Сянци. Паук в хризантемах
- -
- 100%
- +
«Пить! Пить! Пить!» – звенело в голове какими-то незнакомыми голосами.
Мальчик захрипел, вырывался вперед, ловко уворачиваясь от локтей и коленей.
– Эхуанг! Стой! – раздался далеко позади голос Сюэ. – Стой!
Но было поздно. Мальчик не слышал его. Голоса в голове глушили все.
«Пить! Пить! Пить!»
– Пить! – прохрипел мальчик и вместе с толпой зашел в реку.
Тех, кто припал к воде у самого берега тут же задавили подступающие сзади. Мальчик слышал, как кричать бедолаги и захлебываются, не в силах высунуть головы. Поэтому мальчик зашел как можно дальше в глубь и принялся жадно хлебать.
Пил он долго. Его тошнило, выворачивало, но он вновь продолжал пить, насыщая тело влагой и лишь останавливался для того, чтобы сделать глоток воздуха, чтобы не захлебнуться. Все тело ломало, мышцы стянуло, а живот налился каменной твердостью, словно парень проглотил чугунный шар. Но все это было пустяком по сравнению с тем блаженным ощущением утоления дикой жажды.
– Выйти из воды! Выйти! – раздался властный голос, но никто и не думал выходить.
Толпа утоляла жажду и даже удары хлыстом не помогли отогнать ее от реки.
Белокрылые похоже и сами смерились с этим и на некоторое время команды не были слышны. Лишь в полной тишине раздавались жуткие чавкающие звуки и сиплое дыхание, словно толпа была единым организмом. Кого-то рвало, кто-то надсадно кашлял, но все молчали, не проронив ни единого слова.
Когда первая жажда была утолена, белокрылые принялись выгонять пленников из реки. Делали они это умело, погоняя толпой словно стадом животных.
Вскоре мальчик наконец смог собственными глазами увидеть своих захватчиков. Это были высокие, слепяще-белые и кожей, и волосами, и даже одеждами люди с такими же белыми кожистыми крыльями, сложенными за спинами. Лица белокрылых были идеальными и мальчик невольно засмотрелся на их невероятно симметричные черты. Что-то божественное было в этих изгибах губ, окружностях глаз, надбровных дугах. Идеальные пропорции словно бы наводили магию и оторваться от красоты не было никаких сил. Хотел смотреть и смотреть.
Один из белокрылых подошел к мальчику и показал на берег.
– Выходи!
Голос его был мягким, обволакивающим, и мальчик удивился – не такой он слышал, когда был в толпе. Тот голос дребезжал как несмазанные оси телеги, а этот божественен и ласкает слух.
В длинных изящных руках белокрылого показалась плетка. Надсмотрщик едва заметно улыбнулся, обнажив кончики клыков. Или это была не улыбка?
– Выходи! – повторил стоящи и замахнулся для удара.
– Он выходит! Выходит! – чьи-то крепкие руки схватили мальчика за плечо и потащили к берегу при этом пару раз макнув головой прямо в воду.
– Я… к-х-м… отпусти! Я… к-х-г-р-х… – начал говорить мальчик, но попавшая в горло вода не дала договорить.
– Ты что, совсем с ума сошел?! – прорычал в самое ухо Сюэ схватив мальчика за шиворот и как следует тряхнув.
– Чего?! – начал возмущаться мальчик. – Я только…
– Ты зачем на белокрылого смотрел?
– А что такого?
– «Что такого»! – передразнил Сюэ. – Они морок наводят, да такой, что могут из тебя безумца сделать. Такая у них особенность. Они даже на некоторое время, чтобы товар свой живой не попортить, маски жуткие на лица надевают. Или прозрачными становятся. Совсем у тебя мозгов нет!
Сюэ вытащил мальчика на берег, поставил на ноги.
– Запомни раз и навсегда! Нельзя смотреть на белокрылых! Только под ноги им! Иначе свихнешься! Понял?
– Понял, – устало кивнул мальчик и вдруг почувствовал, как голову будто сдавило стальным обручем. – Ох!
– Ага, запоздалая реакция пошла! – усмехнулся Сюэ. – Эти белокрылые – настоящие демоны. От одного только взгляда на них организму плохо становится. А ты еще и говорить удумал! – Увидев, что мальчик не на шутку напугался, здоровяк смягчился, кивнул. – Ладно не переживай. Скоро пройдет. Это всегда так, когда на белокрылых смотришь. Давай лучше, пошли на камни сядем. Ждать будем теперь. И теперь чтоб ни на шаг от меня!
– Чего ждать? – не понял мальчик, обхватив голову – то трещала и готова была, кажется, расколоться надвое.
– Известно, чего – покупателей.
– Я не хочу, чтобы меня в рабство продавали! – мальчик вдруг почувствовал, как в груди начинает все клокотать от несправедливости. – Что я, вещь какая-то, чтобы меня продавать?!
– А ну замолкни и не высовывайся! – прошипел Сюэ. – Сейчас если белокрылые услышат – отхлещут так, что встать потом не сможешь. Говорю же, сбежать не получиться, по крайней мере сейчас. Молнии из облаков надежно охраняют. Да и куда бежать – кругом это песочная тропа, будь она неладна!
Мальчик хотел еще что-то сказать, но Сюэ опередил его. Протянул пучок сухих трав, произнес:
– На лучше, пожуй.
– Что это? – нахмурившись, спросил мальчик.
– Дурман-трава. Немного мозги туманит, но еще и голод хорошо притупляет, и успокаивает. А тебе сейчас надо успокоится.
– Я не хочу…
– Ешь говорю!
– Зачем ты мне помогаешь? – спросил мальчик, принимая пучок трав и с явным сомнением обнюхивая их. Пахли они приятно, терпкой сладостью и свежестью.
– Ничего не помогаю! – нахмурился Сюэ. – Просто даю советы. Ты же совсем несмышлёный, будто не из мира сего.
– Советы – это тоже помощь, – мальчик засунул в рот небольшую травинку и осторожно разжевал ее.
Та была почти безвкусной, и немного вязала во рту.
– Ты совсем глупый, – ответил Сюэ. – Даже козлоголовые ведут себя умнее чем ты, хотя славятся своей тупостью. Это подумать только – с белокрылым разговаривать!
– Я первый раз их вижу! – начал оправдываться мальчик.
– Жуй давай траву!
Мальчик засунул в рот пучок и начал растирать зубами сухие листья и стебли. Сначала ничего не почувствовал, а потом вдруг услышал чей-то призрачный голос.
«Мартен… Прости…»
– Мартен… – эхом повторил мальчик.
– Что? – не понял Сюэ.
– Мартен. Меня зовут Мартен, – ошарашено произнес мальчик.
– А Эхуанг тогда чье имя? – не понял собеседник.
– Я… я не знаю…
Мягкая волна тепла накатила откуда-то сзади, мальчик даже обернулся чтобы посмотреть, что это. Но позади ничего кроме сидящих пленных не оказалось. Не сразу мальчик сообразил, что это дурман-трава начала действовать на разум, создавая такие необычные ощущения.
– Так тебя зовут Мартен? – задумчиво спросил Сюэ.
– Да. Я вспомнил.
– А Эхуанг тогда может, твой друг? Или отец?
– Я не помню…
Говорить стало труднее, язык перестал слушаться, а мысли вдруг все разом спутались в один большой клубок.
Голос старика, подсказавший его имя, вновь начал эхом разносится по коридорам сознания, но разобрать слов Мартен не смог.
– Что, отступил голод? – спросил Сюэ.
– Я… – язык окончательно перестал слушаться.
– Ничего, это просто с непривычки. Сейчас отпустит. Зато потом чувство будет такое, будто хорошую порцию риса съел, – Сюэ по-отчески похлопал мальчика по плечу. – Я бы, кстати, сейчас от риса не отказался. Моя Ксиаоли чудесно его готовит, – мечтательно закрыл глаза Сюэ и облизнулся. Но потом сразу же опечалился: – Эх, как же она теперь без меня будет? Ну ничего, первый раз удалось сбежать, значит и второй тоже сбегу. Главное не попасть к животноводам. При первой же возможности сбегу!
– Ксиаоли – это твоя подруга? – с трудом выговаривая слова, спросил Мартен. Голова начала понемногу разъясняться, пьянящий туман сошел на нет, вновь возвращая мальчика в реальность. Сюэ не соврал – голод отступил.
– Да. Самая красивая, самая лучшая. Верная моя спутница, – кивнул Сюэ.
Мартен задумался. Что-то зашевелилось глубоко внутри мозга, какое-то знакомое чувство.
– Что, тоже свою подругу вспомнил? – спросил Сюэ, видя, как нахмурился мальчик.
– Что? – рассеяно переспросил тот. И вдруг воскликнул: – Веики! Ве…
– А ну заткнись! – дребезжащий голос раздался почти над самым ухом, так громко, что мальчик вздрогнул.
И в ту же секунду спину обожгло. Мальчик вскрикнул, выгнулся.
– Сидеть! – вновь рявкнул белокрылый.
И еще раз полосонул бичом по спине.
Мартен скривился, но сдержал рвущийся из горла полный боли крик. Сел на корточки, опустил голову вниз, закусив губу, готовый получить еще один удар.
Но его не последовало. Белокрылый довольно кивнул и двинулся дальше осматривать пленников.
– Идут! Идут! – прошелся по толпе тревожный шелест.
– А теперь сиди тише травы! – шепнул Сюэ, положив мальчику на макушку свою мохнатую руку. – Покупатели идут.
– Мне страшно, – внезапно даже для самого себя признался Мартен.
– Я тоже боюсь, – кивнул Сюэ. – Все будет нормально.
– Животноводы тут! – шепнул кто-то за спиной и Сюэ вдруг мелко задрожал.
А топла подхватила:
– Животноводы! Животноводы!
– Все будет нормально, – повторил здоровяк, сжав руку Мартена, но и сам, казалось, не поверил собственным словам. – Корабельшки, лесорубы, ткачи, рудокопы – все ничего. Главное к животноводам не…
– Молчать!
Белокрылый метнулся к Сюэ чтобы как следует его отхлестать, но писклявый голос остановил его:
– Покажи этого, мохнатого.
– Хорошо, – сквозь зубы ответил белокрылый и ткнул Сюэ в плечо. – Вставай!
Мартен чуть приподнял голову, чтобы рассмотреть, что происходит, но второй белокрылый не сильно стеганул его плеткой.
– Не смотреть!
Мартен дернулся, опустил голову как можно ниже.
– Мальчик? – удивлённо спросил все тот же писклявый голос.
– Человеческий детеныш, – ответил белокрылый. – Слабый.
– Покажи.
– Встань!
Мальчик встал и впервые глянул на незнакомца, который появился тут.
Этот был толстый как бочонок карлик, с пухлыми губами и поросячьими глазками. Покупатель сидел на миниатюрной тележке и привычно покачивал ножками в стареньких сапожках. Горбоносое, низколобое, окаймленное ровной бородкой лицо его излучало спокойную уверенность, порой переходящую в надменность.
Глядя на карлика, Мартену стало вдруг нестерпимо смешно. И этого карапуза боялись все этих пленники?
– Тебе что-то забавляет? – спросил карлик, блестя довольными сытыми глазками.
Мартен попытался что-то ответить, но не смог – смех рвался из горла, и мальчик едва сдержал его.
– Тише! – едва слышно прошептал Сюэ. – А ну тише! Совсем с ума сошел?!
– Так расскажи и мне отчего тебе так смешно? – произнес карлик, сощурив и без того заплывшие глаза. – Ну, чего же ты молчишь?
Белокрылый ткнул мальчика в бок.
– Я… просто…
– Что? – усмехнулся карлик, обнажая прокуренные желтые зубы. – От страха смерти смеешься? Видел такое, бывает.
– Нет, напротив, – выдавливая из себя слова, произнес Мартен.
– А что же тогда? – удивился карлик.
– Просто вас все боятся так сильно, а вы… вы…
– Что? – насторожился карлик.
– Тише! – зашипел Сюэ. – Молчи! Молчи!
Белокрылый ударил спутника мальчика по спине, Сюэ вскрикнул, упал на живот.
– Так чего же ты молчишь? – продолжил расспросы карлик. – Говори, не бойся.
Мальчик молчал.
Карлик спрыгнул с тележки и прошел кривоногой, словно вытанцовывающей древний танец, походкой к мальчику. Поступь его была такой смешной, что мальчик вновь хихикнул.
Карлик прошамкал толстыми губами в самое лицо:
– Чего ты молчишь? Когда я задаю вопросы на них нужно отвечать!
– Вы не страшный! – выдохнул мальчик и вдруг, едва он это произнес, как смех сам собой прошел, оставляя внутри какую-то холодную пустоту.
Мартен вдруг понял, что первое впечатление от, казалось бы, безобидного карлика было заблуждением. На самом деле он источал злость и опасность. Только сейчас мальчик разглядел за толстыми губами покупателя острые клыки, они были слишком большими для обычных людей и походили на собачьи. Поросячьи глазки сверкнули и превратились в волчьи, полные голода зыркала.
А еще карлик источал что-то холодное, почти ледяное, чему не было названия, но что наводило только на одни мысли – опасность. Внутренний голос – тот самым, принадлежавший старику, – прошептал: «Это колдун. Очень сильный колдун. Будь осторожен».
– Не страшный? – прошептал карлик не человеческим голосом.
Мальчику показалось что даже белокрылый, стоявший рядом, отшатнулся в сторону.
– Да, не страшный, – не таким уже уверенным тоном произнес Мартен.
– А ты знаешь кто я?
– Нет…
Карлик улыбнулся, но в этой улыбке не было ни капли веселья. Напротив, она кровоточила смертельным ядом.
– Меня зовут Цзянши, я известный в этих краях животновод, – представился карлик. За деланым спокойствием чувствовалась плохо скрываемая злость и еще какой-то могильный липкий холод.
Сюэ, все это время стоявший на коленях, совсем тихо заскулил.
– А ты, – карлик пристально осмотрел мальчика. – Либо слишком смелый, либо сумасшедший, раз смеешь говорить такие крамольные речи.
Мальчик вдруг отчетливо услышал в своей голове чужой голос, не тот, что просил прощения, а иной, полный холода и ненависти.
«Убей его! Возьми и убей его! Ведь ты этого хочешь? Убей! Ты можешь. Ты очень многое можешь. В том числе и убить его. Просто сделай это. Раскрой свою душу навстречу мне, дай пролиться силам в твои мышцы. И убей. Убей его. Ну же! Попробуй!»
Голос был настойчив, но от него вдруг стало страшно совсем уж не на шутку. Потому что он тоже источал тот самый могильный холод, что ощущался от карлика.
Карлик кивнул белокрылому.
– Беру его. Оформляй, – потом показал крохотным пальчиком на стоящего на коленях Сюэ, произнес: – Этого тоже возьму. Шерсть у него хорошая, шубу себе сошью.
Сюэ заскулил громче, но белокрылый оборвал его крепким ударом по голове. Спутник мальчика тяжело выдохнул и упал без сознания на землю.
– Сюэ! – крикнул мальчик и рванул к лежащему.
– Стоять! – рявкнул белокрылый, перегородив путь.
Мальчик, помня наставления своего спутника, опустил взгляд, чтобы не смотреть на белокрылого, остановился.
– Надень на них кандалы, – приказал карлик, представившийся Цзянши. – Сегодня у моих питомцев будет веселье и знатный ужин!
Глава 5. Ярость
– Приветствую вас! – произнес Уэн, глядя на гостей.
Стоящие молча кивнули. Было их четверо: двое совсем как люди и лишь волчьи клыки, и заостренные серые уши выдавали в них звериное двоеначало, другие двое с тигриными головами. Нежданные гости пристально осматривали Уэна и было сложно понять, чего в этих взглядах было больше – ненависти или интереса.
– Могу быть чем-то полезен вам? – спросил Уэн когда пауза затянулась непозволительно долго, превратившись в траурное молчание.
Дабы не подвергать свои отряды опасности и не спровоцировать возможные стычки, а самое главное, чтобы не дать незваным гостям увидеть расположение его войск, его количество и прочие возможные данные, Уэн не стал дожидаться, когда зверолюди зайдут к нему в лагерь и выдвинулся навстречу. Встретились на небольшой низине, с одного края буйно заросшей крапивой и барбарисом. Уэн некоторое время с подозрением глядел на эти заросли, ожидая там засады. Но в зарослях было тихо и движения не обнаруживалось.
– Наш командир хочет с тобой поговорить, – пробасил один, с тигриной головой.
– Если хотел, почему не пришел сам?
Зверолюди не ответили.
– Я не опасен, – Уэн продемонстрировал открытые ладони. – Пришел, как вы сами видите, без оружия.
– Следуй за нами или…
– Или что? – спросил Уэн, напрягшись.
– Нам велено доставить тебя к нашему командиру, и мы это сделаем, чего бы это ни стоило, – чеканя слова, произнес тигроголовый.
– А вы, как я погляжу, серьезные ребята. Только вы одно забываете: это ваш вожак хочет встретиться со мной, а не я с ним. По правилам этика в таких случаях полагается…
Один из зверолюдей – с волчьими ушами, – быстро вытащил из ножен длинный меч и направил на Уэна. Движение было молниеносным – еще мгновение назад оружие покоилось на поясе и вдруг уже упирается почти в самое горло стоящего. Уэн невольно позавидовал такому мастерству.
Краем глаза глядя на лезвие, парень также не смог не отметить и качество оружия. Прекрасная сталь, отточенная до такого состояния, что и не видно, где заканчивается край лезвия, словно бы плавно растворяясь в воздухе. Сразу видно – мастерство восточных мастеров, только там умеют так затачивать клинки.
– У нас был приказ. И мы его выполним, – чеканя слова, произнес воин.
– А хорошим манерам вы не обучены, – улыбнулся Уэн.
– Не надо нас злить, – прорычал человек-волк, продолжая держать меч и готовый в любую секунду пустить его в ход.
Тигроголовый невозмутимо произнес:
– Иди за нами.
Уэн кивнул.
– Хорошо, будь по-вашему.
Начало прокрадываться сомнение – может, все-таки, следовало захватить с собой хотя бы Жикуна? Теплой беседой тут явно не пахнет. В кармане покоился артефакт, но хватит ли его силы для удара?
Уэн в очередной раз поймал себя на мысли, что сомневается в силах Слезы. Хотя после того раза, когда Ледяной Демон разбил в кровавую пыль отряд Шанюана о таком думать было даже глупо.
А может, это было не сомнение? Может, это был голос разума, говорящий, что играть с такими могущественными силами опасно. Ведь Уэн не маг, он абсолютно не понимал, как и по какому принципу работает артефакт. Сегодня Слеза создает Ледяного Демона размером со стены Провинции, а завтра… Что будет завтра?
– Куда идти? – хмуро спросил Уэн, поглядывая на стоящих.
– Мы покажем.
Зверолюди окружили предводителя «Красных рукавов» и пошли в сторону леса.
Путь был долгим, но за все это время никто ни проронил ни слова, словно следуя в траурной процессии.
Когда группа миновала первые сосенки и заросли шиповника, заходя в гущу леса, тигроголовый остановился, повернулся к Уэну и пробасил:
– Теперь повязку.
– Что?
– Надо надеть повязку.
– Вы сейчас серьезно?! – ярости Уэна не было предела. – Надеть повязку?! Да у меня лучшие следопыты в отряде, при желании я могу…
– Повязку, – безразлично повторил тот и демонстративно положил лапу на рукоять меча.
– Хорошо, – выдохнул Уэн, скрипнув зубами.
Если не убили сразу значит все-таки зачем-то нужен живым – подумал парень, давая тигроголовому затянуть лоскут черной материи себе на глаза. Но начало встречи явно не может быть названо теплым. Видимо и сама беседа будет не такой, о которой планировал Уэн. Однако выслушать вожака зверолюдей необходимо, любая информация, которую он сообщит, может быть полезно. А уж потом видно будет, как поступить.
Прошлые приемы в деревнях, когда к ногам парня обычные жители кидали лепестки цветов и называли освободителем, вскружили ему голову. Все видели в нем желанного гостя, единственного, кто осмелился крикнуть вслух то, о чем думали они все и боялись даже прошептать. И видя очередных желающих встретиться с представителем Великого Красного Похода, Уэн невольно подумал, что прием будет такой же. Ошибся. Эти парни о гостеприимстве явно не слышали. Дикари. Непонятно только почему находятся не на служении у людей, как и все другие зверолюди, а ушли в леса. Хотят развоплотиться обратно в животных?
Рука одного из зверолюдей уперлась парню в грудь.
– Пришли, – проговорил тот и сдернул повязку с глаз.
Уэн зажмурился, некоторое время привыкая к свету.
– Приветствую тебя, Уэн, сын своего отца, Ята, которого мне удалось знать лично, – торжественно произнес незнакомый голос.
Парень пригляделся. Судя по стенам, сплетенным из бамбука и оплетника, находился парень в комнате. У входа стояли те самые, кто привел его сюда.
«Наверное, сторожат чтобы не убежал», – парень злобно зыркнул на них, потом перевел взгляд на того, кто стоял по середине комнаты.
Высокий человек со смуглой кожей в простом облачении смотрел на него улыбался.
– Приветствую тебя, – повторил незнакомец.
Из-за полумрака, который был в помещении, Уэн не сразу понял, что так его смутило в облике незнакомца. И только когда парень сел на стул и стал слушать размеренную речь предводителя зверолюдей, понял в чем дело. Правый глаз незнакомца был полностью подернут молочным пятном – бельмом.
* * *
– Отпустите меня! – закричал мальчик, едва пара крепышей, сопровождавшие карлика, двинули к нему. – Отпус…
Договорить Мартен не успел, тяжелый удар пришелся прямо в челюсть. Мальчик неуклюже вскинул руками и завалился в пыль.
– Встать! – рявкнул белокрылый, поигрывая плеткой.
Мартен с трудом поднялся.
– Протяни руки.
Звякнули кандалы и больно впились в запястья.
– Теперь ты! – это уже было сказано Сюэ.
– Я… я… – только и смог выдохнуть тот.
Еще один удар выбил из мохнатого остатки слов и тот покорно протянул лапы. Били на совесть, зная болевые точки.
– Вот и хорошо! – потер ладонями карлик, поглядывая на обновку. – Завтра вечером устроим представление! Пошли!
Сюэ трясся и, кажется, плакал, Мартен же не знал, что делать – боятся и дрожать или не тратить нервы и отдаться вольностям судьбы? Чему быть того не миновать. Да и реально ли вообще такое? Может, это сон? Просто сон?
Пленников палками отвели в сторону от толпы. Один из здоровяков приказал встать возле телеги, на которой покоилось несколько железных клеток. Карлик продолжал расхаживать по рядам пленников и время от времени показывать на стоящих – этого в телегу, и этого, и этого. Через некоторое время набралось весьма большое количество, человек двадцать. Мартен глянул на рабов и вновь – уже в который раз за сегодня? – спросил себя как здесь оказался?
«Это я виноват…» – тихим эхом раздался вдруг голос в голове.
«Кто?» – настороженно спросил мальчик и вдруг подумал, что сходит с ума. Разве не безумие разговаривать с кем-то, кто якобы находится у тебя в голове?
«Вспомни, Мартен…»
Мальчик напрягся, но ничего не смог припомнить.
«Я… я ничего не могу…»
Все перед глазами вдруг замелькало в цветастой круговерти. Целый ворох картинок, рассмотреть которые просто было невозможно. Мартен почувствовал, что начинает терять сознание. Ощутимый тычок в спину вывел мальчика из прострации.
«Что это было?»
Ответа не последовало. Вместо этого в голове отчетливо возник образ старика.
«Эхуанг?!» – вдруг спросил мальчик и сам удивился тому, как легко вспомнил его, едва увидел лицо.
«Да, это я».
«Что случилось?! Почему я здесь?»
«Это я… во всем виноват», – говорить старику было сложно, он то становился совсем прозрачным, почти невидимым, то возникал почти как настоящий.
«Почему ты в моей голове? Где я? Как здесь оказался?» – ворох вопросов, посыпавшийся на старика, превратил того в прозрачную едва заметную тень.
«Не все сразу. Я не едва держусь…»
«Хорошо», – терпеливо прошептал Мартен.
Эхуанг долго молчал. Руки его тряслись, а голова поникла.
«Ты помнишь, что случилось с тобой до перемещения?» – наконец вымолвил он.
«Я… – мальчик напряг память. Из темноты выплыли обрывочные воспоминания – темная комната, обезумевшая толпа, головорез с занесенным над ним ножом. Кажется, смерть. Мартена убили?
«Нет, не смерть. Гораздо хуже этого, – покачал головой Эхуанг. – Темная сущность не из нашего мира прорвала планы бытия. И чтобы окончательно материализоваться выбрала тебя как сосуд, в котором поселилось».
«Но ведь я…» – мальчик замешкался. Смутные воспоминания кружили в голове и жалили словно дикие пчелы. Да, Мартен помнил тот страшный голос, который предлагал ему сделку. Но никак не мог воскресить воспоминания о том, какое он принял решение.
«Ты согласился, – подсказал ему Эхуанг севшим голосом. – Не для того, чтобы спасти себя, но для того, чтобы уберечь Веики и Бульку от бандитов. Я не виню тебя, по-другому ты поступить не мог».
«И поэтому я здесь?»
«Нет, – голос старика стал совсем тихим. – Это произошло по моей вине».
«Что ты имеешь ввиду?»
«Я провел специальный ритуал и выяснил, что Провинции угрожает большая опасность. Та темная сущность, что прорвалась из иных планов бытия, хочет уничтожить этот мир. Под угрозой были все: люди, город, мир! Увиденные образы недалекого будущего были поистине страшными! – от переизбытка чувств старик затрясся. – И тогда я решил прибегнуть к кардинальным мерам. Принеся себя в жертву, я создал глобулу, которая должна была запечатать сущность в твоей душе и перенести…»
Старик не смог договорить, впав в какое-то странное состояние оторопи.
«Куда?» – нетерпеливо спросил Мартен.
Эхуанг вздрогнул, едва слышно ответил:
«В Мир Смерти…»
«Мир Смерти?!» – не смог сдержать неприятного удивления мальчик.
«Да. Только оттуда эта сущность не смогла бы выбраться. Но все пошло не по плану. Что-то произошло, я и сам пока не знаю, что именно, но моя душа распалась на три части. Две части растворились в небытие, а третья, та, что удерживала тебя и глобулу, перенесла всех нас в… иной мир, я и сам пока не знаю какой именно. Но на Мир Смерти это точно не похоже – не тот магический фон и абсолютно нет некротических течений, хотя присутствует что-то чуждое, какого я никогда не встречал. – Старик нахмурился, стал оглядываться по сторонам и водить руками, словно исполняя экзотический танец. – Произошло некое неизвестное слияние, причин которого я не сейчас могу назвать. Моя треть души слилась с твоей. Поэтому я теперь часть тебя».