Убийство ради чужих амбиций

– Вставай! Быстро! – закричала хрупкая девушка. – Тебя снова с работы уволят!

Рядом лежащий мужчина лишь отвернулся, прикрыл голову подушкой и непонятно пробормотал:

– Не-не… Чуть позже…

– Вставай быстро! Либо я твоей маме позвоню!

– Пять минут, пожалуйста, ещё, – продлевая чудесные мгновения сна, просил заспанный мужичок, – пять минут…

Разгневанная с самого утра Елена поднялась со старой кровати. В темноте нашла резинку. Заплела шикарные белые волосы в один хвост. Включила свет.

– Леночка, выключи свет пожалуйста…

– Артём, у тебя пять минут!

Лена гордо пошла на кухню под крики своего возлюбленного: «А свет выключить?» На небольшой кухоньке беловолосая девушка включила газовую плиту. Поставила тяжеленную чугунную сковородку на конфорку. Взяв из холодильника сливочное масло, девушка бросила его на нагревающуюся сковороду. Выждав момента, когда кусок расплавится, Елена выложила оставшиеся с вечера макароны на раскаленное масло. Спустя пару минут разбила три яйца над сковородой.

– Живо вставай! Твоё время вышло! Тебе на работу пора!

– Да встаю-встаю, – уставшим голосом ответил Артём, – покушать уже приготовила?

– Было бы что готовить…

Артём не спеша подошёл к кухонному столу. После недлительной паузы вымолвил:

– Я думаю возобновить тренировки. Может на соревнованиях получится зарабатывать. – мягко погладил ногу своей девушки парень. Касаясь мягкой кожи, он хотел развеселить беловолосую, но та только отдернула ноги из-за щекотки, пробежавшейся галопом по ее бедру. – На это сейчас реально зарабатывают! Одного по телевизору видел: в особняке его снимали, огромном таком. Гараж его показывали с тремя машинами, а я его бил на юношеских соревнования каждый бой. Я был одним из лучших.

– Чего же ты тогда бросил заниматься боксом раз у тебя так все получалось?! – задала вопрос девушка, предварительно зная, что ответит ей молодой человек. Ей захотелось лишь ткнуть носом своего парня в его самолюбие, чтобы он наконец понял хоть что-нибудь. – Иди побей его еще раз. Будем мы богато жить.

Распознав саркастический тон Лены Артем поник. Продолжать дискуссию на эту тему ему более не хотелось. За годы отношений он прекрасно осознал, что переубеждать свою девушку в чем-либо почти что невозможно.

Потрогав давно пожелтевшие обои и покрутив головой вокруг, он прервал молчание:

– Нам надо ремонт сделать. Обои от прежних хозяев совсем никудышные стали. А то черное пятно в потолке надо замазать.

– Ты уже второй год собираешься. С момента как мы жить тут начали. – упрекая своего сожителя ответила Лена. – Но потом находится тысяча причин не делать: живем в общежитии, сейчас не время, тренды меняются, в стране плохое экономическое положение! Я ещё долго могу.

– Да перестань ты. С тобой ни о чем поговорить нельзя. Вечно недовольная. Скоро всё хорошо у нас будет. Меня на новую работу Кирюха устроить обещал. – попробовал взять ситуацию в свои руки Артём. – Будь более мечтательной и доброй.

– А мне больше нравится быть реалисткой. Так меньше расстраиваешься от новых потрясений. И какая ещё работа новая? Ты на эту хотя бы два месяца походи. На месте усидеть никак не можешь. Всё тебе везде не так.

– Везде не та зарплата. Я у тебя многого добьюсь. Вот увидишь!

Лена лишь посмотрела из-подо лба. Улыбнулась в надежде о правдивых словах.

После непродолжительной трапезы девушка поставила грязную посуду в раковину. Артём в это время пошёл умываться. Что что, а за собой он следит. Нравится ему быть красивым и привлекательным для окружающих людей, а в частности других девушек.

– Леночка, а ты сегодня выходишь на работу? – неожиданно заинтересовался Артём, которого изредка волновала жизнь своей возлюбленной.

– Нет, я два через два работаю. Сегодня схожу к родителям. Мама сказала надо что-то обговорить. А чего интересуешься?

– Да так, просто.

Артём выбрил свой подбородок до последнего волоска. Оделся в красивую и брендовую одежду, на которую спускал свои последние гроши, одевая в магазинах вторых рук. Побрызгал свою шею туалетной водой. Прихватил старенький рюкзачок. Попрощался с Леной и вышел на серую улицу.

На дворе стоит весна две тысяч второго года. Дряньск, как и всё постсоветское пространство, только оправился от гнета лихих девяностых. Улицы Дряньска, погруженные в вечный, казалось, непробиваемый солнцем мрак, отражали угнетенных жителей. Каждый шаг по тротуарам сопровождался тяжелым затяжным шуршанием песчинок и грязи, словно земля протестовала против надвигающегося безразличия.

Дома, стоящие безвкусной хаотичностью, напоминали вековую паутину. Окна, закрытые грязными шторами, скрывали глаза жителей, замкнутых в своих мрачных мыслях. Лишь изредка можно было увидеть слабый отсвет света внутри, но даже он казался бледным и призрачным, теряющимся в бездонных тенях.

На улице Артёма встретил запах переполненной помойки. В забытом углу города, где время казалось остановленным, простирался узкий переулок, затерянный среди серости и обезлюдевших зданий. В его конце, словно предчувствуя свое неприглядное назначение, стоял мусорный бак.

Высокий и угрюмый, он был словно гробницей для забытых предметов и пропавших надежд. На его поверхности, покрытой грязью и пятнами от разлитых жидкостей, словно таились тайны безымянных историй, потерянных в океане отходов.

Мусорный бак, исхудавший от ненавязчивой тяжести своего содержимого, изливал свое сутье в окружающий воздух, создавая гнетущую атмосферу пагубных запахов. Воздух, насыщенный духмяными тленными отпечатками жизни, словно пытался выдержать последний вздох перед уходом в темные истоки погрязших уличных долин.

Низкая, одетая в грязные тряпки, бабушка пыталась найти хоть что-нибудь ценное для себя в мусорном баке. Тёма, делая вид, что не замечает старушку прошёл мимо. Но бабулька обратила внимание на хорошо одетого юношу:

– Ой, умираю! – застонала старуха. – Дайте пару рублей на еду.

– Нет, бабуля. – не останавливаясь ни на секунду продолжил движение молодой человек.

– Да мне хоть сколько-то! – дотрагиваясь до куртки Артема сказала бабушка. – У меня всё урчит внутри. Помру скоро! Никто и не заметит…

– Да не трогай меня! – отдернувши свой рукав вскричал парень. – Иди ещё покопайся. Может найдёшь что-нибудь.

– Тьфу на тебя! Бог всё видит! Проклинаю! Проклятье мое летит к тебе, словно тень, и будет грызть твою душу. Пусть счастье всегда ускользает, словно птица, пытающаяся улететь от тебя. Пусть тебе сопутствует неудача на каждом шагу, словно верный спутник, который не отступает. И пусть серость и горечь заполняют твои дни, как бездонный колодец, в котором ты бродишь одиноко. Таково будет мое проклятье, юноша, и воля судьбы неизбежна.

Молодой человек ощутил дрожь внутри, когда слова бабульки проникли в его сознание. Но он не позволил себе преклониться перед темными силами. Сила его духа была ярче, чем мрачные слова старой женщины. Он поднял глаза, полные решимости, а также иронии и сказал:

– Шла бы ты поэтессой работать, а не в мусорном баке копаться. Талантище!

Артём натянул капюшон. Помотал головой, выругавшись себе под нос. Обошёл огромную лужу. И ускорился, чтобы поскорее избежать криков старушки. Но не выдержав словесного напора в свою спину, развернулся и ответил:

– Я приму вызов, старая карга, и добьюсь в этой жизни всего назло всем.

Лена в это время собиралась на встречу с матерью. Девушка стояла перед зеркалом, ее взгляд пристально устремлен на свое отражение. Рваные колготки, с зазубренными дырками на задней части бедра, словно рассказывали всю историю, пройденную вместе. Каждая нить, вытянутая и переплетенная, рассказывала о пройденных испытаниях на экзаменах и работе. Изящная юбка зеленого оттенка легла на ее стройные бедра, создавая контраст с рваными колготками. Зелень юбки была символом надежды и возрождения. Она придавала девушке неповторимый шарм и стиль. Сверху девушка решила одеть маловатую ей вязаную кофточку, с трудом выторгованную на базаре. Легкий слой косметики украсил ее и без того одаренное природой лицо.

Перед выходом на улицу Елена позвонила своей маме, дабы напомнить о своем скором приходе.

На улице девушка встретила ту же старушку, что ее возлюбленный некоторым временем ранее. Лена протянула бабульке три ириски и одобрительно кивнула. Старушка улыбнулась беззубым ртом. Пожелала счастья и всего хорошего.

По итогу на работу Артём все-таки опоздал как бы ни старался успеть. Глава цеха, крупная женщина за сорок ожидала непутевого работника на проходной и не теряя времени набросилась:

– Бесстыжий! А ну стоять!

Опоздавший, сильно поморщившись, повернулся одним движением и сразу же заговорил:

– Вы подстриглись? Вам идёт, – немного выдержав паузу, сразу дополнил, – или может волосы уложили по-особенному?

Женщина смущенно потрогала волосы. Заулыбалась. Но сразу же пришла в себя:

– Так, впредь без опозданий. Иди работай, уйдёшь позже на полчаса!

– Ой не смогу. У меня важная встреча сегодня.

– Все вы такие деловые, а работаете на заводе за лентой.

Серый день засыпан пылью, а в мясном цехе, словно в мрачной лаборатории, Артем трудился за длинной и бесконечной лентой. Отблески холодного света, падающего с потолка, создают игру теней на его усталом лице. Каждое движение его рук – с корявостью и неопытностью – преображает сырое мясо в знакомые продукты.

Шум машин и механизмов сопровождает его работу, словно хор рабочих инструментов на фабрике музыки. Аромат свежей крови и мяса насыщает воздух, погружая его в мир своего рода художественной творческой симфонии. Тишину нарушают лишь звуки резких ножей и металлического стука, когда свежие куски мяса падают на ленту.

На соседней ленте стоит бывалый старец. Он мечтательно смотрит на то, что создает, видит в каждом произведении собственное отражение. Время словно пролетает, когда он целиком погружается в процесс, каждое движение становится для него каким-то особым моментом, словно он обменивается непроизносимыми секретами с мясом. Но, несмотря на жестокую реальность работы, его глаза несут в себе загадку, словно он знает что-то большее, что остается скрытым от других.

Таково его искусство – воплощать и преображать сырое в прекрасное, вкусное и полезное. За лентой он превращается в скульптора, врача и чародея, которые настолько тесно переплетены, что невозможно сказать, где начинается одно, а заканчивается другое. Он – мастер, который своими руками создает чудо из безликих кусков мяса, и каждая его работа – это история, искусно рассказанная на тарелке покупателя.

Лена после длительной прогулки пришла к окраине города, где проживала вся элита города. Проходя роскошные иномарки и красивые кирпичные дома, девушку охватили ностальгические мысли о прошлой, богатой жизни под попечительством родителей. Жизни, где у неё было всё, что она пожелает. Времени, когда ей завидовала совершенно любая девушка в городе, а ее папа души не чаял в единственной дочушке.

Девушка зашла на территорию родительских владений без стука и предупреждений. На крыльце дочку ожидала мать Леночки. Её мама, Алеся Лев, сорокапятилетняя женщина. Хорошего о себе мнение и не на пустом месте. С самого детства Алеся стремилась к абсолютной красоте и материальному благополучию. В общем, этого она и добилась не без помощи своего супруга, Игоря Льва. Спустя пару минут две беловолосые девушки сидели за столом, пили чай и разговаривали на безобидные темы. Внезапно разговор перешёл на темы, которые Лена и ожидала:

– Леночка, расстанься с ним. Он неудачник! – резко подняла обороты старшая мадам.

– Да при чем тут это?! – удивлённо закричала молодая девушка. – Я люблю его! Сколько раз тебе ещё повторить?

– Это ты сейчас так говоришь. Любовь пройдёт. Штамп в паспорте останется. Дети появятся и никуда ты уже от этого бездельника не денешься.

– Я буду счастлива с ним всю жизнь! – смело заявила Лена.

– Ему двадцать пять лет, а у него за спиной ничего нет кроме слов и обещаний! Ни квартиры, ни машины, ни образования толкового.

– Это всё неважно. Главное чувства, которые у нас. Связь… – замолчала дочь и тихим голосом продолжила. – Тебе этого не понять, у тебя в голове только деньги, наряды, роско…

– Рот закрой! – сильно ударив рукой по столу перебила Алеся. – Ты как с матерью разговариваешь? Мы с отцом разве так тебя воспитали? Ты хоть раз слышала, чтобы я на бабушку голос повышала?!

Молодая девушка взвывала. Красивое лицо покраснело. Леночка приложила ладошки к лицу и запищала:

– Прости меня, мамочка, пожалуйста. Я не специально. Я просто… Я его сильно люблю и не могу сделать так, как ты с папой хочешь. Давай больше не будем про это говорить?

Алеся ничего не ответила. Лишь погладила дочку по плечу. Выпила чая и предложила пройти в роскошную гостиную – любимое место в квартире Леночки.

В гостиной к Лене не спеша подошёл Снежок. Белый, пушистый кот, которого девушка выпросила ещё в детстве на день рождения. Снежок прилёг на ноги к своей давней подруге и замурчал.

– Скучает он по тебе. Вечно в твоём постельном белье спит. – подметила мама Лены.

– Мой хорошенький. Старенький уже такой.

– Два зуба осталось только. Ветеринар говорит, что специальном паштетом нужно кормить.

– Будет значит паштет кушать. – водя указательным пальцем по носику кота, проговорила его хозяйка.

– Я бы его выкинула. – неожиданно сказала мама. Она никогда не понимала почему люди заводят и держат питомцев. Трата времени на животное утомляла женщину, а за годы совместной жизни она так и не привязалась к белому коту. – Или отдала куда-нибудь. – смягчила Алеся. – Но он мне о тебе напоминает постоянно. Возвращайся может сюда жить на время?

– Нет. Я выбрала самостоятельную жизнь.

Мать и дочь ещё немного пообщались. Обе чувствовали огромное напряжение и скованность. Женщины не могли по настоящему расскрыться друг другу. Их взгляды сталкиваются, но избегают долгого контакта, словно страхуясь от возможного взрыва. Между ними словно невидимая стена, их речь сдержана и застыла на поверхности, не способная пробить барьер молчания.

Мама начинает разговор, пытаясь найти общую тему, но каждое ее слово звучит осторожно, словно она ступает по ледяной поверхности. Дочь же отвечает кратко и невразумительно, стараясь держаться на расстоянии. Их тон разговора словно определяется каменной серьезностью, а слова казалось бы обычные, но звучат словно бросают вызов друг другу. Не получалось насладиться редкими моментами общения мамочки и доченьки.

– Леночка, собственно причина, по которой я тебя позвала. – перебив бесполезные разговоры выдала Алеся. Несмотря на свое хладнокровие и уверенность на разговор она долго не решалась. Не знала с каких слов лучше начать и стоит ли начинать именно ей.

– Что? С папой что-то не так?

Алеся грустно покивала головой. Наклонила голову вниз. Огромная слеза стукнулась об колено матери:

– Лечение не помогает. Врачи дали прогноз о смерти в ближайшее время.

Сквозь слёзы дочка спросила:

– Насколько ближайшее время? Это всё растянуто. Врачи могут ошибаться. Возмо…

– Не больше месяца…

– Месяц?! – ещё больше взвыла Елена.

Две женщины молча присели и плакали о неизбежной смерти близкого человека. Человека любимого и доброго. Мужчине, который в любой ситуации оставался опорой и надеждой для своей семьи.

– Лена, отец сказал, что всё наследство перепишет на тебя… Только одно – но.

– Какое?

– Он сказал, ты должна отказаться от своего парня. С ним у тебя жизни не будет. Об этом он попросил меня поговорить. В противном случае он девяносто процентов наследства отдаст под благотворительность.

– Пусть отдаёт! – взбесилась девушка. – Вам не понять меня. Вы всегда поступали по отношению ко мне только так, как это выгодно вам. В этот раз я не пойду на поводу у тебя. Не так уж и важно мне ваше наследство. Деньги не главное!

– Возможно ты так думаешь. Но твой мужчина, Артем этот, точно живет и старается только ради денег.

– Нам и без них неплохо живётся. Спора нет, они облегчают жизнь, но счастливыми они никого не делают.

– Все сведется к деньгам. Даже если ты сейчас счастлива с ним, то через время причиной раздора станут именно ваши пустые кошельки.

Лена зашла в свою комнату, где проживала каждый день до встречи с Артемом. С момента отъезда так ничего и не изменилось, лишь легкий слой пыли простирался по всей комнате. Девушка села у окна, держа в руках свои ценные сувениры – кубки и медали, свидетельствующие о ее достижениях в большом теннисе. Ее глаза пристально смотрели на каждую награду, и в ее сердце просыпались воспоминания о тех днях, когда она представляла свой город на теннисном корте.

Вспоминать о своих занятиях теннисом было для нее как возвращение к самой себе. Она видела себя молодой и энергичной, готовой сразиться с любым противником. Запах травы и звук удара по мячу проникали в ее сознание, словно чарующая мелодия, напоминая о тех бесконечных тренировках и соревнованиях.

Вспоминания о тренировках наполнили ее сердце радостью и гордостью. Она видела себя на корте, где каждое движение, каждый удар был хореографией, исполняемой с изящностью и точностью. Она вновь чувствовала ту неподдельную радость победы и горечь поражения, которые приходили с ней на каждом шагу.

Артём стоял девятый час за лентой. Ноги его слегка подкашивались от усталости. Качество и скорость работы снизились, а чувство голода увеличивалось.

Мимо Тёмы прошла его коллега, Света. Артём вырос с ней в одном районе и знаком с самого детства. Ещё издавна он пытался привлечь внимания девочки, но все его ухаживания оставались тщетными:

– Светка! А ты куда? Смена ещё не закончилась.

– А вот не твоё дело, Бесстыжий. – грубо ответила девчонка. – Ясно тебе?

– Вот ты как со старыми друзьями?

– Да если с такими тупицами, как ты дружить, то и врагов не надо!

Артём заканчивал свою работу. По нередкому обычаю, он решил унести с собой несколько палок колбасы. Широко раскрыл рабочую рубаху, закинул во внутренние карманы колбасы столько, сколько влезло. Остановил заводскую ленту. Помыл ее. Поправил украденное так, чтобы было незаметно. Ничего не выпирало и не таращилось из-под одежки.

– Бесстыжий Артём! Остановись и широко расставь руки. – закричала глава цеха.

– Да вы что, зачем? Вы успели так красиво накраситься на работе или мне кажется? – попытался заговорить зубы парень.

– Кажется, не сомневайся. А вот мне не кажется, что ты пришёл не таким толстым, а уходишь будто у моей бабушки все лето отсидел. Сдается мне колбасой набил бока до самой завязки! Быстро рубашку расстёгивай.

Артём распахнул рубашку. Сделал вид, что он глубоко удивлён:

– Я не знаю откуда это взялось у меня!

– Да-да. Всё же Бесстыжий – это не просто фамилия. Это твой образ жизни. – немного посмотрев на колбасу женщина продолжила. – А задолбало это всё. Ты уволен. Чуть ли не каждый день проколы от тебя. Лучше нового работника взять чем такого держать.

Артём гордо развернулся и быстрым шагом пошёл к выходу. Предварительно попрощавшись со всем персоналом: «Я ухожу на встречу успеху и уважению, а вы и дальше стойте у ленты на вонючем мясном заводе! Всего хорошего».

На счастье или сожаление Артема в цеху уже никого не осталось и прокричал он свою прощальную фразу в пустоту. Лишь глава цеха громко захохотала, случайно уронив сохраненную на заводе колбасу. Под ее громкий, чуть не задыхающийся смех Артем быстро убежал.

Проходя ночной, слабо освещённый, город Артём напевал недавно вышедшую песню. Слышал он ее однажды по радио. Попытки воспроизвести звуки вызывали недоумевающие взгляды окружающих.

В сердце городской суеты располагается место, где собирается вся молодежь по вечерам, чтобы утолить голод и удовлетворить вкусовые желания за малые деньги. Это мир мгновенного удовольствия и незабываемых впечатлений – ресторан быстрого питания.

В небольшом ресторане быстрой еды сидел Кирюха. Невысокого роста, худощавого телосложения, с большими, лопоухими ушами, которые очень сильно бросались в глаза.

Рядом с Кириллом сидел Большой Ян. Большим его называли не просто так. Внушительный рост и гора мышц заставляли опасаться этой парочки. Второй выступал в качестве негласного охранника и выполнял мелкие поручения своего друга. За что тот платил ему, ибо у Кирюхи деньги всегда присутствовали. В прочем, как и враги.

– Привет, Киря? – подошёл к столику Артём. – Что за заработок хочешь предложить мне?

– Сразу к делу решил? – удивился лопоухий парниша. – Ты присаживайся.

Большой Ян встал с затертого временем диванчика. Пустил приглашенного на собеседование вперёд себя ближе к стене. И сразу же снова уселся так, чтобы Тёма не смог выйти:

– Как дела у тебя? – ехидно поинтересовался Кирилл.

Немного помолчав, Артём ответил:

– Да нормально у меня дела. Что за дело?

– А с деньгами как у тебя сейчас? – продолжал ехидный допрос Кирюха. – Вижу вещички брендовые. Недешёвый прикид. Но двухгодовой давности? Верно? А кроссовки так вообще не тут. Ты тут. А они там. – переглянулись трое.

Большой Ян громко рассмеялся. Артём засмущался и осмотрел себя. Кроссовки оставались у него на месте. Сжал кулаки:

– Ты меня позвал, чтобы поржать надо мной?

– Да не, всему своё время, – заулыбался Кирюха, – а у Лены как дела? Но ты не отвечай, я видел ее на днях. Родители видимо до сих пор не поддерживают финансово.

– Пошёл ты к черту!

Артём попытался встать, но громила, сидящий рядом, мигом усадил его на место сильно надавив на плечо.

– Ну тише-тише. Уходить не надо. – сразу дал заднюю Кирилл. – Дело какое? Прибыльное. Весьма прибыльное.

– Связано с нарушением закона?

– И да… И нет. Слегка. Воровать ворованное – это не преступление. Правильно?

– Что и у кого? – монотонно спросил Тёма.

– У Щупальцы. – замолчал лопоухий бандит. – Дело пустяковое…

– Да какое пустяковое? – возразил Тёма. – Ты помнишь почему у него кличка Щупальца? Или тебе напомнить?

– Ну подумаешь отрезал пару пальцев неугодным людям. То были придурки. Ты не такой. Понимаешь?

– Я не могу так рисковать своим здоровьем и жизнью. У меня амбиции и желание жить.

– Это твоё последнее слово? – удивился отказу Кирилл.

– Да. Мне жизнь дорога.

– Хорошо. Смотри мне! Если хоть одной душе пискнешь про это дело, то тебя ничто не спасёт. И да, на всякий случай, пять дней на раздумье. Передумаешь – приходи ко мне домой.

– Не приду, можешь не ждать

– Это мы посмотрим. – улыбнулся здоровяк, вставая с дивана.

– Увидишь, бройлерный цыпленок. – похлопал по плечу Яна Артем.

– Дурень, я тебя могу пополам разломать. – подскочил здоровяк и схватил обидчика за грудь. Из-за резких движений на груди здоровяка вылетел огромный серебряный православный крест. Он висел на толстой и крепкой как его шея цепочке. Такой же серебряной и блестящей. Артем совсем не испугался угроз. Он посмотрел на свисающий крест, а после в глаза Яну. Смотреть пришлось, задрав голову. – Я жду твоих извинений.

– А ты смотрю и верующий. Думаешь бог простит тебя за все твои грехи? Отпусти меня по-хорошему. Я не боюсь тебя.

– А стоило бы бояться. – заговорил Кирилл. – Не трогай его. Если ты его поколотишь – он точно нам не поможет.

– Один удар сюда. – взялся рукой за могучую челюсть Артем. – И ты ляжешь поспать здесь и сейчас. Жалко все боятся драться с таким большим как ты.

– Проверять мы это не будем. – влез руками между пылающими огнями Кирюха. – Вы не подумайте, что я не хочу посмотреть, как вы друг друга будете колотить. Для меня мой бизнес и мои дела превыше ваших обид. Отпускай его. – скомандовал он.

Большой Ян с большим нежеланием ослабил хватку и подпихнул Артема, чтобы тот завалился, но он сумел устоять на ногах.

Выходя из магазина, Артем обернулся и пообещал себе, что больше никогда не будет иметь дел с этой двоицей.

В забегаловке ароматные запахи теста и свежего мяса нагнали чувство голода на Артема. Проходя мимо дома родителей, он не устоял и забежал на бесплатную материнскую пищу.

Входную дверь Артем открыл своим ключом. Встретили его родители вместе, семья впервые за долгое время воссоединилась, как прежде. Мать, обрадовавшись сыну, побежала накрывать на стол, а отец крепкой рабочей рукой стиснул кисть своего сына.

– Ну как дела, сынок? – выгребая из кастрюли картошку с тефтелями интересовалась мама.

– Хочу возобновить тренировки по боксу.

– На кой черт? – зашел на кухню отец.

– Буду заниматься. Дальше выступать на соревнования и зарабатывать на этом. – гордо заявил Артем.

– Это уже двадцатое новое занятие за последние пару лет. Чтобы добиться успеха – нужно работать усердно в одном направлении.