Альпинист. Покорить СССР. Книга 3

Глава 1. Спуск

После своего знаменитого полета Юрий Гагарин несколько дней отдыхал в Куйбышеве, приходил в себя, набирался сил, восстанавливался. Наш подвиг по восхождению молодежной сборной на одну из самых опасных высот – Пик Победы, тоже во всех газетах сравнивали с подвигом Гагарина.

Только вот самих нас на отдых после этого не повезли, ни в Куйбышев, ни в Ялту, ни еще куда-нибудь, где солнце, тепло, и где можно было отогреть конечности и немного отдышаться.

Едва мы спустились с Победы (а это заняло не один день), как нас тут же посадили на борт самолета, и мы полетели прямиком в Москву.

– Там уже ждут, – загадочно произнес Молодов.

И в самом деле ждали. Встречали нашу группу у самого аэропорта толпы журналистов и газетчиков.

– Теперь, ребята, у вас начинается другая жизнь, – сказал тренер, выглядывая в иллюминатор, где уже подавали трап. – Будете много давать интервью, будете много рассказывать о том, как шли. Поэтому слушайте внимательно, что я вам скажу, потому что…

Молодов глянул на работника КГБ, который был приставлен к нам.

– Потому что у вас не будет права на ошибку, – в лоб произнес тот.

Мы не знали его фамилии, лишь тренер пару раз назвал его Дмитрий.

Молодов тяжело вздохнул. Тут его навыки кончались, он мог научить людей взбираться на самые сложные высоты, но научить давать интервью было не в его силах.

Поэтому за дело взялся сопровождающий. Это, было видно, напротив, только и дело, что инструктировал людей как нужно все правильно рассказывать.

– Говорить о Владимире Михайлове запрещено. Если будут задавать вопросы – уходите от прямых ответов. Скажите, что в процессе подъеме выяснились проблемы со здоровьем, парня пришлось заменить. Про убийство Рудова также запрещено говорить. Отвечайте, что его тоже заменили. Тоже по здоровью. Попытаются вывести на эмоции – держитесь или лучше вообще молчите. Выучите фразу: «Марш комсомольцев на Пик Победы заставил меня понять, что советскому гражданину все под силу». И повторяйте ее каждый раз, когда не знаете, как и что ответить на вопрос.

– А про нас что говорить? – осторожно поинтересовался Генка. – Мы ведь до самого Пика не дошли.

– Говорите, что изначальный план и был таков – подняться на семь тысяч пятьсот, основную группу оставить в лагере, а вдвоем штурмовать высоту. На любой острый вопрос не спешить отвечать. Сначала выстроите ответ в голове. Подумать – будет ли этот ответ правильным с политической точки зрения. Потом только произносить вслух. Если ничего не приходит на ум, то – «Марш комсомольцев на Пик Победы заставил меня понять, что советскому гражданину все под силу». Понятно?

– Ох! – только и смог вымолвить Генка. – Можно я вообще тогда буду молчать?

Я помнил слова тренера о том, что после восхождения все только начнется. И, кажется, его слова сбывались.

Мы спустились по трапу и сразу же направились в отдельную комнату, где нас уже ждала целая толпа репортеров. Нас фотали минут пятнадцать, от вспышек камер я на некоторое время даже ослеп. Потом были вопросы, но вполне себе нормальные, стандартные и мы в какой-то момент даже вошли в раж, отвечая о том, каково это было подниматься на высоту, что видно с Победы и что мы сейчас ощущаем.

Я понял, что эти репортеры «свои». Тогда зачем же нужно было давать такой строгий инструктаж?

Об этом я узнал гораздо позже.

Ответы журналистам и пристальное внимание расслабили ребят. Они впервые были в центре всего и получали от этого удовольствие. Усталость сразу позабылась. Я и сам в какой-то момент ощутил азарт, когда меня начали расспрашивать о штурме. От Дмитрия я получил персональные разъяснения, о чем можно рассказывать и потому со всеми подробностями смаковал момент подъема. Об этом можно было говорить.

Журналисты слушали благодарно, скрипели карандашами, записывая каждое слово. Кто-то был с приемником и микрофоном – Дмитрий подсказал, что это люди с радио, мое интервью потом пойдет по «Маяку».

Наконец, пресс-конференция закончилась. Нас, уставших и вымотанных, но довольных, посадили на автобус и повезли в гостиницу.

По пути все тот же сопровождающий Дмитрий вновь принялся давать новые инструкции. В руках он держал блокнот, плотно исписанный аккуратным подчерком.

– Завтра будет встреча с журналистами газеты «Советский спорт» в десять утра, а в двенадцать – с журналистами журнала «Вокруг света». После обеда едем на запись интервью для передачи «Клуб путешественников». Так что будьте готовы. Сейчас вас отвезут в гостиницу, завтра к девяти машина будет ждать у главного входа. Всем быть как штык. Смотрите, не проспите!

– Машина у главного входа! – прошептал Генка, не веря еще такому счастью.

– Я бы променял машину у главного входа на возможность пару дней поспать, – пробурчал Роман, и мы все его поддержали.

Отдохнуть и вправду хотелось.

– Успеете еще выспаться, улыбнулся Дмитрий.

– Когда?

– Будет время, – загадочно ответил сопровождающий и это мне не понравилось. Я понял, что есть еще какой-то сюрприз, который нас ждет в дальнейшем. – У всех будут отдельные номера, никуда не выходить, ни с кем не общаться. Весь этаж оцеплен, стоит наша охрана. Еду вам принесут, парадную одежду для завтрашнего выхода – тоже. Вот и отдыхайте.

Мы не возражали.

Нас разместили в гостинице, горничные сопроводили каждого до его комнаты. Такого сервиса я давно не видел. Мы все пожелали друг другу спокойной ночи, я чуть дольше остался с Лесей. Обниматься прилюдно она застеснялась, но в щечку мило чмокнула и мы разошлись каждый по своим номерам.

Я принял душ, переоделся в халат и уже начал засыпать в кровати, как в дверь постучали. Почему-то первое, что пришло в голову – это Вектор явился расправиться со мной. Я подскочил, уже готовый вступить в схватку. Но вовремя взял себя в руки. Кажется, что-то начало уже сниться.

– Андрей, это Дмитрий, – раздалось за дверью.

«Кэгэбешник», – понял я, протирая ладонью лицо и сгоняя наваждение.

Открыл дверь.

– Что-то случилось?

– Нужно поговорить.

Дмитрий был не один и это вновь меня напряло. Гостей я не знал, но их серые пальто, казенно одинаковые, и такие же одинаковые серые шляпы подсказали мне, что цель визита будет не самой приятной.

– О чем? – только и успел произнести я – гости уже ввались в номер, и закрыли за собой дверь. – Эй, вообще-то в гости так не ходят! Хотя бы приглашения дождались бы!

Люди в серых пальто проигнорировали мое возмущение, тут же принялись осматривать номер, переворачивая лампу, стулья, заглянули даже под стол.

– Что происходит?! – возмутился я.

– Проверяем на наличие прослушивающих устройств, – пояснил Дмитрий.

– А есть подозрение, что они тут могут быть? – напрягся я.

– Нет, но на всякий случай проверяем. Служба такая, – улыбнулся Дмитрий. – Привычка, выработанная годами.

Только мне было не до смеха.

– Вы же ведь пришли ко мне не для того, чтобы проверить мою комнату? – спросил я.

– Верно, – кивнул Дмитрий. – Андрей, ты присядь. Сегодня у нас будет долгий и напряженный разговор. Извини, не хотели торопить, думали, будет в запасе время, но так уж сложилось. Ситуация поменялась.

– Да о чем вы?!

Дмитрий достал из кармана серебряный портсигар, но не найдя пепельницу, вновь его спрятал. Ответил:

– Нас приглашают на встречу с премьер-министром Великобритании.

Я не сразу понял, о чем он говорит. Почему-то показалось, что гость говорит об очередном интервью, которое нужно дать местной газете назавтра.

– Про успех Советского союза в восхождении на Пик Победы узнал весь мир. Информационные агентства разнесли сообщения во все концы света. Твой голос слышали, кажется, все. Мы к этому готовились. Мы к этому стремились. Это хорошо. Во всех мировых газетах и новостях в заголовках мелькают слова «Советский союз», «партия», «комсомольцы». Это огромная победа. Все поняли, что мы утерли носы западу. Поэтому запад делает ответный шаг. Со стороны Великобритании по линии дипломатических связей пришло приглашение на встречу с премьер-министром Эдвардом Ричардом Джорджем Хитом. Приглашают тебя и твою группу.

Дмитрий пожал плечами.

– Якобы, хотят лично пожать руки отважной советской молодежи, которая смогла покорить Пик Победы.

– Премьер-министр Великобритании? – произнес я.

Только сейчас до меня начал доходить уровень встречи.

– Постойте, разве так скоро это делается? Мы же только что спустились вниз!

– О вашем восхождении все знали еще месяца за два. Соответственно готовились, прорабатывали все варианты развития событий. И теперь, едва вы вернулись с успехом, они и начали действовать.

Я встал, подошел к окну. Ощущение было, словно меня пыльным мешком ударили. Вроде бы и ничего такого в этом нет – что плохого, что с победителями хотят встретиться? – но какая-то непонятная тревога скреблась под сердцем. И эти люди в серых плащах, явившиеся ко мне вечером в номер, только усиливали ее.

– Человек в правительстве он новый, только в июне взял бразды правления, поэтому сложно точно что-то сказать о нем. Наши люди передают, что он хочет начать реформирование британской экономики, чтобы снизить инфляцию. А это, мы думаем, вызовет определенные недовольства среди населения – реформы все-таки не популярные ожидаются. Так что, возможно, таким образом, он хочет показать, что он заодно с простыми людьми, с молодежью. Электорат новый, так сказать, проработать. А может быть, хочет таким образом наладить контакт с Советским союзом. Информация скудная приходит на этот счет.

Дмитрий глянул на меня, улыбнулся, добавил:

– Но скорее всего он хочет опозорить нас.

– Что?!

– Ну да. Сейчас время жесткого противостояния Запада и Советского Союза. Очень холодные отношения, даже на уровне дипломатических каналов. И ваш подвиг им как кость в горле. Вот они и пригласили вас, чтобы выставить дураками. Думаю, будет много подлянок, каких-то скрытых уловок, возможно даже провокаций. Может быть, даже будут пытаться гнуть к тому, что никакого восхождения и не было вовсе.

– Как это не было?!

У меня пересохло во рту. Я не переживал так даже тогда, когда мне сообщили, что я иду на Пик Победы.

– Это только наши предположения, – поспешил заверить меня Дмитрий.

– Вот уроды! А мы не может вообще тогда отказаться от этого приема, раз так вопрос стоит?

– Нет, не можем, – сухо ответил гость. – Сочтут за трусость. Будут в одно горло трубить – не приехали, значит и в самом деле мутная история, не были они на Пике Победы. Поэтому обязательно нужно туда ехать. И утереть им носы. Без вариантов.

На несколько минут повисла тягучая пауза. Дмитрий не нарушал ее, понимая, что мне сейчас нужно немного успокоить эмоции и совладать с мыслями.

– Я опозорюсь, – только и смог вымолвить наконец я. – Там же Великобритания, весь этот этикет, протокол, манеры… Я точно опозорюсь! Или не той ложечкой чай размешаю, либо не в ту руку вилку возьму! На ровном месте опозорюсь, тут и особо стараться не нужно будет!

– Андрей, да не переживай ты так. Отработаем всё с учителями. Есть у нас преподаватели в отделе, кто все вам расскажет – как садиться, как сахар в чае мешать. Не переживай. Тут другое важно – что этот самый Эдвард Хит будет спрашивать, какие словесные ловушки устраивать. Но и с этим поработаем. Так что не беда. Главное, это наше появление. Пусть видят, что никого мы не боимся.

– Это верно, – согласился я. И глянул на Дмитрия. – У меня ведь нет другим вариантов, кроме как ехать?

– Верно мыслишь, – кивнул гость.

– Когда вылет?

– Встреча назначена на следующую неделю. У нас есть семь дней, чтобы к этому подготовиться.

Я вдруг увидел в глазах Дмитрия секундное замешательство. Было что-то еще у него за душой, что он сейчас не договаривал.

– Но и не это самое сложное в предстоящей поездке? – спросил я.

Дмитрий растерянно улыбнулся – я попал в самую точку.

– Верно, Андрей, не самое сложное.

– А что тогда?

Дмитрий встал, сомкнул руки за спиной и принялся медленно обходить комнату, иногда останавливаясь то у окна, то у стола с графином.

– Андрей, ты мечтал когда-нибудь стать разведчиком? Как в «Ошибке резидента» или «Щит и меч»?

– Что вы имеете ввиду? Я вас не понимаю.

– То, что я тебе сейчас скажу, должно остаться строго между нами. Ты парень взрослый и должен понимать, что есть государственные дела, важность которых огромна. Вот одно такое дело мы и хотим тебе сейчас поручить.

– И что же за дело такое? – сиплым голосом спросил я.

Опомнился, хотел крикнуть: «Нет, не надо меня посвящать в свои дела!», но было поздно.

– В Великобритании у нас работает завербованный агент. Добывает очень ценную для нас информацию. Все его данные совпадали с фактической ситуацией и поводов сомневаться в нем у нас нет. Однако в какой-то момент агент перестал выходить на связь. Он раздобыл очень важную информацию и должен был нам ее передать. Но не передал. Думаю, за ним приставили слежку, и он просто сейчас не высовывается, чтобы не погореть. Мы хотим, что ты забрал у него эту информацию и привез сюда.

В какой-то момент мне все это стало напоминать черно-белый фильм в жанре «нуар». Какие-то незнакомцы в плащах, гостиничный номер, вечер, хмуро, меня вербуют в шпионы. Не хватает грустного саксофона и дождя за окном.

– Это что, шутка какая-то? – спросил я, оглядывая людей в плащах.

– Нет, Андрей, не шутка.

– Почему вы мне это рассказываете?! Почему этим должен заниматься именно я?!

– Потому что у тебя есть легенда, понимаешь? Прикрытие. Ты – простой гражданин советского союза, спортсмен, который покорил Пик Победы. Прилетаешь не по собственной воле, а по приглашению самого премьер-министра в Великобританию. Встречаешься с людьми. Рассказываешь о своем подвиге. Получаешь овации и улетаешь обратно. Все. Это очень хорошее прикрытие и для тебя, и для агента. Никто ничего не заподозрит. Он передаст тебе микропленку, она размером со спичечный коробок. Сунешь в карман – и забудешь о ней до приземления в Московском аэропорту. Ничего сложного.

– А если меня поймают?

– Все будет хорошо. Мы проинструктируем тебя. Андрей, ты должен понять, что для Советского союза это дело крайне важно. Да, ситуация не простая. Да, есть определенный риск. Но больше нам положиться не на кого. Ты справился с Пиком Победы, сможешь справиться и с этим заданием.

– Вы не боитесь вот так вот открыто все рассказывать простому гражданскому человеку? – улыбнулся я.

И вдруг, глянув на Дмитрия, подавился собственной улыбкой. Меня осенило.

– Я правильно понимаю, что, рассказав все это мне сейчас, вы не оставляете мне шанса отказаться от этого дела? – севшим голосом спросил я.

Дмитрий посмотрел на меня ледяным взглядом, ответил:

– Именно так.

Глава 2. Лондон

– Я не шпион! Не агент! Не супергерой! Почему не попросить об это Марка? Он же ваш человек.

– Марк с вами не полетит.

– Это еще почему?

– У него здесь полно. К тому же могут возникнуть оп нему вопросы, в базе он есть, а потому останется тут. К тому же руководитель группы не он, а ты.

– Я не справлюсь!

Дмитрий улыбнулся, словно говоря своей улыбкой – ну кого ты пытаешься обмануть? Он все-таки не выдержал и закурил, использовав под пепельницу кулек, который свернул из листика. Тонкая струйка сизого дыма лениво поднималась к потолку, и я смотрел на нее как зачарованный.

Остальные гости в комнате тоже закурили, столпившись у открытого окна.

– Андрей, тебе такой человек как Шкваркин Аркадий Олегович знаком? – спросил Дмитрий, затягиваясь.

– Нет.

– А вот он тебя знает. Говорит, что авторитет ты, каких еще он не видел никогда. Чуть ли не всю Москву держишь!

– Чего-о?! – вытянулся я в лице.

Дмитрий улыбнулся еще шире. Потом достал из внутреннего кармана пиджака фотографию, протянул мне. Я сразу узнал человека, изображенного на нем. И невольно улыбнулся. Это был тот самый картежник, которого мы встретили в поезде и которого я отшил.

– Этого Шкваркина на одной из станций местная милиция приняла – тот пытался у бабки стакан семечек украсть. Так он, чтобы прощение у органов получить, решил авторитета сдать. Ну то есть тебя. Думал, что крупную рыбу меняет на свою свободу.

– Да я же просто импровизировал, чтобы ребят вызволить!

– Верю, – кивнул Дмитрий. – И знаю, что ты не бандит, а добропорядочный гражданин. Это я к чему тебе сейчас рассказал про того Шкваркина? К тому, чтобы показать, что парень ты способный, с выдумкой. Не пропадешь. Вот в новом деле тоже просто импровизируй – и у тебя все получится. Дело не такое страшное, как кажется.

– Ладно, – буркнул я. – Помогу. Но только один раз! Рассказывайте подробности.

***

Неделя прошла как в тумане. Мы ездили на интервью, рассказывали – уже в какой раз? – одно и тоже все новым журналистам, газетчикам, радиоведущим. Ребята с группы вошли во вкус и уже на третий день вели себя в кадре раскованно, говорили гладко, даже чуть с нахальством и снисхождением. Особенно отличался Генка. Словно «поймав звезду», он с каждым новым интервью говорил все больше, не давая ребятам слова, за что те сильно на него злились. И даже попытки поговорить после и объяснить, как нужно себя вести ни к чему не привели.

А вот я все не мог выбросить из головы наш вечерний разговор с Дмитрием.

Ребятам тоже сообщили, что они полетят в Великобританию, но про второе дело, которое нам поручено, они не знали. Так, наверное, даже лучше – думал я. Весь о полете за границу произвела фурор среди группы, еще больше расправив ребятам крылья.

Наши гостиничные номера были наполнены газетами и журналами, в которых печаталось про нас. Их приносили нам горничные, а некоторые и вовсе по два номера – один нам, другой для себя, с именной подписью. Надо сказать, что автографы просили редко, порой через стеснительность, но едва получив заветную подпись, лица людей наполнялись безграничным счастьем. Меня это сильно смущало, потому что не привык я еще к той роли, которую нам выпало получить.

Ребята же вовсю входили во вкус.

На пятый день нам начали приходить письма. Писали в основном из Московской области – остальная почта еще не дошла, там нам сказал Дмитрий. Послания от детей и подростков, от коллективов заводов и школ, от альпинистов и секций – мы читали каждое и это немного меня отвлекло.

Было приятно читать о том, что наш подвиг вдохновил людей на многое, пусть разное, порой не всегда значимое, но все-таки вдохновил. Повара третьей столовой имени Ленина придумали в честь нас новый торг «Победа» с белковой помазкой в виде горы; рабочие сталелитейного завода решили увеличить план выдачи готовой продукции до 7440 единиц продукции – высоты Пика Победы; ученики пятого «Б» класса школы № 11 все записались в кружок альпинизма.

Это согревало, наполняя сердце приятным ощущением.

Все семь дней мы жили в гостинице. И каждый вечер ко мне приходил Дмитрий, иногда один, иногда с кем-то из своих сопровождающих. Они подробно меня инструктировали. Уходили глубоко за полночь, и мне было тяжело встретиться с Лесей, хотя очень хотелось. Девушка понимала, что происходит что-то не входящее в официальную программу группы, но с лишними вопросами не лезла, прочитав все в моих глазах.

И от этого ее понимания, преданного, молчаливого, мне становилось тошно. Я хотел лежать с ней в одной кровати, а не вот это все. И игры в шпионов мне сейчас были не по душе.

Надо отдать должное Дмитрию, он умел очень тонко уловить мое состояние и всего двумя тремя словами успокоить. В какой-то момент я и сам для себя решил – что меня не убивает, то делает сильней. Что я, не справлюсь с заданием? Конечно справлюсь! А потом спокойно смогу отдохнуть с Лесей.

Наконец, настал день вылета.

– Перелет займет четыре с половиной часа, – сказал Дмитрий.

И оттянув за локоть меня в сторонку, шепнул:

– Я с вами не смогу полететь.

Эта новость огорошила меня. Об этом он меня не предупреждал, и я искренне надеялся, что смогу в случае чего уточнить дальнейшие свои шаги с Дмитрием. Но теперь…

– Почему не летите?

– Ты должен понимать, что это не простая поездка. Очень непростая. Это понимают и там, куда нас пригласили. Я работаю в управлении внешней разведки. Они об этом знают.

– Знают?!

– Они много чего знают. Кроме одного – им нас не победить.

Дмитрий достал из кармана пачку сигарет, закурил. Желваки на его шее начали перекатываться. Мужчина был зол.

– Так что думаю это не самая лучшая идея лететь мне с вами туда – возникнет очень много вопросов. И самый главный – почему это простая команда альпинистов вдруг прихватила с собой агента внешней разведки? Тогда наш план быстро раскроют и все поймут. Так что тебе, Андрей, придется все делать самому. Но ты не переживай. Я инструктировал тебя очень тщательно. Ты все усвоил. Я уверен – у тебя все получиться.

– Только вот я в этом мне уверен!

– Переводчик – свой человек, – подмигнул мне Дмитрий. – Он из наших. Не из разведки, но тоже из органов. Так что в случае чего можешь на него положиться. Но лучше, конечно, действуй один, никого из ребят не привлекая.

– Понял, – кивнул я. – Мы что же, совсем одни полетим?

– Нет, с вами представители посольства еще будут, люди с Министерства иностранных дел и прочие официальные люди.

Дмитрий наклонился ко мне ближе, шепнул:

– Но они не в курсе наших дел. Еще будет охрана. Это обязательно. К каждому из вас будет приставлен телохранитель. Твой – Михаил, – тоже из нашего ведомства. Он коротко проинструктирован насчет того, чтобы выполнять твои поручения. Так что в случае чего, если что-то вдруг понадобиться – можешь просить его.

Ничего себе, личный телохранитель!

– Удачи тебе, Андрей! Как прилетишь, обязательно тебя встречу. Лично!

Дмитрий пожал мне руку, и мы распрощались.

К десяти часам нас привезли в аэропорт, там уже нас ждал самолет, приготовленный только для нас. И вновь журналисты. Пресс-конференция получались короткой – нужно было спешить, чтобы успеть в «окно» хорошей погоды.

Вылетели.

Я был молчалив, а вот ребята напротив, говорили без умолку. Их можно было понять, никто из них дальше Ялты еще не летал. А тут целая Великобритания! Летим в Лондон. Впрочем, в Лондоне мне тоже не доводилось быть, но особо и не хотелось – в мой век высоких технологий можно было посмотреть быт и достопримечательности любого города или страны, просто зайдя в интернет.

Ну и телохранители, конечно, добавляли ощущение неправдоподобности всего происходящего. Марина тут же начала строить глазки своему, Генка – рассказывать про то, как он пробирался сквозь ледяную стужу, ведя группу вперед, к Пику, а Клим – мериться силой рук.

Мы же наконец с Лесей побыть вдвоем.

– Ты переживаешь? – спросила девушка, видя мое состояние.

– Немного.

– Немного?! – улыбнулась Леся. – Да ты места себе не находишь! Круги вон под глазами, ночами, наверное, не спишь. Еще ходят к тебе эти странные люди в серых плащах. Я понимаю, что там скорее всего серьёзные дела вы обсуждаете, но мне тебя жалко, я беспокоюсь за тебя.

Я едва справился с желанием рассказать ей обо всем. Нельзя!

– Просто перелетов боюсь, – ответил я. – А насчет посетителей… извини, не могу рассказывать. Пока не могу.

Едва ли в это поверила Леся, но вопросов она больше не задавала. В глазах ее вместо успокоения появились огоньки тревоги. Она переживает – понял я. Только никак я ее сейчас успокоить не могу, и сам едва держусь.

Потом – пообещал я себе. Потом я расскажу ей обо всем, когда будет можно, когда приземлился опять у себя и когда передам пленку Дмитрию.

Бортовой обед был царский. Нам принесли красную икру, белый хлеб, масло, мясную нарезку, чай. Мы с большим аппетитом поели и на некоторое время задремали. Когда же открыли глаза, то самолет уже совершал посадку.

– Лондон! – только и смог выдохнуть Генка, глядя в иллюминатор.

Нас встретил вполне себе обычный аэропорт, ничем не лучше того, откуда мы садились. Правда, народу было больше. Все те же журналист и официальная встречающая делегация. Мы быстро отметили, что газетчики тут гораздо наглей и беспардонней. Вспышки фотокамер ослепили, а Генке и вовсе чуть не заехали объективом по лбу.

Официальная часть была скромной. Нас встретили люди в строгих костюмах, пожали руки и сообщили, что в каком-то холле нас уже ждут. Но прежде, чем пройти в машину, мы решили поговорить с журналистами. Это не сильно понравилось встречающим, но мы были непреклонны.

– С какой целью вы прибыли в Лондон? – выкрикнул один из журналистов вопрос на английском языке, переводчик нам его перевел.