Из бурелома

Дорога к зоне уже давно заросла высокой травой. Две девушки шли по протоптанной тропинке в тени густых елей. Одна была высокой, с густыми черными волосами, убранными в косичку. Лицо ее было красивым, с нежными, как у ребенка, чертами, однако каждый, кто посмотрел на нее, отметил бы и внутреннюю твердость, исходившую от взгляда карих глаз. На обветренном лице выделялся длинный тонкий шрам под нижней губой.

– Насть, я забыла – ты маски с собой взяла? – спросила черноволосую девушку ее спутница.

Она шла, сутулясь, будто сгибалась под невидимой ношей. Русые волосы вихрями спадали у нее за спиной, из-под непослушных прядей она смотрела по сторонам с опаской, будто на них из таежной глуши вот-вот кто-то выпрыгнет. Руки она держала у груди, будто уже защищалась от невидимого врага. В ответ на вопрос подруги Настя остановилась и заглянула в сумку.

– Да, на месте, – кивнула она. – Вот бы мы еще не взяли с тобой маски, шли бы в поселок назад.

– Там на КПП дали бы все равно. Просто отчитываться пришлось.

– Да, помню, вечно тот охранник цепляется. Мы же и через забор прыгали в прошлый раз, так ты не хотела через ворота идти.

Настя упомянула это вскользь, но с умыслом. Ей интересно было увидеть реакцию Лары. Девушки носили еду для Богатырей посменно и редко вдвоем. Последний раз, когда она цепко хваталась пальцами за проржавевшую сетку вместе с подругой, был полгода назад. Сутулость Лары и ее привычка одеваться в длинную одежду – огромные платья до колен, которые будто бы специально ее полнили – казались Насте странными.

– Охраннику я скажу, что Варлама позову, – улыбнулась Лара. Но на мгновение, и тут же отвернулась на дорогу.

Солнце висело высоко над тайгой, пронзая лучами завесу деревьев. На земле и травинках перед ними из игры светотени складывался переливчатый узор.

– Варламу? – спросила Настя, – А ты уверена, что он явится?

– А чего нет-то? Есть захочет – явится.

Лара довольно помахала сумкой, набитой едой.

– Не знаю, по мне так ему на всех наплевать.

– Что поделать, работа такая. Попробуй каждый день жечь и рубить животину. Тут толстокожим надо быть.

– Не каждый день, – покачала головой Настя, – Мне Михаил говорил…

– Михаил, – прыснула Лара, – Что ты, Настька, так официозно? Миша все его зовут.

– Не знаю, для меня он Михаил. Так я про что – сейчас нет работы уже для Богатырей.

Лара внезапно вцепилась в подругу взглядом после этих слов.

– А как же Родин и его опыты всякие? – спросила она.

– Сворачивают потихоньку. Зону же оградили до конца, редко кто туда забредает.

– Но все равно – если парни там, то работа есть.

Настя заметила, что ее слова взволновали подругу. Неужели догадки подтверждались? Лара поспешила перевести тему.

– А помнишь, как страшно было, как бурелом начался? Такое столпотворение было. Хорошо, до поселка не добралось. Я же тогда в лесу недалеко отсюда была, видела, как слипень ходил.

– Большой был?

– Огромный! Вот, наверно, как дерево позади тебя, вот такой высоты!

Лара показала пальцем на высокую сосну, которая мерно качалась на ветру. Насте пришлось задирать голову, чтобы увидеть ее верхушку.

– И не идет, а будто катится, лапы отовсюду торчат, вся эта животина вместе кричит. Нечеловеческий звук, аж кровь стынет, скажу я тебе. Я издалека видела, хотела бежать, но там Богатыри были, спасли.

– А помнишь, как к бутерброду птичка прилипла тогда? Я так испугалась!

Это было во время прошлого их с Ларой визита, когда они с мужчинами устроили привал в зоне. Лара достала из пластикового контейнера бутерброд, но не успела укусить его, как тот выпорхнул у нее из рук. Взлетев в воздух, он сразу рухнул хлебом вниз. Содержимое разлетелось по земле, кусок хлеба отчаянно пытался снова взлететь, но лишь волочился по земле. Настя видела, как беспомощно машет крыльями маленькая птица с оперением в белую крапинку. Спина ее крепко пристала к куску хлеба, и его вес не давал птичке перевернуться. Она хотела подбежать, отцепить бедняжку кедровку, но знала, что это невозможно. Мужчины отстранили девушек, и подошедший к птице Варлам безжалостно обрушил на нее черный берцовый ботинок. Останки сожгли, а Лара после этого застряла на цель день на медосмотра у Родина. После этого все пикники в зоне были запрещены.

Лара с улыбкой вспоминала этот эпизод и с вызовом смотрела на подругу: «Да ты чего, смешно же было». Но Настя лишь раз вымученно растянула губы. Эта память скорее вызывала ужас.

– Так ведь можно же разлеплять теперь. Родин говорил. Нет?

– Кто его знает, что эти ученые там мутят. Почему вообще это место не выжечь напалмом каким или бомбу атомную сбросить? Зачем изучать?

– Да что ты говоришь! – в сердцах воскликнула Настя, – Тут природа наша, тайга. Как можно такое делать?

– Уже не наше. Этот метеорит заразу принес. Будь по мне, я бы просто выжгла. Хорошо хоть только в зоне, хотя кто знает, где еще объявится?

Настя невольно подняла глаза к небу. Метеорит, о котором говорила Лара, упал почти десять лет назад, когда она была еще маленькой девочкой. Хвост от кометы протянулся по всему ночному небу яркой световой полосой. Падающая звездочка на глазах девочки вспыхнула и исчезла, оставив ровный след. Ее восторг быстро сменился страхом, когда все заполнил оглушительный грохот, словно кто-то бил молотом по огромной наковальне. Из тайги раздался треск вырываемых с корнем деревьев, а по всему поселку разбило окна. Метеорит распался в атмосфере, а его обломки позже находили в разных местах по всему лесу. Очевидцы на следующее утро утверждали, что воздух недалеко от места падения был странного цвета – с красноватым оттенком. Якобы распадаясь, метеорит выделил какие-то вещества в атмосферу. Настя сама этого не видела: родители запретили ей выходить из дома, опасаясь, что началась война. Лишь позже они узнали, что это было небесное тело.

– Вот и пришли, – выдохнула Лара, утирая пот со лба.

С прогалины, на которую они вышли, открывался вид на окружавшие холмы, поросшие деревьями. В низине, к которой спускалась их дорога, ощерилась колючей стеной зона биологического заражения. Каждый раз при виде этого сооружения Насте было не по себе. Оно выглядело инородным телом посреди моря колышущихся зеленых ветвей. Сделано все было на скорую руку: когда появились слипни и случилась битва в буреломе, из ближайшего большого города Сибири государство пригнало военных и строительную бригаду. За несколько месяцев те выкопали фундамент и вознесли стены-решетки, увенчанные спиралью колючей проволоки. Когда приехал Родин и ученые, то дополнительно накрыли навесным каркасом с брезентом еще и место происшествия. Дорога, по которой шли Настя с Ларой, пропахивалась гусеницами бронетранспортеров и уплотнялась колесами грузовиков. В такую глушь иначе было не заехать. Сейчас же все поросло травой – из персонала в зоне была только команда ученых, охрана да Богатыри с парой человек обслуживания.

Настя прошла мимо огромного желтого знака, висевшего на покосившемся столбике. Три черных круга на желтом фоне всегда казались ей изображением какого-то странного инопланетного организма. Круги были незаконченными и концы линий выглядели будто смыкавшимися жалами. Надпись под знаком гласила: «Внимание! Впереди зона биологического заражения». Настя поморщилась и запустила руку в сумку.

– Верно, пора уже маски доставать, – вздохнула Лара.

Но Настя первым делом проверила, не перевернулась ли коробочка с узелком, которую она положила на самое дно сумки. Она несла ее бережно, стараясь не перевернуть или не качнуть ненароком. Все было в порядке – коробочка лежала так, как она ее положила. Настя улыбнулась. Девушки надели маски-респираторы и стали спускаться к зоне. Лара протянула руку. Голос из-под маски звучал приглушенно и грубо:

– Во-о-он там мы с тобой лазили, помнишь?

Это было единственное место стены, где на вершине проволока оборвалась и свешивалась как беспомощная когтистая лапа. Настя уже не помнила, зачем они туда полезли. Тогда Ларе это показалось очень веселым, вдобавок она хотела досадить охраннику, не желавшему их пускать без масок. Лара тогда выглядела бойкой и веселой, таков, впрочем, и был ее обычный характер. «Что же сейчас она такая притихшая и напряженная?» думала Настя.

На КПП усатый охранник молча кивнул им. Он лениво пощипывал бороду. Вторая рука его лежала на кобуре у пояса. Когда они прошли через сканер, он пробормотал:

– Напоминаю: увидите любое животное, разворачивайтесь и бегите. Также необходимо уведомить меня или водителей…

– Да знаем мы, знаем, – перебила его Лара, – Уже не первый раз ходим. Ты ж нас знаешь.

– Я что, протокол такой, – пожал плечами охранник. – Дак вот и девчонка до вас была… Вас же много тут шастает. Ну вот и была одна – неделю назад, кажись. Шла по лесу, увидала белку. Подошла погладить – а белка ей на лицо прицепилась. А за ней вторая бежит, и третья. Скоро облепили ее, кричат все. А та бежит сюда к нам, помогайте ей. Белкин хвост ей в рот попал, задыхалась.

– Ой, и что?! Это ж не оторвать.

– Если раньше, то да. Все – каюк. Родин шприц какой-то ей пырнул – отошла через пару часов. Но лицо ей попортило – честно, смотреть было страшно. Так что, девоньки, не шутки все это.

– Были б шутки, не было Богатырей тут, – отозвалась Лара, – А как девушку-то звали? С нашего она?

– Да черт его знает. Вроде и с вашего.

– А парни наши сейчас где?

– Мишка у бурелома должен быть. А Варлам… кто его знает? Он себе на уме, лазит, где хочет.

Когда они отошли и углубились в чащу, Лара сказала Насте:

– Слышала? Родин лекарство все-таки сделал.

– Ну да, я же тебе говорила.

– Так что правда Богатырей скоро распустят, наверно. А ты не переживаешь?

– С чего?

Настя постаралась сделать безразличное выражение лица. Лара рассмеялась.

– Да ладно. Я что, не вижу, что Мишка тебе нравится. У вас с ним как? Если он уедет – тебя с собой возьмет?

– Не знаю я, возьмет – не возьмет.

Лара посмотрела на нее с упреком.

– Настька, надо понапористее быть! Ты чего, хочешь в этой глуши всю жизнь свою провести? Рядом с этой зоной ненормальной? Вот мужик нормальный – хватайся за него и уезжай. Такой шанс редко выпадает.

– Вот так просто нужно бросаться, по-твоему?

– А почему нет? Он же тебе нравится?

– Нравится.

– Боишься, что бросит? Так тогда привязать надо его. Спала уже с ним?

У Насти покраснели уши, она большими глазами посмотрела на Лару. Та расхохоталась.

– Вот вечно ты такая аленький цветочек у нас была! Мужикам постоянно отказывала. Что, даже Мишке откажешь?

– Да не в этом дело…

– Ценность себе набиваешь, понятно. А по мне – зря. Лучше отдаться, а когда у вас совместный ребенок, ему уже не выкрутиться. Мужики от ответственности такой сбежать не могут.

С губ Насти срывался вопрос. Но она сдержалась и не стала ничего спрашивать – слова Лары косвенно подтвердили то, о чем она уже догадывалась. Она еще раз окинула взглядом фигуру подруги, задержавшись на животе. Настя теперь ясно понимала, почему Лара так одевается.

Чем глубже они заходили в чащу, тем чаще встречали поваленные деревья и торчащие из земли обломки стволов. Через маску проникали запахи золы и трупного разложения. Внутри зоны не было тропинок – Богатыри всегда шли, где хотели, прорубая деревья и растительность на своем пути. Следы от огромных ступней тут и там виднелись на земле, перемежаясь с темными пятнами от разлитого масла. Девушки внимательно оглядывались по сторонам, чтобы сразу заметить опасность. Зона по площади занимала чуть больше 300 гектар с центром в месте очага возникновения инфекции слипней – ее и называли «Буреломом». Научная лаборатория во главе с биологом Андреем Родиным располагалась рядом с ней. Белый тент, укрывавший следы прошедшего инцидента, был виден издалека, и девушки двинулись к нему.

Через несколько сотен метров Лара схватила Настю за руку. Девушка оглянулась на подругу. Та показывала на маску и мотала головой. Они отошли в сторону, Лара присела на поваленное дерево и сорвала с лица респиратор.

– Не пойму… Не пойму, что такое, – в перерывах между жадными свистящими вдохами говорила она, – Задыхаюсь.

– Успокойся. Просто дыши.

– Дышу, дышу. Но обычно нормально все. Что-то с маской может?

Она покрутила в руках респиратор, оглядев его со всех сторон. Настя уже знала, что она ничего не найдет. Маска была в полном порядке. Глядя на красное лицо Лары, она думала, что зря она сюда сегодня пришла. Ей не хотелось огорчать подругу, и она снова промолчала. Где-то недалеко от них, усиленный эхом чащи, раздался оглушительный рев и треск. Он прервался, затем начался опять, а в промежутках между ними что-то громко стучало, заставляя землю у них под ногами слабо дрожать. Лара быстро обернулась на звуки.

– Это Варлам, – сказала она, – Давай…

Она повернулась к Насте с улыбкой на лице, но не успела закончить фразу. Ее выражение сменилось на ужас, и она с силой схватила Настю за рукой, а другой показала на что-то у нее за спиной. Закричала:

– Отойди!

Настя не успела обернуться, только услышала треск где-то рядом с собой, и окно солнца на земле заслонила длинная тень. Что-то толкнуло ее в спину, и она нырнула вперед, чувствуя, как рубашку, накинутую на тело, кто-то тянет назад. Она высвободила руки и упала на ковер из листьев и иголок. Быстро развернувшись на спину, она увидела нависшую над ней корону из рогов, за которой копошился какой-то огромный черный клубок. А затем она увидела химеру целиком. С боков огромного оленя смотрели косульи головы, одна из которых разевала рот, издавая громкие хрипящие звуки. На спинах оленя и косуль что-то темное билось и кричало клокочущими звуками. Лишь по взметавшимся в воздух перьям Настя поняла, что это была стая воронов. Широкие крылья мешали друг другу при взмахах, но сколько бы ни силились, вороны не могли оторваться и взлететь.

Олень взмахнул головой, сделал движение вперед копытом, но косули рванули в другую сторону. Амальгама из существ рваными движениями дергалась из стороны в сторону. Рубашка Насти повисла на боку оленя, теперь тоже став частью этого сборного существа. Девушка медленно поднялась. Лара куда-то пропала – ни у поваленного дерева, ни рядом со слипнем ее не было. Нужно было тоже бежать к выходу, как и наказывал охранник, но только она сделала шаг, как слипень вдруг рванул к ней. Все три головы закричали в какофонии звуков, Настя бросилась в сторону и почувствовала будто ожог в плече. Ее полоснули рога косули. Она снова упала и покатилась кубарем вниз по склону. Выбравшись из-под сени деревьев, она быстро встала на ноги. Голова кружилась. Придя в себя, она посмотрела наверх. Сердце бешено стучало, губы отчаянно тянули воздух, а его не хватало. Но она знала, что маску снимать возле слипней нельзя. Из-за деревьев показалась черно-серая масса. Размахивая в сторону копытами и взмахивая широкими крыльями, слипень двигался к ней. Настя слышала, что они не знают усталости. «От этого можно ждать чего хочешь», – подумала она, «Вон как ринулся на меня». Она посмотрела на плечо – царапина была неглубокой. Необходимо было поскорее ее обработать – Родин говорил, что вирус быстро передается через физический контакт.

Попав в низину, она больше не видела белого купола палатки. Если бы она знала направление, могла добежать до Михаила, а тот бы справился со слипнем. Химера тем временем подтягивала огромное тело все ближе, и Настя стала замечать темные струпья на телах косулей и оленя. Животные рвались в попытке разорвать склейку, от чего на коже в местах соединения образовывались рваные раны, откуда сочилась кровь. Она засыхала, но новые движения бередили раны, вызывая постоянное кровотечение. Шерсть на спине и морды животные все были в засохших темных пятнах. Взмахи крыльев воронов и брыкания косуль разбрызгивали кровь, так что казалось, вокруг слипня постоянно что-то мельтешит в воздухе, словно мелкая комариная стая. В страхе Настя попятилась. Нельзя было, чтобы кровь от слипня попала на тело, тем более, на открытую рану. Она решила бежать, все равно куда. В этот момент из-за деревьев позади слипня раздался оглушительный треск. Ближайшая к существу сосна переломилась пополам и завалилась вниз, покатилась вниз по склону. Дерево врезалось в слипня, опрокинув того на землю. Клокочущая масса ворон издала сдавленный вскрик. Пара торчащих из-под нагромождения тел крыльев продолжали судорожно бить по земле. Слипень раскачивался из стороны в сторону, пытаясь снова встать на шесть ног. Но Настя уже знала, что скоро все будет закончено.

Девушка посмотрела в сторону срубленного ствола дерева на вершине склона. Гулкая равномерная дрожь земли постепенно усиливалась, и вскоре из темноты чащи, раздвигая огромным механическим телом ветви сосен, появился Богатырь. Настя никак не могла свыкнуться с их появлением, хотя уже часто видела эти огромные экзоскелеты. Они возвышались над землей на добрые пять метров. Огромное бочкообразное «туловище» несла пара железных ног с двумя длинными когтями, которые при ходьбе впечатывались в землю. Под правой «рукой» Богатыря висел длинный баллон, с задней стороны которого за спину экзоскелета уходил металлический шланг. Сама рука оканчивалась потемневшим от гари тонким перфорированным дулом, от которого за спину вился еще один шланг. Настоящий трепет у Насти вызывала другая рука. Это была плоская сверкающая шина гигантской бензопилы. Гнутые зубья цепи напоминали акулий оскал, а стекавшее с них масло оставляло на шине узкие темные следы. Всякий раз, когда бензопила заводилась, капли масла черным фонтаном разлетались по сторонам, рука Богатыря слегка вздрагивала, а хищный оскал шины превращался в мрачный ореол.

Вот и сейчас вставший над слипнем Богатырь включил бензопилу и рубящим движением обрушил ее на барахтающийся у его ног ком плоти. Настя зажмурила глаза перед тем, как удар достиг цели. До ее ушей еще несколько секунд доносился рев металла, сравнимый по силе только с криками десятка живых существ, против воли слитых воедино. Вскоре все стихло. Она услышала приглушенный чавкающий звук, а затем громкий щелчок.

– Настюх, должна мне теперь! – раздался насмешливый оклик.

Девушка терпеть не могла этот голос. А еще больше – его обладателя. Нехотя она открыла глаза. С высоты Богатыря, из открытой, похожей по форме на щит, кабины на нее сверху вниз смотрел и ухмылялся Варлам. ЭГ-шлем, необходимый для управления Богатырем, он не снял, и казалось, что на его голову надет большой темный шар, от которого вглубь кабины тянулся тонкий провод интерфейса. Насте этот вид показался нелепым, да впрочем она и знала, что он затеял какое-то позерство, раз так появился.

– Ларка, а ну дай подкурить! – крикнул мужчина куда-то за спину и довольно крякнул.

Снизу из кабины показалась копна светлых волос, а затем Лара по пояс свесилась из Богатыря. В вытянутой руке он подала Варламу мятую пачку сигарет.

– Подкурить, говорю! Папироса у меня есть! – крикнул в ответ Варлам и замахнулся рукой.

Богатыря качнуло. Вслед за движением правой руки железная махина взнесла вверх шину бензопилы. Зубья ярко засверкали на солнце. Лара от качки не удержалась и провалилась обратно внутрь кабины. Варлам взорвался хохотом и опустил руку. Богатырь почти синхронно с ним опустил бензопилу. Варлам пошарил в кармане растянутых тренировочных штанов и достал оттуда мятую папиросу. Сунул ее в рот, затем уперся башмаком в край кабины и высунул голову за пределы Богатыря настолько далеко, как мог. Придерживая папиросу левой рукой – бензопила снова поднялась вслед за его движением – он поднял локоть правой параллельно земле. Рука Богатыря с баллоном направила дуло в сторону его головы. Настя успела услышать истошный крик Лары «Да что ты де…!», который потонул в свистящем грохоте. Сам Варлам вместе с кабиной исчез за пеленой длинной струи пламени. От жара воздух вокруг Богатыря задрожал, а волна тепла донеслась даже до Насти. Она испугалась за Лару и, несмотря на жар, бросилась к железному гиганту. Пламя погасло, рука опустилась. На вершине кабины стоял довольный Варлам и тянул почти сгоревшую сигарету.

– Кайф, – протянул он с ухмылкой.

– Дурак! – донеслось из кабины.

– Сама дура, – рявкнул он, – Зажигалку чего не принесла?

Сделав пару затяжек, он щелчком отбросил окурок в месиво из останков слипня под ногами Богатыря. Затем хмуро глянул на Настю, которая подошла уже близко к экзоскелету.

– Ты иди оттуда, девчуль, – бросил он, – А то и тебя поджарю.

С этими словами он исчез из виду. Экран из жаропрочного стекла опустился на кабину. Над Настей пронеслась рука-огнемет, и девушка успела отбежать в сторону прежде, чем плотное пламя вгрызлось в труп слипня, опаляя землю вокруг. Огнем занялись сухие ветки, иголки и опавшая листва. Вокруг Богатыря стало распространяться пламя. Огромная механическая туша развернулась и направила на огонь дуло огнемета. Однако теперь оттуда вырвалось плотное облако белого дыма. Углекислый газ опутывал огонь, лишая его кислорода. Медленно разворачиваясь вокруг оси, Богатырь постепенно истощил разгоравшееся пламя.

Земля под ногами Насти снова задрожала. Но Варлам стоял на месте. Девушка обернулась и увидела второго Богатыря, появившегося из-за деревьев в глубине низины. Сердце ее наполнилось радостью. Она всегда узнавала экзоскелет Михаила по глубокой продольной полосе на правой стороне корпуса – своеобразному «шраму» Богатыря. Он получил его в первой битве со слипнями. Менять материал было слишком затратно – пришлось бы лететь в Красноярск за пластиной из алюминида титана. Михаил отшучивался, что теперь всегда несет с собой память о первой встрече со слипнями. Но даже если не обращать внимания на рассечение, Настя отмечала чистоту и ухоженность Богатыря Михаила. Варламовский экзоскелет всегда выглядел потрепанным и каким-то грязным в ее глазах. Впрочем, Варлам и не скрывал, что не сильно заботился о чистоте машины. «Механики нам на что?» хмыкал он в ответ на замечание о масляных пятнах на корпусе.

Экзоскелет Михаила подошел почти вплотную к Насте. Стекло кабины медленно открылось, появился сам водитель. Большой и плечистый, он в глазах девушки был действительно словно Богатырь. Неизменная черно-белая тельняшка с длинными рукавами выглядела для нее словно кольчуга на его крупном теле. В одной руке Михаил держал ЭГ-шлем, в другой – ампулу.

– Варлам! – крикнул он, – Ты это зачем сделал?

– Чего я сделал? – ответил тот из-под открывшегося стекла.

– Родин сказал, если увидим слипня, лекарство колоть ему.

Он поднял ампулу. Стеклянная колба слегка поблескивала в лучах солнца.

– Дак я вон девчонок спасал, – Варлам кивнул на Настю, – Что мне, его было вежливо просить тебя подождать?

– Не притворяйся. Тебе тоже ампулы дали. Кидаешь слипня пилой на спину, подходишь колешь. Я тебе говорил и показывал уже.

– Сам Родин говорил, что они не всегда действуют. По старинке надежнее! И так редко действо какое, а ты веселья лишаешь.

Михаил ничего не ответил. Он надел шлем и наклонил Богатыря к земле. Покинув экзоскелет, он подошел к обугленным останкам слипня и стал их изучать. Настя подошла к нему. Вдруг она вспомнила, что потеряла сумку с едой. «Выронила, когда убегала» подумала она. Девушка посмотрела наверх, пытаясь вспомнить, откуда бежала. Потом ощутила прикосновение на плече. Оглянулась – Михаил показывал на порез.

– Это кто тебя?

Настя поняла, что после честного ответа он поведет ее на лечение к Родину. Но выбора не было.

– Да слипень. Что мне, это новое лекарство будут колоть? – спросила она, поежившись.

– Надеюсь, не будут. Но показаться надо. Как себя чувствуешь?

– Симптомов вроде нет. Ладно, пойдем.

Она обернулась на чащу. Богатырь Варлама все еще стоял на месте. Верх кабины был открыт, и изнутри слышался громкий голос водителя, перемежаемый ухохатываниями Лары. Настя окликнула подругу. Высунулась копна светлых волос.

– Можешь, пожалуйста, сумку мою поискать? Где-то наверху потеряла. Мне сейчас до Родина на дезинфекцию – слипень поцарапал.

– Ладно, посмотрю, – махнула рукой девушка и исчезла обратно в кабине.

Настя подошла к Богатырю Михаила и замерла у громадных когтей. Мужчина залез в кабину и подал ей руку. Внутри кабины было светло и на удивление просторно. Настя была здесь и раньше – Михаил несколько раз уже катал ее в Богатыре. Из кабины казалось, что Богатырь – эдакий корабль-ледокол, пробивающий себе путь сквозь лес. В кабине было установлено одно лишь кресло. Оно стояло на возвышении, а с помощью регулятора на подлокотнике водитель мог менять высоту. Все было сделано для того, чтобы обеспечить максимальный угол обзора. От Михаила девушка слышала, что раньше водители использовали специальные манипуляторы, напоминавшие ременные передачи. Их использовали и до сих пор, но лишь для обучения новичков. Опытным водителям Богатырей – как Михаилу и Варламу – достаточно было только энцефалограммошлема, или ЭГ-шлема.