- -
- 100%
- +
«А теперь немного хороших новостей, – говорил телевизор старой модели с толщиной целых три сантиметра. – В Сибири найдены новые залежи нефти, цена на которую только растёт. Как сказал один из владельцев нефтедобывающих предприятий, Виктор Абрамов, это месторождение поможет развиться близлежащему городу».
«Нефть, нефть, нефть… Надоели! – сидел на диванчике Ярослав Каргин, парень двадцати четырёх лет. Он поглаживал то свои светлые волосы, зачёсанные назад, то бородку, длинную эспаньолку, его мутно-зелёные глаза сверлили экран. – Сколько ж можно?!»
– О чём задумался? – зайдя в комнату, спросил Никита Иванов, ровесник Ярослава. Он подошёл с двумя кружками крепкого кофе без сахара и молока и протянул одну другу.
– Арабика?
– Другого не держим, сам знаешь.
– Ладно, давай, – Каргин взял кружку и немного подвинулся.
– Слышал новость? – Иванов присел рядом.
«Президент Российской Федерации Владимир… – Ярослав сделал звук намного тише».
– Алёну в психушку засадили, – Никита отпил из кружки, намочив в напитке свои густые тёмные усы.
Ярослав сделал абсолютно безразличное лицо и прибавил звук:
«Согласно этому закону, теперь…»
На самом деле, ему не безразлично. Алёна – его бывшая девушка, которую он бросил потому, что в голове что-то стукнуло. А найдёшь ли ещё такую девушку, умную и красивую? Почему же её упрятали в психбольницу? У неё не было таких наклонностей, как у Ярослава, Никиты и других их друзей. Максимум, что возможно, так это лёгкая депрессия. Может, она не пережила расставания, запила и теперь лежила с сильной депрессией или белой горячкой? Звучало неправдоподобно.
Никита заметил тревожный, уходивший сквозь пространство взгляд товарища, положил ему руку на плечо, захотел что-то сказать, но ушёл.
***– Стой! Стрелять буду! – полицейский бежал с пистолетом за молодым человеком в чёрной куртке с капюшоном.
Преступник сильно оторвался, несмотря на быстрый бег стража порядка, и скрылся во дворах.
– Ушёл… – раздался до боли знакомый голос справа.
Полицейский резко развернулся, наставив оружие на человека в камуфляжном костюме, тот поднял руки и улыбнулся.
– Ярик, ты? – удивлённо пробормотал Марк Лавров, давний друг Каргина.
– Не узнал?!
– Сколько лет?! – его голубые глаза загорелись.
Они крепко пожали руки и ещё крепче обнялись. Они действительно не виделись несколько лет, но дружба проходит сквозь время.
– Что ж ты так… – обвинительно произнёс Марк, но быстро сменил тему: – Как ты?
– Я? Сойдёт. Сам-то как?
– По факту, всё хорошо, но скучно только.
– Не женился ещё?
– Куда там. Даже погоны не помогают, – он кивнул на капитанские погоны.
– А что, я тебе сейчас не мешаю? Тебе же того догонять.
– А, – он махнул рукой, – пёс с ним! Хулиган обычный. Пистолет так, для устрашения. Сейчас работы нормальной нет: не убивают, не грабят, не насилуют. Вот, только маленькая группка подростков носится.
– Пусть, может, потом группка перерастёт в группировку, веселее станет.
Они посмеялись.
– Марк… – лицо Ярослава стало серьёзным, но улыбка не ушла, – дело есть…
***– В смысле, полторы тыщи?! Недавно же тыщу четыреста было! – молодой человек стоял возле кассы в алкогольном магазине.
– Мужчина, такие цены нынче, – отвечал противный скрипучий голос продавщицы неприятной внешности.
– Ко мне гости должны прийти… Я взял всего тыщу четыреста, где мне ещё взять сотку?!
– Это уже не моё дело.
– Во подстава же!
– Гражданин, пройдёмте в отделение, – серьёзный голос раздался позади.
Покупатель испуганно развернулся и уже почти побежал, но оказалось, что это лишь розыгрыш давнего друга.
– Ярик?! Братан! – крикнул покупатель, Сергей Немецкий.
Они обнялись.
– Чего не поделил? – по-товарищески спросил Ярослав.
– О, точно! Не заплатишь за меня? Они цены задрали, а я теперь водочки купить не могу.
Каргин спокойно вытащил из кармана двухтысячную купюру и бросил её так, что она аккуратно упала на кассу.
– Обмануть решили? – опять заворчала продавщица. Её голос очень сильно резал уши. – Такие из оборота вышли.
– Как? – потупился Ярослав.
– Новости смотреть надо!
– Ладно, пошли отсюда, – он похлопал друга по спине, забрал деньги, и они вышли на улицу.
– Что ж ты пропал? А вернулся чего?
– Ты ж мне друг? – опять это сумасшедшее серьёзное лицо с дьявольской дружелюбной улыбкой. – Можешь помочь?
***– Здорово! – Ярослав пожал руку Сергею.
Они встретились дома у Немецкого: старая двушка, серые облезлые обои, вздувшийся ламинат, тёмно-красный ковёр на полу, телевизор в хорошем состоянии, стол со сломанной ножкой, пару резных табуреток, серый потолок, там, где обычно у людей висит люстра, просто висела энергосберегающая лампочка, окна грязные, но только снаружи. Второй этаж, за окном дорога с часто проезжавшими автомобилями.
– М-да… Холостяцкое гнёздышко… – мрачно протянул Каргин, отойдя от окна.
– Увы. Всё руки не дойдут порядок навести.
– Пить меньше пробовал? – упрекнул его Ярослав.
– С такой жизнью попробуй не запей… – Сергей почесал выбритый подбородок.
– Ты считаешь, у тебя жизнь хреновая? Думаешь, у меня всё хорошо? Ладно, не для этого пришёл.
– Вот именно. Будешь меня тут ещё судить…
– Короче! – обрезал Ярослав.
– Смотри, узнал. Там несколько корпусов, они все за городом, – Сергей положил на стол смартфон с включенными картами. – Нас интересует один, – он приблизил. – Город, несколько километров леса, потом этот корпус. Идеально. Там она и лежит. Я к ней заходил. Там за ними не следят, поэтому таблетки она умудряется прятать, ещё работает. Дорожки подметает. Это для нас просто прекрасно. Время я тоже узнал. В десять ноль-ноль она начинает и до одиннадцати. И это прекрасно. Ведь все прогулки у них в загоне, а работает она на улице. Так и самому сбежать не сложно, но… если поймают, то точно больше не сбежишь. Короче, маршрут до туда – вот, время действия – с десяти до одиннадцати. Что-то ещё?
Ярослав молча слушал друга и только покачивал головой, а после тихо, еле дыша, спросил:
– Как она?
– Не сильно плохо. Скучно только, говорит. А так норм всё.
– Завтра какой день недели?
– Среда, должна быть.
– К полицейскому участку подойди в… сегодня вечером, часиков в семь.
– К полицейскому? – с подозрением уточнил Сергей.
– Именно. Под самым носом ничего не видно!
– Их несколько так-то. В каком?
– Ближайший.
– Понял.
***– Привет! – Ярослав протянул руку Марку.
Обычная автобусная остановка: пара лавочек и урны для мусора. Всё припорошено белым снегом.
– Опять ты? – сыронизировал тот.
– Я думал, у тебя машина есть…
– Она есть…
– Но её нет.
– Бенз на нуле.
– А на работе слить, не?
– Так я что сделал? – Марк поднял левую руку, в которой держал желтоватую пятилитровую канистру с выпуклостями в виде ромбов.
– А я и не заметил. А чё не на служебной?
– Как назло в ремонте.
– Как ты умудрился?
– Эта всё та «группировка». Колёса попрокалывали, зеркала разбили.
– Весело.
– И не говори.
– Сегодня в восемь на соседней остановке.
– На какой из?
– По движению.
– Понял, – Лавров посмотрел на часы на левой руке: кожаный ремешок, всё золотого цвета, но только фон циферблата чёрный. – Пять тридцать пять!
– Нифига ты мажор! Позолота?
– Не, нахрен надо. Просто цвет, так лучше видно.
– Сейчас в основном с электронными ходят, думал, ты тоже…
– Такие крепче, красивее, надёжнее… и отследить, если что, трудно…
– Это правильно.
– Ярик, – в полголоса произнёс Марк, когда на остановке никого не осталось, – подо мной только менты. ФСБ нет.
– Там у меня тоже свой человек. Не волнуйся.
– Я-то не волнуюсь. И сам если что выкручусь, может, ещё кого-нибудь одного выкручу, но не всех.
– Ладно, бывай!
Они расстались крепким рукопожатием, и Марк сел в подъехавший автобус, а Ярослав ушёл во дворы.
***Полицейский участок – маленькое здание, окружённое пятиэтажными жилыми домами. На улице уже темно, поэтому во всех окнах горел белый, иногда жёлтый, свет. Недалеко припарковалась новая чёрная ГАЗель. В неё заскочил человек в серой толстой куртке, в синих джинсах, в белых ботинках, в чёрном шарфе и в чёрной шапке.
***Автобусная остановка, освещённая желтоватым светом фонаря на столбе. Людей почти нет, только два бомжа в толстенных синих фуфайках спали на лавках. Подъехала чёрная новая ГАЗель. Из темноты вышел человек в утеплённом спортивном костюме и запрыгнул в машину.
***«Во многие города центральной России не хочет приходить зима. Уже неделю как календари показывают декабрь, но в Москве и других городах держится уверенный плюс, нет снега и даже растёт трава. В нашей студии метеоролог Виктор Афанасьев. Скажите, так и должно быть или это какая-то аномалия?
– Ну… конечно, это не норма… Нельзя сказать, что это критическая аномалия, нет. Такое случалось, а в последние годы, я бы даже сказал десятилетие или даже два, такие случаи участились, что, вполне возможно, приведёт к тому, что станет нормой. Такие погодные условия.
– А чем опасна такая погода?
– Обычно, бесснежные зимы очень сильно вредят растениям, но это когда морозы. Но стоит плюс, а поэтому опасности большой нет. Разве что, психологический фактор, и зоологический: многие животные не ложатся в спячку, некоторые просыпаются…
– А чем могли быть вызваны такие погодные изменения?
– Некоторые придерживаются мнения, что это глобальное потепление. Не могу точно заявлять, началось ли глобальное потепление, о котором… эм… говорят уже много лет, но в центральной России очень сильно загрязнён воздух, что могло вызвать… вот такие изменения.
– А это только в центральной России?
– Такие сильные изменения да. Но небольшие отклонения в тёплую сторону наблюдаются ещё в европейском северо-западе и некоторых других городах…»
Телевизор отключился.
– Э-э-э, чё такое?! – недовольно воскликнул Ярослав, сверкнув стеклом очков, надетых для небольшого изменения облика.
– Надо сократить электронику, – серьёзно произнёс Марк, разбирая маленький телевизор, который только что смотрел друг. Все находились в машине. – Связываться будем только по спутниковым телефонам старой модели. Такие труднее всего отследить хотя бы потому, что их почти не осталось.
– Да, телефоны обычные тоже все выкиньте, – прокомментировал Никита, сидя за рулём. Мотор еле-еле гудел, машина ехала по неосвещённой заснеженной дороге. – Остановимся в лесу. Если что, скажем, что отдыхаем, туристы и всё такое.
– Бензом запаслись, надеюсь? – Марк почесал тёмные жёсткие волосы.
– И бензином, и газом… У нас гибрид.
– Ох и рванёт если что, – Марк зевнул, засыпая на сидении.
***– Вот план! – Ярослав стал говорить медленно и чётко, чтобы каждое слово доносило свой смысл. – К десяти десяти мы подъедем к корпусу. Серый, ты мигом выскакиваешь из машины и хватаешь Алёну. Потом возвращаешься, заскакиваешь, а Никитос по газам. Всё предельно просто.
Никита, сидя за рулём машины, щёлкнул пальцами правой руки.
– Уверен, что она сегодня работает? – слегка улыбнувшись, спросил Марк.
– Время! – этим коротким словом Каргин спросил у Лаврова точное время.
– Ровно десять, – ответил он, глянув на часы.
– Спутник! – не понятно кому сказал Каргин, и на электронном планшете, который он держал в руках и который практически невозможно взломать, благодаря чрезвычайно простой, но и при этом чрезвычайно сложной системе, появились фото в режиме реального времени. На них корпус психбольницы, а из него выходила в тёмном спортивном костюме девушка с метлой, на одном фото она подняла голову, и система распознавания лиц сразу подтвердила, что это та, которую искали. – Вот, она. Всё, готовьтесь. Серый, маску не забудь надеть.
– Зачем? Это же лишнее внимание привлечёт.
– Мы хоть как внимание привлечём. Только вот, если у тебя будет маска, дальше будет легче. На всякий случай тебе травмат, – Ярослав протянул другу тёмно-серый пистолет.
– Вот именно, – Никита уже успел натянуть длинную чёрную шапку с прорезями для глаз.
– Ладно, готовьтесь, – Каргин расслабился в кресле, взяв в руки мачете с чёрным сорокасантиметровым клинком и с такой же чёрной металлической рукояткой с хорошей гардой, и стал разглядывать его.
Чёрная ГАЗель ехала по узкой дороге, рассекая колёсами снежную неглубокую гладь. Снаружи было не обычно лишь то, что вместо значков ГАЗ красовались значки Мерседес, а вместо номеров… номера просто отсутствовали; стёкла, кроме лобового и боковых у водителя, тонированы. Внутри два сидения возле двери и четыре у другой стороны, все они расположены спинками к задним дверям, почти никогда не открывавшимся. Посередине всякая всячина: и доски, и старая деревянная мебель, и тряпьё. Из-за этого хлама больше половины пространства не доступно.
***Немецкий быстро залетел в уже открытую дверь, затолкнув вперёд себя в тёмной одежде девушку, которая даже не сопротивлялась. Это Алёна Тютчева – красивая двадцатисемилетняя девушка с тёмными волосами до плеч, с серо-голубыми невероятно красивыми и чувственными глазами, с превосходной фигурой. Она могла отлично скрывать эмоции, но глаза всегда говорили за неё, а понять их могли немногие: только Ярослав, и, возможно, какой-нибудь хороший писатель, которому повезёт пообщаться с этой девушкой. Сейчас же Алёна изображала полное безразличие к происходившему и шок, но глаза выражали лишь радость и счастье.
– На, переоденься, – Каргин с каменным лицом кинул ей чёрный пакет с тёмно-синими утеплёнными джинсами, с голубой футболкой, с крепкими зимними ботинками, с коричневой кофтой, способной заменить собой куртку, с чёрным шарфом и шапкой.
Тютчева, не стесняясь парней, спокойно разделась. Марк и Сергей быстро отвернулись, но искоса поглядывали – молодость, даже Никита пару раз кинул взгляд, оторвав его от дороги, а Ярослав только грустно смотрел в окно, сняв и откинув в сторону очки. Сильная тоска на душе давила на него, чувство огромной вины грызло его за тот инцидент с расставанием.
Машина уже ехала: Иванов газанул сразу после того, как все оказались внутри.
– Всё подозрительно просто, – протянул Лавров, когда девушка переоделась. Немецкий только, согласившись, кивнул.
– Кажется, – дрожащим голосом начал Каргин, – я понял смысл. П – психология. ФСБ меня ловит, а Алёна – приманка. Теперь, наверное, нас пасут. Может, даже со спутника или коптера.
На электронном планшете всплыл зелёный значок, изображавший кисть с поднятым вверх большим пальцем и означавший, что всё чисто, никакой слежки нет.
– И всё же. 201-я, всё по плану. Никитос, притормози.
– Окей, – на самом дальнем сидении сидела в синем облегающем костюме из непонятного материала красивая девушка, рост которой составлял всего семнадцать сантиметров, но при этом все пропорции человеческого тела были сохранены.
Все, кроме Иванова и Каргина, сильно удивились, выпучив глаза и открыв рты. Машина остановилась. Ярослав, повесив на ремень чехол с мачете, выпрыгнул. Машина рванула, на места значков и номеров ГАЗели брызнул прозрачный раствор, и значки мерседеса превратились в ГАЗ, а номера проявились.
Каргин несколько метров прошёл по сугробам, потом запрыгнул на берёзу и стал передвигаться, перепрыгивая или перелезая со ствола на ствол.
***Ярослав средним темпом передвигался по зимнему лесу. Погода была отличная: Солнце светило, ветер не дул. Вокруг стояли белые с тёмно-серыми полосами берёзы, снега не так уж и много. Каргин хотел инсценировать собственную смерть или хотя бы заставить службы сомневаться в его жизни. Для этого желателен медведь или тигр. Медведи в спячке, поэтому больше надежд на кошачьих. План опасен, ведь надо не умереть самому, не убить зверя, но при этом пролить и свою кровь, и кровь противника, и повредить одежду. Да, тигры очень редкие, но не зря же новости по телевизору показывали: недавно в региональных новостях говорилось, что в этом лесу было замечено несколько особей амурского тигра, по предварительным данным, две самки и самец; ещё говорилось, что ареал обитания тигров сдвинулся на север и северо-запад. Обнадёживающие факты. Но всё это только в теории, а на практике лес вообще выглядел безжизненным, а может, это только так казалось. И вот, следы на снегу. Крупные, с человеческую ладонь, кошачьи следы.
– Кс-кс-кс, – произнёс Ярослав, чтобы обозначить своё присутствие в лесу и развеять пугающую тишину. С одной стороны, звук должен привлечь хищника, с другой, наоборот, отпугнуть. Ну что ж, на удачу.
Следы уходили вглубь леса. Есть ли выбор? Нет, придётся идти по ним. Животное не заставило себя ждать: большой рыжей скалой встал на пути тигр, кажется, что он врос в снег и землю, и никакими средствами его не сдвинешь. Но так только казалось, на самом деле большая кошка готова прыгнуть и убить в любой момент.
– Поиграем? – шёпотом сказал человек, чтобы немного успокоиться и собраться, у каждого свой способ. Он немного наклонился и согнул ноги в коленях: так продуктивнее будет осуществлять действия, и такая поза даст больше шансов, что тигр нападёт, ведь ты кажешься меньше, а значит, слабее. Мачете уже ждёт крови в правой руке, а в левой заранее снятый костюм.
Противник сверлил взглядом, не издавал ни звука, плотная густая шерсть, рыжие, чёрные и белые цвета, и как всегда, красота опасна. Тигр приоткрыл пасть, обнажив немного желтоватые клыки, и оторвал от снега правую переднюю лапу – опаснейший знак.
– Как там надо? Не отступать ни на миллиметр? Мы же всё наоборот делаем? Не, не буду перегибать палку, – сердце колотилось всё быстрее, все сосуды, все части тела пульсировали, дыхание постоянно сбивалось, руки дрожали.
Секунды длились как минуты, обстановка накалялась до предела и… как всё время надуваемый шарик, однажды лопнет. Тигр, кажется, волновался не меньше, чем человек. Он решил сделать один запугивающий удар, чтобы проверить способности противника: прыжок – удар лапой – отскок, шипя. Этот удар Ярослав пропустил, может, и специально, но вовремя отпрянул: пять когтей разорвали одежду на груди, и четыре прорезали кожу. Кровь человека – есть. Тигр обрадован. Каргин, пользуясь состоянием противника, кинул ему в морду куртку, верхнюю часть костюма, уже измазанную кровью с груди. Тигр, находясь в ярости и возбуждении, изодрал одежду. Дальше последовали окровавленные штаны, нижняя часть костюма. У них такая же учесть. Обезображенная одежда – есть! Ярослав быстрым движением стянул с ноги ботинок и метким броском попал прямо в раскрытую пасть. Хищник немного растеряно пожевал этот непонятный объект и откинул в сторону. Его это взбесило – он начал наступать намного активнее. Человек только и успевал в последний момент ударять по лапе или челюсти длинным ножом, а ещё и босая нога мёрзла. Тигриная кровь – есть! Теперь надо больше крови… Ловкий удар по морде: рана от правого уха через глаз до левой ноздри. Ещё доля секунды – отрезан кусок левого уха. Ещё один ботинок в пасть. Тигр испуган.
– Пора расходиться, ты же тоже хочешь жить? – Ярослав со свойственной ему манере заговорил с животным.
Произошло невероятно удивительное явление – тигр, наисильнейший сухопутный хищник, которому ничего не страшно, который может с лёгкостью убить хоть человека, хоть медведя, спокойно ушёл, будто понял слова человека.
– Молодец, – Каргин вспомнил про несколько пакетов с кровью, спрятанных в карманах одежды, находившейся под костюмом. Они чудом не повредились при передвижениях по деревьям и в битве. Ярослав взял маленький оранжевый складник, вскрыл им пакет так, чтобы нож запачкался кровью, разлил эту кровь по снегу, по изорванной одежде, потом так же поступил со вторым пакетом. Пустые пакеты – в карман, нож – в сторону для запутывания следов. И старая схема по деревьям.
***«Сегодня группа зоологов искала подтверждения существования тигров в лесу, близком к городу. Они нашли не только следы тигра, но и следы борьбы тигра и человека, возможно, с летальным исходом для второго. Учёные вызвали полицию.
– В лесу, на небольшой поляне, обнаружены следы крупного тигра, человека, испорченная одежда, много крови, часть уха тигра, складной нож, – говорил полицейский в камеру, стоя на границе леса.
– Как вы думаете, человек выжил? – раздался мужской голос за камерой.
– Это очень маловероятно. Судя по всем следам, человек оборонялся маленьким ножом, а это очень неудобное оружие… ещё по следам мы можем сделать вывод, что тигр выжил и унёс с собой добычу.
– Кто был этим человеком?
– Личность мы пытаемся выяснить, но это будет очень трудно. Похоже, этот человек, скорее всего, мужчина, пренебрёг предостережениями учёных и пошёл в лес. Теперь у нас есть доказательство, что этого делать не стоит…» – Ярослав выключил телевизор. Каргин вернулся час назад. Он принял душ, поел и сейчас сидел на том же старом диванчике с голым торсом, обнажив взору развитые мышцы, и с мокрыми, но причёсанными волосами, на груди свежая рана от четырёх когтей, шрам останется навсегда. Рядом сидели Никита, Марк и Сергей, одетые просто: чёрные футболки и треники.
– Хорошо придумал, – сказал Немецкий Каргину, а потом повернулся к Лаврову: – А они серьёзно такие тупые?
– Нет, – ответил тот, – это тоже игра. Жаль, плоховатая. Но ничего, сейчас темно и снегопад – завтра уже ничего не останется и никто ничего не докажет.
В комнату зашла Алёна. Комната, несмотря на то что находилась в бункере, очень сильно напоминала обычные квартиры: однотонные бежевые обои, старый диванчик, пару обшитых красной тканью стульев, телевизор на тумбочке, только окон нет.
– Выспалась? – спросил Никита.
– Да. По сравнению с дуркой здешние кровати прекрасны! – Тютчева одета так же просто: голубая футболка, джинсы, на ногах лёгкие кроссовки (в бункере все в кроссовках). – Тебе всё-таки удалось создать микролюдей? – спросила она у Каргина.
Он в ответ лишь кивнул головой, даже не посмотрев на неё. Марк с Сергеем переглянулись и поняли, что лучше уйти, оставив пару наедине, а вот Никите пришлось дать незаметный подзатыльник, чтобы дошло и до него. Когда в комнате остались лишь Каргин и Тютчева, она подсела на диван в ожидании каких-то слов, но Ярослав, не моргая, смотрел телевизор. Девушка взяла пульт и нажала на большую красную кнопку, экран потух.
– Алёна, – Ярослав посмотрел девушке в глаза, его же наполнились слезами, что было ему несвойственно, – прости меня, пожалуйста… – он смотрел взглядом глубоко ошибившегося человека, сколько боли в этих сумасшедших, но не очень выразительных глазах.
– Знаешь, – сказала она после того как помолчала несколько минут, – если бы ты не достиг своей цели, не создал бы этих микролюдей, я бы тебя не простила… больше того, я бы тебя убила, мучительно… Но… я тебя прекрасно понимаю… тебе нужно было одиночество для работы. А тебя и прощать нет смысла, потому что нет и провинности. Если тебе так будет легче, то я тебя прощаю. Знай, зла не держу.
– Спасибо, – они обнялись, поцеловались.
Поцелуй продолжился, растянулся, одежда разлетелась по сторонам, два тела слились.
***Все жители бункера (нормального роста) подошли к толстой стенке из пуленепробиваемого стекла. Никита и Ярослав выступали в роли экскурсоводов, а Сергей, Марк и Алёна – туристов. За стеклом пространство площадью в один квадратный километр. Там весь миниатюрный мир: в центре многоэтажные дома, дальше от центра одноэтажные, потом редкие одинокие частные домики, леса, поля, огороды. И всё меньше чем обычное в десять раз.
– Это что-то вроде Микрополиса, – начал Ярослав. – Ну, идеи, конечно, из известной вам от меня книги «Третье человечество». Не полностью, конечно.
– Надо тогда сначала начать, – помог Никита.
– Да, согласен. Начали изменять человеческие гены, переместились в бункер, начало получаться. Как в книге использовали уистити, игрунку, но разница в том, что отменили идею с яйцами – рождаются как обычные млекопитающие. Построили вот этот город. Идея с богами тоже была, но потом быстро её убрали. Сейчас эмчей около десяти тысяч. Многие из них живут в Микрополисе, но некоторые в нашем мире. Например, 201-я. Ещё с нами живут 539-я, 849-я и 957-я.
– Да, они меньше нас в десять раз. С возрастом так же. То есть, шестнадцати лет, переводя на наши годы, они достигают в один год семь месяцев и одну неделю, если точно. 201-ой, переводя, девятнадцать лет; 539-ой – восемнадцать, 849-ой – семнадцать, 957-ой – шестнадцать.
– У нас немного отличается, так сказать, законодательство… Шестнадцать лет – совершеннолетие, тринадцать – возраст согласия. Всё-таки, с биологической точки зрения это правильней.