Планета свиней. Часть 3

Глава 1

Волк Масол и многообещающий вечер

Лето. Страна Крым. Черноморское побережье.

В свете первых лучей и под жужжание толстых мух, ночевавших в баке с рыбьими скелетами, у причала стоял чёрный кот. Над его головой отчаянно кричали чайки, в морду дул лёгкий ветерок. Он курил сигарету, наблюдая, как уходит в море небольшое рыболовецкое судно под названием «Верещагин».

Гребной винт вспенивал воду. С борта махали лапами гибридные морские свинки.

Особенно старался капитан в белой фуражке, которого звали Омка. Подпрыгивая у дверей радиорубки, он издавал пищащие звуки, наполненные безмерной благодарностью удивительному антропоморфу.

– Дармоеды, в натуре! – оскалился Шмаль, но лапой он тоже махал, потому что хорошее настроение команды – залог удачной рыбалки.

Зубы у чёрного кота были на месте. Цвет шкуры остался прежним. Всё также из наглой морды торчали усы. Нос был мокрым. Из лап, в зависимости от опасности, выскакивали или не выскакивали острые когти. Шмаль совсем не изменился. Он стал только шелковистее и ещё хитрее.

Чёрный поселился в небольшом домике, стоящем всего в двухстах метрах от берега моря. Домик был скромный, деревянный, с покосившейся крышей, обнесённый дырявым забором. Во дворе стоял стол, бочка для воды, детский бассейн; росли сливы, яблони, грядка огурцов, плантация клубники и разнообразные кусты. Неказистая недвижимость куплена на революционные дивиденды Оксаны Марихуаны.

После приобретения жилья денег катастрофически не хватало.

Киса шоколадного цвета работала по хозяйству: ремонтировала в доме окна, латала крышу, рыла во дворе колодец.

Шмаль с утра до вечера упрямо сидел с удочкой на берегу. Но улов был невелик.

Мечта организовать бизнес по копчению, солению и продаже морского продукта оказалась провальной. Рыба не клевала, черви спрыгивали с крючка, а Шмаль постоянно засыпал, громко падая с раскладного стульчика. Возвращался домой он весь в песке, с угрюмой мордой, с полными карманами мелких ракушек и пустым ведром, сетуя на непреодолимые факторы.

Огромное влияние на чёрного оказывала погода.

В Стране Крым редко шёл дождь, и всегда было жарко. Приход первой зимы Шмаль ждал, как свиньи пришествие императора.

Когда наступил декабрь, чёрный обрадовался, обмыв начало студёного времени местным коньяком, от которого пахло чаем из Страны Цейлон. Пьянка прошла на славу, но градусник будто сломался, застряв на цифре +15.

Когда закончился февраль, чёрный так и не увидел снега и неминуемо впал в депрессию.

Весь март и апрель Шмаль уходил прочь из дома.

Хотелось найти маленькую, грязную кучку снега или встретить хотя бы одного волка, чтобы проявить своё негодование путём оскорблений и незатейливой драки. Но снег в тех краях встречался только в морозильнике, которого у Шмаля ещё тогда не было, а гибридные волки жили исключительно в городах, с крутящимися каруселями и многочисленными туристами.

Не было прежнего сибирского размаха в тех краях. В посёлке, где стоял его дом, всего с десяток дворов, в которых проживали морские свинки. И вроде бы эти парни, которые почти на голову ниже Шмаля, были весёлыми балагурами, но всё равно не хватало доверительного общения.

Всё шло под откос. В семье не хватало денег, у Шмаля не было настоящих друзей и, конечно же, приключений.

Не с кем было даже подраться в этом захолустье. Бить морды и рвать шкуры мелким гибридам из морских свиней – ниже достоинства авторитетного кота. Ко всем неудобствам соседи не хотели играть с ним в азартные игры, – и ничего не оставалось, как отправиться в большой город.

***

В Ялте всегда суетливо.

Торговцы кричали возле своих магазинчиков. Приезжие бурно спорили, перепробовав горячительных напитков. Полицейские волки в белых рубашках степенно охраняли покой и тех и других. Только Шмалю всё виделось унылым и показушным.

Местные хряки не походили на рвущихся в бой солдат. Полицейские казались беззубыми. Коты, которые лишь изредка встречались на набережной, отличались от сибирских котов незатейливостью предлагаемых криминальных схем.

Как-то один невзрачный котейка серого цвета попытался продать Шмалю памятные картинки на магнитике. Хитрость обмана состояла в том, что у сувенира вовсе не было никакого магнитика, и подобная схема не могла сработать со Шмалем, поскольку якутскому авторитету было плевать на достопримечательностями Ялты. К тому же в его доме отсутствовал холодильник.

Серый кот крутился возле Шмаля недолго. Услышав отказ и даже недвусмысленную угрозу, сразу засобирался. Спрятав в карман свой никудышный товар, словно уличный фокусник он растворился в толпе, будто толпа состояла исключительно из серых котов. Больше этого проходимца чёрный в Ялте не встречал и даже не хотел видеть.

Кошачья братва его жутко разочаровала.

Полицейские тоже были аморфные. Не чета сибирским.

А кабаны, будто никогда не служили в армии…

И вот однажды, когда Шмаль бесцельно брёл по городу, ему повстречался удивительный волк, по имени Масол.

***

Чёрному было душно… и не видно просвета в череде неудач.

Колесо обозрения, которое представлялось когда-то верхом блаженства, не вызывало никаких эмоций. Девчонок Шмаль и вовсе не замечал. Страна Крым перестала казаться безмятежным раем, а безрыбное море ему опостылело, словно это не море вовсе, а солёная лужа.

«И кто только выкопал его здеся? – думал Шмаль. – Вот бы этим землекопам уши-то поотрывать!»

Он шёл по аллее. Его сопровождали запахи лета. Вечер дарил прохладу. Ничего особенного не происходило. И когда казалось, что испарилась последняя капля надежды, найти хоть какое-то полезное дельце, чёрный услышал знакомую песню.

– Мы ка-абаны, мы ка-абаны… – кричали где-то за пальмами.

Шмаль расправил усы и направился вниз по отшлифованной брусчатке, чтобы посмотреть, кто всё-таки орёт кабаний гимн.

Три огромных кабана в шортах и майках камуфляжной раскраски, взобравшись на лавочку, голосили песню сибирских солдат. Дирижировал ими худющий волк, одетый в полосатые бриджи и гавайскую рубашку.

Размахивающий прутиком волк беззвучно открывал пасть, помогая кабанам не сбиться с ритма. Он скалился, тряс мордой, получая невероятное удовольствие от исполнения кабаньего хита.

Когда песня закончилась, свиньи спрыгнули с лавочки, аплодируя собственным голосам. Волк, который казался недокормленным и хворым, достал из кармана плотную пачку наличных и, отслюнявив несколько купюр, раздал денежку на нужды кабаньего хора.

– И вам не хворать! – кричал в спину хрякам дирижёр в гавайской рубашке.

Шмалю было очень интересно узнать, откуда волк знает кабанью песню.

Спрятавшись за пальмой, чёрный следил за зубастым гибридом, который присел на лавочку и пускал табачные облака в вечерний воздух.

Чёрный ловко подпрыгнул, забрался на пальму, чтобы оглядеться – вдруг где-то в кустах прячутся другие волки? Но никого не приметив, спрыгнул на траву и вальяжной походкой направился к тощему дирижёру.

– Перетереть надо, уважаемый! – присев на лавочку, напрямую заговорил чёрный. – Откуда будете, если не секрет?

Волк продолжал дымить, будто не слышал Шмаля. Затем он повернулся, посмотрел на кота и затушил сигарету в урне. Нежелание мусорить – это ещё одно подтверждение, что чёрный встретил цивилизованного земляка, вероятно, из самой столицы Сибири.

– Да ладно! Да не может быть? – подскочил волк. – Это ты? Подожди-ка, земеля, дай-ка вспомню…

Серый напрягал все извилины сразу. Его оскал исчез. Глаза сделались задумчивыми.

Он вспоминал, где мог видеть эту невероятно наглую чёрную морду. Шмаля было сложно перепутать с другими котами.

– Кража в краеведческом? Команда Степана Волосатого? Ёптя, ты же Валерий из Мирного? – соображал волк.

– Ты чего такое базякаешь? Какой ещё Валера? Я Шмаль! – гордо сообщил чёрный кот, чуть повернув морду, чтобы профиль его стал более приметен.

Волк закатил глаза. Его мозг работал на пределе.

– Пацан из Тынды? Кража в аптеке? – вспоминал серый.

– Какая ещё аптека? Я Шмаль! А Шмаль в авторитете, понял?

Волк кивнул, наконец-то вспомнив, кто перед ним.

– «Молоко»? Кабак в центре Якутска? Там ещё этот… толстый… ну как его?

– Абрамяу, – подсказал Шмаль.

– Ага! Точно! – обрадовался волк. – С вами ещё крыс маялся. Он с этой… с острой мордой…

– Крыса звать Герман, – напомнил чёрный и прищурился, испытывая пронзительным взглядом странного волка, который знал всех его друзей.

Он явно из бывших. Но, как известно, бывших полицейских не бывает. С такими парнями надо быть осторожнее.

– Земляк, значится… Но как ты в Стране Крым оказался? – поинтересовался Шмаль.

– Обстоятельства, видишь ли… Я же в этом… я ж в ППСе служил. Ну знаешь, там ещё улицы нужно патрулировать, жуликов гонять, пьяных собирать, – продолжал радоваться волк. – Меня Масол звать. Ну это… может, слышал? Сержант Масол из этого, как его… из «линейного» при автовокзале, рядом с пивнухой «Три порося».

Настроение у волка было прекрасное. Встретить земляка в Стране Крым – это редкая удача и большая ответственность.

– Масол, говоришь… – призадумался Шмаль. – «Трёх поросей» не помню – не мой уровень. А «линейный» на вокзале знаю. Бывал там. По делу…

Волк поднялся с лавочки, стал шарить глазами вокруг, словно что-то потерял.

– Может, в кабак сходим? – неожиданно предложил Масол.

Шмаль постучал по карманам своей жилетки, сделав кислую мину.

– Хотелось бы, земляк. Но я пустой… Не обжился ещё на новой жилплощади.

***

Масол привёл чёрного в прекрасное место. Ресторан назывался «Морской пёс».

С веранды без навеса открывался шикарный вид на море. С неба светили весёлые южные звёзды. Публика в ресторане была приличная.

Основной зал в глубине заведения выглядел богато. Тихо играла музыка. За столами сидели хорошо одетые гибриды. Возле бара два человека. Цены в меню были кусачие, но волк с деньгами прощался легко, словно имел свою личную машинку для печатания бабосов – или грошей, или капусты, или лавэсиков – это кому как удобно.

Шмаль впервые за долгое время почувствовал себя в гуще событий. Присутствие по соседству криминального элемента возвращало чёрного в привычную стихию вечного праздника, нервных срывов и многозначительных взглядов.

Надо признать, что крымский бандитский контингент заметно отличался от сибирских бригад. Ну, например, в Якутске самой отвязной братвой считались коты, куницы и соболя; вершину бандитской иерархии занимали росомахи и песцы. В Ялте на месте котов и прочих гопников оказались хорьки и морские свинки, а теневым бизнесом в городе заправляли собаки. Масол рассказал, что трое псов, сидящие в центре зала, главные в Ялте.

– Раньше думал, что в Стране Крым вообще нет собак, – хмыкнул Шмаль. – Ошибался.

Масол закурил и стал знакомить с местными блатными.

– Собак здесь много. Вон тот беспородный – это Жужа, – сказал волк.

Жужа был крупный пёс – дворовой, породный. Его предки когда-то хозяйничали на помойках, сбивались в стаи, облаивали домашних йорков и пекинесов.

Сохранив в себе вольный нрав, Жужа определённо знал, где поживиться и как ловить рыбку в мутной воде. В его бригаде насчитывалось до полусотни бойцов. Бандиты собирали дань с третьей части торговцев города. Жужа владел двумя гостиничными комплексами на побережье, десятком кафе и ресторанов, а также числился меценатом известного дворца «Ласточкино гнездо».

– Псина вонючая! – еле сдержался, чтобы не сплюнуть Шмаль.

Морда у дворового Жужи была отвратная. Чёрный морщился, представляя, что запах от собаки исходит губительный для его тонкого обоняния.

– Тот ещё гангстер, – уплетая жареную барабульку, кивнул Масол. – А справа от него Люций. Он прям пахан… Говорят, что умный.

Вид у пса был благородный, как и подобает породе английского мастифа. Во взгляде читалась рассудительность. Мохнатые складки на щеках выражали вечную задумчивость.

Люций был мозгом криминальной троицы. За ним числилось два винзавода, целая стая рыболовецких судов и сеть супермаркетов бытовой химии под названием «Не пахнет». Широкий размах деловой деятельности приносил немалый доход. Потому гибридный мастиф выглядел более чем солидно и весил под триста килограммов. Такой лапу на плечо уронит, и привет сибирскому авторитету.

– Сразу видать – несговорчивая барбосина, – заключил Шмаль.

К тому времени волк съел порцию барабульки, два крымских салата с омарами, целую нарезку петушиной колбасы, запив всё литром «Хереса». Он питался от пуза, но вес не набирал.

«Или спортсмен, или поджелудочная… На торчка непохож. И водку, сука, не предлагает! А не предлагает, значит, жлоб!» – оценил нового знакомого Шмаль.

Масол откинулся на спинку стула. Погладил свой плоский живот, на котором проступали упругие кубики, и продолжил знакомить с собаками.

Третий пёс, по имени Гарри, ростом был меньше Шмаля. Такого корми не корми, не на сантиметр не прибавит. Мелкая, невероятно злющая порода чихуахуа подразумевала скверный характер. Что являлось абсолютной правдой.

Уши у Гарри были подвижные. Из длинной морды, чем-то напоминающей морду крыса Германа, выглядывали тонкие белые клыки, похожие на обломки вязальных спиц. Глаза были дикие – навыкат – вечно слезящиеся, будто вот-вот бешеная сила вырвется из маленького черепа и заколдует всех вокруг. Лапы у пса тонкие, костлявые. Но как бы тщедушно ни выглядел Гарри, вот этими тощими лапками он управлял всей игорной империей на побережье.

Одно время он даже хотел построить казино в Севастополе. Но боевые бобры из ВМФ накатали жалобу самому князю Владимиру. После приезда комиссии из Москвы – Гарри пришлось отказать от заманчивой идеи. Как известно, московский князь за Севастополь мог любой стране седалище в клочья порвать. Поговаривали, что большой кровью полит город-герой – ещё той настоящей горячей кровью человека.

– Гарри самый важный из всей троицы. Ну, это на мой личный взгляд, – подытожил Масол.

Чёрный слыл котом недоверчивым и весьма осторожным. Помотало его по Сибири, покидало по сугробам и медвежьим углам. Жизнь научила не доверять первому встречному.

– Да он мелкий какой-то, – не поверил Шмаль, поглядывая на трясущегося чихуахуа.

– Братан, все проблемы от карапузов… Один момент, если позволишь…

Волк взмахнул книжкой меню, подзывая официанта.

К столику тут же причалил енот среднего возраста с ручником наперевес.

– Земеля, ты водку уважаешь? – спросил Масол у Шмаля.

– Только дураки от водки отказываются, – чинно шевельнул усами чёрный.

В доме на берегу его ждала Оксана Марихуана. Он обещал вернуться к вечеру, но не беда – немного задержится. Дела, потому что у него появились.

Официант принёс запотевшую бутылочку «Московской», добавив на стол полный графин компота из сухофруктов и две рюмки.

Шмаль облизнулся и подумал: «Вот это по-сибирски, братан! Не жлоб ты, оказывается, а просто забывчивый».

Глава 2

Консервный завод и мафиозные деньги

Масол и Шмаль продолжали праздновать встречу. Волк налегал на мясную продукцию, чёрный вдумчиво пил водку. Желание уйти в пьяный загул он сдерживал обеими лапами, поскольку очень интересовался криминальными боссами Ялты.

– Чихуахуа – самый сложный клиент из этой троицы. Крученный-перекрученный. Весь игорный бизнес на дохляке. Ты большое казино видел? – перешёл на шёпот Масол.

– Казино на Пролетарской? – оживился Шмаль.

– Какие ещё, к лешему, пролетарии? В «Приморском парке» казино. «Одной лапой» называется. Там народищу-у! Отвечаю, шишке кедровой негде упасть. Псы деньги драгой гребут… Гарри весьма упакованная собака.

Чёрный нервно заводил глазами.

Среди прочего барахла в его кармане на всякий случай всегда ждала верного часа новенькая колода карт. Вот бы распотрошить это казино – одной лапой, так сказать.

– Ты сам-то в картишки как? Умеешь? – хитро прищурился Масол.

Шмаль налил себе и товарищу полные рюмки, чуть наклонился ближе к зубастой морде и тоже перешёл на шёпот.

– Земеля, тебе знаком Капитон-Нерюнгринский?

Масол задумался.

За время работы на автовокзале он многих повидал. До службы в «линейном» он ещё два года служил в «убойном». Правду сказать, его дружба с операми закончилась не очень хорошо, но бандитов знавал он многих и разных.

– Капитон из этого, как его… из Нерюнгри, что ли? – уточнил волк.

Шмаль будто не хотел сдавать подельника, но, подмигнув, дал знак, что да, Капитон-Нерюнгринский из города Нерюнгри.

– Припоминаю. Это чёрный кот. У него, вроде бы, белые усы, – вспоминал Масол. – Он всё стишками говорил… Катала и банковский мошенник? Старикашка облезлый?

– Сам ты старикашка! – заступился за деда-Капитона чёрный. – Был я ещё мальчонкой, когда научил его играть. Показал ему пару фартовых секретов, потому что я учитель по жизни. Смекаешь?

Волк медленно закивал.

Ему не верилось, что молодой мог обучить взрослого кота возить лопухов по карточному столу. Но спорить не хотелось. Шмаль Масолу понравился. Да и земляк всё-таки.

– Как думаешь, откуда у меня деньги? – продолжил беседу волк.

– Известно откуда… В казино поднял.

– Ага, точно, именно в казино. Но по-крупному никогда не играю. На рулетке срублю пару сотен и сразу в дверь. Не знаю, как ты, но я везучий.

Шмаль любил карточные сражения, потому сразу загорелся азартной идеей.

– Ты мне накидай, что да как, – размышлял чёрный, – объясни, во что играть будем; покажи расположение столов, баров, туалетов на случай отхода. В паре работать завсегда сподлапнее… Эх, была не была, растопчем бизнес карликового пса, как мухомор в тайге! Правда, брат?

Кот не выпускал из пасти сигарету. Нервно перебирал когтями по скатерти.

Масол трезво осознал, что земляк не зря носит авторитетный титул. Этот рисковый парень способен на самый лихой поступок. С таким можно исполнить самую заветную мечту. Потому решил предложить одно дельце:

– Остынь, Шмаль, забудь о казино. Тема есть посерьёзнее.

Волк больше месяца следил за Гарри. Полицейские навыки помогли ему установить слежку и выяснить, куда бандиты свозят неучтённую выручку.

Гарри уходил от налогов, как лёгкий катер от баржи. Никто не мог подобраться к мафиозным деньгам, а Масол приблизился настолько близко, что оставалось только найти подельника и поживиться наличными.

Коррупция в Стране Крым поражала размахом. Опять же – всё дело в климате.

На полицейских волков яркое солнце действовало, как фен на мороженое. Специальные органы просто таяли на работе. Их усыпляла зверская лень и близорукое бездействие. Волки порой не реагировали на явные нарушения закона. Но уличная преступность была минимальной, этот факт не вызывал сомнений. Бандиты сами следили за порядком в туристических зонах, а волки не лезли, куда не следовало, и не мешали криминалу наводить порядок.

– Рядом с консервным заводом находится склад. Там ещё цеха ремонтные и техника в ангарах стоит. Именно в том месте хранит наличные Гарри. Главное, проникнуть на территорию. А попав по адресу, надо брать частями, чтобы незаметно было… Когда мы своё поднимем, куда ты деньги потратишь, Шмаль?

На словах выглядело всё довольно просто. Вот он, консервный завод, вот склад с деньгами. Каким-то образом нужно пройти сквозь стены, открыть все замки, а потом сложить наличные в сумки и уйти.

Чёрный пригубил рюмочку и причмокнул.

– Вообще-то, мне рыбу ловить нравится. Для души, – строил планы чёрный кот. – Судно хочу купить. Рыбачков уже приглядел в посёлке, а вот на кораблик денег ещё не заработал.

– Рыбу ловить? Так это же… это же прекрасно, зёма! Рыболовство – достойное занятие. К тому же прибыльное… Но у меня более романтичная мечта. Я не ем, не сплю, всё о кругосветке думаю. Мечтаю выйти на яхте из белоснежного порта и пройти под парусом тысячи морских миль. А когда обойду все моря и океаны, то вернусь в то место, откуда началось моё путешествие… Такая моя мечта, братан.

Масол слезливо посмотрел в потолок.

Хотелось завыть подобно диким предкам из леса, чтобы таинственная дрожь пробрала от гибридных мозгов до кончика острых когтей.

– Пойдёшь со мной в океан, Шмаль? – неожиданно спросил Масол.

Чёрный кот тоже был неисправимым романтиком, но ущербное отсутствие денег приземляло коренного сибиряка на крымское побережье, словно висел на шее закованный в цепь камень верности.

– Не выйдет у меня. Я ведь женат, – отказался Шмаль. – Но я согласен ограбить Гарри. Потому что жуть как не люблю собак…

***

Проникнуть в хранилище обычным способом не представлялось возможным. Склад и ангары на территории бывшего консервного завода обнесены высоким забором, а по периметру расположены камеры наблюдения.

Команда из семи хорошо вооружённых псов круглосуточно несла службу в специальном бункере, который без шума и штурма взять невозможно. Ко всем препятствиям – хранилище с деньгами находилось в подвальном помещении, а ключи от стальной двери толщиной никак не меньше метра имелись только у троих доверенных морд: у самого Гарри и двух его названых братьев породы французского бульдога – Свиста и Корягина.

Идея ограбить гигантский сейф, где складировались мафиозные деньги, выглядела, мягко говоря, опрометчивой, если бы не одно обстоятельство.

Бывший консервный завод когда-то принадлежал отцу Гарри. Папаша ловко уходил от налогов и экономил на очистных сооружениях, сливая техническую воду вместе с требухой и химией – прямо в море. Но с приходом московских властей требования ужесточились. Пришлось исполнять предписания санитарных служб, построив отстойники и фильтрационные камеры; но труба, ведущая точно под денежное хранилище, осталась на прежнем месте.

Масол хотел было сам проползти под землёй. Но ему мешали размеры трубы. Волк мог засунуть в трубу только лапу или смотреть жалостливо в темноту, поскольку вход был весьма узок. Но для Шмаля, который был вдвое меньше волка, задача не представлялась непреодолимой.

Сначала Масол искал сообщника среди местных парней. Присматривался к хорькам и к банде морских свинок.

Однажды встречался с ялтинскими котами, бравада которых невероятно преувеличена; крымские коты оказались весьма трусливыми гибридами.

Тогда волк задумал ненадолго вернуться в Сибирь, чтобы договориться с якутской или алданской братвой, но путь на родину был очень тернист и долог, – и вот в один чудесный вечер он встретил Шмаля, и можно сказать, что случилось чудо. К голосящему хору кабанов вышел авторитетный чёрный кот, словно аллею подмаслили жирной сметанкой.

***

Подготовка к вторжению шла ускоренным методом. Был приобретён специальный костюм для дайвинга и необходимые инструменты.

В обтягивающем костюме, в маске и с сумкой за спиной Шмаль день за днём, метр за метром продвигался к заветной цели. По ночам он чистил отверстие, выгребал мусор и с помощью волка закапывал его в сотне метров от входа.

Через семь дней грязной и трудной работы труба напоминала вытяжку в каком-нибудь банковском учреждении, где чуваки, с вечно вонючими подмышками, раздают кредиты… Оставалось аккуратно пробить каменный пол в комнате, где хранились наличные, и также незаметно замаскировать только что сделанную пробоину, чтобы оставить вход в комнату незаметным и регулярно совершать набеги, как только потребует нужда.

Но каково же было удивление, когда чёрный обнаружил аккуратный подземный коридор, ведущий точно в комнату с деньгами. Коридор будто был построен специально, чтобы Шмаль забрался в каменный сейф и, наконец-то, купил себе рыбацкое судно. Вот обрадуется Оксана Марихуана, когда узнает, как запросто разбогател её возлюбленный. Хотя… почему запросто? Сама Вселенная ведёт чёрного к успеху, потому что он – избранный кот!

Так всё и вышло. И в одно прекрасное утро чёрный проник в заветную комнату.

Сказать, что денег в тайном месте хранилось много, это не сказать ничего.

Посреди помещения стоял огромный стол, заваленный пачками наличных. В мешках прямо на полу теснились туго набитые мешки с разнообразной валютой. Денег было столько, что в первый скачок Шмаль их не пересчитывал, тупо набивая дорожную сумку.

Первый раз Шмаль вынес купюры только мелкого номинала, схватив компактные пачки со стола.

Во второй раз он уже действовал осознанно, выбирая только московские рубли и крымские гроши.

В московском княжестве ходили разные валюты: абхазские лиры, кубанский фунт и даже казанский алтын…

Масол и чёрный делили выручку точно пополам, то есть пятьдесят на пятьдесят.