- -
- 100%
- +
Девочка все еще тихо-мирно посапывала. Будить ее было жалко. Да и мне показалось, что я отлучусь всего минут на пятнадцать-двадцать. Что может произойти за это время? А ей надо отдохнуть – по ней это было очень заметно.
Зашел на кухню и пошарил в ящиках гарнитура. На мое счастье я почти сразу наткнулся на коробку со спичками. А тут еще одна удача – находка в виде полутора свечек, одной целой и одного огарка. При этом они были достаточно толстыми, чтобы перекантоваться с ними вечер, а то и больше.
Свечки я оставил рядом с диваном на журнальном столике. Туда же поставил обнаруженный в серванте канделябр с толстым слоем воска по бокам. Пользовались им, судя по слою пыли, в прошлом тысячелетии.
Все это барахло оставил на таком расстоянии, что, если девочка проснется, перед глазами у нее будут эти источники освещения. Если что – догадается зажечь, подумал я. А сам, взяв зажигалку, отправился в путь.
Приоткрыл дверь в подъезд – тихо. Никакого шелеста в голове – добрый знак! Чиркнул зажигалкой: до того момента, как я увижу отблески от горящей машины с другой стороны дома, мне придется пользоваться именно таким освещением.
Быстро преодолел расстояние до двери, где еще раз остановился, чтобы прислушаться, нет ли кого поблизости. Тихо! И куда все подевались?! Этот вопрос был, конечно, интересен, но не настолько, чтобы во тьме шарахаться и выяснять истину. Двинулся дальше по намеченному маршруту. Дойдя до угла дома, погасил огонь – пока не было инфы, видят ли эти твари свет, лучше не рисковать.
Еще несколько шагов вдоль торца здания – и я уже вижу улицу. Возле аптеки никого нет. Провалившуюся машину и отсюда не видать. Такое чувство, что она просто испарилась. А может провал ее «дожевал»?
Желудок предательски заурчал. И мне показалось, что этот звук настолько громкий, что сейчас сюда сразу же сбегутся твари, чтобы сначала поржать над моими шумными внутренностями, а потом всосать их в себя, как спагетти.
Только собрался перебежать улицу, как земля содрогнулась! Взрыв!
Это же буквально в паре кварталов отсюда. Дальше, рядом с кинотеатром «Дружба». Я видел зарево за домами, но что там происходит, не разглядеть. В любом случае мне это на руку: кто-то уже отвлек внимание тварей взрывом, спасибо вам большое, чуваки! Надо было срочно использовать этот шанс – и я махнул через улицу к аптеке.
Влетел на крыльцо. И остановился озадаченный – дверь в аптеку была приоткрыта. Не нараспашку, конечно, но точно не закрыта на ключ. При этом аптека не была круглосуточной: на двери висела табличка с режимом работы «С 09-00 до 21-00. Без обеда и выходных». То есть теоретически ее должны были вчера вечером закрыть и поставить на сигнализацию. Кто-то побывал здесь уже после того, как произошла эта вся херня с отключением света.
Это все осложняло! Здорово осложняло!
Огляделся в поисках чего-нибудь, хоть отдаленно похожего на оружие, но ничего не нашел. Даже захудалого кирпичика, сраного булыжника, и того не было. Придется обойтись своими силами, потому что возвращаться и искать альтернативу – не вариант.
Открыл дверь и вошел внутрь. Свет сюда проникал плохо, поэтому пришлось снова воспользоваться зажигалкой.
Аптека была достаточно просторной с рядами длинных стеллажей, на которых покупатель мог выбрать все – от батончиков мюсли до свечей от геморроя. Мне ни того, ни другого сейчас не надо было, но это усложняло и без того непростую задачу – поиски берушей среди этого ассортимента могли и затянуться.
Прошел один из стеллажей и хотел уже было повернуть налево, к следующему, как резкая боль пронзила плечо! Еще чуть-чуть – и удар битой пришелся бы прямо в висок.
– Черт!
Зажигалка выпала из рук и брякнула где-то справа под ногами о кафель. Сам я отшатнулся назад и повалился на прилавок, во тьме посыпались коробки и банки с медпрепаратами. Сполз на пол и начал быстро-быстро, как капуцин, отползать назад к двери. И как раз вовремя – за торцом вспыхнул луч фонаря.
– Слышь ты, мудила! – голос был очень недоволен тем, что не зашиб меня с первого же удара. – Тебе чо здесь надо?
Задним ходом, гарцуя на карачках, я спешно перебазировался в тыл – еле успел спрятаться за торец стеллажа. Как раз в это время луч фонаря упал в проход, осветив устроенный мной развал. Но не только это: как оказалось, справа была стойка кассира и только сейчас заметил, что стоящая на ней касса взломана. На самой стойке рассыпана мелочь, а купюры, похоже, перекочевали в карман уродца, огревшего меня битой.
– Чо молчишь, сука?! – он двинулся к моему укрытию.
Он меня убьет, если не отвечу.
– Мне кажется, деньги в ближайшее время выйдут из моды… – начал я, но, блин, как продолжить?!
– Чо? Какой еще моды? Ты мне что тут мозги промываешь, а?
– Я говорю, деньги скоро тебе уже не понадобятся… А мне они вообще не нужны. Я здесь… ищу кое-что… беруши. Давай разойдемся мирно. Каждый возьмет свое. Нужны деньги – пожалуйста, забирай! Я тебя не видел, ты – меня!
– Да-да, заговаривай мне в зубы, – чувак путал поговорки: бита у него была, а вот с мозгами не заладилось. – Ты чо такой, на мента-то похожий?!
– Я не мент. Просто хочу… хочу выжить я. Я возьму только беруши – и уйду себе спокойно, хорошо?
– Дааааааааа, так я тебе и поверил! Сри-в-уши! – сказал он и, замахиваясь битой, двинулся в мою сторону.
Переговоры зашли в тупик ввиду неадекватности второй стороны. Придется попытаться вырубить оппонента. Хотя сказать проще, чем сделать: чувак больше напоминал резко облысевшего Чубакку из «Звездных войн» с повадками героев российских криминальных фильмов 90-х. Надеюсь, что он действительно дурачок, иначе мне придется туго.
Обезьяна с битой дошла до середины стеллажа, когда я, резко подавшись в сторону, обрушил стеллаж на своего обидчика.
– Охйоппп! – выдохнул он.
Мое счастье, что стеллаж был достаточно большой, чтобы сбить его с ног. Но мне требовался еще один маневр, чтобы окончательно завершить картину: второй стеллаж также полетел на противника.
Понимая, что сейчас фортуна на моей стороне и надо быстрее подкреплять свой блицкриг чем-то весомым, я подскочил к груде из стеллажей, из которой высовывалась лысая башка и рука с битой. Выхватил биту – и со всей дури обрушил ее на голову. Что-то хрустнуло – и нападавший сразу обмяк.
Уф, надеюсь, я его не зашиб окончательно. Все же не хотелось бы просто так убивать человека, каким бы уродом он ни был.
Да, но он сам виноват: зачем на меня с битой?!
Вскарабкался на «курган» из разбросанного хлама – благо вывалившийся фонарик освещал эту кучу-малу – и наклонился, чтобы пощупать пульс у громилы.
«Живой!» – только и успел подумать я, как ожившая мертвечина своей лапищей схватила меня за кисть. Попытался вывернуться – фиг там! Да этот ворюга был не только с виду годзиллой, силенок у него и в реале хватало. А если он выберется, то мне вообще несдобровать.
Выбора нет – получай!
Я начал бить ногой в сторону головы, которая сейчас напоминала морду орка из «Властелина Колец». Темнота еще более усиливала этот эффект киношности – глаза сверкали в темноте. Эта морда сконцентрировала все напасти, которые на меня свалились за день, поэтому я бил и бил, и бил, и бил… Херачил, ни о чем другом не думая, кроме спасения.
Наконец понял, что пора заканчивать, потому что враг уже не подавал признаков жизни. Руки разжались – и я упал, тяжело дыша, рядом с этой импровизированной могилой.
– Урод сраный! Я просто хотел забрать свои беруши. Какого хера ты вообще полез?!
Приподнялся на локтях и потянулся за фонариком. Он как раз был в зоне досягаемости. Достал, посветил – лысая башка торчала из-под медицинского кладбища. Боже! Она вся в крови.
Приближаться к поверженному врагу мне не хотелось, я и так уже понял, что с ним все кончено. Диагноз: «Запинан до смерти». А за что?! За беруши?! Было бы смешно, если бы не было так нелепо и гадко, так хреново на душе!
«Салабон, это новый мир! И здесь так выживают! Теперь только так!»
Осознание, что ты убил человека еще не пришло, но ноги уже подкашивались, потому что выброс адреналина в кровь закончился так же резко, как и начался. А после него было стандартное похмелье, как и после любого энергетика, – жизненный аккумулятор сразу же садился. И этот перепад с 99% на 0% уже ощущался. Не только тотальным упадком сил, но и, как оказалось, галлюцинациями.
Мне показалось, что башка зашевелилась. Дальше больше – лысый здоровяк приоткрыл рот и сплюнул кровь. Она потекла шампунеобразной жижей по подбородку.
Он может и заговорит еще сейчас? Так все мертвяки в фильмах делают: ты думаешь, что они уже давно того, откинулись окончательно, а они возвращаются с того света, чтобы забрать тебя с собой.
– Сссссука! – прошептал-просвистел он. – Ты…
Живой ведь, черт, живой! Мне хотелось смеяться и плакать одновременно, настолько не хотелось брать грех на душу.
– Сори! – сморозил я очередную глупость и начал потихоньку вставать. Мой враг теперь не представлял опасности, это было заметно по его состоянию, точнее НЕстоянию. Но все же подходить слишком близко к нему я бы не рискнул, даже сейчас.
Продолжить поиски – это единственное, что мне сейчас оставалось. Оказывается, беруши все это время были на кассе у входа, а я их и не замечал. На упаковке красовались китайские иероглифы, но и так было понятно, что это именно они – противные ушные тампончики. Схватил их – пока не рассосались в новой реальности.
Но было еще кое-что. Удача, похоже, мне улыбалась. И даже не лицом поверженного громилы.
На столике у кассы лежал плеер. Это был, конечно, не Ipod, но вполне себе сносный китайский ширпотреб. Причем он был не MP3-шный, а FLAC – габариты-то одни, а качество в разы лучше! Наушники лежали тут же. «Вставыши». Посмотрел: сбоку красуется надпись AKG: тут явно работал аудиофил! Не знаю, кто ты, чувак, но большое тебе спасибо за такие подарочки! Жив буду – не забуду!
Я лихорадочно вспоминал, что еще мне может понадобиться в нынешних условиях. На ум пришли только банальные бинты и пластыри, которые нашлись сразу же – они были тут же в ящиках за кассой. Вот вода еще в полторашках стоит, тоже сгодится. На прилавке их было три пузыря – взял все!
Я так понимаю, что вода, если и есть еще в кранах, то она скоро исчезнет. Мои познания в этой области ограничивались информацией о том, что моторы на любых водонасосных станциях работали на электричестве, которого в данный момент нет. Так что вполне возможно, что именно вода скоро станет самой ходовой валютой в этом стремительно меняющемся мире. Надо было воду брать, громила, а не бабло!
До кучи накидал батончиков мюсли в корзину, не забыл подобрать и фонарь у горе-разбойника. Притушил его, открывая дверь и выходя на улицу, как за спиной раздался голос. Тот самый:
– Я.... я тебя.... нннннннннайду! – прохрипел громила.
– А ты попробуй! – бросил я на ходу, даже оборачиваться не стал, сразу выскользнул на улицу.
Надо торопиться. Не знаю, откуда взялось это чувство тревоги, но оно все больше нарастало, пока не захлестнуло меня с головой. Почти как звуковая телепатия у этих уродцев.
И да, насчет того, что что-то произошло, мое тело не ошиблось…
6.
Быстро миновал угол дома и буквально вскочил на площадку первого этажа, разом перемахнув через несколько ступенек. Остановился – дверь в квартиру, где я оставил Волчонка, была приоткрыта!
Вот черт!
На ней красовались подтеки крови, которых раньше не было. Ну вот, блин, знал же, что нельзя ее оставлять одну. Какой же я дебил, боже мой!
Поставил корзину с хабаром в коридоре и двинулся к двери. Подсознательно уже чувствовал, что там никого нет.
Пожарище за окном почти погасло, поэтому квартиру пришлось освещать фонариком. В глаза сразу бросилась упавшая табуретка на кухне. Повернул туда – там ящики выворочены наружу, часть из них валяется на полу, рядом с табуреткой. Холодильник открыт – как пить дать искали продукты. Я поставил стул на место и прикрыл дверцу.
Это меня немного успокоило: кто бы здесь ни был, они пришли только за едой. Мои запасы в комнате, кстати, тоже пропали. Забрали даже те хлебные корки, которые я только начинал грызть.
Пипец, не Апокалипсис нас ждет, а Голодомор 2.0!
Сервант тоже выпотрошен: осколки сервиза блестели в лучах фонаря, разбросанные по полу. Почти сразу же я наступил на один из таких осколков – гадство, шуметь-то нельзя!
Диван усыпан крошками. Плед валяется рядом, а Волчонок… исчез.
Не прощу себе, если с ней что-то случится. Хотя наше общение и было недолгим, но я уже успел привыкнуть к ней. Она напоминала мне дом, когда мы еще были в нем все вместе… всей семьей. До тех трагических событий, которые заставили нас расстаться. Но важно другое – Волчонок был послан мне в назидание, чтобы я мог попытаться все исправить. Восстановить статус-кво своей жизни: вернуть свою семью, вернуть свою дочь!
Это был мой единственный шанс, пожалуй! А сейчас и его не стало.
Ноги у меня подкосились – и моя тушка медленно осела на диван.
Мысли комкались, сказывалась усталость. Я пялился на пол прямо перед собой, разглядывая следы на ламинате. Уже и не понять, чьи они – мои или незваных гостей.
И тут меня осенила одна мысль, от которой губы сами расползлись в улыбке. Нет, Волчонок была не из тех, кто так легко попадает в лапы врагу, кем бы он, черт возьми, ни был.
Может она…
Да, я уже догадался, что маленькая проныра все это время даже не покидала пределов квартиры.
– Ну, привет! Еще раз! – сказал я, открыв дверцы пристенного шкафа в коридоре. На меня из темноты пялилась пара маленьких, испуганных глазенок. – Кто-то здесь был, да?! Ох, ну ты даешь… Но ты – молодец, правда! Спряталась так, что даже я тебе не сразу нашел. Так и надо, Волчонок, так и надо…
Протянул ей руку, чтобы вытащить из шкафа, но она даже не подалась вперед, чтобы ее взять.
– Обиделась, что я ушел и не взял тебя с собой, да? – я уже понял, что реакции не будет. Я – говнюк, и это прекрасно знал. – Понимаешь, мне был тебя жалко. Просто не хотел тебя будить, малышня! Ты так сладко спала!
Девочка так и не сдвинулась с места, но по глазам заметил, что нащупал нужную нить разговора.
– А пока расскажи мне, пожалуйста, кто здесь был? Они тебя не обидели?
В ответ – молчание. Зато наверху, в подъезде, послышался шум – кто-то спускался с верхних этажей.
– Это они, да?! – я перешел на шепот. – Это они здесь были?!
Девочка кивнула.
– Тогда тс-с!!! Я перебазируюсь к тебе, ок? – она опять кивнула. Осторожно, чтобы не задеть ребенка, тоже влез в шкаф и прикрыл за собой дверь. – А теперь… очень-очень тихо! Мне надо узнать, кто они и чего хотят…
Погасил фонарь. И мы снова оказались в полной темноте, а теперь еще и в тесном, руки-ноги точно не вытянуть, помещении. Надеюсь, непрошеные гости пройдут мимо. Если они были в квартире, то с чего бы им сюда возвращаться?! Они наверняка уже нашли все, что искали.
Шум шагов стих – зазвучали голоса. Прямо на площадке, перед нашей квартирой-убежищем.
– Мы здесь уже были! – произнес Голос Номер Один.
– Говорю тебе: я что-то слышал. Вдруг там… ну, не знаю, блин… Понимаешь, да? – это Голос Номер Два.
Голоса были приглушенные, но мы их хорошо слышали: во-первых, шкаф находился прямо напротив входной двери, а, во-вторых, это все же «панелька». Тут пернуть так, чтобы об этом соседи не узнали, и то нельзя.
– Это будет уже третья ходка у меня, если кто спалит. Ты-то не был на зоне, а мне по третьему кругу возвращаться не охота…
– Ты, пипец, идиота кусок! Кто тебя в темноте такой увидит?
– А вдруг?! Мы же с фонарями были… Короче, стой здесь, мелкий, я проверю сам!
Они еще немного помялись за дверью, но я уже знал, что ожидать. Надо постараться, чтобы нас не заметили. Может быть, они и не так опасны, как тот хрен в аптеке, но первое впечатление может быть обманчиво. Вдруг у них оружие с собой?! Так что лучшая стратегия сейчас – избегать стычки. Я прижал Волчонка к себе и, чуть согнувшись, поцеловал ее в макушку. Надеюсь, что она поняла мой условный сигнал, ниже в этом шкафу все равно нам не опуститься.
Голос Номер Два вошел в квартиру. Сквозь дверь я слышал его сопящее-хрипящее дыхание – он явно изводил не одну пачку сигарет в день на то, чтобы поддерживать свой голос на уровне Лемми Киллмистера из группы Motorhead. Но тот хоть прожил жизнь не зря, подарив кучу крутых альбомов своим фэнам, а этот товарищ рисковал большую часть жизнь провести, созерцая небо в клетку.
Шаги двинулись в направлении кухни.
– Слышь, пацан! Я же тебе говорил: тут точно кто-то был!
Голос Номер Один тоже зашел в квартиру и проследовал в направлении кухни:
– Ты о чем?
– О чем, о чем? Смотри: дверь холодильника закрыта. Я точно помню, что она… Да херанул я ее со злости, потому что не нашел ничего мясного пожрать. Что, мля, думаю, за хата, где мясо не едят?! Ну и захерачил дверь, так что она чуть не отпала. Но она, говорю тебе, точно была открыта!
– Может она сама и закрылась, а?! Херли ты тут панику наводишь? Где Тоша вообще?! Давно его нет уже. Ушел в свою аптеку – и с концами…
– А вдруг сожрали его?! Я слышал, как эти твари залезают в голову, чуть, мля, сам не поддался. Еле ушел… – Голос Номер Два пытался закончить свою мысль, но тут опять вспомнил про дверцу. – Нет, блин, точняк не закрыта была. И стул вот… не помню, тоже вроде валялся, когда мы уходили.
Еще чуть-чуть – и нас раскроют. Пристенный шкаф – слишком очевидное убежище, чтобы просто так пройти мимо. Это я первый раз пролетел по дурости своей, но потом, когда освоился, сразу про него вспомнил. Эти парни тут тоже, кстати, не первый раз, судя по их разговорам.
Атаковать их, когда подойдут поближе?! Использовать элемент неожиданности?! Похоже, это единственный вариант, который нам… мне оставался.
Сжал фонарь в руке. Плюс вторая рука нащупала сзади металлическую трубу, судя по всему, от старого пылесоса.
– Слушай, – голос Номер Один был взволнован. – Слышишь? Какая-то движуха в коридоре?
Голос Номер Один двинулся к коридору, но тут, как приближающийся товарняк, в голову ворвался шелест – тварь быстро приближалась.
Времени доставать средства защиты не было, поэтому я нащупал руки Волчонка и прижал их к ее ушам. Она быстро смекнула, что надо делать. Затем сжал и свои уши.
Помогало, но мало. В голове начало все плыть: образы стирались, воспоминания тускнели.
Нам повезло: если бы тварь занималась только нами – нам пришел бы неминуемый крантец. Но внутри квартиры была еще добыча, которая, судя по звукам, не знала даже простейших приемов самозащиты.
– Что заааааааааааааааа???? – Голос Номер Один перешел в надрывный, гортанный крик, а потом в странное бульканье, будто ребенок баловался с недопитым соком в коробке, пуская туда воздух и слюни.
– Аааааррррргх!
Дверь в пристенный шкаф распахнулась. В проеме на миг показалось перекошенное от ужаса лицо – немолодой мужик с усами, похожими на обувную щетку.
Больше ничего разглядеть не успел – глаза его округлились, из-под них брызнула кровь, а потом тело мародера резко дернулось обратно. Тварь захватила его чем-то вроде щупальца или клешни.
Думать было некогда: вытолкнул Волчонка из шкафа, и мы ломанулись к двери. Она как раз была приоткрыта – это наш шанс! Выскочили на лестничную площадку, когда за спиной раздалось повторное «АРРРГГХХ!» – второму Голосу тоже пришла хана.
Но у нас было преимущество во времени. Выскочили из подъезда и пробежали с полквартала, пока не поняли, что противный шелест в ушах пропал.
– А ты – молодец! – говорю. – Быстро бегаешь! Даже не поспеваю за тобой…
В отблеске далекого пожара я уловил блеск ее в глазах, а губы растянулись в хоть и нервной, но все-таки улыбке. И опять ни слова в ответ. Да и ладно, уже прогресс в наших «переговорах»! На самом деле эта едва заметная улыбка показалась мне сейчас самым большим событием этого безумного дня.
– Ну, раз не хочешь говорить, то пойдем, поглядим, чем здесь можно разжиться, – я кивнул рукой на темный супермаркет, который был на другой стороне улицы. «Пятерочка»? Кажется, да. Отлично, тогда затаримся продуктами.
Если бы мы прямо сейчас обернулись, то заметили бы низкую тень, отделившуюся следом от стены. Но, увы, провидение само тасует и раскладывает карты, поэтому наблюдатель остался незамеченным, а мы шагнули в темное помещение магазина…
7.
Волчонок задержалась у аппарата со светящимися в темноте мячиками, которые можно было вытащить за десятирублевые монетки. Сразу видно: ребенок! Улыбаясь, я вернулся и ударил по аппарату тыльной стороной ладони, денег с собой у меня все равно не было. Мячики покатились по полу.
– Ой, прости! Переборщил! – я присел на корточки и поднял для девчушки один из мячей. У нее загорелись глаза, а что самое главное – в них почти не было испуга. А ведь еще недавно мы – искры из копыт! – улепетывали от твари…
Девочка остановилась и попробовала кинуть мячик так, чтобы он отскочил от пола. Поймать его у нее не получилось, игрушка ударилась о кисть и отскочила за шкаф с заморозкой. Все же хорошо, что мячики были с флуоресцентной краской. Их траекторию можно отследить в темноте, поэтому при желании его можно было достать из того угла, куда он залетел. Но зачем?
– Не ищи! Тут их полно, – поднял другой мячик и начал отбивать им от пола. Жонглер из меня был никудышный, но девочке понравилось – даже заулыбалась. – Вот, смотри, как надо! А теперь ты попробуй! – сказал я и передал ей мячик.
Волчонок снова попробовала кинуть. На этот раз мячик отскочил плавнее, и ей даже удалось его поймать.
– Молодец! Быстро смекаешь, – я потрепал девчушку по волосам. – А хочешь сока, а?
Она кивнула – и я протянул маленькую пачку «Доброго», предварительно отклеив и расправив трубочку для питья. Сам я сок не особо любил, поэтому решил довольствоваться минералкой.
Прошелся вдоль стеллажей, отметив, что нигде нет следов пребывания тварей или мародеров: ничего не разбито, кровавых следов нет. Вернулся ко входной двери и не нашел ничего лучше, как протащить через ручки черенок лопаты – не бог весть какая защита от посторонних, но все же! Подумал – и придвинул к двери еще и металлический стеллаж. Так надежнее!
Вернулся к Волчонку. Девочка уже открыла дверь склада с бакалеей и оттуда вопросительно выглядывала на меня, желая, видимо, получить одобрение своим действиям.
– Да, почему бы и тут не перекантоваться?! – согласился я.
Дверь вроде бы надежная, металлическая с приличным на вид замком. Тут, по крайней мере, можно было закрыться. – Ох, а тут… еще и вкусняшек завались…
Закрыл дверь и обвел фонарем стеллажи. Тут везде были печенюхи да конфеты, самых разных сортов и калибров. Просто рай для сладкоежек. Открыл для девочки первую попавшуюся коробку с конфетами «Аленка».
– Вот, шоколадины, смотри! Хочешь? – она кивнула, отсыпал ей горсть.
Сам есть не стал, к сладостям уже несколько лет как равнодушен. А девки без сахара – я по своей дочке знал – просто не могут.
Волчонок была довольна: сидела, улыбалась и жевала конфеты. Вот так чудеса, вот так «Аленка»! Наша коммуникация с ребенком становилась сталебетонной. Глядишь, скоро и заговорит!
Присел на стоящий рядом со стеллажами ящик, девочка устроилась рядом. Из источника света у нас пока был только ручной фонарь, надо будет поискать батарейки к нему, а пока было время передохнуть и наконец обсудить наболевший вопрос.
– Прости, что спрашиваю, но ты… ты не можешь говорить? – спросил я, и глаза Волчонка, секунду назад сиявшие от удовольствия, погрустнели. Она еле заметно кивнула. – Ох, прости! Я такой неуклюжий, не только в движениях, но и в общении. Мне часто не хватает хороших манер. Я не хотел сказать, что ты чем-то хуже, чем остальные дети. Наоборот, ты… ты уникальна, я считаю. И вообще слышал, что некоторые немые дети умеют общаться и без помощи голоса… Блин, я опять какой-то бред несу… Ты прости меня… если что!
На секунду повисла тишина.
«Спасибо за конфетки, они вкусные!»
Блин, я точно видел, что этих слов девочка не произносила. Ее губы не шевелились!
– Но… Как? – это все, что я мог выдавить из себя в этот момент. Достал горсть конфет из коробки и начал жевать, даже не замечая, что безбожно чавкаю в это время.
«Я не знаю», – девочка помедлила на секунду, но губы по-прежнему не двигались – весь разговор происходил непосредственно в моей голове.
«Да и никто не знает…»
– Как… как тебя зовут?
«Диана… Так меня звали… раньше» – ответила девочка. При этом она жевала конфету – я все еще не мог привыкнуть к тому, что она так запросто попадает в мою голову. Вдруг она и мысли мои может читать?!
«Могу, но не всегда», – снова голос в голове. Успел только открыть рот, как она добавила: «Мне страшно. Вы – взрослые – часто думаете о страшных вещах. Я боюсь заходить к вам в головы».