Когда не осталось Земли. Дилогия

Глава 1. Вторжение

Сирена била по психике куда сильнее, чем голос из громкоговорителя.

«Это не учение. Внимание, это не учение. Всему персоналу занять места относительно боевого расписания. Внимание…»

Андрей уже надевал форму, когда дверь с тихим шипением ушла в сторону, и в небольшую комнату на космической станции Защиты колонии влетел невысокий парень по имени Кирилл, с узкими карими глазами, в возрасте около тридцати, азиатской внешности. Его взгляд пробежал по помещению и остановился на Андрее. Тяжело дыша, Кирилл заговорил:

– Андрюха… нападение… – Он задыхался, словно долго бежал по пересечённой местности, попутно дымя сигаретой. Андрей всё ещё надеялся, что это очередная учебная тревога, часть безумного плана коменданта, который устраивал проверки при любой возможности. Но слова, раздавшиеся из динамиков, опровергли эти мысли:

«Всем пилотам явиться в ангар В! Повторяю: всем пилотам явиться в ангар В!»

Эти слова означали недоброе. В ангаре «B» располагались лишь истребители, и в обычное время туда могли входить только обслуживающий персонал и пилоты, выполняющие патрульные вылеты. А теперь туда созывали всех – ох, не к добру это! Накинув последний элемент формы, Андрей быстро направился к выходу. Кирилл лишь вздохнул и последовал за ним. На станции была суматоха, а сирена ничуть не помогала – лишь усиливала неразбериху. Однако и в этой обстановке нашлось место организованности: люди в униформе пилотов двигались в определенном направлении, в одну сторону, и среди них был Фокин. Он лавировал между бегущим персоналом, чудом не задевая никого. Нужная дверь с красной надписью «Ангар В» оказалась за очередным поворотом заполненного коридора. У входа стояли двое вооружённых охранников и впускали людей только после предъявления идентификационного кода.

Андрею оставалось несколько десятков метров до ангара, когда станция содрогнулась от удара. Кто-то не удержался на ногах и упал лицом вниз, более организованная часть офицеров и пилотов продолжала двигаться в сторону ангара, в то время как рабочие из числа гражданских явно начали поддаваться панике. Станция была не совсем военная: в отличие от оборонительных крепостей, она совмещала в себе как военные объекты, по типу крыла космических истребителей, так и обычные гражданские. Поэтому на станции присутствовал не только военный персонал.

Всё вокруг смешалось, превратившись в одну картину безумного художника. Андрея сбил с ног гражданский, он с трудом поднялся, быстро осмотревшись. В голове творился полный бардак, он не мог понять, кто напал, зачем и почему именно сейчас. Все эти вопросы метались в голове пилота, оставаясь без ответа.

Свет потускнел, станция перешла в аварийное состояние – значит, повреждения были довольно серьёзны. Охранников у входа в ангар уже не было. Андрей побежал в сторону входа, дверь в ангар была наполовину открыта. Видимо, механизм вышел из строя после попадания, но Андрею удалось протиснуться в проем. Здесь всё оказалось хуже некуда. Именно сюда и попал неизвестный противник. Часть обшивки разнесло к чертям, истребители либо сгорели, либо болтались в вакууме. Однако мерцающее силовое поле быстро накрыло собой повреждённый участок обшивки, восстанавливая хоть какую-то целостность. Но это уже мало что давало. Андрей стоял так несколько секунд, пока его взгляд не зацепился за фигуру под обломками. Он приблизился к пострадавшему и принялся разбирать завал. Откопав парня, Андрей помог ему встать. Кажется, его звали Джон, он был из Альянса. Только сейчас Андрей понял, что всё это время был в тишине, и теперь стали возвращаться звуки. Он слышал треск электричества, стоны раненых, вой сирены и слова, звучащие из динамика.

«Всем пилотам немедленный вылет, красная тревога!»

Андрей осмотрелся. Более или менее целыми остались истребители в дальнем углу ангара. Туда уже направились несколько человек, по всей видимости – пилоты. Он не стал медлить и тоже пошел туда. Их ожидало новое разочарование: истребители не были готовы к вылету. Их в спешке снабжали оружием и припасами, к тому же оказалось, что пилотов меньше, чем самих машин. Остальные были либо мертвы, либо не способны управлять ими. Андрей заметил знакомого механика, что командовал группой чумазых парней, снаряжающих истребитель к вылету.

– Макс, где пилот? – механик оторвался от командования и обернулся на крик. Увидев перед собой Андрея, он быстро его осмотрел и махнул рукой.

– Ты пилот. Прыгай! Только сразу говорю: комплект боеприпасов минимален. – Сказав это, Макс, будто забыв о Андрее, вновь вернулся к своему занятию. Фокин не стал медлить и быстро забрался в кресло пилота. Машина ожила, замигала экранами и индикаторами. Пилот стал проверять системы. Обнаружив неисправности, с которыми в обычное время он бы и не подумал лететь, Андрей их просто проигнорировал.

– Готово, взлёт разрешён.

И снова не так, как положено: взлёт разрешил механик, а должна была разрешить вышка. Но сейчас это не имело значения, к чёрту формальности. Крыша кабины с тихим шелестом опустилась, а затем на дисплее зажглась надпись «Герметичность восстановлена». Двигатели работали штатно, минимальный комплект боеприпасов также присутствовал. Огромная часть стены ангара стала стремительно опускаться, и в открытый космос уже вылетели несколько машин, за ними вылетел и Андрей. Вот и открытый космос, который озарялся сотнями вспышек. Здесь шёл бой. Несколько защитных станций были уничтожены, ещё несколько смогли выпустить истребители, другие, видимо, не были на это способны. Система взвыла тревожным сигналом – его взяли на прицел. Не теряя ни секунды, он крутанул штурвал, уходя в сторону. Фокин стремился покинуть зону атаки.

– «РИГ-12, приём, говорит РИГ-4», – в наушнике раздался голос неизвестного пилота. По-видимому, находился он недалеко, раз заметил Андрея.

Андрей щёлкнул тумблером.

– РИГ-4, принимаю вас. – Андрей увидел, как слева от него вспыхнул очередной взрыв, и самое страшное – это была его станция. Но сейчас нельзя поддаваться панике. Он развернул машину в сторону, где вовсю шло сражение.

– Отлично, я капитан Маир, слушай и запоминай, пилот. Противник слишком быстро передвигается. Не допускай его к своей спине, старайся маневрировать… – вспышка где-то внизу, и сигнал затих.

Плохо, очень плохо, если уж капитан сел за штурвал. Неужели вот так просто будет потеряна колония? Радар засёк несколько неизвестных кораблей, по всей видимости, вражеских истребителей. Они появились неожиданно, словно вынырнули из пустоты. Андрей скорее инстинктивно нажал на пуск, и несколько ракет устремились к целям. Те ушли вверх, если вообще в космосе есть такое понятие. Вспышка рядом, истребитель Андрея содрогнулся, системы тут же сообщили о попадании. Повреждения не особо значительны, поэтому он не обратил на это внимания. Он увеличил скорость, начав манёвр, надеясь, что это поможет ему спастись. Рядом вновь несколько раз что-то вспыхнуло. Бортовая система яростно завопила, предупреждая пилота о том, что подобное обращение с техникой не входит в общий регламент.

– Чёрт!

Истребитель был на грани, а ещё стало понятно, что противник намного быстрее. Впереди система зафиксировала обломки орбитальной станции. В голове Андрея зародился план, безумие которого могло спасти ему жизнь. Машина с лёгкостью повернула в нужную сторону, двигатели работали на максимум, однако ощущалась нехватка скорости. Мощность двигательной установки уступала вражеским машинам. Бортовой компьютер подавал сигналы об опасности манёвра и требовал передачи управления автопилоту. Это раздражало. Технологии невероятно продвинулись, и, по сути, уже и пилоты не были особо нужны в кабинах машин, всё выполняла техника. Однако именно в такие моменты нужен был человек с нестандартными решениями. Андрей вырубил назойливую систему.

В космосе нет тех ощущений, что испытывали пилоты в далёком прошлом. Нет понятия воздушных ям, нет ощущения вибрации, и потому довольно сложно понять: что-то пошло не так. Но для этого есть система, которую выключил пилот. В мирное время подобный поступок мог привести к долгим разбирательствам и даже к трибуналу, но сейчас… Лишь радар улавливал обломки, и их количество росло с каждой секундой приближения. Пилот сжал рукоять управления, не сводя взгляд с радара. Автономная боевая система не зависела от основных систем и работала вне зависимости от функциональности основной системы. Поэтому данные с радара уменьшились на экране, уступив место сообщению о том, что только что по нему был дан залп. И не из истребителя, нет: в него стреляли из орудия мощнее и, скорее всего, он лишь оказался на линии огня.

– Чёрт! – он резко попытался уйти в сторону и от преследователя, и от залпов орудий. Но уже было слишком поздно. Безумный план скрыться в обломках станции стал для него ловушкой. Несколько обломков ударили по корпусу, легко пробивая его, а один и вовсе сорвал верхнюю часть кабины. Благо обломок не задел парня. Предупреждающие огни вспыхивали один за другим, притяжение планеты играло сейчас не на руку пилота, но к этому добавилась ещё одна проблема. Два огромных луча прошли вблизи от истребителя, ударив в атмосферу планеты, отчего показалось, будто та вспыхнула. Луч не просто прошёл рядом – его импульс напрочь отключил всю электронику. И крохотный истребитель стал неумолимо приближаться к планете, что секунду назад приняла на себя мощь неизвестного орудия.

Гибель от попадания – не самое страшное. Гораздо хуже сгореть заживо в атмосфере. Конечно, на колонии Марка-3 атмосфера значительно отличалась от земной, но даже её хватило бы с лихвой, чтобы превратить в уголь неподготовленный к такому истребитель, а уж с открытой кабиной… Каковы шансы? Даже в этом будущем, когда земные технологии достигли огромных высот, выжить после такого не мог никто. Вот и Андрей не надеялся на спасение, хотя всячески пытался уйти от такого исхода.

Удивительно, но он не потерял контроля. Почему? Кто знает? Он просто делал всё, чтоб вернуться в сражение, туда, где его соратники отдают жизнь. Их застали врасплох, атаковали неожиданно, не давая им шанса ответить. Это была не особо честная война. Снова яркая вспышка… Она стала предвестником того, что ещё одна орбитальная станция пала. У Андрея остался единственный шанс – оставить безнадёжный истребитель. Другого выхода не было. Андрей нажал кнопку катапультирования – и его выбросило вверх мощным толчком. Хотя где в космосе верх и низ?

Боевой костюм пилота тут же начал вещать о бедствии, а тело погрузилось в подобие анабиоза. Это позволяло не погибнуть и дождаться помощи, а она могла прийти не сразу или вовсе не прийти. Андрея медленно вращало, постепенно открывалась картина сражения. Они проиграли, и помощи ему уже не дождаться. Обломки орбитальных станций… Что может жалкая эскадра истребителей против полноценного флота? Ничего. Даже не будь флота, истребители врага куда быстрее и крепче, а главное – манёвреннее. Огромные корабли-исполины противника медленно вспыхивали мириадами выстрелов. Лучи ударяли в атмосферу планеты и сжигали её, превратив в адское пекло.

«Боже… Это не война… Это геноцид, они пришли не сражаться, они пришли уничтожать…»

Мысль, словно острый гвоздь, вонзилась в сознание, прежде чем глаза закрылись. Последнее, что он увидел, – очередную вспышку атмосферы…

Глава 2. Пробуждение

Яркий свет… Это, пожалуй, первое, что увидел Андрей, приходя в себя. Он проникал даже сквозь закрытые веки. А затем пришла острая боль. Казалось, тело, разрывалось на сотни частей. Первая мысль, которая посетила уже очнувшийся разум: «Так не должно быть». Он отлично помнил нападение на колонию Марка-3 и её уничтожение. Воспоминания вспыхивали в его разуме, словно были напрямую связаны с болью. Он попытался открыть глаза, но чёртовы веки были свинцовыми. Открыть их удалось не сразу, спустя несколько попыток. Андрей осмотрелся. Помещение очень напоминало медицинский отсек космического корабля, но были и отличия: он не мог припомнить, какие именно, но были. Попытка подняться не сразу увенчалась успехом: это удалось значительно позже.

– Да чтоб тебя… Как же плохо-то, – тихо проговорил он. Разум стал проясняться, подбрасывая последние воспоминания, заставляя вспомнить ощущение боя и действовать быстро. Тело наконец стало слушаться, и он, поднявшись, направился к двери. Та с тихим шелестом отъехала в сторону, и Андрей оказался в тёмном коридоре. Ничего и никого. Коридор не освещался вовсе, лишь часть света падала из помещения, откуда он только что вышел.

– Эй! Есть кто? – Типичное поведение всех героев: когда не знаешь, кто в темноте прячется, обязательно его позови. И неважно, ударит ли этот кто-то тебя ножом или напоит чаем. Однако голос Андрея подействовал: загорелся свет, сначала приглушённый, а потом более яркий.

– Вас приветствует бортовой компьютер. В отсутствие старших по званию членов экипажа вы получаете статус капитана и доступ к системам корабля. Рад приветствовать! – Мягкий голос звучал отовсюду. Однако сказанное компьютером ввело Андрея в ступор. Капитаном? В отсутствие членов экипажа старше по званию? Что за чертовщина творится? Лампы замигали и погасли, но тут же свет сменился на красный, и голос заговорил вновь:

– Внимание, обнаружена угроза! Неопознанный корабль вышел из гиперпространства в зоне обнаружения. Внимание, боевая тревога, всему экипажу занять свои места! Внимание, тревога! Всем членам экипажа занять свои места!

Андрей ожидал, что по коридору начнут бегать люди, начнётся отдача чётких приказов. Но нет – тишина. После сообщения бортового компьютера не последовало ровным счётом ничего.

«Может, на мостике есть люди?»

Мостик… Почему он сразу об этом не подумал? Строение кораблей земного флота было одинаковым, что у Российского флота, что у Альянса Америки. Это позволяло в случае надобности производить ремонт любого судна в любых условиях, а значит, мостик был палубой выше, а лифт – в нескольких десятках метров влево от медблока. Туда и последовал Андрей. Идти было все ещё крайне трудно, а в теле отдавалась боль, так, словно мышцы годами не двигались. Дойдя до лифта, он услышал новое обращение.

– Внимание, экипаж не обнаружен. Переход к автономному управлению, включение протокола защиты. Начать манёвр. Манёвр невозможен, повреждение главного двигателя. Начать протокол «Хамелеон», переход в режим полной невидимости. – Свет в то же мгновение погас, гравитация отключилась. Андрей оторвался от пола и завис в воздухе, всё ещё не понимая, что происходит. Никого не было ни видно, ни слышно. Главное – корабль действовал полностью автономно. Это возможно только в случае, если экипаж не способен им управлять. А такого на его памяти ещё не было в истории Флота.

«Спокойно, Андрюха. Надеюсь, ты во всём разберёшься».

Вдох и выдох. Он ударил рукой по панели управления лифтом, но та не отреагировала. Кажется, протокол предусматривал превращение себя в космический мусор, дабы не быть обнаруженным. Выходит, что он застрял? Прошло минут десять, прежде чем гравитация вновь вернулась, и он с силой рухнул на пол. Свет стал приглушённо белым.

– Боевая тревога отменена, протокол завершён.

Поднявшись с трудом и тихо матерясь, он вновь ударил по панели лифта. На этот раз дверь с тихим шелестом отъехала, впуская Андрея в помещение. Ещё пару манипуляцией с панелью – и лифт плавно поехал вверх. Спустя две минуты он уже стоял на мостике. От увиденного у него перехватило дыхание… Экипаж никуда не делся – все сидели по своим местам, там, где их застала смерть. Их тела были мумифицированы. Почему они погибли? Он подошёл к креслу капитана и посмотрел на его тело. На бейдже униформы было написано «Капитан Антон Петреску». Что случилось с кораблём и экипажем? Андрей перевел дыхание, вытащил из кресла тело капитана и занял его место. Коснувшись пальцами по панелям на подлокотнике кресла, он вывел голографический экран перед собой.

– Приветствую вас, временно исполняющий обязанности капитана!

Андрей отмахнулся от приветствия, выводя на экран записи.

– Какого? Что за… Быть не может… – Из записей следовало, что он пробыл в отключке около 60 лет! Это было просто невозможно, да и нереально. Решив во всём разобраться, он включил последнюю запись капитана. На экране появился брюнет лет тридцати. Он выглядел чертовски усталым.

– С момента вторжения в нашу колонию и начала войны прошло уже десять лет. Десять чёртовых лет тупой бойни. Сегодня нам поставили задачу – прорыв кольца блокады вокруг Солнечной системы. Это будет уже третья попытка. Чёрт, как же я устал. Так вот, попытка прорвать блокаду и достигнуть Земли. Связь с Землёй вот уже несколько месяцев потеряна, но мы надеемся на то, что… В общем, кого я обманываю? Они уничтожали колонию за колонией, и я не думаю, что Земля избежала этой участи. К чёрту всё. Капитан корабля «Перун» Антон Петреску.

Запись оборвалась. Андрей не верил своим ушам и глазам. А кто бы поверил? Земли нет. Нет тех, кого любишь. Нет тех, кого ненавидишь. Нет Родины, нет своей планеты. Нет ничего. Только ты и космос… И где-то там – враг. Он дрожащей рукой провёл по панели, выводя на экран системные данные.

– Корабль «Перун», класса эсминец, целостность корпуса на момент запроса – 56%, вышел из строя главный двигатель. Система гиперпрыжка готова к использованию. Внимание, рекомендуется разогнать корабль до околосветовой скорости перед входом в гиперпространство.

Андрей слушал доклад компьютера. Все еще оставалось загадкой, как он сюда попал. Обнаружив в системе нужную запись, он нашел ответ на свой вопрос.

– В зоне обнаружения 27 дней назад был зафиксирован сигнал пилота Андрея Фокина. Экипажем не было принято никаких мер. Бортовой компьютер принял решение в соответствии с протоколами и отправил за пилотом медицинского бота. Пилот был жив и доставлен на борт корабля.

Андрей откинулся на спинку кресла. Это была случайность… Его спасла случайность… Невероятно, но это так.

– И что мне делать? ЧТО, ЧЁРТ ПОБЕРИ, МНЕ ДЕЛАТЬ?! – Андрей кричал, не в силах сдержать эмоции. Всё его пугало и вводило в ступор. Он осознал, что совершенно один на огромном корабле, один непонятно в какой части космоса. Возможно, он, Андрей Фокин, последний человек во Вселенной. Вы боитесь остаться в одиночестве на необитаемом острове? А теперь представьте, что вы – единственный человек во ВСЕЛЕННОЙ. Не можете? И никогда не сможете понять, что испытывал Андрей, сидя в кресле и понимая эту чёртову истину.

Глава 3. Отчаяние

Несколько следующих дней Фокин просто пил. Ему удалось найти кают-компанию с неким подобием бара. Правда, сложно представить, откуда на военном корабле вообще взялся алкоголь. Это дало возможность не сойти с ума. Мысль, что в мире нет больше никого из родных, что он совсем один на этой консервной банке… Если бы не возможность забыться в алкогольном опьянении, его он бы точно сошел с ума в тот самый момент, когда всё стало более или менее ясно.

Вот и сейчас он сидел всё в той же кают-компании с бутылкой виски, от которой осталось чуть меньше половины. Он уже почти не думал о том, что ему вообще делать. Не имея нужных знаний, он не мог починить поврежденные в бою двигатели. Без них совершать прыжок из спокойного состояния означало подвергнуть себя опасности. Последствия могли быть какими угодно, вплоть до распада корабля на части. Нужен был разгон до околосветовой, об этом говорил и искусственный интеллект. Тупик. Честно говоря, Андрею не хотелось думать об этом. Очередной бокал виски был опустошён. Откинувшись на спинку мягкого дивана, встроенного в стену корабля, Фокин посмотрел перед собой. Кают-компания была довольно просторной, в центре стоял стол, а у трёх стен – диваны, заменяющие собой стулья. Четвертая стена сплошь состояла из мониторов. В кают-компании, видимо, часто совещались офицеры корабля. На мониторах Андрей просматривал запись сражения «Перуна», последнюю в судовом журнале. Но она никак не проясняла ни смерть экипажа, ни то, где они сейчас находятся.

То, что Андрей непонятным образом не погиб после атаки на колонию и пробыл в космосе около 60 лет перед тем, как его подобрал дрейфующий земной корабль, было безумием. Это не укладывалось в голове, но каким-то образом произошло. Конечно, вопросов от этого меньше не стало. Сами посудите: он отлично понимал, что воздуха в его скафе, даже с учётом состояния, в который вогнала система, хватило бы на два дня. Но не на 60 же лет! Ещё один вопрос в копилку. Следующая странность – смерть экипажа «Перуна». У Андрея на этот счёт была лишь одна идея – разгерметизация. Хотя и здесь вопросов было очень много. В общем, куда ни плюнь – одна глубокая чёрная дыра, в простонародье именуемая задница.

– Жопа. Вот здесь ты прав, полная жопа…

Отложив пустой стакан, Андрей поднялся и, шатаясь, направился к выходу. Дверь с тихим шелестом отъехала, выпуская пилота в коридор. Системы корабля были в режиме экономии, это ощущалось по тому же освещению – оно работало только в момент, когда он оказывался в нужном помещении. Вот и сейчас свет в коридоре включился только после появления Андрея.

– Нужно поспать…

Шатаясь, наш герой побрёл в каюту капитана. Кстати, о команде и капитане. Андрей в тот же день провёл своеобразную церемонию погребения, отправив тела в их последнее путешествие в открытый космос. Что поделать, по-другому он поступить не мог. Добравшись до каюты, он сразу же вырубился…

Проснулся Андрей спустя два часа с той ещё головной болью. Но, как ни странно, у него появился план. Конечно, отчаяние никуда не делось, оно всё так же давило, пытаясь свести с ума. Только вот боль от похмелья отлично глушила это чувство. Спустя некоторое время Андрей уже восседал в кресле капитана, вникая в информацию, что любезно была выведена ИИ на экран.

– Предупреждение: целостность корпуса лишь 56%, для гиперпрыжка рекомендуется достигнуть околосветовой скорости.

ИИ, как всегда, выполнял свою работу, предупреждая экипаж о том, что их попытка совершить прыжок с места может быть фатальной, только у Андрея тупо не было выбора. Не имея возможности совершить ремонт двигателей, он мог только рискнуть.

– Да знаю я, железяка драная, хватит мне об этом сообщать каждые две минуты.

Мало того, что его голова раскалывалась от выпитого, так ещё и этот с железными мозгами надоедал каждые сто двадцать секунд. Но вырубить ИИ было бы ошибкой. В отличие от системы его истребителя, это махина отвечала за всё, в том числе и за расчёт прыжка. Именно благодаря ИИ даже ребёнок мог справиться с управлением.

– Произвожу расчёт точки прибытия. Солнечная система, планета Земля. Внимание: по данным, планета находится в блокаде вражеских сил.

Андрей вздохнул. Ага, лет шестьдесят назад, может, и была. Сейчас неизвестно, что вообще там творится, но всегда есть славное «авось». Вот и сейчас он действовал больше по наитию, чем с определённым планом.

– Расчёт прыжка окончен. Требуется разрешение капитана.

– Разрешаю, чтоб тебя, – зло проговорил пилот.

– Прыжок.

Вы когда-либо ощущали себя вымотанным после тренировки, когда каждая часть вашего тела отдаётся такой болью, что невозможно двигаться? Вот примерно так же себя ощущал и Андрей после выхода из «прыжка». Хотя нет, в сотни раз хуже. Некоторое время он не мог понять, где находится. Видимо, это было то самое последствие прыжка с места. Но, к счастью, других последствий не было. Когда разум более или менее прояснился, Андрей первым делом вывел изображение с сенсоров на экран. Признаться, он надеялся до последнего, что прилетит он в родную систему – и окажется, что всё хорошо, его миру ничего не грозит. Но нет. Мечты рухнули в тот же момент, как только экран стал транслировать изображение. Земли не было: на её месте был новый пояс из астероидов и одинокая Луна. Спутник Земли всё так же продолжал своё вращение, но с явным отклонением от своей старой орбиты. Скорее всего, рано или поздно Луна тоже будет уничтожена. Завораживающая и ужасная картина. Пустота была в душе пилота, чья призрачная надежда разбилась на сотню мелких осколков,столкнувшись с реальностью. Андрей закрыл лицо руками, сжимая зубы до скрежета в немом отчаянии.

Помолчав минут пять, он обратился к ИИ:

– Где ближайшая населённая планета? Проложить новый прыжок.

.– Есть, капитан!

Ощущения повторились: вновь боль во всём теле и на несколько минут – невозможность соображать. Но это было даже к лучшему. Андрею нужно было немного перевести дух после увиденного. Судя по данным, он оказался в небольшой системе в сотнях световых лет от Солнца, по тем же данным, здесь шестьдесят лет назад была колония Торгового альянса – содружества инопланетных рас. Точнее, двух рас, которые хоть и были похожи на людей, но ничего общего с ними не имели. Его появление не осталось незамеченным: система была обитаемой. И это хорошо: ему нужно многое сделать. Очень многое…