Огненная волчица

Глава 9

Холодный ветер, выдувающий последние жаркие всполохи осени, пригнал за собой вязкую сырость, накрыв землю туманом, а небо грязным покрывалом. Дождь периодически то ослабевал, то усиливался. Не хотелось выходить на улицу в такой день, но любопытство всегда останется слабостью человека, поэтому, закутавшись в непромокаемый плащ, я вышла из дома и пошла к старшей семьи Воренов.

Одноэтажное строение и каменный забор выглядели неприветливыми и размытыми под сплошной дождевой завесой, но уставший путник всегда найдет здесь приют. Варгана открыла дверь так быстро, словно поджидала меня. А внутри дома пахло выпечкой и травами – сладковато-пряным ароматом семейного уюта.

– Аврора, как себя чувствуешь? Вчерашнее приключение надолго запомнишь? – глаза пожилой женщины заискрились лукавой улыбкой, она уже знала о моем неудачном походе в лес, и мне стало за себя стыдно. – Не удивляйся. У нас новости передаются быстрее ветра.

Я смогла лишь улыбнуться в ответ, а Варгана пригласила погреться к очагу и поставила передо мной огромную чашку с травяным горячим отваром. Тепло постепенно разогнало кровь по венам, и напряжение от холода исчезло, сменившись сонливостью. Пока хозяйка занималась своими делами, позволив прийти в себя, я рассматривала убранство комнаты. Я уже приходила сюда, но в тот вечер из-за Алекса и его настроения боялась голову лишний раз поднять, толком ничего и не увидела вокруг себя. Огромный зал с деревянной мебелью, полки уставленные фотографиями и статуэтками (миниатюрные фигурки людей и зверей, вроде из глины, хотя не уверена), цветастые подушки с вышивкой, потрепанный временем плед, которым сейчас были укрыты мои ноги, и на полу выцветший ковер, но все еще красивый – на всем лежал отпечаток легкой потертости, но даже это не портило уюта, окружающего меня.

Вопрос Варганы застал врасплох. Я почти задремала, когда женщина села напротив и заговорила:

– Аврора, ответь не мне, а прежде всего – себе. Ты веришь в судьбу, в свое предназначение?

Я призадумалась, но лишь на мгновение.

– Иногда верю, иногда нет. Всегда есть выбор, только зачастую мы не знаем результата.

– Правильно думаешь. У тебя тоже есть выбор. Уехать и забыть о вопросах и своих снах, в надежде, что они когда-нибудь прекратятся, или, возможно, стать посвященной в чужую тайну.

– Мои сны могут значить так много?

– Не знаю. Но они необычные – в этом я уверена.

– Так что же они означают?

– Подсказки или направление. Можно истолковать по-разному. Тебе решать, – Варгана заметила, что я хочу поспешно ответить, и приподняла указательный палец в знак молчания. – Не спеши. Подумай и тогда дай ответ.

Наверное, я должна была скептически отнестись к ее словам, ну или хотя бы попросить пару дней на размышление. Чужие тайны редко доводят до добра, справиться бы со своими. Но какое-то внутреннее чутье подталкивало скорее узнать то, что знала эта женщина.

– Я согласна.

Варгана вздохнула с облегчением или мне показалось?

– Тогда слушай внимательно. Я не вижу будущего, не знакома с шаманством. Но огромный жизненный опыт позволяет делать определенные выводы раньше, чем будет что-либо известно. А мне лет не мало, – она улыбнулась, смягчив улыбкой серьезность разговора. – Еще важно верить. Вера бывает разная, и по-разному ее толкуют, но если веришь в благое, то стоишь на правильном пути. Также важно чтить традиции – они основаны на древних знаниях. Так вот. Если ты заметила, наше племя старается и в век технологий жить в согласии с природой. Не смотри на меня так, – Варгана правильно подметила мой недоверчивый взгляд, особенно, когда произнесла «век технологий», не привычно слышать подобные фразы от людей в преклонном возрасте. – Может я и стара, но родилась не во времена динозавров, умею и телефоном пользоваться, и даже немного компьютером.

Я улыбнулась в ответ на ее улыбку и подумала: «Иначе и быть не может, ведь любимый внучок крутой программист – если верить словам Мари».

– Но мы ведь не о моих навыках. Верно? – улыбка Варганы обезоруживала, заставляла меня чувствовать себя маленькой девочкой – я молча слушала и кивала. – Я хочу тебе рассказать о нашем тотеме. Многие народы выбрали себе священных животных: до сих пор поклоняются им или уважают и берегут, как часть природы. Мы чтим многих живых существ, почитаем природу, учим молодые поколения беречь окружающий их мир. Но именно для нашего племени важен один зверь – волк. Они очень сплоченные, выносливые, сильные. У нас есть одна поговорка: «Найди своего волка – найдешь свою душу».

– Так волк во сне – это я?

– Не совсем. Я предполагаю… Твоя родная душа потерялась и таким способом пытается тебя отыскать, или ты ищешь сама себя. Но в одном я точно уверена, если замешан волк и ты появилась в резервации, то твоя судьба здесь.

– И что мне делать?

Варгана улыбнулась и, легонько похлопав меня по руке, ответила:

– Вот поэтому я и ждала твоего возвращения. Есть один способ. И я надеюсь, он поможет раскрыть смысл твоих снов, – она на мгновение замолчала и посмотрела так, словно нежно касалась морщинистой ладонью моего лица, у меня аж мурашки по коже побежали, я ощутила тепло, исходящее от женщины, хотя сидела от нее в метре, а то и дальше. – Скоро мы соберемся в Панактунк. Там будет проведен ритуал «Сэнте́ко». Он помогает молодому поколению увидеть… – Варгана запнулась, видимо, не могла сразу подобрать простые и верные определения, но я не торопила ее. – Как бы это объяснить. Что-то вроде второй сущности.

– Волков?

– Ты права. Но я не могу посвящать тебя в детали. Сама все увидишь.

Я удивилась. Ведь в Панактунк не приводят чужаков, об этом упомянула Мари, когда рассказывала историю семьи и племени.

– Я иду с вами?

– Да… Если тебе нужны ответы. Многие уже отправились к дому предков, подготовить его. Мы идем группами, а с тобой пойдет сопровождающий.

На этом наш и так не очень продолжительный разговор закончился. И как бы я не хотела продолжить, Варгана дала понять, что большего мне пока знать не надо.

– Иди домой. И запомни, когда с тобой друзья, ничего не бойся.

Дождь поутих, но природа выглядела тоскливо и одиноко. Идя обратно, я думала о разговоре с Варганой. Она так и не ответила на мои вопросы и сильнее запутала, завязав глаза и подведя к неизвестности.

В дом Аренго я возвращалась нагруженная сомнениями. Пусть я и дала согласие на посвящение в чужую тайну, но вразумительных доводов не услышала. Могла бы со спокойной душой отказаться от заманчивого приглашения. К тому же я не знала, как объяснить Марьям, не раскрывая своих планов.

Но как оказалось, судьба и дальше включала зеленый свет. Подруга сообщила о пришедшем на ее почту письме с предложением о сотрудничестве, и фирма занимала не последнее место на мировом рынке. От такого не отказываются. Но требовалось приехать на собеседование как можно скорее.

– И как давно получила приглашение?

– Да, вот только сегодня. И не знаю, как поступить.

– Хочешь поехать?

– Придется тебя оставить одну здесь.

– Не думай об этом.

– Уверена? Может, уедем вместе?

Я, не задумываясь, ответила, что остаюсь, а она обязана поехать и рискнуть. Но об одном я умолчала: ее отъезд давал и мне шанс изменить жизнь, а заодно и сдержать обещанное Варгане.

– Точно?

– Да. За меня не беспокойся.

Марьям повисла на мне, оглушая воплями радости: «Спасибо, спасибо, спасибо!» – и целуя то в щеки, то в нос, то в ухо.

– Пожалуйста. Но не надо так кричать! – я высвободилась из ее цепких объятий и добавила, что она будет обязана обо всем мне писать.

– Непременно, и ты тоже. Кстати, а ты что-нибудь узнала?

Помедлив, я ответила отрицательно, и из-за этого внутри остался неприятный осадок. Я не привыкла ей врать, но возможно придет время, и я все расскажу.

А сегодня наступил второй день, как Марьям улетела, я проснулась на рассвете, за окном ясное утреннее небо, от мерзкой погоды остались лужи, влажная земля и прохладный воздух. В жизни подруги наступил тот самый переворот, когда необходимо броситься в омут с головой, оттолкнув прошлое, а мой переворот пока скрывался где-то в глубине леса.

Я сидела на нижней ступени крыльца, погруженная в тягостные мысли, но стоило скрипнуть калитке, и меня вырвало из мира размышлений в мир реальный. По дорожке шел Алекс и, о чем-то задумавшись, смотрел себе под ноги. Я бы поприветствовала, но привлекать внимание хмурого человека не стоит, можно нарваться на грубость. А Алекс именно так и выглядел. Он остановился посреди двора, слегка ссутулился и пнул носком мокасина камешек, лежащий на его пути, затем резко выпрямился и обернулся в мою сторону. Я аж дернулась от неожиданности. По телу пробежала дрожь от взгляда темных глаз, устремленных на меня.

– Аврора.

– Привет.

Алекс нахмурился сильнее, глубокая складка пересекла лоб, а прядь волос, высвободившаяся из стянутого на затылке хвоста, упала на лицо и из-за игры света и тени приобрела форму размытого черного шрама на смуглой коже. Ветер колыхнул ветви и, добравшись до парня, играючи подхватил эту самую прядь и махнул ею по его глазам, от чего тот сощурился и быстро завел непослушные волосы за ухо, а затем подошел к ступеням, где я сидела. Неловко смотреть снизу вверх – я поднялась и неуверенно улыбнулась. Нам с Алексом все никак не удавалось найти общего языка. Он мог выглядеть жизнерадостным, добрым и ласковым, но не рядом со мной.

– К сестре пришел?

– К тебе. Попросили передать о приглашении прийти в верхнее поселение.

– Ты о Панактунк?

– Да.

Странно было услышать об этом именно через Алекса.

– Хорошая новость. И кто мой гид? – я постаралась улыбкой смягчить его суровость, но вышло наоборот.

– Я! – он произнес «Я», как будто собрался пригвоздить меня к месту, впрочем, у него это неплохо вышло.

Прежде чем ответить, я стояла в оцепенение несколько секунд, собираясь с мыслями.

– Ты вроде, – даже губу прикусила перед тем, как спросить, – не очень доволен своей ролью?

– Я не доволен тем, что ты, вообще, туда идешь.

– Не тебе решать.

– Жаль.

Он отвернулся и собрался уходить, но я, не сдержав порыв негодования, остановила его:

– Перестань проявлять недовольство! Какое тебе дело до моей жизни?

Он обернулся, смерил меня взглядом с головы до ног и ответил:

– Себялюбие зашкаливает? Ты ни при чем. Я беспокоюсь о родных. Твое появление в нашей жизни ничего хорошего не принесет.

– Варгана думает иначе, так что тебе придется смириться.

– Возможно, придется, а возможно и нет.

Наш спор мог затянуться, и предвиделось всего два исхода: очередная ссора или уступка. Видимо, пришла пора вспомнить, что женщины более мудрые создания. Я взяла себя в руки и даже смогла еще раз заставить себя растянуть губы в улыбке, но его не растрогало, он явно не относился к уступчивым людям. Пришлось действовать по наитию. Я шагнула ближе (иными словами, в знак перемирия подошла к «противнику»), между мной и Алексом осталось расстояние ровно в один короткий шаг, и уже более мягко добавила:

– Давай не будем ссориться. Я не хочу спорить с тобой.

– Постараюсь себя вести прилично, – он съязвил, и я уже приготовилась ответить взаимностью, но Алекс неожиданно миролюбиво добавил: – Мы сегодня собираемся возле кинотеатра. Придешь?

Я не ожидала такой быстрой смены темы и немного растерялась:

– Сегодня? Да. Наверное.

– Тогда увидимся вечером.

И все? Несколько секунд назад мы не ссорились? Вот так просто? Пригласил и ушел! Если бы кто-нибудь поинтересовался, о чем я думала в тот момент, провожая взглядом Алекса, я не озвучила бы настоящих мыслей. А причина – в моем сомнении по отношению к тому самому парню, что так быстро и бесшумно, словно большой кот, удалялся от гостевого дома в сторону центральных улочек резервации. Он прокрался в мои мысли, взбаламутил сознание и скрылся. Хмурый индеец, чьи глаза имели свойство менять оттенок от серого до практически черного, в зависимости от настроения их обладателя, вызвал во мне бурю эмоций. Он мог и напугать, а мог так улыбнуться, что хотелось протянуть руку и коснуться его губ пальцами. Я хотела узнать Алекса лучше. И с каждым днем мой интерес рос. Но я не знала, чем это будет чревато для меня и какую вызову реакцию, поэтому держала дистанцию.

Глава 10

На площадке возле кинотеатра собралась небольшая компания, я знала не всех, но многих, например, Веркена и его жену, Своли и кое-кого из друзей этого малолетнего лоботряса. С некоторыми меня знакомили еще в первый мой приезд, но как-то еще не довелось пообщаться. Алекс и Леран пока не пришли, и мы с Мари сидели рядышком на поваленном стволе дерева, по-видимому, давно использующимся местными вместо скамейки. Подруга увлеченно болтала с друзьями о предстоящем походе в Панактунк, а я, слегка заскучав, смотрела на звезды, проглядывающие сквозь облака на ночном небе. Но неожиданно Мари толкнула меня плечом в плечо и спросила:

– Играть будешь?

– Во что? – я удивилась.

– Своли предложил в желания.

По-видимому, я заскучала сильнее, чем думала, раз совершенно не прислушивалась к разговору. Я пожала плечами, поискала мальчишку взглядом и нашла нашего любителя развлечений рыщущего возле стены.

– Что он ищет?

– Бутылку, – Мари улыбнулась. – У вас в бутылочку играют?

– На поцелуй. Вроде… Лично в подобном не участвовала. Это игры прошлых поколений, а нынешнее – предпочитает стрелялки, собиралки всякие на компьютере.

– Знаю, знаю. А мы вот иногда балуемся, – подруга озорно подмигнула. – И на поцелуй, кстати сказать, тоже можно попасть. Так что готовься. Своли не без причины всех уговорил, – Мари придвинулась ближе и, посматривая на мальчишку, усердно обшаривающего темные углы возле кинотеатра, прошептала. – Он минут пять пялился на одну из девочек вон в том уголке, – и она быстро ткнула пальчиком в сторону трех девушек, как раз возраста Своли.

Подружки сидели отдельно и, перешептываясь, посмеивались над зачинщиком забавы. Игру предложили для всех, но «причина» – в лице хорошенькой смуглой брюнетки лет шестнадцати – знала ради кого все затеяно.

Игра началась. Как большинство подобных развлечений, действие проходит забавно, по-детски наивно и легко. Желания придумывали простенькие и без фанатизма: рассказать смешной случай из своего или чужого детства, закричать, спеть, кого-нибудь изобразить, изредка появлялись храбрецы и тогда звучало: «На поцелуй». И Своли дважды промахивался, но на третий раз ему все-таки повезло, а после он сиял, как натертый до блеска таз. Нового никто не придумал, зато игра зашла в ту стадию, когда начинаешь хохотать без конкретной причины. Вроде взрослые люди, а вели себя как дети.

Желание загадывалось раньше, чем начинали крутить бутылку. И вот уже в третий раз пришла моя очередь. Испытав на себе весь азарт игроков, я морально приготовилась к любому капризу участвующих и попалась на банальный поцелуй, или вернее на желание, озвученное никем иным, как подружкой: «Поцеловать первого кто подойдет к нам». Но никто не спешил подходить, все приуныли в ожидании очередного всплеска эмоций, и я собралась заикнуться о продолжении игры, но не тут то было – поднялся гвалт. Все загалдели, подтрунивая надо мной и Мари. К нам приближался Леран.

Мило улыбнувшись подруге, я прошептала: «Не ревнуешь?» – в ответ получила многообещающую заговорщицкую улыбку.

Присутствующие затаили дыхание, но Леран остановился на полпути и, достав из кармана куртки телефон, ответил на звонок. Своли не выдержал и пробурчал, что такими темпами успеет состариться и пора давно этот ход пропустить. Кто-то его поддержал, а я вздохнула с облегчением и мысленно поблагодарила парнишку за предложение, прозвучавшее так вовремя. Но иногда, в тот самый момент, когда перестаешь ждать, происходит что-нибудь непредвиденное. Внезапная тишина насторожила, мне даже показалось, будто услышала стук собственного сердца. Обернулась, посмотреть на Лерана, и окаменела. Сейчас это самое сердце возжелало сбежать, причем так быстро, что едва не оглушило свою несчастную владелицу. Возле Лерана, разговаривающего по телефону, стоял Алекс. Он передал другу диск и, застегнув ветровку, направился к нам.

Со всех сторон зашептались, кто-то тихо рассмеялся и произнес: «Пактесм повезло». Я растерялась и не смогла отвести взгляд от приближающейся проблемы. Мари подтолкнула под локоть и тихо прошептала на ухо: «Дождались».

Ужасного в принципе не должно случиться. С одной стороны, мы не подростки, и это невинный розыгрыш. С другой, смутил сам факт, поцеловать Алекса у всех на глазах. Радовало одно, поцелуй в губы не оговаривался, и я вознамерилась схитрить и чмокнуть в щеку. Не вульгарно, ни о чем не говорит, да и на такое сумасбродство вряд ли можно разозлиться.

Алекс поравнялся с нами, и первым подал голос Своли:

– Долго же ты шел. Мы заждались.

– Меня? – он удивленно приподнял бровь и улыбнулся.

Отступать было поздно. Пришлось подняться со своего места и подойти к вновь прибывшему. Наши глаза встретились, и на долю секунды я засомневалась, но, собрав в кулак остатки воли, приподнялась на цыпочки и потянулась к щеке парня. В последний момент он развернул лицо, и я неуклюже уткнулась губами в мужские губы, а затем резко отскочила. Послышался общий смех и возгласы: «Аврора, Пактесм не кусается, не бойся».

– Я-то не кусаюсь, но надо бы предупреждать.

Улыбается и смотрит на меня, ни намека на недовольство. Как же все-таки стыдно, и, наверное, покраснела до кончиков рыжих волос. По крайней мере, щеки точно румянцем покрылись, я чувствовала, как они горят. Почему испугалась такого невинного поступка? Боялась разозлить? Кого вообще подобная шалость может разозлить? Он не растерялся, в отличие от меня, а я, словно девчонка, украла поцелуй и бегом прятаться.

Следом подошел Леран и, похлопав друга по спине, прошептал: «Я как чувствовал, кого отсылать первым». А Мари придвинула ко мне бутылку, напомнив, чья очередь продолжать игру, но я отказалась, сделав вид, что отвлеклась на телефон. Не нашлось сил, натянуть маску равнодушия. И наблюдая, как парни подтрунивают над товарищем, а он спокойно парирует каждый выпад, я завидовала Алексу и одновременно чувствовала разочарование. Ведь это значило только одно: я вряд ли интересна ему, а еще вдобавок вызываю в нем отрицательные эмоции.

Я долго стояла в стороне, удерживая телефон возле уха и тщательно изображая заинтересованность в выдуманном мною разговоре. Но пришлось вернуться в игру, иначе мое поведение лишь усугубило бы обстановку и дало бы лишний повод для шуточек. Но лучше бы ушла.

Бутылка вновь указала на меня, пришлось спеть куплет из любимой песни, и хотя я явно не из тех, кто наделен музыкальным слухом, но худшее осталось позади, поэтому прогорланила первое, пришедшее на ум, посмеялась со всеми и крутанула бутылку, озвучив свое желание:

– Хочу услышать страшную тайну.

Судьба и на этот раз сыграла по своим правилам: выбор пал на Алекса. Все затихли, ожидая ответа.

– Тайну?

– Да, – ответила вроде уверенно, но себя таковой не чувствовала.

– У меня нет от родных и близких тайн, а ты чужая, – каждое слово звучало, как удар молота, вытачивающего из камня искры.

Тишина затянулась, многие смотрели на нас, а кто-то, наоборот, отвел взгляд в сторону. Наверное, проявленная злость имела под собой вескую причину, и мой вопрос задел что-то важное не только для одного, но и для остальных.

На этот раз спас настоящий звонок. Марьям знала, когда пора прийти на выручку. Я выхватила телефон из кармана и, извинившись, отошла подальше. Подруга жаловалась на обслуживание аэропорта, медлительных стюардесс и недосыпание, но я слушала ее вполуха, все никак не могла забыть серые разозленные глаза и тишину, накрывшую нас, словно по чьей-то команде. Все снова смеялись и разговаривали, как будто ничего и не произошло. А ведь на самом-то деле ничего и впрямь не произошло. У Алекса может и есть причина так себя вести, но я ее не знала и не понимала его.

– Марьям. Марьям остановись! – у меня не было желания выслушивать ее нытье, и отпало желание на какое-либо общение.

– Ты чего? Что-то случилось? – голос подруги вздрогнул.

– Нет. Но давай не сегодня. Я наберу завтра и обо всем поговорим.

– Точно все нормально?

– Да.

Повесив трубку, я словила взгляд Мари и кивнула в сторону дома, прошептав, что ухожу. Она поняла и согласно кивнула в ответ. Но и сегодня мне не позволили идти по резервации одной. Алекс окликнул: «Постой!» – пришлось остановиться, он бы не отпустил. И хотя я бежала именно от него, в глубине души мне приятно его внимание. Проводить мог кто угодно, но это был именно Алекс.

– Опять сбегаешь?

– Нет. Марьям звонила, и связь прервалась. Хочу попытать счастье в интернете. Надеюсь, она в онлайне, – ничего лучше не придумала, как слегка переврать правду.

– Соскучилась?

– Да.

– Может, стоит вернуться домой?

Намек яснее некуда: я для него нежеланная гостья в Панактунк. Но упрямства мне не занимать. Я смерила Алекса недовольным взглядом под стать ему (пусть привыкает к взаимной «любви») и процедила сквозь зубы: