Убийство ради чужих амбиций

Он смотрел в пустоту, пытаясь проникнуть сквозь пелену сомнений и найти ясность. Он дрожал от неуверенности, подобно листу, покрытому росой, колеблющемуся на ветру. Каждая клеточка его сущности внутренне сопротивлялась, борясь за безопасность и удобство, которые остались позади.

Но в самом глубине его души таилось что-то большее, неуловимое. Он ощущал притяжение, манящее его в неизведанные просторы. Там, где жили мечты и возможности, но также и неизвестность, и риск. И он колебался на краю пропасти, между безопасностью, что казалось привлекательной обещанной землей, и смелым прыжком в неизведанное.

Каждая его мысль сталкивалась с внутренним противоречием. Мечта и реальность соперничали, словно два непримиримых врага. Он боролся с самим собой, истощая свои ресурсы и ощущая, как силы ускользают из его рук.

Он замер на мгновение, позволяя сомнениям затопить его сознание. Сердце колотилось, словно в битве, разрываясь между верой в правильность своего выбора и страхом перед неизвестным.

Но затем, в тишине медитации, голос его внутреннего "Я" пробился сквозь шум сомнений. Он почувствовал нежное дуновение уверенности, которое проникло в его сущность и показало ему путь. Он понял, что сомнения – это не признак слабости, а вызов для роста и самооткрытия.

Склонившись перед своими сомнениями, герой взял глубокий вдох и сделал решительный шаг вперед. Он решил довериться своей интуиции и поверить в себя, несмотря на невидимые страхи, которые терзали его душу. Он понял, что истинная сила заключается в смелости сомневаться, но все же двигаться вперед, ибо только так можно достичь истинного самоосознания и совершить настоящий прорыв.

Путь держал парень в тот же район, где сам жил в детстве. Идя с опущенной головой, Артём не замечал ни прохожих, ни препятствий. Но один из прохожих заставил себя заметить:

– Бесстыжий?! Ты что ли?

Артём, не поднимая носа, посмотрел из-подо лба:

– Ну я… А что такое?

– А что такое?! – возмутилась женщина. – Да ничего такого. Я шесть лет твоим классным руководителем проработала, а ты меня даже не помнишь. Бесстыжий.

– Галина Петровна! Извините, что не узнал. – снял капюшон Артём. – Вас просто не узнать. Похорошели прям.

– Ой да не рассказывай мне сказки. Восемь лет прошло с твоего выпускного. Я и без тебя прекрасно знаю, что мои лучшие годы уже позади. Далеко позади. Как у тебя дела? Женился?

– Неа, не женился. А дела так себе. Надеюсь, в скором наладятся. А у вас как дела? Как школа поживает?

– Школа поживает без меня. Выпустила последний класс два года назад и на пенсию вышла. Дома у телевизора спокойнее. Да и внуков своих воспитывать надо. – поправила волосы и заулыбалась женщина. – А вот ты женись. Пора уже. Но хотя бы не за решеткой. Хоть это хорошо. Я побежала. – махнула рукой учительница. Пока, Артемка.

– До свидания.

Артём ещё немного посмотрел в спину своему классному руководителю. Приятные воспоминания нахлынули на бывшего ученика. В памяти пробуждались воспоминания о тех незабываемых годах школьного времени. Как волшебные путеводители, они переносили его во времена, когда сердце было свободно, а мир представлялся бескрайним полем возможностей.

Он видел себя снова, мальчишкой, уверенным в своей непобедимости. Школьные занятия казались приключениями и мучения, открывавшими двери в неизведанные миры знаний и страданий.

Всплывали образы одноклассников, верных друзей, с которыми разделял радости и заботы. Бесконечные игры на переменах, смех и шепот, секреты и замечательные моменты совместного роста и развития. Тогда время было безмерно ценно, и каждый день был приключением, наполненным удивительными открытиями.

Аромат свежих булочек наполнял его воображение, перенося в старую, но такую уютную столовую, где он набивал свой живот.

Но вспоминать о школе значило вспоминать и о сложностях и испытаниях. Каждый урок был вызовом, каждый экзамен – испытанием нервов и упорства. И все же, даже в трудные моменты, школа была тем суровым, но неотъемлемым компонентом формирования его личности. Там он учился не только предметам, но и тому, что значит быть сильным, находить решения, преодолевать преграды.

Сегодня, смотря назад, он осознает, что школьные годы были фундаментом, на котором строится вся его жизнь. Воспоминания о школьном времени – это не только фрагменты прошлого, но и часть его самого, олицетворение его становления и роста, на который Артем не обращал внимания.

И пусть эти воспоминания носили в себе и смех, и слезы, и мечты, и трудности, они были неотъемлемой частью его жизненного пути. Он благодарен школе за те ценные уроки, которые получил, и теперь, с глубоким уважением и ностальгией, он носит в сердце свой школьный мир, храня его как драгоценное сокровище.

Надев снова капюшон, он двинулся дальше. Теперь Тёма старался чётче рассматривать людей, дабы не попасть в неловкое положение снова.

Пройдя ещё несколько пятиэтажных домов, парень подошел к нужному ему месту.

Перед ним стояла железная дверь, грозная и непреклонная, словно стражник врата в недоступное царство. Ее массивность и тяжесть взывали к силе и надежности, создавая впечатление неприступности. Поверхность двери, покрытая слоем ржавчины, словно хранительница секретов, отражала свою историю в каждом изгибе и шраме. Железные пластины, окрашенные временем в глубокий оттенок меди и патину, придавали двери атмосферу древности и силы.

Дверь открыл мужчина намного крупнее Артема весь в бинтах и ссадинах. Тёма сразу не разобрался, кто это такой, но через мгновение он прозрел:

– Большой Ян? – удивился парень. – Кто тебя так отделал? Мои слова кто-то услышал или так совпало?

Ян просто указал Артёму в сторону комнаты, где сидел Кирюха и пошёл за Тёмой:

В квартире стояла атмосфера небрежности и полной свободы. Воздух пропитан запахом табака и мускусных ароматов, а по всему пространству расползался легкий слой пыли, словно отражение их беззаботного отношения к уборке.

Мебель выглядела старомодно и изношено, с пыльными полками и тающей обивкой на диване. Предметы одежды разбросаны повсюду, создавая беспорядок, но в то же время придавая комнате особый шарм и характер. Под стопами скрипел пол, будто напоминая о прошедших годах и историях, которые пронизывали эти стены. Одежда, выброшенная на стулья и пол, создавала впечатление, будто комната была переполнена энергией и движением. Нетерпеливые следы недавних шагов оставались на пыльном полу, словно тайными символами пройденных моментов.

На столе стояли осколки прежних ужинов: горы грязной посуды, оставшиеся от быстрого питания или запоздалого кулинарного эксперимента. Расплывшиеся капли кофе на столешнице свидетельствовали о спешке и неустроенности, в которой жили эти два мужчины.

Стены были украшены постерами, с изображениями их любимых фильмов и музыкальных групп. Портреты и фотографии, висящие неровными углами, свидетельствовали о их дружбе и приключениях, которые они разделяли вместе.

Эта квартира отражала их характеры и жизненные принципы: они предпочитали свободу перед порядком, независимость перед скукой. Здесь они чувствовали себя свободными, несмотря на хаос, который царил вокруг.

– Привет, Киря. – зашёл в гостиную гость.

– Я догадывался, что ты придёшь. – улыбнулся Кирилл с перебинтованной ногой. – А вот Большой Ян уверял меня, что стоит искать другого человека.

– А что с вами случилось? Кому вы дорогу перешли? – полюбопытствовал Тёма.

– Ой, Артёмушка, смеяться будешь.

– Да рассказывай уже.

– Тусовались мы около гаражей. Собирали со шпаны должки. Кушали лаваш тетки Оли. Не жизнь, а сказка. Ничего не предвещало беды, как на меня выскакивает огромная собака. – замолчал Кирюха на недлительный период. – А дальше знаешь что?

– Не знаю. – с каменным лицом ответил Артём.

– Мы убегаем. Эта собака цепляет меня за ногу. Ян сразу же бьет собаку, чтобы она меня отпустила. И казалось бы, истории конец. Но тут выбегает хозяин собаки из-за угла. Да не один, а с двумя дружками и лупят Большого Яна в шесть рук.

– Не слишком смешная история. – ответил Ян.

– Ну да, тогда было не до смеха. Хорошо, что только тебя били…

– Ладно, очень интересно. Я по поводу дела. – резко перевёл тему Артём. – Сколько я получу и что делать?

– Дело переносится на неопределённый срок.

– Почему?! – вспрыгнул с дивана гость.

– Во-первых, – показал один палец Кирюха, – объект кражи не у Щупальцы сейчас. А во-вторых, – показал ещё и второй палец Кирилл, – ты нас видишь? Мы дофига дееспособные сейчас по-твоему?

– Понятно, пока.

– Да стой же, если деньги надо, то дела найдутся. Присядь снова, поговорим.

– Только сразу. Сразу к делу. Без воды. – громко и с паузами ответил Артём.

– Зачем деньги нужны?

– Тебе какое дело?! Я же сказал сразу к делу! – закричал Тёма.

– Ладно-ладно. Видишь ли, Большой Ян не может сейчас ходить выполнять мои поручения. – почёсывая репу заговорил Кирилл. – А ты можешь. Плюс ты вроде подраться можешь в случае чего, занимался насколько я помню боксом. Ну там несложно, чаще просто со мной тереться по району. Иногда долги выбивать.

– И долго это будет продолжаться?

– Ну, наварное, хм… Кстати, что тебе врачи сказали?

– Месяц гипс не снимать. – низким голосом проговорил самый крупный в комнате.

– Да ты чекнулся? Ты с голоду умрешь за месяц! Чтобы через две недели был в строю как огурчик.

– Нет, у меня отпуск. Ну или больничный. А если я умру, то и тебе долго гулять не придётся. – улыбнулся Ян.

– Ладно, Тёма. По поводу оплаты. Она будет не фиксированная, а такая. – заметусился Кирюха. – По мере работы. Понимаешь?

– Да.

– Пошли сейчас по шаурме заточим. А ты можешь идти дома отлеживаться. – переключился на Яна Кирилл.

– Ну пойдём. И ещё. – взял за плечо Кирюху Тёма. – Я бы к тебе ни за что не пошёл. Мне просто нужны хоть какие-то средства, а из-за плохой трудовой не хотят брать.

– Конечно, брат. – ответил он и посмотрел на уставшую от постоянной эксплуатации обувь Артема. После достал ближайшую пару обуви и всунул новому работнику в руку. – Держи. В качестве аванса за лояльность.

– Спасибо большое. – растрогался Артем. В его воспоминаниях ему давно никто не делал приятных и неожиданных подарков.

– Да не обольщайся. Люди рядом со мной не могут ходить в сандалиях, лаптях и ужасных кроссовках.

Два парня вышли из подъезда и направились к ларьку с говорящим названием «Папа жарит». Весь ларёк украшен плакатами с едой. Аппетитными лавашами и кусочками мяса. Над окошком располагается красивая трёхмерная надпись. А в самом окошке не папа жарит. А молоденькая татарка у плиты:

– Здесь, брат, лучшая шаурма в городе.

– Кирюха, я на тебя работаю. Временно. Не надо делать вид, что мы очень близки.

– Держи, не испачкайся. – протянул плотно завёрнутую шаурму своему собеседнику Кирилл. – Мы с тобой в одной лодке на ближайший месяц. Сейчас покушаем и пойдём кое-куда.

– Куда? – переключил внимание с еды Тёма.

– Малолетних придурков трясти, которые в долги влазят под проценты. Потеха отличная будет от лиц, когда мы подойдём.

– Бить же их не придётся? – с белым лицом поинтересовался Артём.

– А черт его знает, просто при виде Большого Яна у всех отпадает желание выпендриваться.

– Понятно. Надеюсь, всё пройдёт гладко.

– Естественно, не переживай.

Большой Ян, недолго думая, покинул квартиру вслед за Артемом и Кириллом. С облаченными в медицинскую броню руками, он медленно продвигался по знакомым улицам, направляясь к дому, где жила его мать. Каждый шаг требовал особенного усилия, и он смотрел вперед, несмотря на боль и ограничения.

Путь к маминому дому казался длинным и трудным, словно испытание, которое он должен пройти, чтобы дотянуться до ее обнимающих рук.

Наконец, он достиг дома, вздохнув с облегчением и радостью. Дверь перед ним открылась, и он вошел в объятия своей матери, которая смотрела на него с гордостью и любовью в глазах. Теплота ее прикосновения проникла сквозь гипс, наполнив его сердце теплом и обновленной силой.

Они обменялись словами, которые олицетворяли безусловную поддержку и проникновенную молитву о выздоровлении. Она была его опорой, его надеждой, и он знал, что благодаря ее любви и поддержке он сможет преодолеть любые трудности.

Каждый доел по своей шаурме. Кирюха вытер салфетками область губ и руки. Подмигнул Артёму и указал рукой в какую сторону двигаться. Ребята пошли в сторону не до конца достроенных домов. Первым двигался Кирюха, точно зная маршрут и точку прибытия. Артём чуть успевал за ним и шёл в целом нехотя. Идти оказалось не так долго, как этого ждал Тёма. Недалеко от заброшенных зданий крутилось двое мальчуганов лет десяти:

– Это им ты долги раздаёшь?! – сильно удивился Артём.

– Нет конечно. Даже у шестерки есть свои шестёрки. Понимаешь? Сейчас поймёшь.

Кирюха подошёл к мальчикам. Демонстративно пожал им руки:

– Веди меня к Сяве.

– Мне сказано никого не пускать. – ответил один из мальчиков в кожаной куртке на четыре размера больше.

– Понял. – ответил Кирюха и неспешно полез в карман, чтобы достать жвачку. Медленными движениями руки он притянул каждому из парней по жвачке и сказал. – Мы же договоримся?

Мальчуганы между собой переглянулись. Пожали плачами и повели обоих гостей внутрь заброшенного здания. У Артёма появились вопросы к своему спутнику:

– Зачем это всё было? Мы же могли и так пройти.

– Ничего ты не понимаешь. Людей надо к себе располагать, а не отталкивать. Пацаны эти себя крутыми теперь считают. Плюс они скорее всего от старших получат за то, что меня ведут без предупреждения.

Двое взрослых мужиков осторожно шагали за юными мальчуганами. Сами мальчики шли с широко расправленными плечами и говорили о своём:

– Да я ему лицо завтра разобью. Пусть он только явится сюда,– грубым голосом сказал один.

– Да мы его предупредили. Он в жизни к тебе не подойдёт. – ответил второй.

– За что и кому лицо бить собрались? – неожиданно для всех влез в диалог Артём.

Мальчуган в кожанке посмотрел из-подо лба и ответил:

– Не твоё дело. Я тебя не знаю и знать не хочу. Слушай, а ты кого сюда привёл вообще?

– Малый, бочку не гони, а то матери твоей расскажу, что ты бычки для старших собираешь. – пригрозил Кирюха.

– Не мое так не мое. Я просто боксом занимался. Знаю, как правильно бить.

– Че правда?! – удивился второй десятилетний бандит. – А меня научишь?

– Этому надо учиться годами. Давайте я лучше с тренером поговорю, а вас возьмут заниматься.

– Да-да, очень хочется научиться, но бабушка запрещает. Говорит голову отобьют.

– Обсудим это после встречи, хорошо?

– Да вообще без б.

После непродолжительной прогулки наконец встреча состоялась. Встреча с группой подростков, которые явно ещё и школу не закончили:

– Малый, я тебе велел никого не впускать? – взяв мальчика за затылок сказал главный. – Будешь отрабатывать.

– Как он будет отрабатывать? – спросил Кирюха.

– Это наше дело. Захотим – физически, захотим – попрошайничать будет для нас.

– Мальчики уйдут со мной. – отрезал Кирюха. – У вас три долга передо мной. Гроши, которые я занял вам мне и с земли не нужны. Так что два денежных заплатите своим безразличием к этим мальцам.

– А третий? – спросила девушка с сильно разукрашенным лицом.

– Третий. – улыбнулся Кирилл. – Третий самый большой. Видишь ли, что с моим лицом? И такое же лицо у моего друга, а все из-за твоей гребаной собаки и твоего отца. В общем разукрасишь машину батьки своего баллончиком этим. Письками, жопами, все как вы умеете.

– Так не пойдёт. Слишком большая плата за пару тысяч рублей.

– Что ты сказал? Я по милости твоей семьи хожу с фонарями. Мой авторитет падает, сегодня меня отодрали три отца глупых детей, а завтра эта же шпана будет мне кости считать? Так что давай ты не выпендривайся, а то будешь красить машину с лицом в точности как у меня и еще долги все отдавать.

– Ладно. Я постараюсь.

– Тебе два дня на это все. Не сделаешь – будет наказание. Жестокое наказание. Мальчуганы, пойдём.

Двое взрослых парней вывели менее взрослых на улицу. Отошли в пустые, мрачные дворы.

– Так парни. – нагнулся к обоим парням Кирилл. – Вы мои глаза и уши в этом районе. Плачу жвачками и сладостями. Взамен наблюдаете и рассказываете мне что да как тут. Чуть позже я вас найду и дам задание посерьезнее. Достойное серьезных мужиков.

– Делового человека видно сразу. Мы согласны.

– Ну все, ребята, будем на связи. Старайтесь не отходить, чтобы я вас мог найти в любой момент.

Двоицы разошлись в разные стороны, как неожиданно один из мальчуганов развернулся и закричал.

– А с боксом что?!

– Я поговорю с тренером. Будете ходить, если родители ваши разрешат! – крикнул в ответ Артём.

– Ой, какие же орлы из этих птенцов получатся. – взяв за плечо спутника сказал Кирюха. – И работать будут со мной.

– Не будут. Если захотят спортом заниматься, то на бандитские игры времени не будет. И по-хорошему отстань от них.

– Эти парни из неблагополучных семей. – громко и одновременно грустным голосом сказал Кирилл. – Один растет с бабушкой больной, которой тяжело уследить за ним, а у второго безотцовщина с младенчества, ну а мать молодая алкашка понятно откуда его взяла. – прислонился к уху Артема спутник. – Нагуляла. Так что считай они под моей опекой.

– Хорошо, коль так…

В кафе, наполненном шепотом и ароматами, собрались четыре девушки, которые излучали очарование и красоту. Их глаза сияли как драгоценные камни, а улыбки играли на их губах, словно притягивая восхищенные взгляды окружающих.

Каждая из них была уверена в своей привлекательности и несла с собой некую загадочность, вызывающую интерес и зависть. Они нежно прикосновениями ухаживали за своими прическами, исправляли платья, чтобы подчеркнуть свои формы, и с великолепием выбирали слова, чтобы привлечь внимание к своим побрякушкам. Каждая из девушек стремилась похвастаться чем-то особенным. Но из достижений собственноручных девушки пусты и неинтересны даже друг другу. И лишь материальная роскошь является главным предметом хвастовства.

Зачастую выходили ситуации, когда у одной появлялась дорогая и роскошная вещь и подруги, не теряя времени клянчили у своих родителей вещь той же оперы, только еще дороже и круче. Нередко были ситуации, когда две или три девочки ходили в схожих нарядах и украшениях.

– Я вот два месяца на море отдыхала. Яхта, загорелые мальчики… – захвасталась первой Лера.

– А я в этом году никуда ещё не ездила, но, не поверите, девочки. – сразу же парировала Варя.

– Что? – вскрикнули хором все девочки.

– Мой папик заказал мне розовенький мерс. – задрав глаза кверху сказала Варвара. – Новенький совершенно. Ух.

– Ой, Варечка, прими мои поздравления. – обняв свою подругу, сказала Лера. – Правда мне ещё год назад купили такую…

– А ты чего с кислой мордой сидишь? Лена-а-а, я к тебе обращаюсь.

– Да не тем вы хвастаетесь… – скромно заулыбалась Леночка. – Любовью надо гордиться и с другими делиться.

– Не соглашусь с тобой, подружка, – ответила лучшая подруга девушки, – наедине с тобой обсудим это.

– А давай при девочках! – вспылила Лена.

– Нет. Лучше наедине.

– Мы что ли не подружки тебе, Наденька?

– Подружки. Конечно подружки. – кивнула головой Надежда. – Но я хочу наедине с Леной поговорить. Это тоже наше право. Давайте лучше продолжим хвастаться! – заулыбалась в лица Леры и Вари девушка. – У меня вот с моим мужчиной все отлично. Не бьет и не обзывает, всячески меня поддерживает.

– У нас все точно также! – хором выдали Варя и Лера. Да так громко, что создалось впечатление, что они хотят друг друга перекричать.

– Только мой еще меня на заключение сделок берет. Я у него как талисман. – попыталась удивить Варя.

Парад хвастовства и самолюбия продолжался. Три девушки козыряли украшениями и своей роскошной жизнью. Три прекрасные, не знающие, что такое жизнь вне роскоши. И лишь одна Леночка сидела молча и смотрела восторженными глазами на наряды с украшениями своих подруг.

Неизвестно сколько бы ещё продолжался этот сюр, но в кафе зашёл круглый лысоватый мужчина в солнцезащитных очках и одним охранником.

– Варя, твою ж мать! – громко заорал он. – Сколько я тебя ждать должен? Я тебя же попросил русским, мать его, языком, что в 6 вечера встреча и ты должна со мной сидеть!

– Ну да, мой котик, а что не так? – поправляя волосы ответила Варвара.

– А ты на часы взгляни, сучка тупорылая! Уже без двадцати девять. Я из-за тебя сделку просрал.

– Я не виновата в этом. Если не заключил сделку – дело не во мне.

– Ах ну да, а твоя тупая бошка не припомнит, что я тебе ещё говорил? Нет! Ибо там дырка, дырень, дырище! Сделку я должен был заключить с двумя пернатыми, как и вы все тут. И эти две курицы считают, что девушки должны заключать сделки с обеих сторон.

– Как они с такой логикой выбились на верхушку? – тихо спросила Лена.

– Потому что папа этих кур немытых выкупил для дочек акции целого завода. Так ладно, ключи от мерса, и чтобы тебя не было в моем доме больше никогда. Слышишь? Никогда! Довольно трат на тебя, дырку можно и другую найти в любой момент. – выходя из заведения продолжал кричать бизнесмен.

– Котик, подожди. Я все объясню и исправлю. Не надо принимать поспешных решений. – побежала Варя за своим уже бывшим папиком.

– Офигеть, девочки… Первый раз такое вижу. – сказала Лена.

– А я не в первый. – засмеялась Лера. – Она с прошлым мужиком тоже не явилась на встречу. Тоже с этими двумя, так называемыми курицами.

– Ну это в стиле Варьки. Мозгов как кот наплакал.

– Ладно, давайте не будем… Все же она наша подруга. – закрыла разговор Лена.

– Девочки, мне надо бежать. Родители попросили забежать к ним. Чмоки, чмоки. До скорой встречи.

– Так что мне хотела рассказать? – сразу же спросила Лена, не успев попрощаться с Лерой.

– Ой, девочки, а что за секретики? – моментально вернулась на своё место красотка.

– Лерочка, это наше дело. Нам надо поговорить наедине, потом тебе все расскажем. – взяв за руки Леру ответила Надя.