Буферная Зона. Охотники на монстров

Глава 1

Демон внутри

– Здесь? – спросила Лера.

Дочка даже выглянула из окна, чтобы рассмотреть место, к которому мы прибыли.

Кладбище. Старинное, где уже давно никто никого не хоронил. Памятно оно было еще и тем, что располагалось недалеко от церкви, уничтоженной нами три года назад[1]. Обитель Марка, или Мрака, как его называли в народе из-за слишком гнусного нрава священника. Тогда мы выжили в противостоянии с Темным Зодчим, зловещей сущностью Зоны, вернули ему дочь и восстановили статус-кво Темногорска. Зона больше не расширялась, но и не отступила обратно – город остался в ней навсегда.

– Здесь, – ответил я.

Лера вопросительно посмотрела на меня – вместо слов только пожал плечами. Что мне сказать – открыть правду, для чего действительно мы тут? Да ни за что! Хоть дочка сильно выросла, научилась владеть оружием и даже могла постоять за себя, но я все равно старался – как мог – оберегать ее. Так бы хотела Аня, моя Анечка. Жена погибла еще до событий с Темным Зодчим, однако мне все равно казалось, что она связана и с ним, и с самой сутью Зоны. И если догадки верны, то я смогу добраться… смогу попробовать… смогу…

«Нет, не время об этом», – осадил я сам себя, а вслух сказал другое:

– Пора работать!

Работа – вот что теперь нас отличало от других горожан, спрятавшихся за силами дружины, возглавляемой полковником в запасе Яминым. Ему удалось отстроить базу на новом месте, а заодно восстановить границы Темногорска, который теперь был больше похож на город в привычном смысле слова, вернулись даже кое-какие жители. Из прежнего сорокатысячного населения сейчас в пределах Темногорска проживало около четырехсот человек, из которых около сотни состояло в дружине.

Но даже им нужны такие, как мы.

Охотники на монстров.

Лера ловко соскочила на землю, расправив плечи и вдохнув ночной воздух.

– Ты слышишь? – спросила она.

Слух у нее отличный. Не то что у меня.

– Что?

– Сверчков не слышно, птиц – ничего, как вымерло.

– Так и надо, – ответил я. –Еще один признак.

– Той твари? – Лера посмотрела на забор, который был на полметра выше грузовика. Никто из яминских людей не рисковал сюда соваться, потому что кладбище только официально входило в городскую черту. На самом деле ближайший блокпост Добровольного Союза Обороны находился в полукилометре отсюда, а ночью в здешние края ни одна живая душа не заходила – в это время на кладбище шастали те, на кого нам предстояло охотиться.

– И как он выглядит, пап? – поинтересовалась дочка, открывая заднюю дверцу. Достала АК, передернула затвор.

– Скорее нам понадобится это, – сказал я, показывая на огромный нож.

– Ты серьезно, пап?! Мы же им почти не работаем.

– Это существо пулей не убить.

– Да кто это такой?

– Демон, – коротко ответил я. – Драный летучий демон.

Лера шумно выдохнула и подала мне нож.

– Ты ведь про Круела, да?! – спросила дочка. Она взмахнула мачете, чтобы срезать ветку, которая нависала над кабиной машины.

– Про него самого, – ответил я.

– Но, пап, их же давно уже никто не видел. Ты вообще уверен, что это…

– Это он… Ты же сама сказала, что птиц не слышно, вообще ничего живого не слышно. За два километра в округе задран скот, даже чертовы курицы в подвалах пятиэтажек на Кирпичке – все погибли, это явный признак!

– Но, может, альфа-собаки?

– Да, вот с такими вот зубищами? – Я руками показал расстояние примерно с полторы ладони.

– Нет, у альф таких нет.

– Вот и я о чем…

– И кто нам его заказал?

– Как обычно.

– Полковник?

– Нет, один влиятельный человек, который живет неподалеку.

Лера даже не стала переспрашивать, сразу смекнула насчет фермера, который обосновался на месте бывшего мини-рынка. Просто снес обветшавшие палатки и построил коттедж, огородил территорию огромным забором, почти как на кладбище – метра полтора с колючкой и охраной.

И все равно не уберег скот.

– Ладно, пап, хорошо, допустим, это Круел. Но как мы его убьем? Этими вот ножичками? Там же танк понадобится, чтобы укокошить гадину.

– Придумаем что-нибудь, – ответил я, хотя уже имел план.

Чертов несносный план, который мне жутко не нравился.

– Только не отходи от меня ни на шаг, – сказал я.

– Спасибо, что сказал, но я уже не…

– Что «не»?

– Не маленькая, пап, – ответила Лера.

Хотелось, как раньше, поцеловать дочку в лобик, но я лишь хлопнул ее по плечу. Как однокашника, как приятеля. Сурового и брутального мужика.

Слишком рано у нее закончилось детство. Когда Зона отрезала нас от Большой земли, девочке пришлось пройти через жуткие испытания, которые едва не стоили ей жизни. Поэтому я не мог допустить, чтобы она снова им подверглась, но с другой стороны… у меня не было иного выбора добраться до Круела и забрать то, что мне надо… То, что…

Стоп!

Даже самому себе лучше не раскрывать планы, потому что иногда казалось, будто Лера может читать мысли. Хотя она виду не подавала, но я знал, как дочка была связана с магической книгой, которую забрал «охотник на драконов».

– Пап, – вдруг позвала Лера.

Даже вспотел – подумал, что она узнала мой секрет и хочет о нем спросить. Прямо здесь и сейчас пересчитать все скелеты в шкафах.

Но на уме у нее было другое:

– Пап, можно, как закончим, я съем большой-большой бутерброд, ну, в том новом баре?

– «Одноглазый Джо»?

– Да, в нем.

– Конечно, – ответил я. – Конечно, крошка моя. Мы пойдем туда, чтобы отметить удачную работу, заодно закажу тебе мороженое.

– Пап, – прыснула от смеха Лера. – Я уже не маленькая, чтобы есть мороженое. Я уже…

– Тс-сс! – прошипел я.

За кустами двигалась массивная фигура – тварь уже здесь!

– Какой он здоровый…

– Тс-с, говорят тебе, – шикнул на дочку, а заодно пригнул ее к земле. Вовремя – тварь как раз обернулась. Вспыхнули красные глаза. Примерно такие же, как у альфа-собак. Только вот их сразу три. Один – во лбу. Гадина оказалась иссиня-черной, с лоснящейся короткой шерстью, напоминавшей волчью. Монстра можно было бы принять за волка, если бы не рога, которые полукругами поднимались над черепом, и огромные крылья размахом до пяти метров.

– Тс-с! – повторил я.

Лера замолчала, но для надежности я прикрыл ей рот рукой.

Слышал, как втягивала воздух тварь. Хорошо, что ветер дул сейчас в нашу сторону – иначе бы точно учуяла. И тогда – хана.

У меня всего один шанс. Когда дойдет до дела, я не имею права ошибиться, потому что…

– Стоп, Лерка! – снова осадил я себя. Не заметил, как сказал фразу вслух.

– Да, пап?

– Он ушел, говорю. Он ушел, – повторил я, ужасаясь тому, что хочу совершить.

– Пап, ты уверен? – переспросила Лера.

– Да, так и надо сделать, – сказал я.

Сердце сжало тисками – я знал, какой это риск.

– Но это же его привлечет.

Я кивнул.

– Пап, но…

– Давай не будем спорить. Это все ради мамы.

– Мамы?! Ты же говорил про работу.

– Да, про работу. Конечно, про работу. Я просто заговорился, – мотнул я головой.

Послышался треск – в кустах, где-то за ближайшим рядом могил.

– Тс-с, теперь делай то, что говорю, – и с этими словами я исчез в зарослях.

Лера открыла рот, когда я пропал из виду. Захотелось сразу же вернуться, выскочить и обнять дочурку. Увести из этого страшного места.

Поздно!

Демон уже здесь. Я слышал дыхание, но пока не видел саму тварь.

Лера сделала то, что просил: достала из коробки в наплечной сумке мышь, посадила животное на могильную плиту, на которой уже стерлись имя и фамилия, не говоря о фото.

Мышь запищала, видимо, предчувствуя скорую кончину.

Дочка подняла и быстро опустила мачете. Без эмоций, словно терминатор, лишила жизни маленького грызуна.

Жертва оросила кровью плиту.

И тут демон бросился к Лере…

Затрещали деревья; я оглянулся по сторонам, надеясь рассчитать траекторию движения твари, но она в этот раз спустилась с небес – крылья прошелестели над головой, сбивая с ветвей листья, – и спикировала сразу к могиле, у которой жалась Лера. Девочка выставила вперед мачете, вот только я знал, что оружие не поможет. Только не при лобовой атаке.

Круел зарычал низко и утробно, так, что завибрировали внутренности. Лера замахнулась мачете, но демон одним прикосновением лапы вышиб его из ее рук, и оно зазвенело о другое надгробие.

И схватил дочку за горло.

Поднял над могилой.

Лера застонала:

– Папа-а!

И тогда я ударил. Старался действовать мгновенно, понимая, что другого шанса не будет. Нужно попасть твари точно в затылок – это единственное слабое место. Только там можно пробить толстую шкуру и заодно вышибить позвонки.

Шра-ак!

Лезвие вошло в шею…

Почти наполовину.

Все равно – мало!

Демон захрипел, попытался лапой нащупать нож. Потом выпустил Леру, та шмякнулась на плиту, поползла за могилу. Круел второй лапой ухватил лезвие, однако я не собирался отступать.

– Да сдохни ты наконец! – захрипел уже я сам, вонзая оружие еще глубже в мерзкую плоть.

Демон дернулся и попытался сбить меня крыльями, вращая ими, точно лопастями вертолета.

Стиснув зубы, продолжал давить. Давил и давил, потому что тварь чуть не убила Леру. Чуть не убила мою девочку, потому что…

– Пап, он мертв, – констатировала дочка.

Открыл глаза, слипшиеся от пота. Посмотрел на жертву – та действительно была мертва.

– Я же говорил, справимся!

Но Лера только покачала головой:

– Ты использовал меня как наживку.

– Я не… – Отпираться смысла не было, поэтому я замолчал.

Присел перед тварью, чтобы сделать то, что задумал. Достал флягу и подставил под шею, из которой сочилась буро-коричневая жидкость. Кровь монстра.

– Вот, значит, зачем мы здесь. Вот, значит, ради чего ты меня подставил.

– Я не подставлял!

– И ты соврал насчет заказа тоже, так ведь?!

Предпочел бы не отвечать.

И тут как раз грохнул первый выстрел…

Я бросился вперед, увлекая за собой Леру. Повалил за могильную плиту. Пули начали вгрызаться в поверженного монстра.

Вслед за пистолетом застрочил автомат – где-то слева.

Чуть вылез посмотреть – кажется, нападавших даже не двое. Человек десять. Среди деревьев увидел силуэты, которые подходили с другой стороны кладбища – с основной дороги, а не с западного входа, к которому мы подъехали.

Заметил фляжку.

До нее – два метра, не больше.

Сейчас – как на другой планете.

– Подожди меня, – сказал Лере.

Но едва высунулся – выстрел разнес угол плиты, совсем рядом с плечом.

Новая автоматная очередь – и на нас полетела цементная пыль, посыпалась гранитная крошка.

– Даштопвас! – выругался я.

Преследователи уже близко. Еще раз выглянул, чтобы увидеть флягу. Опять выстрел – и плечо обожгло болью.

Повезло – только кожу содрало.

– Папа, – застонала Лера. – Уходим! Уходим прямо сейчас!

– Нет, я должен, – мысли снова вернулись к фляжке.

– Уходим, пап! – Дочка уже тащила меня в сторону, под спасительные ветви кустов и новые ряды могил.

Выстрелы гремели, сшибая с деревьев листья. Но чем дальше мы уходили, тем меньше они могли нам угрожать. Видно было, что преследователи пришли не по нашу душу, а за тем же, за чем и я.

За кровью демона.

– Мы должны…

– Нет, пап! – Лера довела меня до грузовика и буквально втолкнула в заднюю дверь. Сама бросилась к водительскому месту.

– Ты же еще не ездила.

– Ездила, – буркнула дочь. – А теперь помолчи. – Она закрыла окошко между водительским и транспортным отсеком.

Грузовик завелся и дернулся, быстро набирая скорость. Где-то позади прозвучали выстрелы, но ударов по корпусу я не почувствовал, впрочем, может, и пропустил – все мысли были сосредоточены на оставленной фляжке.

То, на что охотился последние три года, умудрился просрать. Найти и просрать. За один вечер все псу под хвост, а еще и пулю почти словил – такой себе расклад для рабочей вылазки.

Глава 2

Змей

Три года назад

Никто не выжил…

Он смахнул со лба липкий пот, огляделся. Глаза защипало. Это от канализационной воды. Точно от нее. Не от слез. Да и какие, к черту, слезы?! Пацаны не плачут.

Никто не выжил… Ни один. Четверых, как животных, на убой…

Черт! Черт-черт-черт!

Все изначально пошло не так, как планировалось. Сначала опоздал Пашка. Сестра, видите ли, у него заболела, за таблетками в аптеку бегал. Потом Димон привязался со своим объездом. Не хотел по главной улице ехать, мол, там пробки. А в итоге попали в еще бо́льший затор. Опоздали. К барыге подкатили на час позже, чем собирались.

Перенести бы это дело на другой раз, от греха подальше. Но нет. Не стали. Не хотелось откладывать на потом. Скорее бы уже провернуть задуманное и забыть, будто страшный сон. Словно поход к урологу. Как ни стремно, а надо.

И к барыге надо было. Позарез. Без отлагательств. А как оказалось, на собственные похороны спешили.

Змей выбрался из люка, скинул с себя верхнюю одежду, отжал ее. Пахло от него жутко. Но идти без рубашки – только внимание привлекать. Поэтому он натянул все назад, как смог расправил и причесал пятерней слипшиеся волосы.

Теперь идти. Не отсвечивая, не подавая виду. Околицами, переулками. По возможности – через дворы и закутки. Чтобы не увидели, если вдруг «хвост»…

Змей вздрогнул, обернулся. На душе измена. Всего трясло. В первые мгновения даже не смог толком что-то разглядеть. Все плыло перед глазами, словно изрядно выпил.

Он вдруг понял, что плачет. Слезы текли сами по себе, и как он ни старался, не мог их остановить.

«Что же это такое, Колян?! Что за телячьи сопли? Соберись! Не время сейчас! Не время!»

Но все без толку.

Ладно, пусть будет так. Главное сейчас – идти. Подальше от этих мест. Занырнуть на дно. И не высовываться. Потому что будут искать. И если найдут – алес.

Змей опустил голову и нетвердой походкой двинулся прочь.

Про барыгу первым узнал Димон. Он-то и сказал всем остальным, что есть такой Лукич на Калиновой, который промышляет темными делами. Там же, на Калиновой улице, есть у него СТОшка. Но это так, для прикрытия. Основная тема – синтетика. Проворачивает темный бизнес неплохо. Есть бабки.

Вот эти самые бабки Димон и предложил прихватизировать.

– А чего такого? – выпучил глаза Димон. – У барыги брать не грех. Мы же не у пенсионерки последнее забираем и не у ребенка деньги на столовую отжимаем. Нет. Этот Лукич синтетику по всему району пускает и нехилый профит с этого имеет. А синтетика у него дрянная. Мне кент с Уральской рассказывал, что уже двоих на тот свет чувак отправил своей химией. Гнилой этот Лукич, ничего святого. Пусть делится. Таких не грешно пощипать. Да он и в полицию даже не пойдет! Ну, вы чего? Сдрейфили?

– В полицию не пойдет, это верно, – кивнул Серега. – Но у него «крыша» есть, там покруче полиции проблемы будут.

– Не будут, – отмахнулся Димон. – Он без «крыши».

– Как это без «крыши»? Не может быть такого!

– Кент с Уральской сказал, что пока никого у него нет в поддержке. Сам по себе.

– Да что за кент с Уральской?! – возмутился Пашка. – Он тебе туфту гонит, а ты веришь!

– Не туфту! – возразил Димон. – Так и есть. Я сам пас этого Лукича почти неделю. Никто к нему не ходит, кроме закладчиков. Один он. И вот пока он один, нам надо к нему наведаться.

– И что? Синтетику у него заберем? Сами будем закладки мастрячить? – усмехнулся Пашка.

– Нафиг химию! С ней ничего не хочу иметь общего! – сквозь зубы прошипел Димон.

Его реакция была понятна. Его подруга, Ленка Онищенко, с которой он несколько лет мутил, от этой гадости умерла. Кукухой поехала и в окно вышла. Димон месяц потом отойти не мог, молчал.

– Нафиг химию, отраву эту, – немного успокоившись, повторил он. – Возьмем деньгами.

– А с Лукичом что делать? – спросил Пашка. – Или думаешь, он просто так тебе все взял и отдал?

– Нас пятеро, он один. Сначала по-доброму попросим, а если будет брыкаться – в «репу» зачешем.

Димон сжал кулаки, и стало понятно, что остальным даже бить не придется, Димкиных кувалд хватит – КМС по боксу. Он левым кроссом Шпалу в прошлом году положил на районных соревнованиях. Димон – наша гордость. Спортсмен.

– Так себе план, – признался Серега.

– А у тебя есть другой? – резонно возразил Димон. – На стройку устроишься? За две недели сколько накалымишь? Пять кусков? Сомневаюсь. Даже если в две смены будешь пахать.

– Нет, пять точно не подниму, – угрюмо буркнул Серега.

– Вот про то и речь.

Замолчали.

– Ладно, – после некоторого размышления кивнул Змей. – Я согласен. Все это из-за меня, поэтому я согласен. Но если кто-то не хочет, я пойму. Дело такое, не совсем законное.

Ради него, в общем-то, это все и затевалось, чего уж греха таить. Набедокурил Змей в прошлом месяце. Сел за стол к неизвестным людям в картишки перекинуться. Ну и… в пух и прах. Бабки понадобились. Серьезные люди за них спрашивали. Дали сроку на возврат. Только вот где такие суммы взять? А часики тикают. Так что выбора у Змея не было.

– Змей, успокойся. Не про тебя речь. А про то, что и тебе поможем, и сами еще в наваре останемся. Думаю, каждый найдет, куда эти деньги деть.

– Согласен, – поддержал его Пашка. – Если Димон все как есть говорит, то дело не пыльное.

– Там на всех хватит! – обрадовался Димон. – И Змею поможем, и еще нам останется, на дискотеку!

– Я с вами, – поддержал Серега.

– Я тоже, – последним буркнул Молчун.

Так они и порешили…

Змей вновь оглянулся. Это липкое гадкое чувство, что за ним следят, все не проходило. Но никого не было видно. Его всего трясло. Перед глазами упорно стояла та жуткая картина и никак не хотела исчезать, как ни мотал он головой, стряхивая наваждение и стараясь вспомнить что-то другое.

– Простите, – окликнул его кто-то. – Постойте!

Змей вздрогнул, воровато озираясь, и выругался на себя за это. Нельзя! Надо идти, возможно, даже драпануть, во дворы или в тот переулок. А если там уже ждут? Если на это и был расчет?

– Извините, пожалуйста, – сухой старческий голос.

С трудом пересилив себя, Змей остановился. Обернулся.

К нему, волоча за собой тележку, ковыляла старушка.

– Простите! – Она подошла и, глядя через толстые линзы очков, произнесла: – Заблудилась старая! Соседка сказала, что тут где-то магазин «Мир семян» есть. А я что-то не найду. Может быть, вы знаете?

– Чего? – Змей не сразу сообразил, что от него хотят. Все казалось, что бабушка сейчас вытащит из коляски заточку и прикончит его.

– Тут магазин где-то должен быть, «Мир семян» называется. Хотела немного петрушки купить. И прикормка вроде как у них продается хорошая, заграничная. Вы не знаете, где этот магазин?

– Нет, не видел, – ответил Змей.

– Очень жаль, очень! – начала сокрушаться старушка. – Ехала почти через весь город, а теперь найти не могу. Вот ведь незадача.

И с прищуром глянув на Змея, спросила:

– А чего это вы весь мокрый? Неужто так вспотели?

– Я… – Змей не знал, как реагировать. Хотелось поскорее отвязаться от надоедливой любительницы петрушки, но подходящих слов и предлогов уйти, как назло, не находилось.

– Вам, молодой человек, надо обязательно сосуды проверить. Это первый звоночек, когда человек начинает сильно потеть. У моего покойного мужа было так. То все нормально, а тут вдруг потеть начал. Вот прямо градом с него. А потом в больнице сказали. Медсестра одна, очень хорошая, грамотная, отвела в сторонку и говорит – это сосуды. Кипяток надо пить, натощак, по утрам, он очень хорошо помогает, очищает от всех холестеринов. Так что не затягивайте. Это дело такое. Сейчас не позаботишься, потом только хуже будет.

– Хорошо, проверю, – глупо произнес Змей.

Издали кто-то закричал. Ругался водитель, чью тачку поджали на стоянке, пока он куда-то отлучился на несколько минут.

Змей дернулся, а потом и вовсе рванул прочь. Нервы не выдержали. А слезы вновь хлынули с новой силой. Вслед что-то торопливо начала говорить старушка, но он ничего уже не слышал.

Опоздали. Хорошо это или плохо, пока не знали. Пашка всю дорогу извинялся на заднем сиденье. Димон угрюмо рулил, вывернув в какой-то тесный проулок, да там и засев – несколько машин не могли разъехаться. Пришлось сдавать назад, выворачивать, искать объезд через соседний двор.

Наконец добрались до нужной СТОшки. Остановились напротив.

– Ну что, пошли? – сказал Серега, ерзая на сиденье.

Ему не терпелось сорвать куш. Деньги Серега любил.

– Пошли, – кивнул Димон.

Вылезли из машины. За рулем никого не оставили. Казалось, что может пойти не так? Опыта в подобных делах не было совсем никакого, потому не сильно-то и беспокоились.

Зашли в темный бокс. Там пахло солярой и мазутом, было холодно. В дальнем углу возился какой-то человечек в такой грязной одежде, что сливался со стенами. Работник был низенького роста, щуплый, но верткий как черт. Возле разобранного движка скакал, точно гимнаст, подлезая то сверху, то снизу, то вовсе выворачиваясь каким-то немыслимым калачом.

– Лукич тут? – хмуро спросил Димон.

Человечек глянул на вошедших затравленным взглядом и с сильным акцентом ответил:

– Лукишь зесь, потсобка.

– В подсобке? – переспросил Серега.

– В потсобка, ага.

Парни осмотрелись. Никого, кроме этого запуганного механика, больше видно не было.

– Пошли, – шепнул Димон.

Нестройным шагов двинули вглубь, к единственной двери, подсвеченной по периметру блеклым светом.

Внутри, как оказалось, было просторно и нормально освещено. И Лукич там тоже был. Правда, не один. Рядом с ним, спиной к двери, сидели еще трое.

– Чего хотели? – раздраженно спросил Лукич, глядя на гостей.

Его глаза на толстом лице со вторым подбородком злобно взирали то на Димона, то на Змея.

– Поговорить, – ответил Димон. Парень кивнул на сидящих. – С глазу на глаз.

– А ты кто такой? – спросил Лукич, короткими пальцами доставая из пачки сигарету и засовывая ее в уголок рта.

– Я по делу.

– По какому, на хрен, делу?! – рявкнул Лукич. – Если машину чинить, иди к Авазбеку и ему рассказывай, чего надо.

– Мы не за машину пришли перетереть.

Трое сидящих спиной к двери медленно повернулись. Были это крепкие ребята с квадратными лицами. У двоих кривые ломаные носы, у третьего уши врастопырку, похожие на оладьи. Сразу видно – борец.

– А чего надо, бродяги? – сильно гундося, спросил один из кривоносых.

И положил руку на пояс, где болталась кобура пистолета.

Все можно было бы перевести в шутку, мол, попутали или просто приколоть решили. Но вдруг вклинился Молчун, никогда раньше такого не делавший.

– Вы чего тут быкуете? Мы с Лукичом решили перетереть. За дело.

– За какое дело? – все так же спокойно, не повышая голоса, спросил боксер.

– Лукич теперь будет делиться с нами.

Трое разом, как по команде, встали.

– Ребята… – начал Серега, поняв, что все идет абсолютно не так, как планировалось, и надо срочно отсюда валить.

– Умолкни, – сквозь зубы прошипел боксер и подошел к Молчуну. – А ты кто такой вообще?

– Я… – начал тот, но договорить не успел.

Тяжелый удар в живот – и Молчун, согнувшись в калачик, упал на пол.

– Парни, недопонимание произошло, – начал Пашка, но тут же оказался рядом с товарищем.

Димон кинулся на боксера, Змей и Серега на двоих других.

Змея положили сразу, с первого удара. Серегу – со второго. До последнего бился Димон. Ему удалось даже разбить противнику нос, но боксеры помогли товарищу и отправили Димона в глубокий нокаут.