- -
- 100%
- +
Эти слова потрясли меня. Попытался вспомнить, что я такого успел подумать в последнее время, но ничего на ум не приходило. Наоборот, может именно благодаря моим мыслям – о семье, к которой я так стремился мысленно вернуться, – она и поверила мне. Это язык может врать, а разум – нет.
«Диана, где твои родители?» – этот вопрос я впервые попытался задать без помощи слов, просто «проговорив» его в своей голове. Мне даже показалось сначала, что она меня не услышала, потому что тишина несколько секунд стояла не только вербальная, но и мысленная.
«Их нет!»
Волчонок отвернулась и стала перебирать обертку от конфеты. Похоже, сейчас не самое лучшее время выяснять, что же с ними случилось, поэтому сменил тему разговора.
«А почему ты до этого молчала?»
«Я боялась… боялась тебя. Думала… ты один из них, из этих…» – и тут девочка опять «замолкла».
«Ты пыталась узнать, не причиню ли я тебе вреда?»
Она не стала «отвечать», а просто кивнула. Вздохнул и собирался задать еще «вопрос», как у двери что-то звякнуло.
«Черт! У нас гости!»
Учитывая, что шелеста – обязательного маркера присутствия монстров – в голове не было, то вряд ли к нам пожаловали твари. Хотя в данном случае еще непонятно, с кем встреча будет страшнее – времена нынче уже не те: люди сами могут быть хуже любой твари.
Фонарь пришлось вырубить.
«Сейчас проверю, кто там. Пообещай мне, пожалуйста, что ты будешь здесь!»
Волчонок кивнула – и я медленно приоткрыл дверь. Свет внутрь магазина практически не попадал, пожарище на улице постепенно гасло. Прислушался – тихо!
На цыпочках, ступая очень осторожно, я добрался до ближайшего прилавка… и опять услышал звон.
Отсюда уже была видна входная дверь: слегка приоткрыта. Похоже, что швабра отпала сама собой, просто вывалилась из ручек, поэтому дверь и открылась. А звенел на самом деле колокольчик над входной дверью. Когда мы заходили, то я не обратил на него внимание. Придется заново учиться правилам безопасности в этом изменившемся на 666% мире.
– Никого нет! – выдохнул я напряжение, которое успело скопиться внутри. – Это просто колокольчик…
Но не успел я договорить, как что-то влажное ткнулось в руку.
– Твоюшшшмааать! – от неожиданности я аж подпрыгнул и ожидаемо очутился задницей на полу.
Передо мной в темноте блестели два нечеловеческих глаза.
Так мы и смотрели друг на друга – я и существо, которое подкралось так тихо, что не слышно было ни звука. Смотрели до тех пор, пока влажный и шершавый язык не лизнул меня в лицо.
– Блин, да это собака! Бооооооольшая собака! – но Волчонок и так уже была рядом и гладила заблудшего пса по загривку. Глаза псины были добрыми, и я расслабился, поняв, что никакой опасности животина для нас не представляет. – Ну, ты меня и напугал, барбосина ты эдакая!
А девчушка тем временем уже выудила из кармана конфету, распечатала и дала псу. Такой здоровой псине она была на один зуб. Пес проглотил конфету и завилял хвостом, выпрашивая лакомство.
– Хочет еще, – рассмеялся я и начал вставать. Включил фонарь, предусмотрительно направив его себе под ноги, чтобы не напугать животное.
Только сейчас мне удалось рассмотреть его: немецкая овчарка, на вид раза в полтора больше тех, которых я привык видеть на вокзалах в составе пешего патруля полиции. Но выглядел пес вполне добродушно, лизал руки Волчонка, несмотря на огромную рваную рану на правой стороне брюха. Кровь уже запеклась, но видно было, что досталось овчарке изрядно.
– С кем же ты так воевал, дружок?! – я погладил собаку за ухом. Пес высунул язык – и снова лизнул меня в лицо. И в этот раз я был рад такому откровенному проявлению чувств. – У меня конфет нет, это все вон.... у Волчонка спрашивай.... Она в нашем отряде заведует обозом.
Девочка повернула голову на меня и подняла бровь.
– Да шучу я, шучу. Ладно, знакомьтесь тут! А я пока пойду, поищу батарейки.
Нашел их быстро. Стойка у кассы с неизбежными для подобных мест «энерджайзерами» была полнехонька. Сгреб в охапку все упаковки и двинулся дальше. Затем, затарившись консервами так, словно предстояло пережить не один, а минимум три апокалипсиса подряд, я тащил тяжеленную сумку к нашему убежищу на складе, где Волчонок-Диана уже вовсю кормила пса колбасой.
– Это же сервелат, блин! Смотри, как бы его не вырвало в итоге, – увидев в ответ две пары счастливых глаз, смотрящих на меня из темноты, понял, что они этого-то вот точно нисколько не боятся. Лопают так, что за ушами трещит!
«Он не против».
«Вижу, но ты должна знать, что собаки не знают чувства меры, – я тоже перешел на «мысленный» язык. – Так что осторожнее с этим. Вообще в магазине должна быть и собачья еда, уж на то пошло. Хочешь, схожу за ней?»
«Да. Макс будет не против!»
– Макс? Ты уже и имя ему дала, то есть… кличку?
«Да. Он похож на пса, который живет… жил у моей бабушки. Как ты думаешь, с ним все в порядке?»
Врать тому, кто умеет читать твои мысли, было бесполезно.
– Не знаю, но мне хочется верить, что с ним все ок. Мы же не знаем, как в других местах, такая же ерунда творится… как здесь или нет.
И тут снова мои мысли вернулись к семье, которая была одновременно так близко, и так далеко от меня. Казалось, мы теперь находимся на разных полюсах планеты.
«Ты думаешь, они погибли?» – от этого мысленного вопроса Волчонка я отшатнулся, как от прикосновения к раскаленному чайнику, и поспешил отогнать дурные мысли. Как всегда, эта попытка потерпела поражение – самому себе тоже сложно врать. Как и Волчонку.
– Я.... – тут уже не смог сдерживать слезы и начал хмыкать носом, сидя на коробках с печеньем. – Я не знаю… это меня и пугает, понимаешь?!
Первым меня поспешил успокоить Макс, облизав мои, прижатые к лицу руки, а следом обняла и Диана.
«А где они? Где они сейчас? Расскажи мне!»
И я рассказал.
Диана выслушала меня с терпеливостью школьного учителя, которому рассказывает о своей нелегкой судьбе засидевшийся на последней парте старшеклассник, и «произнесла» всего одну фразу.
«Мы должны их найти!» – «сказала» она.
8.
Почему именно Волчонок сподвигла меня на то, что сам давно уже должен был сделать?! Что с ними там, в деревне, вообще происходит? Как туда добраться и на чем? Все это еще предстояло обдумать, но пока острее стоял другой вопрос.
– Нам нужно добыть оружие! – сказал я вслух, а потом уже мысленно добавил: «Для защиты». Волчонок кивнула, Макс, как мне показалось, тоже.
И, не поверите, я даже знал, где полным-полно оружия.
«Придется вернуться в полицию, – как обычно, процесс проговаривания собственных мыслей облегчал выработку плана. – Не знаю, есть ли там еще эти твари, но, мне кажется, стоит рискнуть. Не знаю, где еще мы сможем найти пистолет или автомат. А там этого добра… короче, найдется, что взять».
«Мы – с тобой», – отозвалась Диана.
Хвост Макса завилял. Он что тоже читает мысли?! Да ну-ка, бросьте, двух экстрасенсов в банде я не переживу!
– Это исключено! Я не будут рисковать снова. Один раз я тебя чуть не потерял… Пообещай мне, что вы останетесь с Максом в укрытии и никуда – слышишь?! – отсюда не уйдете, пока я не вернусь! Даже носа не высунете, обещаешь?
«А ты… ты и правда вернешься?»
– Зуб даю. Или даже два, – улыбнулся я. – Вера – штука очень сильная, знаешь ли! Если уверен, что будет так, то так и будет.
Естественно, девочка уловила мои сомнения, но при этом виду не подала.
«Хорошо! Мы с Максом дождемся тебя! У нас есть конфеты! Мы не заскучаем! – улыбнулась она, прижимая шею собаки к груди. – Только вернись, пожалуйста!»
– Я сейчас выйду, а ты запри дверь. И открывай только, если услышишь мой голос. Хорошо?
«Да», – Волчонок уже встала, чтобы закрыть за мной.
– Удачи нам! – я поцеловал девочку в лоб напоследок и тронулся в путь.
На улице прислушался – никаких шумов, никакого шелеста. Можно идти!
Двинулся вдоль витрины в ту сторону, где по моим прикидкам должен был находиться полицейский участок. Хорошо, что мы не успели отмахать от него слишком далеко, всего лишь несколько домов. Но без света идти все равно было трудно. Костер пожарища практически погас, а фонарь я не рискнул использовать на улице: кто его знает, какие «мотыльки» на него могут слететься.
Сам город вымер. Да слово именно то – «вымер». Куда подевались все люди? Неужели их всех забрали твари? Или выжившие прячутся по подвалам? Но сама мысль, конечно, была абсурдна – весь полумиллионный город разом на дно залечь не может. Или может?!
В этих раздумьях доковылял до знакомого уже здания. Не знаю, где находится оружейка, но заходить через подвал не рискнул – все же именно там в последний раз мы и встречались с тварями. Точнее с той, что сожрала моего спасителя-мента. Лучше начать с первого этажа.
Стоя за углом соседнего с участком здания, я почувствовал себя эдаким недо-Шварцем из древнего боевичка «Стиратель», который собирается на дело: мочить толпы плохих парней. Вынул наушники, вставил в уши, сам плеер отправился в карман. Палец лег на кнопку «Play», готовый в любой момент «выстрелить» порцией музла.
«Мистер Пафос готов!» – отчеканил я самому себе и бегом помчался к двери во внутренний двор.
Повезло: не заперта. Нажал на ручку – раздался жуткий скрип. Постоял с минуту, прислушиваясь к звукам. Тихо! Скользнул внутрь. Увидел все те же стоящие внутри автомобили, но меня пока интересовала будка охранника. Надо было проверить ее на всякий случай. На удивление она тоже была не заперта.
Внутри уже можно было использовать фонарь. Все перевернуто, но следов бойни нет. Что тут вообще происходило?! Кто-то собирался в спешке – ящики выдвинуты, одежда снята с вешалки, перевернутый стул валяется на полу.
Ах, черт! На полу что-то блеснуло. Наклонился – ключ. Вполне себе обычный, на круглом брелке с надписью «МВД» и гербом. Сунул его в карман – пригодится!
Только собрался выходить – зашумела рация. Да, блин, «зашумела» и именно «рация». И как ее я не заметил сначала? Аж рот открыл от удивления!
Был скачок напряжения, электроприборы «вышибло», но выходит, что не все вышли из строя окончательно. По крайней мере, те, что работали на аккумуляторах. Но это только догадки, потому что…
– Прием!.. Есть кто живой? Есть, кто живой на этом канале? – спросил голос из рации.
Я, недоумевая, таращился на прибор.
– Прием-прием! Отзовитесь! Код 2-14-55. Повторяю: код 2-14-55!
Без понятия, что это за код такой. Да и насрать, не важно. Важно, что на том конце были люди. Живые!
Схватился за рацию, но, похоже, что время было упущено. Голос и шумы в трубке стали исчезать, будто кто-то поворачивал ручку громкости на ноль на импровизированном гигантском музыкальном центре.
– Прие…
– Алло! Вы… вы слышите меня?! – заорал я в рацию. – Вы меня слышите? Что нам делать? Слышите меня??? Твоюжешшшмать, кто это?!
Но все без толку! Рация сдохла.
Но было кое-что и похуже! В голове снова появился звук, который сложно было перепутать с чем-то другим – твари (одна или несколько) возвращались!
Самое время было испытать мой чудо-способ блокировки звукотелепатии.
Нажал на «Play» – заиграл какой-то рокопопс в плеере. Даже не сразу сообразил, откуда знаю эту музыку. Только потом пришло на ум, что она была в одном из фильмов про космическую любовь-морковь. Да, точно! Imagine Dragons! Ни разу не громкое музло. Почему же, блин, не Slayer?! Это было бы надежнее!!!
Схватив рацию, выскочил наружу.
Видят ли эти твари в прямом смысле этого слова?! Ну, глазами имеется ввиду. Ответа на этот вопрос я до сих пор не знал, поэтому выключил фонарь.
Перебежка – и я у той самой двери, через которую заходил внутрь в первый раз. На противоположной стороне двора, где мы складировали трупы полицейских, шевельнулась тень.
Но это еще полбеды – дверь за мной была заперта. Твою мать, почему я настолько был уверен, что все будет получаться само собой, что просто-напросто не просчитал этот вариант?! Идиота кусок!
Теперь бы понять, что вообще делать. Попробовать вернуться обратно через дверь с другой стороны двора?! Но почему-то я чувствовал, что тварей стоит ждать именно оттуда. Провал на перекрестке – в той стороне, за воротами. Возможно, они и появляются из него, как стая кротов.
К импровизированному моргу тоже нельзя. Там какое-то движение – не разобрать в темноте! Остается один вариант: пробовать прорываться из двора на полицейской тачке. Я вспомнил, как мой спаситель-полицейский перед тем, как выходить из машины, открывал бардачок. Ключи там? Да хоть бы!
Из будки охранника послышался звон разбитого стекла. Он донесся до меня даже сквозь музыку, играющую в плеере. Интересно, а эти твари слышат звуки, которые пропускают уши-затычки? Возможно, но маловероятно: иначе я был бы уже мертв.
Огромная тень метнулась к будке охранника. Противный шелест в голове усилился, но был в принципе терпимым – беруши и играющая на полной громкости музыка его худо-бедно сдерживали.
«Это и есть мой шанс», – подумал я, и рванул к машине.
Открыл дверь УАЗика – влетел внутрь. Даже не успел сообразить, как же мне снова повезло: еще одна незакрытая дверь, охренеть просто! А фортуна продолжала улыбаться: рука нырнула в бардачок – и (о, боги!) ключи были здесь.
Вставил ключ в замок зажигания, прекрасно понимая, что о том, как водить машину, я имел лишь смутное представление. Однажды тесть меня типа «учил», дал попробовать разок на сельской дороге порулить – и все! Надеюсь, справлюсь!
И тут произошло сразу два события. Во-первых, мотор действительно завелся, загорелись фары, в свете которых я различил странные отростки, напоминающие одновременно и щупальца, и клешни. Тела самих тварей разглядеть не мог. Но по размерам клешней было понятно: они с небольшой автобус.
Во-вторых, «заглох» плеер. До меня не сразу дошло, что просто закончилась песня. Плееру просто требовалось несколько секунд, чтобы запустить трек из следующего альбома.
Возникшую звуковую паузу заполнил шелест. Мои руки начали слабеть, хотелось прилечь и захрапеть часов эдак на десять-двенадцать. Шелест же трансформировался в моей голове в голоса: – Ссссссмеррртьь – лишшшшшььь наччччалоо! Ссссмерть…
Может эти «слова» – лишь игра моего воображения?!
Твари двинулись ко мне.
Стало понятно, почему я не вижу тела этих существ. Они просто находились на высоте выше стандартного человеческого роста. Тени были настолько безобразны, что переварить эту информацию мозг просто не мог. Я был спасен самым неожиданным образом – плеер снова заработал. И в этот раз музло было потяжелее. Не Slayer, конечно, но теперь за Hollywood Undead я готов был и Брежнева расцеловать по-французски. Живем!
Нажал на газ, но ничего не произошло! Какого хрена?!
Идиот! Забыл предварительно выжать сцепление. Вот что значит недостаток опыта – в ГИБДД бы мой экзамен точно бы запороли.
А сейчас меня могло запороть твари. Одно из щупалец прошлось по наружной части двери – раздался звук, напоминающий работу «болгарки». Вжжжжжжжжжухххх! Она что, умеет разрезать металл?!
– Да поехали уже, мать твою! – заорал я и со всей силы двинул по приборной доске. Непроизвольно, со страха. Приборный щиток при этом погас, а ключ вывалился из замка зажигания. Фонари у машины тоже выключились, вокруг снова воцарилась тьма.
Снова раздался скрежет по металлу – даже сквозь музыкальной фон я его слышал очень отчетливо. Машина качнулась в сторону. Боковое окно разлетелось вдребезги, обдав меня кучей мелких осколков. Я едва успел закрыть лицо руками, чтобы не превратиться в чувака с самой натуральной из всех масок Фредди Крюгера на лице.
– Черт! Черрррт! – я перескочил на другое сиденье, но еще одна тварь атаковала с другой стороны.
Ее конечность опустилась на крышу авто прямо надо мной, от чего вполне крепкий с виду металл вмялся, как фольга, внутрь салона.
Следующая атака вполне могла стать последней, потому что деваться мне, по сути, было уже некуда. Слева разбито окно, справа сплющена крыша. Запусти тварь свою клешню в окно – и вот я уже как свеженький полуфабрикат для шашлычка. Осталось только посолить да приправкой посыпать, даже можно и не запекать.
Включил фонарь и повернулся к окну. Смрад невыносимый. Запах дурманил, пожалуй, даже больше, чем сам шелест. Хотелось сдаться, свесить лапки и ничего не делать.
В луче фонаря мелькнула тень. Это клешня твари заходила на атаку. Как истребитель, она описала дугу в воздухе, а затем устремилась ко мне. Я закрыл глаза, но тут случилось то, чего совсем не ожидал…
Ба-бах!
Грянул мощный взрыв. В той стороне, где ворота.
Меня снова обдало волной осколков, на этот раз – от лобового стекла. Как мог, прикрылся от них, но часть успела основательно пройтись по моему фэйсу. Я чувствовал, как из разрезов начинает сочиться кровь. Еще один крупный осколок, размером с гитарный медиатор, застрял в основании волос. Выдернул его и бросил под ноги.
У ворот началась движуха: вслед за взрывом загремели автоматные очереди. Сквозь остатки въездных ворот ко мне бросилась тень.
– Выходи! Быстрее! – это был человек, и он обращался ко мне.
Попытался открыть дверь, но не смог.
– Шевелись, мать твою! Они возвращаются, – кричал мой новый собеседник, на ходу дав очередь из автомата поверх машины.
Я продолжал безуспешные попытки открыть чертову дверь, но руки не слушались. С таким же успехом можно было попробовать играть в хоккей сложенным в трубочку махровым полотенцем вместо клюшки.
К первой стреляющей тени присоединилась вторая:
– Прикрой меня! Я вытащу!
Секунда – и она уже у машины. Голова в каске просунулась ко мне в салон. Достаточно юная на вид, но уже хмурилась, как большая. А еще и прошипела мне:
– Чего разлегся! Уходим!!!! СЕЙЧАС ЖЕ!!!
Голова убралась обратно – и я почувствовал, как меня кто-то тянет наружу. Ко второй тени присоединилась третья: это были солдаты. Только вот род войск пока не опознать.
Пытался идти и сам, но по большей части меня волокли, особо при этом не церемонясь. Сразу за провалом стоял БТР, задние двери которого были открыты. Туда меня и попытались впихнуть.
– Нет, я не могу. Мне надо… – пытался кричать я, но выходил только жалкий полушепот. – Мне надо идти… Волчонок ждет!
– Что он несет? Какого хрена? Какой Волчонок? Ты совсем долбанулся?
– Да, похоже, бредит! В БТР его, скорее! Уходим! – этот голос, судя по интонации, принадлежал командиру. – Валим отсюда!
Меня зашвырнули прямо на пол, рядом с огромным черным свертком. Точно – труп. Да и мне здесь самое место: еще не мертв, но уже и не жив.
Попытался приподняться на локтях, но командирский голос вновь вернулся:
– Не шевелись! Стартуем!
И нога прижала меня обратно к полу – с гражданскими тут явно не церемонились. Краем глаза увидел, как тень последнего бойца влетела во внутрь, и машина дала ходу, набирая скорость в направлении противоположном тому, где я оставил Волчонка.
– Стойте! – я снова пытался приподняться. – Вы… Вы не понимаете… Мне надо… надо вернуться!
Нога опять пригвоздила меня к полу:
– Лежи уже, мать твою!
А тем временем над головой вновь загрохотали автоматы – видимо, твари нас все-таки преследовали. Железный пол на каждый выстрел отдавал гулким эхом, а во время очередей еще и бил по затылку с упорством, достойным отбойного молотка.
Я уже не пытался подняться, видел лишь мелькавшие во вспышках над собой оскаленные лица военных. И почему-то даже подумал, что они сейчас выглядят куда страшнее, чем те твари, которые на меня напали. Сейчас они увозили меня все дальше от убежища, где остались девчушка с собакой, поэтому я их практически ненавидел.
– Уффф… Вроде отстали! – снова загремел командирский голос. – Отставить стрельбу! Отставить, я говорю!
Но прошло еще как минимум пару секунд после прозвучавшего приказа, прежде чем выстрелы окончательно стихли.
– Двери! Закройте двери!
Что делать?! Вывалиться из БТРа на ходу?! Я не знал, какую он в принципе развивает скорость на трассе, но понимал, что ее точно хватит, чтобы помочь мне совершить самое идиотское самоубийство в истории города. Нет, так точно я Волчонку ничем не помогу, да и родных своих не найду. Поэтому молча наблюдал, как солдаты закрывают десантный отсек.
– Куда мы едем? – спросил я.
– Увидишь! – усмехнулся командирский голос. И от этого смешка мне стало не по себе…
9.
Минут через десять бронетранспортер сбавил ход. Притормозил (видимо, миновали КПП) а, затем еще немного проехав, замер на месте.
– Конечная! Все на выход! – скомандовал офицер.
Двери открылись – в лицо ударил луч прожектора. Настолько отвык от света, что глаза сразу заслезились.
С электричеством у них точно все хорошо. Причем не было слышно гула генераторов, скорее всего, спрятаны под землей.
Один из молодых солдат, который в форме больше смахивал на игрока-пионера во взрослой хоккейной экипировке, подхватил меня за плечо.
– Куда его? – спросил он у командира.
Тот как раз повернулся ко мне настолько, чтобы его можно было рассмотреть. До этого воображение рисовало эдакого Сильвестра Сталлоне из фильма «Неудержимые» – высокого, жилистого бугая с большими ручищами. Этот же офицер был мало похож на героев киношных боевиков. Скорее на карикатурного белогвардейца из советских фильмов: маленький, худенький, да еще и с усищами, который завивались в разные стороны. Мои губы невольно расползлись в улыбке.
– Вниз его! – «белогвардеец», видимо, уловил мои эмоции. – Пусть там посмеется… если сможет.
– Шагай! – я еще не успел очухаться от такой «гостеприимности», а мне уже тыкали стволом автомата в плечо, указывая дорогу.
Мы находились на перроне железнодорожного вокзала. Прожекторы хорошо освещали здание, которое нынче перевели на осадное положение: возле входа были аккуратно уложены мешки с песком, а сверху еще и накручена колючая проволока. Из тьмы на меня таращились стволы пулеметов. Тут же, поперек перрона, стояла пара БТРов.
Окна вокзала большей частью были разбиты и завалены мешками, а заодно и остатками разнообразной мебели. В них зияли бойницы, так что, по моим прикидкам, вся площадь вокруг вокзала хорошо просматривалась, а при желании – простреливалась. Лучше не дергаться и не проверять реакцию тех, кто там засел.
Мы подошли ко входу, где один из солдат меня обыскал.
– Вроде чи… – начал было он, но замер на полуслове, наткнувшись на рацию в кармане, – а это что?!
– Рация.
– Я вижу, что не айфон. Откуда?
– Нашел в полицейском участке, где меня ваши подобрали, – я не видел смысла врать.
– Ментовская значит? Интересно-интересно, но это уже Дэн разберется, что к чему. Проходите!
Рацию заграбастал мой конвоир, а проверявший махнул двум другим чувакам в форме – они открыли двери. Мы вошли в вестибюль, где вовсю кипела работа – этот рубеж обороны, как я понял, еще не был до конца возведен. Стоявшие обычно справа и слева от дверей киоски с прессой и сувенирами частично демонтировали, но еще не убрали полностью. Рамки для проверки багажа на предмет оружия тоже стояли рядом, их спешно разбирали люди в форме. На их месте у дверей появилась еще одна линия из мешков с песком и пулеметов. Здесь же стояли несколько вояк с овчарками, которые на меня даже не взглянули. Сразу же вспомнил про Макса: как они там без меня сейчас?!
– Послушайте! – обратился я к конвоиру. – У меня девочка с собакой осталась одна в магазине, где мы прятались.
– А мне зачем это знать?! Да и не одна она.... с собакой, сам говоришь, – заметно смутился молодой солдат, но тем не менее двинул меня в плечо: дескать, не фиг тут рассусоливать!
– А куда мы?!
– Тебе же сказано: на допрос!
– Я же ничего не сделал. А кто такой Дэн?
– Да увидишь… Только боюсь, тебе эта встреча не понравится. Не любит он у нас таких вот… типа загадочных… да еще и разгуливающих по Красной зоне с ментовскими рациями, – усмехнулся солдат.
– Какой еще Красной зоне?
– Ладно. Все! И так слишком много базарю. Двигай давай!
Впереди по курсу показались закрытые решетками двери помещения камеры хранения. Возле них дежурила еще пара солдат. На решетках появился замок, реагирующий на отпечатки пальцев. Не помню, чтобы у бывшего хозяина здания – РЖД – водились такие. Скорее всего, его установили уже армейские после того, как все «завертелось, закружилось и помчалось кувырком». Тут нас снова обшмонали (насчет «нас» я не оговорился – и конвоира тоже), а затем уже пропустили через решетку.
Внутри все еще находились ровные стеллажи для сумок. Самой поклажи не было, а по полкам змеились толстые – с пару пальцев толщиной – кабели. В дальнем конце стены находилась еще одна дверь. Тут охраны уже не было, зато стоял кодовый замок и видеокамера, в которую я даже улыбнулся.