COVERT NETHERWORLD 4: CINDERFALL

Эта история уже случилась и уже ничего в ней не изменишь. Это повесть о конфликте, лежащем в основе мироздания. Повесть о свете и тьме, о верности и предательстве, о трусости и отваге, о той границе, где добро становится злом.

Вечны они, эти истории… Хотя кажется, что всё было сказано давным-давно и далеко от нас, но всё повторяется снова и снова: Воительницы сражаются с Охотницами, сгорают в конфликтах города и деревни, а в далёкой стране рождаются те, кто принесёт гармонию. Но всё это происходило тогда, происходит сейчас и будет происходить потом, ибо нет времени, а есть наши шаги, которыми оно измеряется. Всё, что происходило и произойдёт, происходит здесь, сейчас, пока вы читаете эти строки.

Политический консультант Кристина Левонова и Флориан Штильхарт, дипломат Александра Овчинникова-Асфур и политическая активистка Наоми Зибель, пилот Лео Морган и капитан ВМФ Великоруссии Анжелика Калинская, певец Мишель Голицын и этнограф Ренато Алькасар, офицеры ГРУ Ксения Авалова и Андрей Кирсанов, финансист Джефри Треверс и Анастасия Урусова – в самый сложный момент развития цивилизации. Хитроумный план и дьявольская ловушка уже приведены в действие…

Власть есть тьма. Знание есть свет.

Воительница не ищет власти. Воительница ищет знание.

Знание мы обретаем через устойчивость, устойчивость – через спокойствие, и всё это связано с Высшим.

Основные действующие лица

Кристина Левонова – политический консультант.

Ксения Авалова – подполковник Главного разведывательного управления Великоруссии.

Наталья Покровская – Председатель комитета по международным делам парламента Великоруссии. Посол Великоруссии на Кабо-Кабо.

Ася Покровская – ученица дипломатического колледжа, дочь Натальи Покровской.

Лаура Финчер – глава исполнительного офиса вице-президента США.

Ренато Алькасар – этнограф.

Анатолий Грешнев – президент Великоруссии.

Мия Ричмонд – флейтистка, жена вице-президента США.

Флориан Штильхарт – советник по безопасности посольства Швейцарии в Сожской республике.

Александра Овчинникова-Асфур – дипломат из Великоруссии, сотрудница посольства на Кабо-Кабо.

Стивен Рид – контр-адмирал канадского королевского флота в отставке.

Алин Авонамйелус – бывший капитан канадских ВВС, вождь индейской общины на острове Илуйкояк.

«Голубь» – информатор Ксении Аваловой. Контрабандист и сутенёр.

Антониу Коэнтрау – архигерцог Кабо-Кабо.

Джаспер Ричмонд – вице-президент США.

Лекси – племянница Алин Авонамйелус.

Анжелика Калинская – капитан-лейтенант ВМФ Великоруссии.

Мишель Голицын – певец и музыкант.

И́ван Драго – Глава военного офиса Директории. Один из членов Директории.

Андрей Кирсанов – агент Главного разведывательного управления Великоруссии, напарник Ксении Аваловой.

Антониу Коэнтрау – архигерцог острова Кабо-Кабо.

Снорри – кот-фамильяр Ксении Аваловой.

Джанна – лидер боевого крыла «Зеленого фронта»

Джефри Треверс – американский финансист и промышленник.

Лео Морган – боевой пилот ВВС НАТО.

Пролог

Девушка сидела на чугунной скамейке возле клумб парка Jardin Anglais, что был расположен в центре Женевы на месте старого леса. Рядом с ней сидел тот, которого она любила и о котором знала, что он любит её. Пионы, что он подарил ей, были чудесны.

Стояло начало мая, и ноздри слегка щекотало от свежего воздуха, настоянного на ароматах цветения по-весеннему буйной растительности.

Спокойный мир. Мир без войны и потрясений.

Девушка посмотрела на молодого человека. «Всё-таки она есть, – сказала она про себя – Любовь. Она есть!»

– Я… я… Я люблю тебя… – проговорила она скороговоркой и ждала реакцию.

Она зажмурилась, ожидая чего-то плохого.

Но… её губы накрылись нежным поцелуем.

Она ответила.

Теперь она прикрыла глаза от прекрасных ощущений.

Девушка обхватила его шею своими руками, и они углубили поцелуй. Он был её защитником. Тем, кто всегда готов был взять на себя все трудности этого мира. Тем, кто всегда ограждал её от подлостей.

Наслаждаясь его губами, девушка с мимолётным ужасом вспомнила тот день, когда погибла Полина – её первая и, может быть, даже единственная подруга. Полина стала жертвой человеческой подлости и корысти, которые стали причиной того, что Полина покончила с собой.

Девушка вздрогнула от этой мысли, как отдёргивают ладонь от раскалившейся сковородки. Это не её жизнь. Она не могла жертвовать своим счастьем и своими перспективами ради других, даже ради Полины. Главное, что сейчас и здесь она была с любимым человеком. У нее была любимая работа, любимые ученики. Совсем скоро она защитит диссертацию и поднимется на новую ступеньку в развитии. Да, её жизнь можно определенно считать успешной.

Иногда девушку интересовало, что происходит в большом мире, но она всегда ограничивала этот свой интерес чисто академическими исследованиями. Сама мысль о том, что её работа как-то будет соприкасаться с практикой, была для неё сродни жертвоприношению и вводила девушку в состояние совершенной неопределённости за своё настоящее и будущее. Этого она допустить никак не могла. Только её спокойная и тихая жизнь делала её по-настоящему счастливой.

– Что с тобой? – спросил её молодой человек, как всегда, участливо и ласково. – Опять этот вид у тебя!

В его голосе проскользнула лёгкая обида.

– Какой? – спросила девушка.

– Сама знаешь, – ответил молодой человек. – Будто бы всё пошло не так.

– Не так? – переспросила девушка.

– Не так, как ты хотела, – улыбнулся молодой человек. – Словно тебя чем-то обделили. Словно бы случилась ошибка и твоё место и не рядом со мной, а где-то далеко-далеко от меня.

Это уже был запрещённый приём. Девушка ткнула молодого человека в плечо.

– Вот ещё, – сказала она. – Всё самое ценное, что у меня есть, это ты и наше с тобой будущее. Я счастлива только когда ты рядом со мной. Все деньги в мире, процветающий бизнес, клиенты, которые обращаются ко мне, – всё это ноль по сравнению с тем, что мне действительно нужно.

Его лицо расплылось в улыбке, и тут же в руках оказалась голубая коробочка. Казалось, что он наколдовал эту коробочку из воздуха.

Сердце девушки едва не разорвалось, не в силах вместить огромность символа этой маленькой коробочки.

– Это… – девушка затаила дыхание и не могла больше вымолвить слова. Волнение было слишком сильным.

Молодой человек, не сводя улыбку с лица, сам открыл коробочку. Девушка расширила глаза, хотя она уже знала, что там. Кольцо из белого золота. Простое, элегантное и самое потрясающее из колец.

– Да! – ответила девушка, не дожидаясь предложения, и молодые люди вновь соединились в поцелуе.

Фигура трансформировалась.

«Вернись!» – раздался в её голове голос.

Не так, как ты хотела…

Кристина Левонова открыла глаза, сосредоточивая вокруг себя тишину, которой не мешал гул двигателей военного конвертоплана, на котором её везли в неизвестность. Девушка прислушалась к Ноосфере, ожидая, что сфера разума подскажет ей отклик на этот образ, что пронёсся перед ней.

Обращение к Ноосфере всегда удивляло её. Это было очень странное ощущение. Словно бы она возвращалась назад домой из долгого странствия. Огромный тёмный дом с длинным коридором и бесконечное множество дверей. За этими дверьми – множество комнат. Ты идёшь по коридору без света, на ощупь, выставляешь по-детски руку, чтобы не упасть. Одну за другой ты открываешь двери и в комнатах узнаёшь каждую мелочь, которая когда-то тебя окружала. Настоящее или прошлое. Людей, которых давно не видел. Друзей и врагов. Любимых и ненавистных.

Сейчас – ничего. Только яркий свет, от которого больно глазам. А ещё запястья, закованные в электронные наручники, предательски затекли и кости жалобно стонали, порываясь скинуть чуждый металл. В голове мутило от потного запаха полицейских, что окружили её, дабы подозреваемая в нападении на штаб-квартиру ООН не сбежала.

Ироничная ситуация.

Интересно, где та, настоящая, которая напала? Спрашивать бесполезно. Не ответят. Да и бессмысленно. Не поверят ни единому слову. Обыватель никогда не готов принять правду и всегда так рьяно защищает систему, что готов драться за неё. Драться за свою спокойную конформистскую жизнь. Оно так и было, вероятно.

Вероятно. Девушка позволила себе невесомую улыбку. Флориан прав. Иногда она действительно начинает рассуждать в логике Охотниц. Не стоит возвышать себя над обычным человеком. Ведь ты такой же обычный человек. Просто тебе позволили узнать чуть больше. Но вместе с этим знанием непременно приходит и ответственность. Прогрессия одного всегда связана с прогрессией другого.

А обычные люди… Твоя миссия ведь и состоит в том, чтобы защитить их спокойную жизнь. Именно это всё время показывает тебе Ноосфера. Пусть люди радуются своим житейским мелочам. Даже эти полицейские. Это не их война, они всего лишь следуют приказам. Ты не можешь заставлять их выбирать сторону. Выбор стороны должен быть осознанным. Тогда это избавляет нас от мук моральной дилеммы…Совращение есть самый страшный грех. Горе тому, кто соблазнит одного из малых сих.

Кристина прислонила голову к холодной стенке винтокрылой машины.

Мир менялся. Сила Врага росла, и те трагедии, что случались прежде, стали лишь малой частью уготованных Им бедствий. Врага подстёгивала неутолимая жажда власти, которая была сродни молоху, требующему всё новых человеческих жертв. Та злоба, которую Кристина почувствовала в Анастасии Урусовой, когда сражалась с ней в Здании конференций, говорила об этом. Эта злоба была чем-то новым, чего Кристина ещё никогда не чувствовала в Охотницах. Какое-то иное видение Мира ими, а может быть, только одной Анастасией.

А Ноосфера молчала. Она не показывала, не открывала Кристине ничего об этом. Это означало, что Кристина должна была сама отыскать ответ. Выяснить источник этой злобной мощи. В дестрезе ты часто должен использовать энергию противника и обращать её против хозяина. Найдя источник злобы, она сможет получить ключ к мощи Врага и найти его слабое место.

Всё так. Проникнуть внутрь. Воспользоваться их тщеславием и уничтожить их изнутри. Однако же сейчас, когда она увидела этот образ нереализованного настоящего, Кристину вдруг стало подтачивать изнутри ощущение, что это была не просто визуализация её тоски по счастливой жизни молодой девушки, которая могла бы быть у неё. Это было словно предостережение от чего-то грядущего, что никак не вписывалось в правила игры, которые она хотела навязать Врагу. В сгущающемся мраке крепла его воля. Враг питался этим мраком. Он готовился нанести свой удар.

Кристина попыталась размять скованные руки. Получилось не очень, а если честно, то совсем не получилось. Опять стал предательски чесаться нос.

Этот образ возник явно не к добру. Ноосфера никогда не отвечала прямо. Кристина слишком долго придумывала заумные комбинации, но теперь у неё не было на них времени. Что-то грядёт. Что-то тёмное. Что-то, с чем она никогда ещё не сталкивалась. Она чувствовала это.

Полёт предстоял долгий. В неопределённость.

Глава I. Обломки

– Только горчица совсем не птица, – заметила Алиса.

– Ты, как всегда, совершенно права! – сказала Герцогиня.

– Какая ясность мысли!

Вращение Земли вокруг собственной оси было направлено против движения самолёта. Однако этот факт наложения естества глобальной природы на техническое внедрение человека никак не отражался на взаимодействии с ним лейтенанта Лео Моргана. Если, конечно же, не считать несколько десятков минут разницы в преодолении аналогичного маршрута, но по противоположному трафику.

Лео прекрасно был осведомлён о том, что скорость полётов всегда увеличивается именно при движении на восток, что связано с реактивными воздушными потоками в верхних эшелонах атмосферы, на границе между стратосферой и тропосферой. И этот «коридор со сквозняками», как лейтенант называл оптимальную высоту расположения любого пилотируемого средства в атмосфере при полётах на дальние дистанции в зависимости от широты или близости к экватору, варьировал от десяти до восемнадцати километров.

Сейчас пилот держал угнанный ими Aurus Business Jet (для краткости его именовали просто ABJ) на низкой высоте, желая избежать радаров и нудных объяснений с диспетчерскими службами. Так что машина неслась почти на бреющем полете, чуть не срывая гребни волн. Так прошли последние несколько часов унылого однообразного полёта, которые Лео скрашивал тестированием лётных систем и пересборкой двигателя. Это было его любимое занятие во время дрейфа в небесах.

Вытерев замасленные руки тряпкой, Лео вышел из кабины в салон. Посольская дочка, свернувшись калачиком, спала, притулившись на кожаном диване, закинув руку под голову. Её вырубило в начале полёта, и потому Моргану не с кем было разговаривать, кроме как с бортовым компьютером. Лео не винил девчонку. Что и говорить, ей досталось в последнее время. Да и честно признаться, девчонка действительно спасла их шкуры. По крайней мере, на ближайшее время.

Лео пошёл мимо дивана и стал шарить в бортовой кухне. Он не ел с самого визита в треклятую больницу, и желудок уже начинал сворачиваться в тугой узел, требуя топлива. Тем более что припасы тут были под стать великорусскому джету: сушёные финики, виноград, сыр с голубой плесенью, орехи, бутылка красного вина. В баре обнаружились и более благородные напитки. Этот Исаков определённо имел большую тягу к роскоши. Морган заметил, что весьма часто власть предержащие из тех, что постоянно говорят о любви к родине и патриотизме, на самом деле желают совсем иного, а думают вообще о третьем. Вот и Исаков, очевидно, был из таковых.

Осмотрев содержимое и сжевав круассан с сыром, Лео подошёл к спящей спутнице и похлопал её по плечу.

– Вставай, – сказал он. – Мы уже на подлёте. Должно быть.

Ася потянулась и широко зевнула. Попыталась сесть, но вдруг стала спешно поправлять свое платье, словно боясь, что Морган увидит нечто недозволенное. Пилот только тихонько ухмыльнулся.

– Мне в кайф было смотреть на твои сексуальные ножки, – весело кивнул пилот. – Знаешь, такие фантазии возникают при виде твоей формы!

На него посмотрели взглядом, полным благородного негодования.

– После того кринжа, что ты устроил на аэродроме, удивлена, как ты ещё не воспользовался положением, – язвительно фыркнула Ася. – Неужто благородство проявил?

Лео с довольным видом отправил в рот финик.

– Знаешь, пополам – ответил он. – Уворачиваться от радаров тоже кто-то должен. Так что ты мне должна уже два раза, конфетка!

– Да уж, прямо перетрудился! – огрызнулась посольская дочка. – Напомню, что это благодаря мне мы оказались в этом джете, а нажимать на кнопки – так для этого автопилот есть.

Лео прямо залюбовался. Девочка просто прелесть, когда злится. Даже жаль, что их знакомство скоро закончится. Ну, по крайней мере, Лео собирался выложить информацию её матери и свалить.

– Да, но автопилот не сможет отключить бортовой транспондер, чтобы нас не смогли обнаружить. Он не модифицирует это корыто в полёте, чтобы оно выдавало скорость больше, чем заявлено в рекламном буклете.

Ася махнула рукой.

– Брось! – фыркнула девица. – Нам просто дали уйти. Они узнали, кто я, и поняли, куда я полечу. Тем более после того, что я услышала. Я просто обязана рассказать это матери. От этого зависит будущее страны.

Как излагает!

– Так, перемотай плёнку, – попросил Лео. – Что там такого особого!?

Ася задумчиво посмотрела на подушку дивана. Для вежливости Лео посмотрел туда же, пытаясь выяснить, что так заинтересовало спутницу.

– Исаков вошёл в сговор с Джаспером Ричмондом – медленно пояснила Ася, как будто это всё объясняло. – Он задумал государственный переворот! Ты разве не сечёшь?! Так что для нас это только начало.

– Нас? – переспросил Лео. – О нет, нет! Давай только без сцен из голливудских фильмов! Нет никаких нас! Ясно, куколка? Политика меня не интересует. Предпочитаю бейсбол. Понятнее и чище. Так что я просто передаю информацию и после этого сваливаю, ок? Я уже и так сделал куда больше, чем мне было положено.

Посольская дочка вспыхнула.

– Тогда мне жаль, что ваши голливудские фильмы всегда врут, – прошипела девушка. – Я думала, что в прошлый раз…

На потолке замигала красная лампочка. Слава создателю, а то он уже мысленно готовился выслушать очередную праведную экзекуцию.

– Заходим на посадку, – сказал он. – Побереги агитацию до земли…

Лео прошмыгнул в кабину и, плюхнувшись в кресло, привычно стал щёлкать тумблерами. Вот только то, что он увидел через фонарь кабины, его не обрадовало.

– Что за… – пробормотал пилот.

Перед ними лежал длинный вытянутый остров, покрытый мелкими скалами и буйной дикорастущей зеленью. Это было ничего. Но вот кроме скал и зелени из основания острова торчала гигантская воронка. Её можно было увидеть даже без приборов. Корпус этого нечто покрывали шесть башенных турелей ПВО, а в сторону отходили, словно паучьи лапы, кривые буро-зелёные, скруглённые кверху не то пластины, не то крыши.

– Ты, что пролетел мимо? – прыснула Ася, готовясь насладиться победой.

Обалдев от увиденного, Лео даже забыл о её существовании, так что девушке пришлось ждать ответа довольно долго. По крайней мере, до того момента, пока пилот не сверится с картами.

– Эй, я к тебе обращаюсь! – капризно напомнила о себе Ася. – Что за треш?

– Мы должны быть в точке захода на посадку, – проинформировал её Морган. – Только здесь есть кое-что лишнее…

– Что? – не поняла девушка.

До чего же наш пламенный борец внимательна. Пришлось пояснять:

– Этот остров, – кивнул в сторону фонаря Морган. – Его нет ни на одной карте. Как будто возник из ниоткуда.

– Но ведь так не бывает! – запротестовала Ася. – Острова не могут возникать… То есть могут, но для этого нужны годы!

– Не бывает, – согласился Лео – Но он есть! Единственное объяснение – что его кто-то насыпал. Но вот я не слышал, чтобы местное правительство занималось тут созданием островов.

Джет тряхнуло, и летательный аппарат потерял привычные аэродинамические характеристики, сделав резкий крен в сторону. Мимо фонаря промелькнула чёрная стреловидная тень – боевой дрон, никаких сомнений.

– Что-то мне разонравилась идея нашего полёта, – выдохнула Ася.

Лео не ответил, пытаясь удержать штурвал. Аурус-джет отозвался еще большим количеством разнообразного писка от приборной панели и скрипом. Машину неумолимо кренило вниз.

– Нас что-то тянет! – воскликнул пилот. – Управление отказывает!

Точнее, оно уже отказало. Иного объяснения не было: их затягивало нечто внутри острова. И это нечто, чем бы оно ни было, увеличивалось в размерах.

– Что это? – прошептала Ася.

Медленно они опускались в гигантский колодец с аккуратными и ровными краями. Узкие щели отходили от него, и даже отсюда им было видны вертикальные стены. Добавить к этому стоило, что странный объект имел металлический блеск.

– На радарах ничего нет, – сообщил Лео.

Колодец быстро увеличивался в размерах.

– Какая-то криповая Звезда Смерти, – прошептала Ася.

– А радары так ничего и не показывают, – Морган покосился на приборную панель.

– Значит, никто не знает о её существовании, – кивнула Ася.

Лео задумчиво кивнул. Спасибо девочка-очевидность.

Джет поравнялся с окантовкой колодца, и тут же заскрипел динамик.

– Борт FN-2187, – произнес неизвестный голос. – Отключите двигатели и приготовьтесь к посадке. Иное действие будет караться уничтожением. Подтвердите получение инструкций четырьмя щелчками по мембране.

Ася зашипела, словно ошпаренная кошка. Лео с недоумением воззрился на спутницу.

– Директория! – с гадливостью просипела девушка.

Лео воззрился на неё с ещё большим изумлением. Директория? Здесь? Да бред!

– Не гони, патриотка. – охнул пилот. – Чего они тут забыли?

– Понятия не имею! – огрызнулась Ася. – Но понтийский акцент я не спутаю, уж поверь!

Спорить было нечестно. Тем более, что… Нет, в акценте Лео не разбирался, а вот застывших солдат в силовой броне и снующих в красно-черной форме офицеров, которые отражались в стёклах скруглённых галерей колодца, куда медленно погружался джет, точно ни с кем другим не спутаешь.

– Мы не получили подтверждение, – раздался в динамике голос. – Выполните инструкции в течение минуты, или будете уничтожены.

Весёлая перспективка, решил Лео и посмотрел на девушку, надеясь, что та немного пришла в себя.

– Что будем делать? – спросил он.

Ася пожала плечами.

– Факап – прошептала она.

Истинный размер «базы» стал ясен по мере их втягивания вниз. «Базой» был весь остров, а растительность умело скрывала объект от посторонних. Зелёно-бурый металл заполнил собой всё пространство, джет казался перед ним только маленькой песчинкой, которую засосало в трясину.

На карте конференц-зала блестел искрящимися огоньками и крутился огромный глобус – точная копия третьей планеты от Солнца с её городами, лесами, океанами и миллиардами жителей. Анастасия Урусова задумчиво взирала на это великолепие, а у неё за спиной гудел и зудел глава военного офиса Директории полковник И́ван Драго, поглощённый беседой с вице-спикером парламента Великоруссии Исаковым и финансистом Джефри Треверсом, которые тут присутствовали виртуально, через канал спутниковой связи. Драго с жаром и сварливостью настаивал на более активном использовании мощностей базы Cinderfall и пытался доказать её готовность двум другим участникам дискуссии.

Драго был типичным представителем Директории. Он быстро забрался наверх, используя все доступные средства. И хотя он был одет в идеальный зелёный мундир, который, как и на любом офицере Директории, сидел на нём как влитой, и пользовался он исключительно дорогим одеколоном, многие брезговали им, хотя боялись его влияния. Ведь за ним была вся мощь армии и спецслужб Директории, которые словно бы сошли со страшилок прошлого о тоталитарных режимах. Что касается Исакова, Анастасия знала, что втайне депутат мечтал и вожделел иметь именно эту модель власти, в пику демократии, хотя только благодаря ей мог вещать в парламенте Великоруссии о прелестях тоталитаризма.

Охотница отмахнулась и забыла о говоривших. Их разборки были настолько мелочны перед этим глобусом и перед тем, что этот глобус окружало в вечном пространстве космоса. Занятно, но эти люди, которые, как им кажется, обладают огромной властью, – их действия никак не отразятся на течении этой Вселенной. Впрочем, кого это сейчас волнует? Как человечество ни изощрялось в научном прогрессе и в технологических способах уничтожения друг друга, равнодушная, невообразимо громадная Вселенная не замечала этих деяний.

Охотница ухмыльнулась: столько власти, коварства, интриг, денег, а они всего лишь бестолково трещат у нее за спиной. Они давно потеряли способность чувствовать ответственность перед бесконечностью Вселенной. При своих возможностях, умственных и финансовых, они могли бы развернуться более… нетривиально, но, к сожалению, их амбиции заставляли их мерить всё заурядной мелочностью. Право, ей иногда казалось, что Бог или Ноосфера ошиблись с выбором человека на роль меры всех вещей.

Но не она. Охотницы были чем-то большим, чем просто человек, а она была чем-то большим, чем ординарная Охотница. Всегда необходимо проводить самоэволюцию и избавляться от низших элементов, когда они выполнят свою функцию. С этими, что трещат, обязательно так будет. Но пока они были полезны, хотя Анастасия жаждала того момента, когда сюда прибудет та, с которой можно будет говорить на равных. О да, она обязательно прибудет сюда.

Трескотню прервал офицер Директории, вошедший в конференц-зал. Собеседники замерли в немом ожидании. Анастасия сочла за должное не отреагировать.

– Мы захватили лёгкий гражданский бизнес-джет, – сообщил офицер. – Анализ данных и описание позволили сделать вывод, что это самолёт, сумевший порваться из Московска во время нападения на аэродром.