Сянци. Паук в хризантемах

Глава 3. Страхи

Разведчики вернулись к вечеру. Уэн, едва узнав о их прибытии, велел тут же привести их к себе. Двое взмокших уставших парня, совсем не похожие на охотников, предстали перед ним на пороге шатра. Завидев предводителя «Красных рукавов», они смутились, застыли возле входа.

– Что скажите? – едва сдерживая волнение, спросил Уэн. Потом, спохватившись, произнес: – Прошу простить мое нетерпение. Для начала проходите и выпейте чаю.

И протянул им по глиняной кружке дымящегося горячего напитка.

Гости удивились, но подношение приняли и с удовольствием сделали по несколько глотков бодрящего напитка.

– Отец говорил: напои гостей чаем, а уж потом расспрашивай о деле – узнаешь гораздо больше, – улыбнулся Уэн, глядя как парни начинают немного отогреваться и приходить в себя после сложного и ответственного задания.

Царапины на лицах и плечах, измазанная в грязи одежда и слипшиеся от пота волосы красноречиво говорили о том, что добыть информацию получилось не так легко.

– Нам удалось пробраться к лагерю стоящих не так близко, как хотелось бы, – произнес один, высокий парень с острым как наконечник стрелы носом, отставив пустую кружку в сторону. – Слишком хорошая и зоркая охрана у них, едва не обнаружили нас.

– Две тысячи солдат. Еще сорок магов. Круглосуточное дежурство по периметру стен города, – произнес второй, коренастый парнишка с огромной родинкой на щеке. Говорил он отрывистыми фразами, словно рубил топором, видимо не умея вести беседы иначе.

«Настоящий охотник всегда молчалив», – вспомнил еще одно выражение отца Уэн.

В душе, несмотря на не самые радужные новости, было тепло. Четкая уверенность что так и должно быть и каждый шаг, даже битва с Шанюанем и вызов Ледяного Демона, пророчен судьбой и таковым и должен быть переполняли разум Уэна.

– Оружие у них какое? – спросил предводитель.

– Все с мечами. Один отряд – лучники. Маги постоянно что-то колдуют, камни их светятся красным, а в небе над палатками летают огненные фантомы.

– Маги, будь они неладны! – выругался Уэн.

– Из того самого Храма, с золотой крышей? – не сдержался и спросил первый разведчик.

Уэн кивнул.

Парень стиснул кулаки и едва сдержался, чтобы не выругаться.

– Нарисовать сможете расположение отрядов? – спросил Уэн, вынимая из горящего очага опаленную веточку и протягивая первому парню.

Тот кивнул, принялся старательно выводить на куске ткани прямоугольниками расположение солдат. Уэн внимательно следил за его движениями, лишь иногда кивая головой.

Когда схема была закончена, разведчик кинул опаленную веточку обратно в костер и отошел в сторону, уступая место Уэну и Жикуну. Но военачальники стояли недвижимо, словно статуи, глядя на схему со стороны. Даже издали было понятно, что идея лобового штурма просто бессмысленна – слишком плотные ряды, слишком хорошая защита, слишком неудобная позиция для атакующих и еще множество этих самых «слишком».

– Можно попытаться прорваться с восточного фланга, – робко предложил Жикун, разглядывая схему. – Тут лучников нет, маги далековато, да и если прорвемся, то до главных ворот недалеко. Одним отрядом можем ударить сюда, а основными силами пойдем по центру. Эх, еще бы лазутчика иметь за стенами, вот было бы хорошо! Он бы нам, открыл ворота и тогда…

– Нет, – махнул головой Уэн, прерывая размышления дружинника. – К черту пустые мечтания. Лазутчика у нас нет. При такой атаке, которую ты предложил, много солдат встретят в лоб мощной контратакой, – он указал пальцем, – вот тут и тут четыре отряда стоят, около восьмисот человек. Почти столько же, сколько и у нас. Они гораздо подготовленные наших людей, у них есть хорошее оружие, кольчуги, защита. А что есть у нас? Только отвага.

– А как же артефакт? – еще более робко спросил Жикун.

Уэн промолчал.

– Можем ударить…

– Нельзя надеяться только на один артефакт! – внезапно грубо ответил Уэн и стукнул кулаком по столу. От недавнего светлого чувства не осталось и следа. – Надеяться на чудо – значит проиграть. Мы должны сами победить их, а артефакт – лишь только помощь, когда совсем будет туго.

– Тогда… – начал Жикун и замолчал, крепко задумавшись. А потом произнес в слух то, о чем подумали все присутствующие в шатре. – Других вариантов нет.

И все обратили взоры на Уэна.

Парень молчал, напряженно вглядываясь в схему. Указав пальцем на западную часть схему, спросил:

– А тут что?

– Река, господин Уэн. Подходит к самой стене города, – ответил коренастый разведчик. – Но перебраться через нее невозможно.

– Слишком бурное течение, – пояснил второй, высокий с острым носом.

– Насколько бурное? – спросил Жикун. – Если построить плоты, сможем переплыть?

– Нет. Много подводных камней, некоторые даже выглядывают из воды. Острые как бритва. Разобьемся, много людей потеряем при переправе.

– Может, что-то вроде перекидного моста? – словно у самого себя спросил Жикун. – У нас в деревне был такой на одной речушке, мы его в половодье использовали.

– Река широкая, – ответил один из охотников. – Слишком длинный мост придется делать. Да к тому же его надо будет как-то принести туда.

Жикун тихо выругался. Бойцы поникли головами.

– Господин Уэн, – после долгого молчания произнес Жикун. – Какие будут указания?

– Я… я пока не знаю, – с трудом выговорил предводитель «Красных рукавов».

Жикун кивнул охотникам и те бесшумно вышли из шатра.

– Господин Уэн, – повторил Жикун, подходя ближе к парню. – Может быть стоит рассмотреть вопрос переговоров?

– Что?! – Вытянулся в лице тот. – Переговоров?!

– Я понимаю, что звучит безумно, но иного выхода нет. При любой атаке, какую бы мы не выбрали, мы потеряем в первом же столкновении множество своих людей. Если бы мы попытались передать свои требования посланием Императору…

– Нет! – отрезал Уэн. – Этому не быть!

– Но господин Уэн…

– В этом нет смысла, Жикун! Любое наше послание он выбросит в выгребную яму. Вместе с гончим, которого прежде запытает до смерти. Мы для него – головная боль и никаких переговоров он с нами устраивать не будет. Не даром он выставил вдоль всех стен Провинции войска – чтобы, как только мы приблизились, разбить нас. Поэтому в разговорах нет никакого смысла. Мы бдем драться. Только пока я не знаю как именно…

Жикун молчал, опустив голову.

– Мы готовились к этому, – задумчиво произнес дружинник. – Поэтому любое ваше приказание будет выполнено.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Господин Уэн, – мягко произнес Жикун. – Вы знаете, что любой из вашего войска солдат готов погибнуть по вашему приказанию в сию же секунду. Отдайте приказ – и мы двинем на любое войско, сколь большим и вооруженным оно не было. Одно ваше слово – и мы сгинем в огне, если того требует истинная наша Цель. Но у этих жертв не будет смысла, если мы не сможем попасть в город.

– Артефакт забирает слишком много моих сил, – внезапно откровенно признался Уэн. Он тяжело сел на стул, обхватил голову руками. – Каждый раз, когда я использую его, он все больше высасывает моей энергии и мне приходится долго восстанавливаться.

– Эти магические штучки, господин Уэн, я всегда относился к ним с подозрением. Но Слеза Ят показала свою эффективность в битве. Отряд Шанюана был разбит подчистую.

– Я боюсь, что в следующий раз моих сил не хватит, чтобы достаточно долго поддержать магию Ледяного Демона. Поэтому и не хочу слишком много ставить на артефакт.

– Позвольте быть с вами откровенным, господин Уэн?

– Говори.

– Пусть это покажется бестактным с моей стороны, но это страх.

– Что?

– Страх. Вы просто боитесь. Я не говорю, что это плохо, напротив, боятся – это нормально. Страх – это естественная реакция перед неизвестным. Прошу, господин Уэн, не гневаться на меня, а прислушаться. Мы все боимся, каждый разумный человек чего-то боится. А ничего не боятся только мертвецы и безумцы.

– Да, ты прав, – внезапно легко согласился Уэн. – Это страх. И страх этот надо преодолеть.

– Тогда, все же, может быть, воспользуемся артефактом? – несмело предложил Жикун.

Уэн кивнул. И вновь принялся рассматривать карту.

– Необходимо ударить тремя линиями атаки, – произнес он, доставая из очага остывший уголек и рисуя им на схеме. – Первый отряд ударит с восточного фланга. Их задача будет состоять в том, чтобы оттянуть на себя часть войск вот этих императорских отрядов.

Уэн очертил три прямоугольника, которыми охотники обозначили расположение войск.

– Но это же… – начал Жикун и прикусил язык.

– Да, будет тяжело. Но это необходимо. Второй отряд, который будешь возглавлять ты, пойдет вот сюда. Возьмешь с собой самых метких стрелков, будете отвлекать на себя магов.

Увидев размещение войск, Жикун побледнел.

– А мы зайдем с западного фланга, там, где проходит река.

– Все же будем строить плоты чтобы перебраться? – спросил Жикун.

Уэн улыбнулся ответил

– Плоты строить не будем.

И на вопросительный взгляд достал из кармана артефакт.

– По льду пойдем.

– По льду?! – удивился Жикун. – А разве артефакт может?..

Потерев подбородок, кивнул.

– А что, хорошая идея! Блестящая идея! Просто…

– Господин Уэн! – прервал похвальбы чей-то встревоженный голос, раздавшийся снаружи шатра.

– Что случилось? – спросил командир «Красных рукавов» подходя ко входу.

На пороге возник взмыленный солдат, из личной охраны Уэна.

– Там целый отряд! Идут! С оружием!

– Какой еще отряд? Говори понятней!

– Из леса, что стоит в двух ли от нашего лагеря, вышел целый отряд зверолюдей, – немного отдышавшись, произнес боец. – Все они вооружены до зубов. Дозорные хотели их остановить, но те с легкостью их обезвредили. Идут прямо сюда. Говорят, что хотят видеть вас, господин Уэн.

– Уэн! – подскочил Жикун, хватаясь за меч. – Вам надо скорее укрыться, это может быть опасно!

– Нет, – жестом остановил то дружинника. – Бежать как трусливый пес я не намерен. Хотят меня видеть – пожалуйста.

– Но ведь они могут убить вас!

– Что с дозорными? – спросил Уэн, надевая безрукавку и подпоясываясь. – Зверолюди убили их?

– Нет, – покачал головой солдат. – Только обезвредили и скрутили.

– Если бы хотели убить меня, – произнес Уэн, обращаясь к Жикуну. – То убили бы и дозорных. Да и напали бы не среди белого дня, а ночью. Думаю, они пришли для разговора. И я готов их выслушать.

– Я иду с вами, господин Уэн!

– Нет, – отрезал командир «Красных рукавов». – Останься здесь. Если вдруг все же что-то… что-то случится, то ты поведешь отряды дальше.

– Но…

– Это приказ.

Уэн хлопнул Жикуна по плечу и быстро вышел из шатра, оставляя дружинника наедине с собственными мыслями.

* * *

– Он жив?!

Зашедший в комнату Ченг в тот самый момент, когда тело Императора стали переворачивать на бок, не смог сдержать удивления. Выпучив глаза, сановник выдохнул:

– Он издал стон! Я отчетливо это слышал!

– Господин Ченг, – устало произнёс Хэо. – Это не стон, в том смысле, который вы имеете ввиду. Такое бывает, это всего лишь…

– Баожэй! – перебил его Ченг. – Ты соврала! Император жив! – повернулся к Хэо. – А ну отпусти его! Отпусти говорю! И немедленно начинай лечить!

– Господин Ченг, – вздохнула Баожэй, потирая виски. Мешочек с порошком болтался на шнурке на мизинце, госпожа, кажется, даже забыла о нем. – Поберегите себя, иначе так недолго помутиться разумом.

– Почему вы его не лечите? – спросил у Хэо. А потом повернулся к Баожэй. – Или лкарь тоже заодно с тобой? Да, это так! Вы специально подстроили все это!

– Ченг… – попытался вразумить министра Хуоджин. – Вы не в себе. Ваше душевное состояние внушает мне опасение. Вам надо принять успокоительное.

– Это заговор! Заговор! – закричал Ченг и крик его взметнулся дикой птицей под своды комнаты.

– Не стоит разбрасываться такими громкими заявлениями, господин Ченг, – произнесла Баожэй, пронзая взглядом стоящего. – На первый раз мы не обратим на это внимание, спишем на нервное напряжение, но второго такого обвинения в наш адрес не потерпим.

– Он издал стон! Я слышал собственными ушами! Слышал!

– Это воздух выходит из легких, – пояснил Хэо вновь подходя к покойнику. – Мышцы тела после смерти начинают стягиваться, каменеть, в связи с этим порой и происходят такие явления, к слову, вполне обычные. Брюшные мышцы выдавливают воздух из…

– Не верю! – взвизгнул Ченг. – Вы опоили его какими-то эликсирами, он жив! Жив!

– Ну все, хватит! – не выдержал Хуоджин. – Пора завершать это безобразие! Господин Ченг, немедленно выйдите отсюда! Пока я не позвал стражу!

– Вам не обмануть народ, слышите? Я сейчас же сообщу людям, что во дворце произошел заговор! Императора отравили! И хотят живьем похоронить в скорбном храме!

– Ченг, что вы говорите такое?! – вытянулся в лице Хуоджин. – Это же полная чушь! Такими заявлениями вы вызовете массовые волнения. Будьте благоразумны!

– Пусть будет так, зато… – Ченг не успел договорит.

Стремительно словно кошка к нему подскочила Баожэй и отвесила звонкую пощёчину.

– Клянусь, еще одно слово от вас – и вы будете отправлены за решетку как оскорбивший честь и достоинство Императора и его семьи.

– Но я… – выпучил глаза Ченг.

И получил еще одну пощёчину.

Это привело его в порядок. Сановник потер красные щеки, замолчал. Нижняя губа сановника повисла и мелко задрожала.

– Я понятно выразилась?

– Понятно, – промямлил Ченг, испугано поглядывая на Баожэй.

– Вот и хорошо. А теперь, господин Хэо, несите Императора в подвал. Вам нужна помощь?

Хэо промычал что-то неопределённое.

– Фэй Фо, будьте так любезны, помогите Хэо.

Маг, не ожидавший такого, лишь кивнул.

– И вы, господин Ченг, тоже им помогите. Надеюсь, перетаскивание трупа убедит вас окончательно в том, что Император мертв. А то что-то вы слишком разгорячились. Надеюсь, ледяные подвалы остудят ваш пыл. А может, вам тоже следует остаться там на ночь?

Баожэй хохотнула.

Ченг никак не отреагировал на обидную шутку, глядя в одну точку, словно глубоко задумавшись о чем-то.

– Господа, – обратилась она к остальным. – На этом предлагаю разойтись. Мы все слишком устали. Ситуация исчерпала себя, и мы…

– Ты ведь предлагала мне, – прошептал зловещим шёпотом Ченг, выходя из задумчивости.

– Что? – не поняла Баожэй.

– Тогда. Приглашала в гости к себе домой на ужин. Но я отказался. А потом ты встретила меня в коридоре дворца после квартального отчетного собрания. И говорила каким-то размытыми фразами.

Глаза Ченга вылезли из орбит и принялись вращаться словно у припадочного.

– В тот раз я ничего не понял, но сейчас вдруг все встало на свои места. Ты ведь говорила, что Император старый, что его время проходит. Про какие-то игры говорила. Много всего непонятного.

– Мало ли, что я говорил? – хмыкнула Баожэй, отмахнувшись от Ченга.

– Нет, ты ведь это самое и имела ввиду, – Ченг показал на тело Императора и закивал головой. – Это ты его отравила! Ты!

– Я правильно понимаю, – ледяным тоном спросила Баожэй, закатив глаза. – Что вы обвиняете меня в смерти Императора, причем делаете это в присутствии министров?

– Господин Ченг, – встревожено произнес Хуоджин. – Вы же понимаете, что прилюдное обвинение, тем более членов императорской семьи, влечет очень неприятные…

– Я все прекрасно понимаю, господин Хуоджин! – перебил его Ченг, и многозначительно глянул на него. – Вас она ведь тоже приглашала тогда на обед, не так ли?

– Какое это имеет значение?

– Убийца! – крикнул Ченг, вновь посмотрев на Баожэй.

– Это переходит уже все рамки! – разгневалась та. – Немедленно позовите охрану! Пусть его арестуют за клевету!

– Убийца! – вновь повторил Ченг и метнулся к стоящей.

В руках у него блеснул короткий нож.

Баожэй запоздала увидела оружие и успела лишь неуклюже выкинуть руки вперед и вскрикнуть.

Глава 4. Животноводы

– А вот и река, – могильным голосом прошипел Сюэ, вжимая голову в плечи. Глаза зверя начали тревожно крутиться в орбитах, от чего тот стал выглядеть еще более ужасающее.

– Где?

Мальчик попытался рассмотреть хоть что-то за рядами обожженных затылков, но ничего не увидел. Лишь почувствовал, как жара вдруг отпустила, а легкий бриз донес запах прохлады и тины.

Сзади начали поджимать, сначала не сильно, даже с какой-то стеснительностью, а потом людская волна вдруг нахлынула сразу со всех сторон, слепая, огромная, сдавила своей массой так, что мальчик не смог удержаться и упал.

– Осторожно! – выдохнул Сюэ, успевая в последний момент подать мальчику лапу.

Начали толкаться локтями, больно бить коленями по ногам, толкаться, кричать.

– Стоять! Стоять! – закричал невидимый охранник.

Раздался сухой отрывистый треск – кого-то ударили плеткой. Надсадный крик захлебнулся в кровавой пене.

Но это не помогло.

С радостным многоголосым визгом и ором толпа ринулась вперед, подхватив мальчика и других идущих рядом.

– Пить! Пить! – сухо зашептали сотни глоток. – Пить!

– Стоять! Не бежать! – закричал все тот же дребезжащий голос. Звуки плетки стали звучать чаще, сухой их треск перемежался с такими же сухими выкриками.

– Нельзя падать! – прошептал Сюэ, схватив мальчика за плечо и не давая тому в очередной раз споткнуться. – Затопчут.

Мальчик и сам это знал. Отдавленная нога сильно болела – кто-то успел пройтись по ней.

Толпа побежала вперед, камней под ногами стало заметно больше, но теперь они не были такими горячими, напротив, приятно холодили. Мальчик и сам не выдержал и побежал к воде. Все его естество требовало утолить дикую жажду. На какое-то мгновение он даже потерял над собой контроль и разум его помутился. Ничего уже не было важнее, чем сделать хотя бы один глоток живительно влаги.