь, что в городе творится. Там дерутся, здесь убивают. Но я с такими не связываюсь.

– Я знаю, что ты у меня умный парень… Я и не переживаю, – вздохнула женщина и снова потянулась к рюмке.

Денис промолчал и отправился в свою комнату. Ночевать царевич будет сегодня здесь. При входе в подъезд его видели две старухи на лавочке, а в лифте он с мужиком транзитом через пятый этаж прокатился. Свидетелей теперь много, что Денис дома ночует, а не шатается непонятно где.

***

Ровно в десять часов утра Денис Завалуев стоял у двери 28-го кабинета.

Мимо проходили милиционеры в форме. Нашлась даже одна увесистая милиционерша, на миг задержавшая взгляд на принце крови. Магии в ней не было ни грамма, красоты тоже.

Царевич отвёл глаза, негромко постучал в дверь. Но никто не открыл. Тогда он постучал настойчивей.

– Денис Завалуев? – послышался голос за спиной.

– Так точно, – ответил принц и обернулся.

Денис сразу узнал капитана Михеева. Они встречались в вечер убийства Светланы Кузьминой в ресторане «Волна».

Милиционер снял фуражку, сказал:

– Пройдёмте в кабинет.

Капитан открыл ключом дверь. Денис прошёл следом.

– Присаживайтесь, – указал рукой на стул милиционер. – Сюда, пожалуйста.

Царевич присел, почувствовал себя неуютно. Не привык он отвечать на вопросы следователей и жандармов.

Капитан тоже присел, открыл новую папку с документами, стал читать вслух:

– Семён Евгеньевич Камышенко, 1969 года рождения. Кличка Сеня… Скончался вчера вечером. Время смерти 19:47… Ну что, Денис, тебе знаком Семён Камышенко?

Царевич заводил глазами, делая выбор – воздействовать магией на Михеева или само рассосётся?

Но энергии совсем ничего. Последний месяц стало тяжко с магией. По чьей-то волшебной воле Денис неумолимо превращался в обычного гражданина. У него получалось только защищать себя и делиться крохами с Лёхой и Зинаидой. Его друзья вообще не умели питать свои тела. Потому царевич не разбрасывался силой, на всякий случай сохраняя в себе неприкосновенный запас.

– Сеню знаю. Семёна Камышенко нет, – ответил Денис.

– Понятно, – что-то записал на чистом листе милиционер; потом он откинулся на спинку стула: – Хочешь, расскажу, что произошло вчера за гаражами?

Царевич лишь пожал плечами.

– Заволжские тебя выследили. Их было трое: новопреставленный Сеня, пизданутый на всю башку Бес и тупой бычок Гальян. Они заманили тебя за гаражи, чтобы поговорить. И напали на тебя. Но ты у нас парень здоровенный… И, как водится у здоровяков, ты дал им хороших люлей. Сломал Бесу обе руки, ну и остальным досталось… И знаешь, что я скажу – ты, Завалуев, молодец! Ты всё правильно сделал. И больше скажу – нам в милиции такие люди нужны, и тебе самое место в наших рядах. Но одна проблема: Сеня на тот свет отправился. Он, конечно, был смердящей падалью, но теперь-то он мёртв. И что теперь делать с этим, я не знаю?

– Думаете, я его убил? – спросил царевич. – Но зачем? Каков мой мотив?

Михеев пожал плечами:

– Вот именно… мотив… Не знаю зачем. Наверное, дело случая. И не только случая, поскольку гражданин Камышенко не только отброс общества, но и больной человек. Камышенко с двенадцати лет на инсулине. Гнилой он – и снаружи, и внутри… У Сени перепонка лопнула. И кровоизлияние в мозг. Но ты ведь не знал, что у него диабет? Правильно? Врезал ему в ухо, а он не выдержал… На родителей плевать, если честно. Мать его – сумасшедшая алкоголичка, отец – уголовник со стажем. Чёрт бы с ними со всеми, но что делать с тобой, Денис? Ты ведь хороший парень. Помнишь, как мы с тобой на коробке в футбол играли? Пару лет назад… Я тебя запомнил. Лихо ты с мячом управлялся. И, кстати, почему футбол бросил?

Царевич понял, что ничего у Михеева на него нет. Ведёт разъяснительную беседу. Тестирует, агитирует, пробивает.

– С тренером поругался. Не любит он меня и не верит в меня.

– Зря, – искренне сожалел милиционер. – Из тебя вышел бы хороший футболист. У тебя выдающиеся физические данные, Завалуев.

Принца крови и в прошлом мире задёргали; говорили, чтобы он изменился. Из тебя, Денис Данилович, выйдет Великий маг, ты сын своего отца! Ну и что, вышел?

– У вас заявление есть? – поинтересовался царевич.

– К счастью или к сожалению, нет заявления, – развёл руки капитан. – Но по большому секрету скажу – мне Гальян намекнул… А Гальян у нас по паспорту Игорь Петрович Качанов, ты в курсе?

– Гальяна знаю. Качанова нет, – покачал головой Денис. – Так что же он рассказал вам?

– Ах, ну да… Он нашептал, что убил Сеню патлатый футболист Денис. Видимо, Гальян тоже не в курсе твоего полного имени. А ещё он пожаловался, что ты у него и у гражданина Беса отнял тридцать рублей. Представляешь, какое несчастье? А это уже никуда не годиться. Чтобы футболист у честного зэка отжал три червонца… да когда такое было?

Денис внимательно слушал смекалистого милиционера. Но ещё внимательней он искал источник магии. Ему показалось… нет-нет, он точно уловил магическую силу!

В здании находился некто, источающий волшебную энергию. Где-то совсем рядом прохаживался заряженный магией волшебник. Но возможно, это вовсе и не волшебник, а чистый источник, который копит в себе энергию, собирая её неосознанно, получая удовольствие от колдовского сбора.