Тайна древнего кургана

Невысокий и невзрачный, застенчивый, скромно одетый и неприметный в недавнем прошлом, ныне Лонской выглядел совсем по-другому: он сильно располнел, что придало коммерсанту солидности, носил сшитый на заказ шерстяной костюм и богемную бабочку вместо традиционного галстука, держался с важным видом и высоко поднятой головой, словно прибавив в росте, на официантов поглядывал надменно и снисходительно, но главное – его швейцарские наручные часы стоили очень немалых денег и указывали на высокий социальный статус владельца. Горецкий осторожно поинтересовался, что конкретно имеет в виду Аркадий Евгеньевич.

– Да ничего криминального, если вы об этом, – рассмеялся Лонской. – Что вы, Гоша, разве я пошел бы на такие заморочки, да никогда! Объясняю – мне посчастливилось получить небольшое наследство, и я открыл антикварный салон. Это, конечно, не нефтяная скважина и не золотой прииск, но жить можно, уж вы поверьте. Дело в том, что мой покойный отец был в советское время директором комиссионного магазина, а это те же принципы коммерции. Берешь у одних клиентов на реализацию какие-нибудь старинные вещи и находишь на них покупателей, то есть других клиентов. А кроме того, выступаешь дилером у крупных столичных торговцев, выполняешь функции посредника для иностранных антикварных магазинов и частных коллекционеров, ведь за границей в этом бизнесе крутятся громадные деньги. Многое предлагается сейчас через Интернет, такое вот отдельное направление. Короче, мне нужен в штат толковый парень вроде вас. Я – владелец и директор салона, вы – менеджер по продажам, есть еще бухгалтер-совместитель и кассир, очень милые интеллигентные женщины. Согласны?

– А кто занимал эту должность раньше и почему она оказалась вакантной? – засомневался Горецкий.

Лонской поморщился и ответил нехотя:

– Да был один скользкий тип, но он оказался нечист на руку, и я его быстренько уволил. Значит так, Гошенька, я два раза предлагать не буду. Решайте сразу – да или нет, чего резину тянуть.

– Убедили, Аркадий Евгеньевич, – улыбнулся Горецкий.

И он не жалел о своем решении – до самого последнего времени. Помещение салона было взято Лонским в аренду в крупном торговом центре «Запад-Плаза», посещали его охотно, бухгалтер Елена Сергеевна и кассир Маша работали профессионально и встретили нового сотрудника вполне доброжелательно. Принципы купли-продажи оказались и в самом деле простыми и понятными, а четыре полных курса исторического факультета обеспечили Гоше надежную основу для успеха на новом поприще. Горецкий быстро научился определять истинную ценность того или иного предмета старины, будь то дуэльный пистолет времен «Героя нашего времени», античная монета с профилем царя Митридата VI или книга издательства Сытина, напечатанная в конце XIX века. Главное заключалось в том, чтобы купить подешевле, а продать подороже, только и всего. Часто предлагающие свои вещи об их реальной рыночной стоимости не имели никакого представления, и это сулило хороший «навар», как любил говаривать Лонской. Порой в салоне, который Гоша мысленно называл «лавкой древностей», появлялись сомнительные личности, приносящие предметы, явно добытые незаконным путем из многочисленных степных курганов. Поначалу Горецкий не хотел иметь с «черными копателями» никаких дел, но Лонской убедил его, что доказать первичное происхождение артефакта дело весьма непростое.

– Если клиент говорит, что некая сабля досталась ему от прадеда, а тот в свою очередь получил ее от своего предка, сражавшегося под началом Стеньки Разина или Емельки Пугачева, – почему мы не должны ему верить? – назидательно заявлял Аркадий Евгеньевич.

Гоша не стал спорить, на душе у него было неспокойно, но и терять доходное место совсем не хотелось. Впрочем, обычно с такими клиентами работал сам Лонской. Он заводил их в свой небольшой кабинет, секретничал о чем-то, а потом провожал до выхода, шепча что-то на ходу. Горецкий решил, что в случае чего будет упорно стоять на том, что он ничего не знал о противозаконных действиях хозяина. При этом бухгалтерия в салоне велась строго в соответствии с налоговым законодательством, выплачивалась «белая» зарплата, все соответствующие проверки проходили почти без замечаний, девизом Лонского являлся известный слоган «уплати налоги и спи спокойно». События, все-таки смутившие покой Горецкого, начались месяц назад, когда в салон зашел профессор Свиридов. Виктор Антонович в свое время привлекал Гошу к участию в археологических экспедициях, предлагал поступать после получения диплома в аспирантуру, но с тех пор прошло много времени, и Горецкий поначалу растерялся при виде своего несостоявшегося научного руководителя. Удивлен был и профессор, но повел он себя деликатно, словно забыв обо всех обстоятельствах, заставивших перспективного студента прервать учебу.