Огненная волчица

Пролог

Он стоял над пропастью и ничего не ощущал, кроме холодных порывов ветра и соленых капель на губах…

Никто не мог предположить, насколько ужасающей может быть тайна человека, скрывающаяся в потаенных недрах души.

Он видел страдания, сам мог приносить горе всем, если бы хоть раз позволил зверю поглотить свой разум… Но не сейчас.

Вечерний закат так прекрасен. Уже не жарко, но еще не холодно. Ветер обдувает лицо, брызги соленого океана пробирают до дрожи. Не греет даже горячая кровь. Это не первая ночь, приносящая покой повседневным мыслям и заботам, но первый закат, когда самое сильное существо на Земле испытывало чувство одиночества…

Это же нереально?

Глава 1

Мне приснился цветной сон, хотя многие говорят, они черно-белые. Проснувшись, я не смогла забыть, как и предыдущие подобные ему. Эти странные сны появились пару лет назад и снились не каждую ночь, но я выделяла их среди остальных. Не запоминала сюжет и место, что делала или чувствовала, кроме одной важной детали – человека. Хотя и его могла вспомнить с трудом, а вот чужие глаза, как наваждение, преследовали по ночам.

Этот сон так и хочется вспоминать снова и снова, пока он не ускользнул в бездну забывчивости. Я помню мерцающий горизонт, где сливаются в одну полосу небо и океан. Почему не море? Ведь никогда не видела океана вживую, а во сне была уверена, именно он бушует возле скалистого берега. Я стою над обрывом. Пробирает дрожь – не от холодного ветра и брызг, а от злости на одиночество, гложущее душу. И вот что-то меняется, и понимаю – это не мои ощущения, я всего лишь немой наблюдатель. И вновь вижу его: высокий (по крайней мере, для меня он точно высокий, я побаиваюсь мужчин такого роста, чувствую себя рядом с ними неуверенно), графитно-черного оттенка волосы спускаются до плеч.

Я любуюсь незнакомцем из сна и жду. Жду, когда увижу его глаза, загляну в серую животную бездну. От него исходит опасность, но этот взгляд приобрел значимость для меня, словно знаю его всю жизнь, а сны напоминают о чем-то давно забытом или утерянном. Кто он? И почему чувствую его боль?

На календаре 13 ноября 2005 года. Хорошо, не пятница. Я не суеверна, но в глубине души прячется древний страх. И что-то такое дергает меня внутри, шестое чувство о приближающейся беде.

День начался обыденно. Я с трудом заставила себя встать, приняла горячий душ, выпила чашку крепкого черного чая (такой любила бабушка и постоянно повторяла, что он вреден для ее здоровья), заглянула в холодильник, но так ничего и не выбрала на завтрак, бесцельно бродила по маленькой квартирке на окраине Сочи, размышляя о повседневных мелочах. На дворе ноябрь, непривычно теплый, я бы назвала его жарким. Все в округе давно сменило окраску, и многие деревья стояли полностью оголенные. Я наслаждалась мыслью о наступившем долгожданном отпуске. Лень что-либо делать или планировать. Настало время отдыха, и я с ужасом вспоминала рабочую суету. Но могу признаться (пускай только себе), любовь к хорошей жизни встает на пьедестал, поэтому я всегда готова рвануть в бой за новой прибылью, забыв об отдыхе и усталости. К счастью, мне повезло с выбором работы. И благодаря одному почтенному господину, отличному другу и по совместительству моему шефу, я попала в паутину именуемую рынком недвижимости. Нравится всё: график, финансовое вознаграждение, поездки, новые люди. Единственный недостаток – отсутствие полноценных выходных. Стоит на неделю выйти из колеи, и все хотят слопать тебя вместе с потрохами.

Но сегодня первый день долгожданного отпуска и вдобавок к этому – длительного. Шеф сжалился и преподнес шикарный подарок – месяц безделья. Я слегка растерялась от обилия свободного времени, поэтому и бродила из угла в угол в поисках занятия или своего места.

Рано. Хотя город уже гудит насыщенной жизнью и как будто забыл обо мне, дал передышку, стоит в стороне и ждет, когда сама вернусь в его разгоряченные каменные объятия. Выглянула в окно. Все оставалось по-прежнему: гул машин, детский смех в сквере напротив дома, бабульки на скамеечке возле подъезда. Улыбнувшись солнышку, я зажмурилась и чихнула – прямо, как в детстве, а затем отошла от окна и взглянула на деревянную тумбочку, заставленную фотографиями в стеклянных рамочках. На одной из них я с бабушкой – мое любимое фото. Бабуля в цветастом летнем халатике и белом платке, скрывающем седые волосы, улыбается и крепко держит за руку рыжую худенькую девушку в рваных джинсах и коротком топике. Мне тогда исполнилось пятнадцать. Росла хмурым, постоянно пререкающимся и бунтующим подростком. Бабушка называла меня огненным чертенком, за мои проказы и цвет волос, который я ненавидела до глубины души. А еще она говорила, что мои глаза – отражение обоих родителей, поэтому они у меня каре-зеленые.

Помню, как частенько лезла в драки с мальчишками, спорила со старшими, грозилась убежать из дома. И может так бы и поступила, если бы не бабушка. Я обязана ей многим, благодарна за ее любовь, терпение и наставления. Сейчас все ее уроки приобрели для меня бесценный смысл, помогая жить, но упрямый характер иногда толкает в водоворот проблем, застилая глаза пеленой неверных поступков.

Вспоминая прошлое, я нежно провела пальцами по стеклу, закрывающему фотографию от повреждений и пыли. Прозвенел входной звонок, вызвав своей пронзительной трелью неприятную дрожь во всем теле. До сих пор не привыкла к этому звуку. Пять лет живу на съемных квартирах и научилась моментально привыкать к новому жилищу, но невыносимое дребезжание может взбесить кого угодно.

– Доброе утро, сонька!

Я толком не успела распахнуть дверь, как, едва не снеся меня с ног, в квартиру ворвалась Марьям – единственная и неповторимая подруга. Ей прощаю многое: характер, эмоциональность, бестактность, наглое вмешательство в личную жизнь. А что поделать, у всех свои недостатки. Но у Марьям кроме непредсказуемости и наглости есть множество других бесценных качеств: душевная теплота, преданность всему и всем, кто ей дорог и интересен, бескорыстность. Она множество раз выручала меня из различных передряг и никогда не осуждала. И, вообще, она очень яркий представитель женского пола: всегда позитивная, любит необычные вещи и безделушки, художник в душе и отличный дизайнер интерьеров в реальной жизни.

Вот и сегодня это милое создание выглядело… Сложно подобрать верное описание. Как персонаж из фильма "Свадьба в Малиновке" – Попандопуло? Брючный костюм с мудреным узором из темно-синих линий на серой ткани, лимонного цвета шелковый шарфик, в тон ему огромная сумка и туфли лодочки. А на голове очередной шедевр – вздыбленные профессиональной рукой парикмахера пепельного оттенка волосы, словно колючки у ежика. Практически невозможно представить и, уж тем более, описать словами.

Я нечленораздельно пробурчала, выражая недовольство, но ее это еще больше развеселило:

– Красавица моя, ты едешь отдыхать и не смей отказываться! Я все продумала до мелочей.

От такого заявления любой бы опешил, но я вспомнила наш последний разговор о поездках за границу. Марьям давно знает о моей маленькой слабости.

– Что ты еще придумала?

– Садись и слушай внимательно, – она попыталась меня усадить в кресло, но я отмахнулась. – Ну, не хочешь сидеть, тогда слушай стоя. Значит так-с! Во-первых, отдыхаешь пару деньков, приводишь себя в божеский вид … – Марьям как-то скептически оглядела меня, даже стало немного стыдно. За что именно я и сама не поняла, просто от ее взгляда каждый бы поверил, пришла пора меняться и кардинально. – Затем я отправлю тебя… – выдержала паузу, от которой меня едва не бросило в дрожь. – Тебя. Куда же я тебя отправлю? – игра этой лисицы насторожила меня сильнее, чем прежде. – Туда! – и в ее пальчиках с кислотно-зеленым маникюром, как по мановению палочки, появилась кипа глянцевых листовок, которыми она замахала перед моим носом.

– Что это?

– О, это только начало. На самом деле я заготовила два плана.

Милее создания я еще не видела: длинные реснички интенсивно заморгали, голубые глаза засияли и улыбка Чеширского кота. Хотя нет. Скорее на уродца было бы похоже, а Марьям явно не уродец, хоть и чудаковатая, но очень привлекательная и сейчас изображала из себя не Чеширского кота, а нимфу соблазнительницу.

– Прекрати. Ты таким поведением добьешься обратного эффекта.

– Ну и ладно, бука, – личина нимфы исчезла, и подруга, посерьезнев, преступила к моральной обработке. – Ты же хотела хорошо отдохнуть?

Я неуверенно кивнула.

– Вот. А хорошо – значит так, чтобы запомнить.

– Ну, я не совсем согласна с подобным определением…

– Молчи! – проснулась новая Марьям – генерал в юбке; мне иногда кажется, что у подруги раздвоение личности или в ней одной уживается множество бесенят.

– Молчу.

– Сядь! – ее пальчик упрямо ткнул в сторону кресла.

Пришлось подчиниться.

– Слушаешь?

– А…– я хотела спросить, есть ли варианты, но она так зыркнула! И я посчитала лучшим вариантом – замолчать.

Передо мной на столе веером разложились глянцевые брошюры от туристических фирм, с разнообразными зазывающими и манящими образами отелей, пейзажей и достопримечательностей, все уголки мира. Бегло ознакомившись с информацией, я посмотрела на подругу. Ее аж распирало от энтузиазма.

– Ну?

– Я не лошадь и ты меня не запрягала. Объяснишь?

Она вздохнула и плюхнулась рядом, нагло заставив сдвинуться в сторону. Сидеть вдвоем в узком кресле неудобно, пришлось перебраться на подлокотник.

– Вот смотри. Я выбрала самые необычные места. Те, где нет нашествия наших туристов, и ты сможешь отдохнуть от родины на все сто. Ты же сама знаешь, где наших много, там полный атас.

Я согласно кивнула, в этом она была права.

– Выбирай.

Пришлось ознакомиться с листовками. Но сложно выбрать одно, когда не прочь увидеть все.

– А есть какие-нибудь туры, чтобы соединить несколько мест?

– Нет. Я тоже думала о таком варианте, но как видишь, многие не популярны и почти все расположены далеко друг от друга – туры финансово невыгодны. Но не переживай. Я же сказала, у меня два плана.

– И какой же второй?

– Намного круче. Вот увидишь. Ааа… – Марьям осмотрелась вокруг, – а где ноут?

– На кровати.

– Супер.

Через несколько минут, мы с ней смотрели на карту мира в интернете. Я ждала увидеть то место, которое припрятала подружка, а Марьям довольно улыбалась, предвкушая новый этап моих мучений.

Пауза затянулась и я, кивнув на ноутбук, поинтересовалась, чего ждем.

– Закрой глаза.

– Зачем?

– Закрой.

Я закрыла. А зачем сопротивляться, если все равно бой уже проигран. Послышался шорох, затем клацанье, снова шорох, и тут Марьям схватила мой указательный палец и потянула его. Я дернулась от неожиданности и открыла глаза.

– Не смей подглядывать и не сопротивляйся.

Я снова послушно зажмурилась.

– Покрути рукой по кругу, – я сделала то, что она просила, – теперь повиляй зигзагообразно… волной…. Сделай восьмерочку.

– Так, хватит с меня! – я дернула рукой в сторону.

Мое недовольство росло, а она девушка не глупая, поняла, что переиграла.

– Прости, прости, прости. Больше так не буду,– подруга притянула меня к себе и прижалась щекой к щеке, всегда так делает, если я злюсь. – Я хочу, чтобы твое путешествие запомнилось от начала и до конца. Выбери закрытыми глазами.

Я резко отстранилась:

– Ты рехнулась?

– Нет. Это же забавно.

– Ага. Очень. А если попаду в болото или джунгли? Замыслила скормить аллигаторам?

– Нееет. Я же не заставляю ехать в опасные места или глухие и безлюдные. Да это и не так-то легко будет.

– Тогда зачем все это?

Можно было и не спрашивать. В итоге я все-таки сделала так, как Марьям задумала, и мой палец указал на Канаду.

Глава 2

22 ноября 2005 года. Я стою с чемоданом в зале ожидания "Международного аэропорта Сочи", терпеливо ожидаю Марьям (она даже сегодня не смогла не опоздать) и вспоминаю то утро, когда по собственной глупости пошла на поводу у подруги. Судьба ткнула мой палец в крохотное местечко на востоке Канады в провинции Нью-Брансуик – резервация Редсити с населением меньше трех сотен человек, расположенная в графстве Нортумберленд недалеко от Атлантического океана. И теперь я отправляюсь в богом забытый городишко, где основным контингентом являются индейцы племени микмак. А если бы не Марьям, мой отдых проходил бы где-нибудь на Средиземном море или в Европе. В общем, меня ждал полный кошмар.

Наконец, увидела в толпе улыбающуюся подругу, и мне должно было немного полегчать, но в глубине души прочно засело чувство неуверенности, подпитываемое страхом неизвестности.

Час до посадки пролетел незаметно: за чашкой кофе и разглядыванием людей, снующих туда-сюда по аэропорту. Сил на разговоры не осталось, и я могла честно признаться, что боюсь, но хочу поехать. А спустя пару часов полета страх утих, сменившись легкой усталостью от напряжения, не отпускавшего все дни подготовки к путешествию. Все мои мысли, вероятнее всего, ничем не отличались от мыслей большинства пассажиров самолета, но в какой-то момент я вспомнила последний сон: парня на скале и его взгляд. Видение вновь ожило в голове (без какой-либо причины), а затем я отвлеклась на стюардессу и до конца полета не вспоминала сероглазого незнакомца.

Весь путь занял двое суток: самолетом по направлению Сочи – Москва – Торонто – Фредериктон и автобусом до города под названием Доктаун, где меня дожидался номер в частном отеле. К сожалению или к счастью, остановиться в резервации не вышло, а от города до Редсити около получаса на такси или часа два на местном автобусе, если верить непонятно откуда взявшимся у моей подружки знакомым, проживающим в Торонто. И именно этим знакомым я должна сказать спасибо за приглашение, иначе пришлось бы визу ждать ну очень долго.

Время пролетело быстро, и вот я сижу в самом конце двадцатидвухместного Мерседеса, подскакиваю на каждой кочке, мысленно проклинаю водителя и его «бережное» отношение к пассажирам и, мило улыбаясь, пытаюсь что-то ответить рядом сидящей попутчице. На соседних местах ехала молодая семейная пара – Аре́нго Мари и Лера́н, проживающие именно в той резервации, что подсунула мне судьба-злодейка. Смуглые, кареглазые, с иссиня черными волосами – они выглядели почти так, как и представляла себе современных индейцев. Не подумайте, что у меня скудная фантазия, и я сопоставляю людей с прошлым их дальних предков, никаких образов о традиционной одежде из кожи и вышивки, никаких томагавков или скальпелей вместо бус, я же не в тундре выросла. К тому же во внешних чертах молодой пары (особенно у парня) присутствовала выраженная доля смешанных генов.

Аренго помогли разыскать нужный адрес в Доктауне и проводили до отеля. А перед тем, как попрощаться, Мари предложила встретиться еще раз. Так началось мое путешествие.

Резервация Редсити – милое и комфортное на вид местечко, похожее на спальный район или пригород с частными крепкими каменными домами, садами и огородами, уютными кафе и небольшими магазинчиками. Я же представляла себе загороженную территорию, как поселок закрытого типа или общину, а встретила обычных людей со своими традициями, праздниками, местными новостями и живущих в цивилизованном мире. В основном разговаривали на английском (порадовало, единственный иностранный язык, которым сносно владею), кое-где слышалась французская речь и родной язык микмак, но для меня он, как китайская грамота.

Мари повсюду сопровождала нежданно свалившуюся на ее голову гостью, иногда к нам присоединялся ее муж. Я успела объездить ближайшие достопримечательности, побывать в заповеднике, на озере, съездить в Фредериктон за покупками и, конечно же, осмотреть всю резервацию. Меня знакомили с историей племени, рассказали о семье, представили друзьям и бабушке Мари – Варга́не. Я даже позавидовала семейному счастью новой знакомой, ведь у меня нет собственного дома, любимого мужа и семьи. Но у нас было и общее: Мари и Леран потеряли родителей в очень раннем детстве, как и я. Конечно, не та причина, что способна сблизить, а когда узнала об этом, то пожалела, что вообще спросила. Такие темы всегда заставляют чувствовать себя неловко, словно ты виноват в произошедшем. Я не расспрашивала, да и Мари в тот момент замолчала, погрузившись в свои мысли.

Но все ушло с прошедшими днями, до возвращения домой осталось намного меньше времени, чем было. Сегодняшний день провела в Редсити. Пообедали у Варганы, пофотографировались на природе, а когда стемнело, пошли к летнему кинотеатру. Собралось много народу, в основном подростки, но и нашего поколения предостаточно. Все что-то обсуждали, разговаривали, слышался смех. Я прислушивалась к голосам, но местное наречие давалось мне с трудом. Уже было поздно, последний автобус ушел часа полтора назад, и меня обещал отвезти в город Леран. Мы ждали его возвращения из Фредериктона.

И вот Мари заулыбалась и помахала кому-то возле дороги. Я обернулась и увидела ее мужа, а рядом с ним незнакомого парня. Они стояли возле машины, припаркованной возле одного из домов, и доставали из багажника вещи.

– Кто это с твоим мужем?

– Мой двоюродный брат. Сейчас вас познакомлю.

Я хотела вежливо отказаться, но не успела: Мари уже умчалась. Пришлось остаться на месте и ждать, пока она едва ли не силком притянет своего родственника, от чего смутила, по-видимому, не только меня, но и его, а заодно и Лерана.

– Аврора, познакомься с моим кузеном – Во́рен Алекс. Алекс, это наша знакомая из России, Аврора.

Я протянула руку для рукопожатия, но так и замерла, не успев ничего произнести. Парень сжал мою ладонь и заговорил на довольно сносном русском:

– Привет, иностранка, – в мужском голосе звучало явное удовольствие от произведенного эффекта. – Не ожидала услышать в такой глуши родной язык?

Я отошла от шока, улыбнулась и ответила, что да и неожиданно как-то. Он правильно подметил причину моего замешательства: встретить в резервации человека хорошо владеющего не английским или французским, а именно русским – это сюрприз.

– Но почему именно русский?

– Историей на первом курсе увлекался, особенно холодной войной. Знакомыми обзавелся из русской диаспоры. Вот как-то так и втянулся, – он быстро переглянулся с Мари и добавил. – Будет свободная минутка, обязательно пообщаемся. А то я уже подзабыл многое со времен учебы.

– Я только «За».

Но пообщаться нам так больше и не довелось.

Мы в тот вечер еще недолго оставались у летнего кинотеатра. Мари расспрашивала брата о поездке, а я не могла избавиться от необъяснимого ощущения, будто вижу его не впервые. И пока внимание Алекса принадлежало сестре, я пыталась тщательней рассмотреть его внешность: высокий, хорошо сложен, но одет безвкусно или как-то уж больно по-домашнему, в мешковатый спортивный костюм и кеды; брюнет, волосы собраны в хвост и, скорее всего, достают до плеч. Но больше заинтересовало лицо, именно оно казалось знакомым: красивый волевой подбородок и четко очерченная форма губ, заостренные скулы выдавали общие гены с Мари, нос с едва заметным посредине искривлением (я подумала, что в одной из драк он все же пропустил хороший удар) и глаза с прищуром, под аккуратными черными бровями. К сожалению, из-за скудного уличного освещения я не разглядела какого они цвета.

Вернувшись в Доктаун, я все никак не могла избавиться от навязчивой мысли, что брат Мари напоминает кого-то. Однако усталость взяла свое, и я уснула. Только сон продлился недолго и оставил после себя неприятное ощущение. Я проснулась от собственного крика и долго не могла прийти в себя. Увиденное казалось таким реальным.

Я бежала по темному лесу и чувствовала, как кто-то нагоняет меня. Споткнулась и упала, снова поднялась и собралась бежать, но не смогла, прикованная к месту взглядом волка. Его глаза светились в темноте, как два неоновых солнца.

Образ зверя не выходил из головы, темнота в комнате пугала, и я включила ночник на прикроватной тумбочке, надеясь, свет прогонит ночные страхи. Бабушка часто повторяла: «Свет – единственное спасение от ночных кошмаров, он приносит покой и уверенность».

До рассвета оставалось чуть меньше часа, и я уже не смогла уснуть. Хотелось увидеть, как первые солнечные лучи будут красться по деревьям и дорожкам в саду. Но белесая неполная луна не спешила уступать место солнцу, она притягивала, манила, напоминала ночи, когда бабушка еще была жива, а я, просыпаясь от собственного крика, прижималась к ней и успокаивалась под ласками родных ладоней. От нее всегда пахло травами, медом или вареньем – запахи детства. Как же всего этого не хватает. Я часто в детстве видела кошмары, просыпалась посреди ночи. Потом они исчезли, словно никогда и не снились. Сейчас не могла бы вспомнить, что именно пугало мое детское воображение, даже если бы захотела. И вот сны вновь вернулись – внезапно и без причины. Странные сны, непохожие на другие.

Глава 3

За день до отъезда Мари уговорила меня забрать вещи из гостиницы и остаться у них в доме для гостей. На календаре 2 декабря, а на улице холодная, ветреная, но солнечная погода. Остаток дня прошел возле океана, в бухте, закрытой со всех сторон лесом и остроконечными скалами, а вечером снова посиделки у кинотеатра. Сегодня народу пришло значительно меньше. Я спросила Мари, куда запропастились ее муж и брат, но она улыбнулась и сказала, что у них свои дела. Дела, значит так и есть. Мне незачем этого знать.

Когда наступила ночь, ветер усилился и, пригнав с севера первые всполохи зимы, разогнал людей по домам. Леран так и не вернулся, даже к ужину, но Мари не выглядела взволнованной, поэтому я не стала снова спрашивать о нем. Зато после полуночи услышала голоса – мимо дома шла толпа людей. Раздавался смех, возгласы, громкие разговоры. Полуночников не заботило позднее время, а у меня разыгралось любопытство, и я выглянула в окно.

Дом Аренго стоял на отшибе, до леса подать рукой. И именно из леса появились шумные любители ночных прогулок. Мелькали силуэты, звучали голоса, но в темноте сложно разглядеть лица. Заскрипела калитка, и в свете уличного фонаря я увидела вернувшегося Лерана, а с ним и Алекса. Они остановились и разговаривали, а толпа постепенно уменьшалась. Люди расходились. «Интересные у местных жителей пристрастия», – подобная мысль, наверное, посетила бы каждого, кто не привык к ночным сборищам в местах, где дикие звери не ограждены высокими решетками, а беспрепятственно передвигаются вблизи от человеческого жилья. Хотя, может, все намного банальнее, чем кажется. Ведь парни отсутствовали весь день, а походы в лес – это и охота, и рыбалка, да что угодно. Просто ночью, когда одолевает бессонница, многое выглядит мистическим и слегка жутковатым. За каждым темным углом мерещится призрак, за каждым поступком – тайна.

Но иногда в кажущемся проскакивает огонек истины, как например то, что парни, стоящие возле калитки, имели немного необычный вид: оба взлохмаченные, как будто довелось продираться сквозь густой кустарник; в легкой не по погоде одежде, а Алекс стоял босой и держал обувь в руке. Его явно не волновал холод, исходящий от промерзающей земли, и ветер, беснующийся, как полоумный.

Наутро я так и не решилась никого расспрашивать об увиденном ночью, хотя любопытство и распирало изнутри. Но времени не осталось, еще надо было успеть со всеми попрощаться, проверить вещи и не опоздать на автобус до аэропорта. А дома встретила любимая и шумная Марьям, и все сразу встало на свои места, а увиденные мной странности жителей резервации ненадолго спрятались на дне памяти.

Вскоре закончился отпуск, начались трудовые будни. Клиенты, недвижимость, редкие поездки за пределы Сочи. От отпуска остались фотографии, сувениры, приятное впечатление и номер заграничного телефона, сохраненный в контактах. На этом все. Я всего раз поговорила с Мари, а потом дела, дела и дела. И разница во времени тоже не способствовала поддержанию дальнейшего общения. Я собиралась на работу, а Мари в это время видела десятый сон; в Редсити четыре дня, а я валюсь с ног от усталости и нет ни малейшего желания на разговоры, особенно когда связь по цене полета в космос и по качеству «стучите в рельсу». Мог бы спасти интернет, но у них там что-то случилось с местным провайдером и обещали восстановить аж после праздников. Которые, кстати говоря, наступили очень быстро. Декабрь пролетел, не успела и проморгаться. Я спешно завершила последние проекты, и мы с Марьям на несколько дней уехали к ее родителям. А когда вернулись, жизнь снова подхватила и завертела. Но иногда я умудрялась ненадолго остановиться: выключала рабочий телефон, залезала с ноутбуком на кровать и смотрела кино, читала или рассматривала фотографии. И вот в один из таких спокойных дней (вернее уже вечер наступил) запищал скайп. От Мари пришло первое сообщение: