Исповедь грузинского блогера

Исповедь

I

Здарово, геймеры… Нет-нет, это же текст, не ролик пишу. Ха, настолько привык так начинать, что и текст представить не могу без этого «здарова». Но эт у нас не ролик. Это исповедь! «В чем-чем, спросите, исповедоваться будешь? Мы на твоих роликах и стримах столько всего насмотрелись и наслушались, что исповеди этой и конца не будет. Так что мы и читать это не будем». Это все ваши слова – читающих, то есть. Но в том-то и суть – что мне и дела нет до того, кто это будет читать. Исповедь сами знаете перед кем бывает.

Значит, исповедь. Без пошлости буду. Давайте будто в XIX веке для печати в каком-нибудь литературном журнале пишу. Хотя без пошлости сегодня никуда, особенно если хочешь внимание привлечь. Пошлым быть модно. Да я и так пошлый во всех своих роликах – потому что денег хочу. Был бы не пошлый, все бы заскучали на середине ролика, ушли к другим. Хотя она мне всегда противна была, пошлость эта… Ну что, поверили? Как я вас! А мне пошлость, может быть, и нравилась всегда! Приятненько так словцо ввернуть или сально сказать что. Ну приятно же, приятно, признайте! Щекочет эдак внутри… Впрочем, я же сказал, что пишу не для аудитории. Да, потому и без мата как раз. Потому могу и маску чуть-чуть – но только чуть – спустить.

Ну да ладно, иначе не начнем. Я блогер с почти пятьюстами тысячами подписчиков на очень известном видеосервисе. Начинал я с публикации прохождений японских игр – конечно же, аниме-игр, где яркие персонажи, где красивые девушки и где дух товарищества и братства в каждой экранной минуте. Да-да, сейчас я не паясничаю, я искренне так думаю. Я думал иногда даже, в те минуты, что играл в эти игры, что японцы этими самыми развлечениями спасут весь мир. То есть, как спасут. Пройдя достаточно игр, я так вдохновлюсь главным героем и его ценностями, его несгибаемым характером перед лицом опасности, что сам стану такой же стеной для общества. Стану тем самым героем. Ну и, конечно, ко мне тут же бросятся прекрасные фигуристые девушки, которые подобных героев в японских играх и аниме окружают. Обо всем этом я мечтал все свои подростковые годы, будучи заперт в своей комнате в родительском доме. Когда входили родители и смотрели на своего двадцатилетнего сына осуждающим взглядом – мол, когда на работу пойдешь и игры свои дурацкие бросишь – я смотрел на них глубокомысленно и немного даже презрительно. Они же не понимали, что еще вот-вот – еще немного вдохновения от сцен, в которых героя убили, но он встал и из последних сил уничтожил злодея – еще вот-вот, и я вырвусь как птица Феникс, огненным сиянием, из родительской хрущевки, и войду, осиянный славой, в этот мир.

Надо вам сказать, что я себя считаю человеком умным. А умные люди в России всегда втайне озлоблены на мир. Ведь чем у тебя ума больше, тем думаешь, много можешь сделать, много себя показать. И что все тебе непременно должны, раз ты умный такой выискался. А оно не так, наоборот, хейтят тебя, заткнуть пытаются, а кто вообще кулак показывает, мол, что мне твой ум, размелю щас всего. Вот и злишься, потому что понимаешь, много понимаешь, а воплотить-то, воплотить! Не дают… Так и сидят умные все по углам своим, ненавидят всех тихо. Но мне повезло. Я-то, хоть и тешился вон той фантазийкой, что выше наваял, но в глубине души понимал, что видеоигры, в большинстве своем – постыдное времяпровождение. Sad but true. Они с готовностью предлагают угнетенным работой / учебой / скукой красивые окна в вымышленные миры и поглощают время, которое можно было потратить на занятия более полезные.

Вот я играл, а время шло. Я отгонял мысли, что вот помрут родители, мне кого из них надо будет содержать, все равно на работу тащиться в этот нелепый русский мир за окном. А то, что русский мир нелепый, я был убежден с детства. Что это, в конце концов, за убожество за моим окном? Что это за щербатые, старые панельные дома за окном, где на тебя из-за стекол смотрят хмурые толстые бабки или красноносые алкаши с обвисшим пузом? Что это за колдобины на асфальте? Что это за беднота и хмурость, которые смотрят из каждого, даже из маленьких детей? Что это за постоянное желание что-то изменить, но вместе с тем понимание, что по-твоему, скорее всего, никогда не будет?

Ведь я, как и любой русский человек, хочу от жизни все или ничего. Никакой середины не приемлю, а если и вынужден – заметьте, вынужден – с этой серенькой серединой мириться, то всем вокруг меня несладко будет от того, как меня корежит. Повторяю: это мое глубокое убеждение, что любой русский хочет от жизни получить сразу все. А если не получит, то такая жизнь ему вообще не сдалась ни на что. И пропьет, и сгубит себя, пропадет с этого света – потому что этот свет того не стоит.

II

«Хе-хе – вы посмеиваетесь – мол, это с чего ты взял, балбес ты эдакий? Говоришь, сидел там за компьютером целыми днями, в фантазиях своих утопал. Да ты о жизни ничего и не знал. Боялся в нее даже выйти! Ты просто трус!»

Позвольте, я же видел примеры вокруг себя. Моего отца и вообще мужиков русских. Что ни говори, а русские мужики – они ведь работящие. Даже те, кто на лавках все время сидит, пиво жрет да семечки лузгает. Вот это как раз и есть русские мужики. И те, кто на работе целый день впахивает, и те, кто бомжуют на улицах, клянча копеечку на самогон – вы думаете, это люди разные? Да все одно внутри них сидит – тоска! Причем тоска невыносимая, от чего не знают сами. И работают они как проклятые, на убой, чтобы отвлечь себя от мрака этого, который так и лезет в душу, когда он остается наедине с собой. А после – что? В кабак или в бар назюзюкаться, чтоб теперь уж навеселе прийти домой, забыться носом в подушку, захрапеть, а утром опять – работать. Работа это отвлечение только. Это ты так муку отстраняешь от себя, но она-то не уходит никуда. Русский человек проклят своей землей. Куда ему объять все, что он видит да слышит вокруг себя? Или с ума сойдешь или в другую страну свалишь. Необъятность эта давит.

Слышу-слышу. Вы мне: «Ишь ты, философ выискался». А что, не так, скажете? У нас мужики здоровые, сильные, все работать любят, да только годам к 30-40 спиваются да идут по борделям, или что еще за разврат себе найдут. Причем если найдут, так возьмутся за дело это со смертельным упорством. Заметьте – с таким же азартом, с каким русский мужик водку пьет, с таким он и дома строит, и хлеб печет. Саморазрушение для нашего человека – очень ответственная и тяжелая работа. Вот вы понимаете теперь, друзья, мою дилемму? Раз я был умный, я все понимал и сознавал. Я понимал, что меня та же участь ожидает. Что я сопьюсь с горя, что не смогу с русской тоской совладать. А потому и бежал, бежал в эти игры! А с одиночества, которое копилось из-за того, что я никуда не выходил, я стал записывать ролики и в интернет их выкладывать. Авось, кто и прокомментирует, с какой родственной душой пообщаться смогу.

Нет, вру! Вру! Я сейчас вам жалуюсь, думаете? Ни капельки. Вам вообще надо знать про меня вот что. Я шут, паяц, завравшийся вконец человек! И вот уже чувствую, что на грани, что погибну, если маску перед кем не сниму сейчас. Да хоть так, хоть понапишу тут всякого, уже легче будет, чем опять дурака из себя строить ради дутой славы этой, ради денег. Да тьфу, разве деньги сейчас? Мираж все! Да, да, мы в мираже все живем, впрочем в разных. Миражиках, оазисиках, которые такие вот паяцы как я, строят другим, чтобы совесть у них чиста была. Я вам соврал, что родственную душу хотел найти. Это может поначалу. Хотя, впрочем, о чем бы мы общались? О том, кому какой аниме-герой больше нравится? Или у какой аниме-девушки лучше фигура? Помилуйте! Мне было всегда противно от таких разговоров, словно я в грязь руку измазал. Смотреть аниме и играть в аниме-игры это постыдно и не комильфо для серьезного умного человека, каким был, безусловно, я. Я лишь хотел популярным стать, а к аниме просто примазался. Потому что мильоны таких же унылых одиночек, как я, сидят по своим закрытым комнатам, боятся жизни и находят утешение в знании, что они не одиноки. Что ерунда эта вся может быть кому-то интересна тоже. Вот и все!

Я это понял, когда ролики мои стали просмотры набирать. А мой первый обзор – ой, как же страшно было его публиковать – мой первый обзор посмотрело десять тысяч человек! И тогда мне первые деньги с монетизации пришли. А я сидел и макушку чесал: за что мне это? Кто так смилостивился, что за обзор, который я делал день, мне пришла половина зарплаты моей мамы, которая столько зарабатывала за пол-месяца. Это потому что я про игры говорил? Про аниме говорил? Или голос у меня привлекательный, интонации мои? А может хорошо скомпоновал? А может все оно вместе? Я сделал еще ролик. И еще. Каждый из них взлетал, набирая еще больше просмотров, чем прежде. Деньги потекли рекой. Я уже не боялся выходить из комнаты, и, расправив плечи, смотреть на обеспокоенных родителей. Я стал выходить в мир и с легким презрением смотрел на унылых прохожих. Они-то пашут на заводах целый месяц, чтоб заработать то, что я получил за несколько часов записи ролика. Я заходил в кафе, посещал дорогие рестораны, потому что в моем понимании это и была жизнь – зарабатывать деньги и тратиться на себя и свои удовольствия.

Канал мой рос. Вскоре я понял, что рецепт популярности довольно прост – надо примазаться к чему-то популярному. Присосаться так крепенько, как пиявка. А еще быть как можно более пошлым, развязным и циничным. Нужно постоянно говорить о деньгах и всему назначать цену. Нужно обсуждать популярных блогеров, потому что тогда к тебе придет их аудитория, обеспечив просмотры, а соответственно, доход с монетизации. Но, конечно, об этом ни слова, а наоборот: нужно осуждать других за жадность, в эдакое благородство играть. Ведь люди-то тянутся к тебе как к светлому образу. Никто не хочет ассоциировать себя с подонком. Поэтому обязательно надо опускать других и обличать их лицемерие и жадность. Себя же надо выставлять святым, неподкупным, а даже если и оступишься, можно просто посмеяться, цинично обыграть.

III

Просмотры роликов на моем канале всегда взлетали лавинообразно, словно взрыв какой-то. Я не понимал, почему. А потом дошло. Ведь сегодня у нас один критерий для оценки – популярность. Вот вышел ролик какой или статья там, где все это посчитать можно. И люди смотреть или читать не будут, пока на счетчик не глянут – много ли там накрутило?

Тут простите, отступленьице небольшое. Я же умный, похвастать надо. Знаете, почему у павлинов такие хвосты длинные? Это же ужасно несуразно – такой хвост иметь, в джунглях, где хищники, где опасности. А он ходит, машет, красавец такой. Так ведь это не он такой хвост выбрал, это его павлинихи такого выбрали. Всякие там гены копились-копились через потомство, причем потом биологи интересный закон вывели… Или, может, не биологи, но не суть. Закон такой, что если чему-то отдается предпочтение, то у конкурентов и шансов-то нет. Происходит взрывной процесс, и то, что стало популярным у одних, скоро становится популярным – у всех. Вот отсюда и хвосты. Задавили здравомыслящих павлинов модницы, вымерли скромники все, потому что не выбирали их. А не выбирали почему? Потому что другие смотрят – а, вон та пошла к хвостатому, а я что, дура, что ли? И она пошла. Да я, может, это рассказал из горечи, что сам павлин, которого долго не выбирали, хи-хи. Иногда так чувствую себя, сознаюсь. Но нет, я самый настоящий избранный павлин, потому что со мной этот самый взрывной, будь он не ладен, процесс и случился.

Ведь люди сейчас в интернете ведут себя как павлинихи, оценивающие хвост павлина. Достаточно длинный? А если длинный, если много людей смотрело, то все – популярно, и я точно смотрю, да хоть из интереса – что же там? Так из десяти тысяч зрителей за пару часов вырастает сто тысяч, потом на следующий день – двести, и так далее. Люди смотрят просто потому что другие люди смотрят, а не потому что там что-то толковое сказано.

И настолько это все запущено сейчас, настолько у людей эта значимость в голову вбита, что выходит ролик какой с «разоблачением» деятеля политического, так сразу говорят – ну как же, столько людей посмотрело, значит, это правда! А толку? Толку с того? Будто все эти миллионы просмотревших под чипсы и пиво встанут и пойдут политический строй менять. Смешно и стыдно. Точнее, кринжово, как у нас сегодня говорят. Ну как же, мы посмотрели, гляньте, сколько – миллионы! Ага, и сидят эти миллионы нулей, никому не нужные, друг друга не знающие и в глаза не видевшие. Нужны они только самим блогерам, которые ручки потирают, глядя на взлет просмотров, на доходы с монетизации, рекламы и так далее. Вас надули, господа! Ваша политическая борьба это все ширма для набивания чьих-то карманов. А вы ресурс, и все.

Ведь сегодня что? Человек человеку не человек. Не волк. Человек человеку – деньги, вот и все. Я вот братаюсь со зрителями на стримах, читаю их сообщения, вроде так по-дружески дискутирую. Но читаю почему? Потому что пишут они за донаты, за деньги мне пишут, чтобы на большую аудиторию свои словечки показать. Ведь иначе их словечки тонут, не нужны никому. А у меня бывает и тысяч десять человек на стримах, увидят его, вот он и не никто на время. А мне на него и его мнение часто… Фи. А вот деньги – дайте, будьте любезны. И прочитаю. И славу ему парусекундную подарю, с барского-то плеча. И вот мне же надо видимость этого дружелюбия создать, потому что донаты часто ого-го! Но по правде, в реальности я со всеми этими людьми никогда бы не встретился. Ведь вся моя аудитория, она вся в этой похоти сидит, от скуки аниме смотрит или в игры играет. Все сальное обычно, все про то, какие большие у той, у этой. Ну вот как я с такими в «реале»-то встречусь? Да мне им руку жать противно будет, ведь сами знаете, что они этой рукой делали!

У современного человека-то всего два греха – аниме и рукоблудие. Впрочем, аниме следствие, не грех, а первопричина – скука, будь она неладна. Современному человеку скучно все, пресыщен он. А скучно, потому что мира реального не знает, в комнате с аниме-оберегами сидит, таких, как я смотрит. «Ужас ты, а не человек!» кричите вы «Людей эксплуатируешь. Грехи их сам по себе знаешь, вот и пользуешься этим, чтоб денег заработать. Черная мелочная душонка!» Ой, да, господа, поливайте меня грязью. Именно так делают разоблачители-донатеры, коих очень много на моих стримах. И так, и эдак меня разоблачают. «Хайпожор», «Кривляка», «Фейк», «Продажный» – это еще самое приличное привел. Ну и что? Они это делают через донаты, то есть, разоблачая меня, они мне платят, то есть, поддерживают мою мерзость! Ха-ха-ха! Мне и выгодно, друзья, быть таким двуличным, потому что я на таких справедливцев и расчитываю, что они придут и за деньги меня обличат. Смешно, ей-богу, с их наивности. А ведь я их все-таки и понимаю. Это тоже такое приятное состояние: на весь свет – то есть, мой стрим с десятью тысячами человек – объявить правду, которую знает только этот человек. Это на пару секунд почувствовать себя мучеником. Это дорогого стоит. Но ведь если я буду хорошеньким, добреньким, последовательным, ни слова ругательного, ни мата, никакого противоречия в моих словах и действиях не будет, то что? Кому я буду нужен? Люди скандала хотят, люди в интернет за скандалом идут, потому что их реальность уныла. А я им это даю – я даю им драму, спектакль жизни, который они не могут почувствовать ни в одной игре. Так я вообще можно подумать, что святой человек! На крест себя насадил, чтоб за других страдать. Видите, как я страдаю? От двуличности этой мучаюсь, чтоб другие минуту славы на стриме имели.

Да что я, враки все. Ради денег я продаюсь. Душу давно продал ради лицедейства и лукавства. Теперь понимаете, откуда у меня пятьсот тысяч подписчиков?

IV

«Надо было бросать эту всю ерунду, пока не поздно. И в интернете вы все сегодня много сидите, молодежь то есть. Надо выходить в мир, надо его узнавать. Да и не порют вас сегодня, а жаль» слышу я какого-то глубокомысленного мужа. Помилуйте, какие же тогда варианты остаются, друзья, если не аниме и не игры? Откуда нам знания о мире брать, как не из компьютера? Ведь всем известно, что в интернете есть все. Если сидеть в нем достаточно долго, то все о жизни поймешь. Мои родители меня как жить не учили, а как появился интернет, они сами приросли к этим самым компьютерам. Значит, сами тоже ищут!

Вы цокаете и качаете головой, приговаривая: «Это ты себя оправдываешь. Вот ты родителям можешь признаться в том, какой ты стример, на чем зарабатываешь, как людей эксплуатируешь?». Нет, друзья, не возьмете, я от родителей, равно как вообще из России, три года как уехал. Меня приняла солнечная Грузия – вторая родина для свободомыслящих людей. Перед кем мне отчитываться? Конечно, вот сейчас перед вами, которые у меня в голове, хе-хе. И вы мне опять: «Тебя же дети смотрят! А ты там с матом общаешься, наготу показываешь, не стыдно?». Чего это стыдно, спрашивается? Я откуда знаю, кто меня смотрит? Я интернет не создавал, я в правительстве не работаю, чтобы там ограничения какие ставить. А, впрочем, VPN любые ограничения обойдет. Так что с меня взятки гладки – под вашу, так сказать, ответственность. Вы, родители, вашими детьми не занимаетесь? На улицу, в страшный русский мир они выходить отказываются? Ну так, пожалуйста, интернет, и мерзкий я в этом интернете (как выбор из множества), с радостью примем вашего ребеночка.

Между прочим, не так-то просто кого-то увлечь контентом. Все очень сложно сегодня. Везде голоса, везде говорят. Кого слушать? Ведь столько разнообразия в нашем мире. Религию, увлечения себе можно выбрать. А нам надо все по полочкам: я такой-то, ты такой-то, мир вот такой-то. Вот мы и делаем людям понятно. Разъясняем им. Из этого хаоса выныриваем и все объясняем. Чтоб им не думать, понимаете. Не хотят сегодня люди думать. Не потому что даже ленивые. Не потому что ума не хватает. А потому что все сложно нам стало. Видишь столько информации и думаешь: это ж сколько всего надо посмотреть, почитать, изучить, чтобы мнение составить. Нет уж, пусть за меня это кто делает! Тут и появляюсь я и вся наша блогерская братия. Я, между прочим, может недостаточно пояснил, чем занимаюсь. Конечно, главное мое привлечение – скандалы, скабрезности и аниме-девочки, но ведь есть у меня и аналитика. Я анализирую игры, анализирую аниме, анализирую других блогеров, выдаю свое мнение и вкладываю его в неокрепшую головушку неофита. Есть у меня аудитория, очень небольшая, здравомыслящих людей, которые пишут замечательные, полные ярких и небанальных мыслей, комментарии и донаты. Их человек сто, по прикидкам. И что из этого следует, господа? Очень и очень горькие выводы.

V

День современного человека сегодня примерно такой – проснулся, потянулся и сразу тревогу почувствовал. А с чего – непонятно. Весь это разветвленный мир современных отвлечений, анестетиков культуры – он для того и создан, чтоб тревогу эту каждодневную приглушать. Остаться наедине со своим сознанием сегодня это самое страшное. Нужно его, как поезд на рельсы, куда-то пустить! В развлечение, в роличек какой, чтоб забыться, чтоб отвлечься. Или по магазинам походить, денежки потратить. Тоже ведь приятно, и скука не гложет. Мы все сегодня живем в отвлечениях. Без них уже и никак. Упаси боже, чтобы о чем-то начать думать! Сразу такая депрессия у людей накатывает, что скорей психологов и психиатров ищут.

Кстати, про пошлости и сквернословие, про мое любимое, м-м-м. Это же про тело все. А мы сегодня все про тело, ведь тело – тело и его реакции биологические – единственное, что объединяет людей. Телесная безусловность наша и выражается в этих шуточках и мемах. Как что болит. Какая еда вкусная, а какая невкусная. А вот эти девки фигуристые или парни накачанные это ведь тоже про тело! Это ведь сразу понятно всем. Человек оказывается сведен до своих биологических функций, и эти опосредованные через язык, через картиночки одномерные, функции тела нас уравнивают в бесконечном болтании о банальностях, потому что объединять больше нечему.

Вот и говорим мы о том, что кушали. Говорим, что у кого болит. Говорим, какая грудь, ноги, фигура у вот той вот. Говорим матами мы теперь тоже неслучайно – ведь это сфера выделительно-половой системы, тоже безусловная биологическая данность. Мы слова не можем сказать, чтобы плоть в нем как-то не явилась. Мы желаем друг другу здоровья и красоты. О последнем девушки уж особенно трясутся. Шутки наши про вещное, они нам вновь и вновь напоминают о первостепенности материи. Мы все говорим о теле, потому что кроме этой безусловной данности ничего общего в головах современных людей сегодня нет. Может, поговорим о вере в Иисуса Христа?

Как я вас! Не ожидали, господа? Видели бы вы свое лицо сейчас! А, впрочем, я сам ваших лиц не видал, постольку вы мои вымышленные собеседники. Нет, ну я бы сразу в Средневековье или в эпоху Возрождения скакнул, чтобы только посмотреть, как Рафаэль пишет «Сикстинскую мадонну» или Босх – «Сад земных наслаждений». Вот это – про дух. Это искусство. Это образы и смыслы, которые объединяли раньше людей! Впрочем, что же я про этих европейцев. Где наши Пушкины и Достоевские? Кто наше искусство и культуру обновлять будет? Не видно их! А я вам скажу, почему их не видно. Я даже больше скажу – живи ваш Пушкин и Достоевский сейчас, на них всем было бы фи-о-ле-то-во. Они бы потонули, захлебнулись в потоке, в этом бесконечном потоке, этой информационной канаве, куда все льется без разбора и где главный критерий – эти самые циферки, циферки, будь они неладны! Нет, нет, ну можете ли вы поверить, что какое-нибудь «Преступление и наказание» миллионы бы прочитало? Нет, конечно! А это, значит, и все – в канаву забвения тебя! Пушкин своего «Евгения Онегина» 8 лет писал. Да разве сейчас бы вообще не забыли о таком блогере, который долго что-то выкладывает? Ждать они будут… Нет, нам надо здесь и сейчас. А вот потому без аппеляций к низменному никак, потому что вот оно, вот оно непосредственное – женская нагота, сквернословие, про денежки что-то – это всем надо и побольше. Нет, вы знаете, я бы очень-очень хотел быть культурным и приличным человеком, я-то прежде всех – но кушать очень хочется. А потому прости Пушкин и Достоевский, а я про женскую грудь что-нибудь заверну и матом кого обложу – так вернее.

VI

Самое страшное свое признание готовлю. Держитесь. Сейчас глубоко вдохну и как… Гм, значит так: когда я к этому успеху своему пришел… «Позвольте, вы спросите, какой такой успех?» Ну вот этот – пятьсот тысяч подписчиков, монетизация с многотысячных просмотров роликов, рекламка от партнеров, потом еще донаты на стриме, потом еще проплаченные стримы от разработчиков онлайн-казино. Это позволяет мне жить припеваючи в солнечной Грузии. Да вы знаете, я себе даже «Бугатти» мог бы позволить на эти деньги, клянусь! Я хожу гордым павлином по камням Тбилиси и смотрю с вызовом на прохожих – ну-ка, кто зарабатывает больше, покажись! Мерило успеха сегодня – деньги. Все это знают. За деньги можно все. Все, объяснил, больше не перебивайте, господа. Значит так, когда вот я вознес себя сам, мысленно, на этот пьедестал, откуда остальных окинул – то внутри, глубоко-глубоко внутри голосок мне сказал: «Не то это». Сказал, что вру я нещадно, что не моя эта заслуга, что это просто система такая, которая такого, как я, вознесла, а даже и не меня, а мои худшие стороны. И это-то, это страшно. Что я влез в мышеловку какую-то, под банку, знаете, захлопывающуюся залез. Там сыра много, а выхода нет! Я уже, уже вовлечен в этот взрывной процесс, я себя замазал какой-то грязью, от которой никогда не отмоюсь, потому что чем дальше, чем больше грязи на себя выливаю. А без грязи никак, вы же понимаете, на этом вся моя жизнь держится, вся эта Грузия и весь мечтательный «Бугатти».

Конечно, без боя я не сдавался. Голосок был дурацкий, и я с ним спорить начал. «Позвольте, – говорю, – если это вот – не то, если утирание носов всем моим недоброжелателям – не то, то что же тогда – то?» Молчание. Я торжествовал. Но голос возвращался каждый день. Я его терпеть не мог, ненавидел его, все время заглушить пытался. Да что это за ноющий слабак, в конце концов? Тем более, оправдывал я себя, я не один такой, не одного меня система-то вознесла. Что же теперь нам всем делать? Никто из этих, других, как-то от своих каналов не отказывается, ни перед кем не извиняется, ничего не удаляет. Это значит что? Что нормально все это – вот что.

А мне голосок этот: «Ну что ж ты не пойдешь, перед всеми людьми не расскажешь, чем это таким ты занимаешься, что такой богатый и классный». И я представил, как я вот иду по улице, захожу в любимую хинкальную, болтаю с милой той официанткой, формы которой мне всегда нравились, назначаю свидание, а на нем? Расскажу я ей, чем занимаюсь? Что мы обсуждаем на этих стримах, что за шутки я вставляю, какие словечки использую? Да она же убежит, бедная, от такого маньяка. Нет, мне надо себя ограничивать, с кем общаться, мне надо с такими же пошляками, с такими же нравственно опустившимися людьми только общаться. Мне надо быть двуличным – для всех таким вот сладенько-нейтральным, а для своих – жиганом, который и сальное словечко бросит, и пошутит непристойно. Да помилуйте, разве я такой? Я же хотел со злом бороться, воспрять как птица феникс, осиянный славой. А выходит что? Я просто мерзкий развратник? Нет, я вовсе не хотел думать, что выходит. Потому что тогда все ломать, всего себя ломать, получается, надо из-за какого-то голосишки. Лучше его задушить, забить! Еще больше в пошлости, в мерзости удариться, чтоб уж наверняка.