Другая война на Свалке

Глава 1. Бункер №0

Бункер №0 – секретный бункер, о существовании которого известно любому жителю Мирема, начиная со школьников и заканчивая заслуженными пенсионерами. Другое дело, что весьма ограниченное количество людей из службы безопасности правительства знает, где именно он находится. И уж совсем единицам довелось заглянуть в него хотя бы разок.

Подземный комплекс под правительственным дворцом в Парме, столицы Федерации Мирема, поражает размерами. Широкие коридоры тянутся во все стороны на многие километры. На панели управления лифта отмечено целых пять уровней. И на каждом склады со стратегическим запасом продовольствия и воды, ремонтные цеха и космические системы жизнеобеспечения. Целых четыре генератора энергии снабжают подземный комплекс электричеством, хотя для комфортной работы вполне хватило бы и одного.

И всё это великолепие инженерной мысли укрыто на глубине несколько сотен метров. На правительственный дворец должна упасть ну очень серьёзная ядерная бомба, чтобы в подземном комплексе хотя бы разок мигнули лампочки. Впрочем, Пимену Вирпену, 58 лет отроду, в недалёком прошлом контр-адмирал ВКС, нет никакого дела до размаха и серьёзности подземного комплекса.

Вирпен неторопливо шагает по широкому коридору «Б8» подземного комплекса. С виду он сама невозмутимость и солидность, на самом деле ноги предательски дрожат, а щёки то и дело охватывает жар. Украдкой, словно вор в магазине, Вирпен вытирает мокрые от пота кончики пальцев о подол пиджака. От того, что вот-вот предстоит сделать, решить, убедить президента, щемит в груди, а сердце колотится с утроенной силой.

История! Самая настоящая история, которая сначала появится на страницах и экранах планетарных СМИ, а потом перекочует в учебники для старшеклассников. Вот она. Рядом! Кажется, протяни руку и можно будет схватить её за загривок.

Как на грех новенький сшитый на заказ пиджак трёт шею. Вирпен в очередной раз торопливо одёрнул воротник. Или только кажется, что трёт? Большую часть жизни ему довелось проходить в кителе офицера ВКС Федерации. Ну, разве что, звёзды на его погонах становились всё жирнее и жирнее. Штатский деловой костюм сшит утусом Сергуном, лучшим портным Пасмы, у которого сам президент одевается. Пришлось пару раз специально выкроить время на примерку и подгонку точно по фигуре. Куда уж лучше? Профи шил. И всё равно кажется, будто пиджак висит на плечах картофельным мешком, в груди жмёт, а длинные штанины брюк метут пол. Светло-серый китель контр-адмирала ВКС куда как удобней, практичней и никогда не выходит из моды. В нём можно даже в скафандр залезть. Но, Вирпен тихо перевёл дух, традиция. Чтоб её. Министр обороны обязан быть штатским человеком и носить штатское.

Очередной перекрёсток. Над левым коридором висит указатель с лаконичной надписью: «Бункер №0». Ага, Вирпен нервно поправил левый рукав, значит сюда. На нём лежит колоссальная ответственность за оборону большого межзвёздного государства. Его приказам подчиняются десятки тысяч людей, десятки боевых кораблей, десятки военный баз как в самой звёздной системе Геполы, так и за её пределами. Однако, Вирпен бросил взгляд вдаль по коридору, подземный комплекс под правительственным дворцом не его епархия. Чуть ли не на каждом перекрёстке посты охраны. Мордастые агенты в штатском с каменными лицами то и дело требуют пропуск и вежливо просят подставить глаза и ладони для сканирования сетчатки глаз, отпечатков пальцев и анализа ДНК. Культ безопасности на грани паранойи. Впрочем, Вирпен невольно улыбнулся, параноики живут нервно, но долго.

Ну вот, накаркал. Возле очередной неприметной двери пост охраны.

– Ваше удостоверение, витус, – рослый охранник с профилем упитанной гориллы из столичного зоопарка протянул руку. Вирпен молча опустил в широкую ладонь удостоверение, прямоугольный кусок пластика с именем и фотографией. Кажется? Или охранник перед Бункером №0 и в самом деле самый рослый и накаченный?

– Пожалуйста, – охранник вернул удостоверение, – положите ваши ладони сюда и гляньте сюда.

Гориллоподобный охранник вежлив до тошноты. Однако не стоит полагаться на его мнимую доброту. Левый бок тёмно-синего костюма подозрительно оттопырен, и вряд ли у него там связка бананов. Наконец бронированная дверь тихо отошла в сторону. За коротким коридором проглядывает просторная комната, которая и есть легендарный Бункер №0.

Вирпен на мгновенье остановился на пороге, человеческое любопытство пересилило гордость. Больше всего Бункер №0 похож на часовню или маленький храм. По середине круглый стол на семь мест. С высокого куполообразного потолка свисают широкие экраны. Вдоль стен дополнительные столики для помощников и секретарей.

Бункер №0 как таковым бункером, бетонированным подземным убежищем, не является. Все эти меры безопасности, четвёртый подземный уровень, бронированная дверь и гориллоподобный охранник у входа, предназначены для секретности. Ни одно слово сказанное в Бункере №0 никогда и ни при каких обстоятельствах не должно просочиться в СМИ.

– Добрый день, уважаемый.

На втором слева кресле приветливо улыбается витус Орн Ибуж. Министр внутренних дел явился на секретное совещание самым первым.

– Добрый день, уважаемый, – Вирпен склонил голову.

Чёрный мундир главного полицейского Федерации сияет наведённым лоском. Золотые пуговицы надраены до блеска, многочисленные орденские планки в идеальном геометрическом порядке громоздятся на левой стороне груди. Витус Ибуж охоч до наград. Большая часть его орденов и медалей из разряда «за успехи на кухне», однако это обстоятельство ни чуть не смущает министра внутренних дел. Только, Вирпен улыбнулся, в отличие от своего идеального мундира витус Ибуж выглядит помятым и страшно взволнованным. Коротко стриженные волосы блестят от пота, глубоко посаженные глаза на широком лице бегают из стороны в сторону. О чём так переживает витус Ибуж догадаться несложно.

До начала собрания осталась пара мину, Вирпен неторопливо обогнул стол, четвёртое на право от входа кресло отныне его, по традиции, так сказать. В Бункере №0 вполне комфортная температура, можно даже сказать стандартная. Однако ладони всё равно вспотели. Белым платочком Вирпен энергично вытер пальцы. Во истину, ожидание казни в сто крат страшнее самой казни. Хотя, Вирпен запихнул наспех сложенный платок обратно в нагрудный карман, рубить ему голову вроде как никто не собирается. Да и не за что.

Постепенно подтянулись прочие министры. Вирпен вежливо поздоровался с коллегами. Смешно даже: каждый вновь прибывший высокопоставленный чиновник поглядывает на него или с плохо прикрытым злорадством, или с откровенным сочувствием. Впрочем, ожидать иного было бы глупо.

Четыре стандартных года тому назад взбунтовался Дайзен 2, маленькая колония в звёздной системе Дайзен. Та самая, которую жители метрополии гораздо чаще и охотней называют Свалкой.

Дайзен 2 очень негостеприимная планета. В атмосфере почти начисто отсутствует кислород, зато полно углекислого газа. По этой причине небо на Свалке неприятного ядовито-зелёного цвета. Климат дурнее некуда: днём слишком жарко, а ночью слишком холодно. За миллионы лет дожди и ветры источили многочисленные метеоритные кратеры на поверхности планеты. Свалка представляет из себя одну сплошную каменистую пустыню тёмно-красных оттенков.

Как ни удивительно, на Дайзен 2 найдена жизнь. Пусть примитивная, пришибленная дурным климатом и экстремальным перепадом температур, но, всё же, есть. В пещерах с термальными источниками можно найти колонии бурых водорослей, среди которых копошатся маленькие чёрные жучки. И те и другие являются самыми крупными формами жизни на планете.

В своё время Дайзен 2 оказалась самой первой относительно пригодной для жизни планетой за пределами звёздной системы Геполы. Больше трёх сотен лет назад на ней была основана самая первая колония за пределами родной системы человечества. В негостеприимную каменистую пустыню потянулись учёные, переселенцы и прочие романтики. Однако золотой век Дайзен 2 оказался слишком коротким.

Спустя ещё двадцать пять лет была открыта Акатуна, самая первая планета за пределами системы Геполы так похожая на Мирем, колыбель человечества. Поток учёных, переселенцев и прочих романтиков тут же переключился на неё. Дайзен 2 остался не у дел. Его ждала незавидная судьба вплоть до закрытия, однако федеральное правительство решило построить на нём тюрьму. Так Дайзен 2 стал местом для ссылки заключённых с благодатной метрополии. Как метко выразился витус Пилаг, первый губернатор колонии, Дайзен 2 превратился в свалку человеческих душ. Сам того не желая, он дал планете второе гораздо более известное имя Свалка.

Три сотни лет метрополия благополучно сливала на Свалку отбросы общества. Возможно сливала бы ещё три тысячи лет, если бы Дайзен 2 не взбунтовался. В это трудно поверить, однако маленькая колония с населением около двух миллионов человек сумела дать отпор не только Первому крейсерскому флоту, но и самой большой «дубинке» Федерации Мирема Первому ударному флоту. Целая космодесантная дивизия, при поддержке линкора, двух фрегатов, носителя такшипов и авианосца, так и не смогла усмирить аборигенов. Вот почему, когда два с половиной месяца назад Первый ударный флот вернулся домой словно побитая собака, кресло министра обороны вдруг стало очень горячим.

Первым по состоянию здоровья убежал в отставку витус Игеж Ропин, предыдущий министр обороны. В негласной очереди претендентов на министерский портфель сам Вирпен стоял где-то седьмым по счёту. Однако претенденты один, два, три, четыре и шесть так же отыскали в собственных больничных картах тяжкие недуги и предпочли уйти в отставку лишь бы только не брать на собственную печень ответственность за подавление бунта на Свалке. Претендента номер пять президент Федерации личным указом отправил в отставку. Витус Шангур, бывший начальник Генерального штаба, слишком горяч и напорист. Солдафон до корней волос, такой запросто закидает Свалку ядерными бомбами.

Вот такими нелёгкими судьбами и закулисными играми в поддавки Вирпен занял кресло министра обороны Федерации Мирема в Бункере №0. А всё потому, что он оказался первым в негласной очереди претендентов, кто не побоялся сеть «голой задницей на жерло огнедышащего вулкана». Вот почему министры Федерации смотрят на него то с плохо прикрытым злорадством, то с откровенным сочувствием. Самоубийца на опоре моста вызывает примерно такие же чувства у зрителей на безопасном берегу.

Однако, Вирпен вновь вытащил из внутреннего кармана белый платок, он не дурак и под собственной задницей видит не только «огнедышащее жерло». «Вулкан» не обязательно означает политическую смерть. При очень умелом обращении он может поддать ускорение для решительного рывка в карьере. Вирпен покосился на центральное самое большое место за круглым столом. На секретное совещание правительства он явился отнюдь не с пустыми руками.

Как и полагается последним в Бункер №0 вошёл президент Федерации. Для своих семидесяти трёх лет витус Букнир выглядит потрясающе: высокий красавец с мужественным лицом и выразительными глазами. Из-под строгого делового пиджака чуть заметно выпирает накаченная грудь и почти не проглядывает пивной животик. Поражение Первого ударного добавило в шевелюру президента несколько прядок седых волос. Да и под глазами выступили едва заметные чёрные круги. За спиной витуса Букнира маячат два ближайших советника, витус Дартин и витус Горин.

– Добрый день, уважаемые, – витус Букнир мягко опустился в чёрное кресло. – Собрание, посвящённое разбору причин поражения Первого ударного флота, разрешите считать открытым.

Глаза министров словно по команде переместились на Вирпена, словно он и только он лично несёт ответственность за позорное поражение красы и гордости Федерации. Проклятье, Вирпен невольно прокашлялся, щёки предательски запылали. Невольно чувствуешь себя подсудимым на суде. Причём председатель присяжных ещё не огласил окончательный вердикт, однако в его бумажке уже написано «Виновен».

– Здесь и сейчас мы должны выработать принципиально новую политику по отношению к Дайзен 2. Специально и особо подчёркиваю: – витус Букнир обвёл притихших министров тяжёлым взглядом, – мы не можем, не имеем права, как признать независимость Дайзен 2, так и сделать вид, будто ничего не произошло. То есть, оставить его в покое. Последняя попытка подавить вооружённый бунт должна и обязана увенчаться успехом. Свалка либо вновь станет частью Федерации Мирема, либо превратится в радиоактивную свалку. Третьего варианта не будет.

Откровенность – главное достоинство Бункера №0. Колоссальные меры безопасности, мордастые охранники на каждом перекрёстке, бетонный свод и несколько сотен метров земли над головой позволяют правителям Федерации Мирема высказываться откровенно, называть вещи своими именами. Одна лишь фраза «радиоактивная Свалка» на публике стоила бы витусу Букниру с десяток процентов рейтинга среди простых избирателей.

В Бункере №0 правительство собирается для секретных совещаний тогда и только тогда, когда словоблудие, которым так славятся политики, может обойтись слишком дорого. Столь убийственными для политической карьеры словами президент коротко, ясно и однозначно обрисовал суть проблемы. Того же он ждёт и требует от министров.

– Вступительное слово, – продолжил витус Букнир, – предоставляется витусу Пимену Вирпену, нашему НОВОМУ министру обороны.

Президент особо выделил слово «новому». Таким нехитрым способом витус Букнир намекает на оказанное доверие и ожидает конкретных предложений. Ну что же, кончиками пальцев Вирпен быстро пробежался по электронному рабочему столу перед собой, президент получит конкретные предложения. На электронной столешнице развернулся список главных тезисов и цифр. Не заранее отрепетированная речь, но хорошая шпаргалка.

– Добрый день, уважаемые, – Вирпен приветливо улыбнулся. – В первую очередь и самым решительным образом, – Вирпен тут же придал лицу самое серьёзное выражение, – я отвергаю обвинения и намёки как в некомпетентности космических пехотинцев, так и в их храбрости и моральной стойкости.

Не их вина, что бунт на Свалке не удалось подавить. Космических пехотинцев в первую очередь учат убивать врага, уничтожать его всеми доступными средствами в максимально короткий срок. А вот чему их точно никогда не учили, так это усмирять бунтовщиков, своих же сограждан, людей, которых они должны защищать.

В качестве наиболее яркого примера и доказательства моих слов прошу ознакомиться с рапортом сержанта Руднева из Первого полка.

Пара кликов по столешнице. На рабочих столах министров и президента развернулся рапорт космического пехотинца.

– Во время подавления бунта сержант Руднев был назначен комендантом поселения Йосшан в кратере Финдос. Да, – Вирпен кивнул, – ему не удалось справиться с подпольем в вверенном ему поселении и наладить работу рудника. О чём, между прочим, сержант Руднев честно и обстоятельно доложил в своём рапорте на имя вышестоящего командования.

В конце рапорта сержант Руднев изложил просьбу. Ни много ни мало, вы только вдумайтесь, – Вирпен поднял указательный палец, – перевести его в ДЕЙСТВУЮЩУЮ армию.

Члены правительства склонились над электронными столами. Витус Эрган, министр финансов, злорадно усмехнулся. Витус Ибуж, главный полицейский Федерации, помрачнел ещё больше.

– Главный вывод напрашивается сам собой: – Вирпен ткнул ногтем в верхний правый угол документа, рапорт космического пехотинца тут же свернулся, – армия не предназначена для усмирения бунта гражданского населения. Это дело полиции.

– Позвольте! – витус Ибуж, главный полицейский, подскочил как ужаленный. – Министерство внутренних дел не может взять на себя столь сложную и ответственную задачу по подавлению бунта в колонии Дайзен 2. У полицейских Мирема нет необходимого опыта. Да и откуда ему взяться? – витус Ибуж едва не взвыл. – В метрополии крайне, крайне низкий уровень преступности. Один лишь только слух об отправке на Свалку немедленно спровоцирует массовый отток кадров из структур МВД. Уличные полицейские не захотят покидать Мирем ни за какое вознаграждение, да ещё на верную смерть.

Главный полицейский Федерации раскипятился так, будто его самого в звании рядового уже отправили на Свалку. Чего и следовало ожидать. Вирпен плотнее сжал губы, злорадный смех едва, едва успел застрять в горле. Министр внутренних дел пуще огня, цунами и урезания бюджета боится, что именно его министерству перепоручат подавление бунта на Свалке. К гадалке не ходи: витус Ибуж наверняка уже припрятал неизлечимую болезнь и в любой момент готов убежать в отставку. Только надежда отбиться от столь ответственного поручения всё ещё удерживает его в кресле министра внутренних дел.

– Уважаемый, – Вирпен упёрся взглядом главному полицейскому прямо в глаза, – у вас ещё только намечаются проблемы с кадрами, а во флоте, и, особенно, в армии, УЖЕ большой недобор личного состава.

Витус Букнир сдвинул брови. Недовольство президента не прошло мимо министров.

– На данный момент, – Вирпен глянул на документ с цифрами, – треть космических пехотинцев подала рапорты о досрочном расторжении контракта и об уходе в отставку. Солдат и офицеров не пугают и не останавливают неизбежные потери в льготах и выплатах. Две трети из подавших рапорты непосредственно участвовали в боевых действиях на Дайзен 2. Однако, – Вирпен поднял голову, – самый яркий показатель проблем с личным составом – резкое падение количества претендентов на звание космического пехотинца. Так в прошлом учебном году конкурс в Адаунское пехотное училище составил 358 человек на место. В этом он упал до 79 человек на место.

– Неужели молодые люди больше не горят желанием стать доблестными защитниками человечества? – в голосе витуса Букнира сквозит удивление и разочарование.

– Вы только что, – Вирпен повернулся к президенту, – озвучили главную причину падения конкурса: молодые люди по-прежнему горят желанием стать доблестными защитниками человечества. Но именно защитниками, а не карателями и тюремщиками этого самого человечества.

По ряду министров прокатился недовольный гул.

– Да, да, уважаемые, – Вирпен повысил голос. – Проблема именно в этом. Нам нужно срочно пересматривать идеологическую основу армии, флота и вооружённых сил в целом. Свалка стала первой, но далеко не последней бунтующей колонией. В будущем нам придётся сталкиваться с вооружённым недовольством жителей окраинных миров всё чаще и чаще. Вот ещё несколько цифр.

Указательным пальцем Вирпен прокрутил вниз документ с цифрами.

– В прошлом учебном году конкурс в Лирдское военно-космическое училище был вполне сопоставим с конкурсом в Адаунское пехотное училище космического десанта: 349 человек на место. Но! Едва Первый ударный флот вернулся на базу, как конкурс тут же подскочил. Теперь на одно место претендует сразу 685 человек.

Военные корабли Первого ударного непосредственно в подавлении бунта на Дайзен 2 не участвовали. Иначе говоря, будущий офицер космического флота по-прежнему будет доблестным защитником человечества. Ни одна даже самая жёлтая газетёнка так и не повесит на мундир офицера ВКС ярлык «каратель». Как не сложно догадаться, большая часть молодых людей, которые разочаровались в космической пехоте, подали заявления в Лирдское военно-космическое училище.

Гипотетический приказ в неком отдалённом будущем стрелять в своих же сограждан, в таких же людей, отпугнул молодёжь от Адаунского пехотного училища космического десанта. Иного результата быть не могло. Ныне существующая идеология вооружённых сил Федерации основана на противостоянии с мифическими инопланетянами, которых на просторах космоса ещё нужно найти.

В Бункере №0 повисла неловкая тишина. Министры попеременно поглядывают друг на друга, как стайка школьников, которые заигрались в футбол и забыли о начале урока. Вирпен кликом закрыл шпаргалку с тезисами и цифрами.

Возражений, комментариев и вопросов не последовало. Да и как может быть иначе? Космические пехотинцы не виноваты в том, что покинули свалку человеческих душ. По сути признали поражение перед кучкой вчерашних фермеров, рудокопов и заключённых.

– Да, вы правы, – президент первым нарушил тягостное молчание. – Пересмотр идеологической основы вооружённых сил Федерации несомненно важное дело, однако это отдельный вопрос. Здесь и сейчас нам нужно выработать политику подавления бунта на Свалке теми средствами, что имеются в нашем распоряжении. И так, – витус Букнир обвёл нахмуренным взглядом министров, – какие будут предложения?

Витус Букнир мастер играть интонациями и словами: вежливый вопрос прозвучал как приказ.

– Может… Это… – главный полицейский стыдливо отвёл глаза. – Того… Попробовать мирно договориться.

Вирпен тихо прочистил горло. Едкий смешок едва, едва не сорвался с губ. Министр внутренних дел жалок. Витус Ибуж балансирует на грани. За подобный неуверенный и глупый лепет даже при бычьем здоровье можно улететь в отставку. Только министр прекрасно понимает и другое: попытка подавить бунт на Свалке силами МВД лично для него обойдётся ещё дороже.

– Нет! – президент стукнул кулаком по столу. – Мирное решение вопроса не приемлемо для нас всех лично. Иначе не только вам, витус Ибуж, но и всему правительству придётся подать в отставку. Да и мне… тоже, – гораздо более спокойно добавил витус Букнир.

Только новое правительство во главе с новым президентом получит моральное право договориться с аборигенами Дайзен 2 полюбовно. Как не сложно догадаться, все неудачи и провалы будут списаны на нас. А я не хочу войти в историю как президент, который проиграл войну горстке упрямых аборигенов.

Да-а-а… Вирпен закатил глаза. Теперь понятно, почему Бункер №0 является самой известной тайной Федерации. Если бы президент выступал публично, ну или хотя бы в официальной комнате для совещаний на поверхности в правительственном дворце, то он, несомненно, привёл бы совершенно другие и гораздо более многословные доводы в пользу продолжения войны на Свалке. А так нелицеприятная самая что ни на есть голая правда пресекла возможные дискуссии и непонимания на корню. Командир сказал хорёк, и никаких сусликов.

– И так, – взгляд президента паровым катком вновь заскользил по лицам министров, – повторяю ещё раз: какие будут предложения?

Вот он – звёздный час! Вирпен напрягся всем телом, дыхание стало глубоким, а щёки вновь начали источать жар. Министры косятся на него, словно нетерпеливые прохожие на светофор. По негласному сценарию именно ему, министру обороны, предстоит жалобно заблеять и публично расписаться в собственном бессилии. В идеале тут же упасть перед президентом на колени и подать в отставку по состоянию здоровья. Только этого не будет.

– Витус Букнир. Кх-х-хммм…

Вирпен с трудом прокашлялся. Какая досада: в самый ответственный момент едва не поперхнулся.

– Витус Букнир, разрешите? – Вирпен, словно школьник на уроке, поднял руку.

Тяжёлый взгляд президента словно пушечный ствол танка упёрся прямо в переносицу. Однако Вирпен не стал отворачивать лицо и прятать глаза.

– Слушаем вас, – тихо произнёс президент.

– Витус Букнир, вы в курсе, что в недрах Министерства обороны существует партия реалистов? – спросил Вирпен.

– Что? – президент нахмурился. – Какая ещё партия?

– Нет, нет, – Вирпен поспешно развёл руки в стороны, – не политическая.

Ну почему так всегда? Долго и упорно готовился именно к этому выступлению. Заранее написал речь и выучил её от первого слова до последнего. И, как обычно, начал с импровизации.

– Когда Первый ударный флот под звон фанфар оправился давить бунт на Дайзен 2, – Вирпен машинально поправил ворот рубашки, – в Министерстве обороны воцарилась радостная, я бы даже сказал самоуверенная, атмосфера. Тогда, два года назад, на Аркаиновском проспекте никто не сомневался в скорой победе. Однако в министерстве и Генеральном штабе не все офицеры разделяли столь безудержный оптимизм.

На Аркаиновском проспекте нашлись и те, кто предвидел провал Первого ударного флота, не смотря на забитый под завязку арсенал линкора и фрегатов. Лично я ни на секунду не сомневался, что жители Дайзен 2 сразу же перейдут к партизанским методам ведения войны.

– И вы, как самый высокопоставленный офицер, как седьмой в очереди на кресло министра обороны, возглавили партию реалистов.

В глазах президента читается неподдельный интерес. Приятно, чёрт возьми, узнать о заговоре среди военных, который направлен не против тебя, а, наоборот, в твою поддержку.

– Да, витус, – Вирпен кивнул. – Реалистов в министерстве и Генеральном штабе набралось слишком, слишком мало, чтобы мы могли оказать хоть какое-то влияние на политику министерства. Витус Ропин, прежний министр обороны, отмахнулся от моего доклада как от надоедливой мухи. Зато мы стали готовиться к бесславному возвращению Первого ударного с разбитой в кровь мордой и гробами космических пехотинцев. Иначе говоря, разрабатывать план полноценной антипартизанской войны в новых условиях. Благо времени у нас было более чем достаточно.