Песнь кинжала и флейты. Том 3

– Мы шли отрядом… Разделили командование на троих… Я, генерал Вессер и генерал Приск… – отвечал мужчина.

– Так вы тоже генерал? – удивилась девушка с разноцветными глазами.

– Вон же отметки на погонах и у плеча, – кивнула Ди.

– Мы перебирались минувшей ночью с важной поставкой о… – отвернулся он и замолк. – Вы ведь местные? Не из Империи? – вновь поглядел он на девушек.

– Поставкой оружия, – заключила Ди. – Правду о вас говорят, – хмыкнула она, приблизившись с недобрым выражением лица.

– А-а-а! Эльф! Эльф! Уши! Острые уши! – замахал руками перепуганный генерал.

– Да успокойтесь. Я не люблю имперцев, конечно, но вам зла не сделаю, – заявила Диана.

– Я был… Весь отряд перебили, всех… Всех до единого… – начал было мужчина, но все оглянулись на треск и топот, раздавшийся у входа в пещеру.

– Не бросайте меня… – потянул он руку к Милене, но девушки синхронно попятились от приближавшегося шума и даже не смотрели на израненного человека.

– Правильно говорили, что не только монахи сюда к нам приходят. Вот и доказательство, военный генерал, – процедила недовольно Ди спутнице.

Барсук ощетинился, выгнув спину и зарычал, глядя в сторону входа в пещеру, где протискивалась целая орава о чём-то переговаривавшихся зеленокожих. Впереди шли длинноносые гоблины в небольшом количестве, позади них тучные крепкие эттины и не то огр, не то тролль буроватого оттенка.

– Сахар, давайте жечь сахар! – басил этот тучный сладкоежка. – У нас ещё много осталось!

– Ага, если муравьи не растащили, – сипел кто-то неподалёку.

– Или если без нас не слопали, хи-хи-хи-хи, – гоготал ещё один голос кого-то из зеленокожих.

Был слышен крысиный писк и шлёпанье лапок, хруст ветвей, какое-то чавканье, даже то, как шерсть трётся о своды и стены – целый сонм разномастных звуков, предостерегающих о приближении хозяев всего этого «подземелья». И незваных гостей могли обнаружить в любое мгновение.

– Оттащим его вглубь, – предложила Милена.

– Загоняя себя в ловушку? – фыркнула Ди.

– Может, есть ещё какой выход отсюда, – проговорила ей спутница.

– Я же говорил, что надо ставить капканы, а ты – ловушки, ловушки… – причитал стрекочущим тонким голоском первый лопоухий гоблин, размахивая крупной костью, с которой заострёнными зубами сдирал оставшееся вверху мясо.

– Хор-р-рошие ловушки! Хор-р-рошие! – как попугай, трескучим голоском спорил другой гоблин с разодранным левым ухом и блестящим кольцом в одной ноздре. – Надо наострить шипы, развесить повыше, – ловко жонглировал он блестящим ножичком.

Возможно, что он и вырезал все эти пугающие лица на деревьях. Те были как раз расположены на уровне роста гоблинов, а первичные предположения о развлекающейся ребятне можно было отбросить. Но вот упоминание расставленных ловушек с шипами и капканов заставляло нервничать ещё больше.

– Надо умыться, – свернул один из лохматых эттинов в боковой ход, и ещё один последовал за ним.

– И крыс напоить, – повёл ездовых крупных животных, изрядно больше той, за которой гонялся барсук, кто-то из гоблинов, гнусавый, чуть шепелявый, видимо, заведующий как раз прирученной и науськанной на охоту живностью в этой банде.

– Может, при вас есть оружие? – повернулась Милена к генералу, спросив его шёпотом. – Эй? Эй? – подшагнула и присела она, касаясь бедняги. – Вы слышите? Приходите в себя, не время… Диана… он… – тут же отшатнулась гимнастка с дрожью в голосе, – кажется, умер…

– Надо бежать сейчас же, – подметила Ди момент, когда толпа обитателей пещер поредела и по большей части разошлась по «комнатам» и ходам.

Она очень хотела бы прихватить хоть какое-то доказательство с военного мундира покойного. Имперские знаки отличия, которые бы Софре, королям Лонгшира и кому бы то ни было ясно и чётко намекнули бы на пришедшие иноземные войска. Но времени на всё это попросту не было.

На шуршание от шагов нервничающей Милены отвлеклись от своих споров гоблины, ускорив шаг и заприметив за поворотом блеск огонька. Позади этих двоих шла ещё парочка усталых помощников, голова одного из которых была замотана платком на манер банданы, а у другого, в отличие от лысых макушек собратьев, рос щетинистый гребень.

– Скрид, это ты костёр не затушил? – мясом на кости шлёпнул по лбу гоблин-лидер своего собрата с ножичком и изодранным ухом, после чего вновь откусил от этой своей «дубины».

– Всё я тушил, это Криг и Гоби небось забыли, – проворчал тот, оборачиваясь.

– Не дышит… – тем временем всё испуганно глядела на тело имперского генерала Милена.

– Ему уже не помочь, надо себя выручать, – процедила Ди.

– Что это тут у нас? Гостьи! И барсук! Эй, ты! – снова шлёпнул сочным куском мяса по лбу второго гоблина главарь банды зеленокожих. – Смотри, какой жирненький! Из такого и похлёбка, и жаркое…

– А из гоблинов похлёбку не хотите? – яростно вышагнула вперёд Диана, вооружившись кинжалами и показывая, что их не боится.

– Пробовали, та ещё отрава, – скривился главарь.

– Да не худой конец и гоблин съедобен, – не согласился тип с ножичком. – Ну, и кто это у нас тут, ребятки-цыплятки? Эльф? А? – оглядывал он Диану с интересом.

– Я? Воробей! – задрав подбородок, с гордым видом и хитрым прищуром заявила им полуэльфийка.

– Чё?! Криг, Гоби, вы таких птиц когда-нибудь видели?! – снизу вверх и обратно оглядывал её приближавшийся вожак. – Это из деревни к нам кто-то пожаловал. Человек! Человечина сладкая, вкусная! А ну хватай и вяжи её, ребята! – приказал он, задрав свободную руку с вытянутым пальцем и издав шипяще-писклявый клич, привлекая внимание остальных обитателей пещеры из своей банды.

– Сам ты человек! А я во-ро-БЕЙ! – заявила Ди, изо всех сил пнув приближавшегося гоблина, мало того что угодив тому между ног под набедренную повязку, так ещё и отбросив в своих, отчего остальная троица полегла, словно кегли. – Бежим! – крикнула полуэльфийка Милене и барсуку, помчавшись вперёд.

– Чё-чё… ремешок через плечо! – остановилась Милена возле поднимавшегося с тушек собратьев гоблина-главаря с изодранным ухом и крепко треснула по его лысой макушке своей увесистой сумкой с припасами.

Гимнастка заодно наступила на руку гоблину, чтобы тот не успел поднять свой нож и поранить кого-то из них, пробегавших мимо. Диана же неслась к выходу, уже слыша приближавшихся эттинов, но надеясь их опередить. Те появились в главном ходе пещеры уже за её спиной и схватить не смогли. А вот на другую девушку и несущегося зверька уставились горящими жёлто-рыжими глазами.

Милена сделала прыжок, насколько позволяли своды пещеры, а барсук прошмыгнул мимо снизу, когда толстолобые сгорбленные создания протянули к ловкой девчонке свои лохматые руки. По итогу увальни не смогли схватить ни златовласку, ни зверя, оставшись ни с чем.

Но когда девушки и барсук оказались снаружи, то из пещеры им вслед уже вовсю раздавались гоблинские крики. Стоять и ждать здесь непонятно чего было бессмысленно. Так что они понеслись дальше, чтобы оторваться от организованной погони.

– Его надо вызволить! – на ходу бросила Милена, вспомнив о погибшем генерале.

– Биться с гоблинами, эттинами и гигантскими крысами? Сама иди, раз такая смелая! Мне вот делать больше нечего! – нахмурилась Ди, петляя среди деревьев, когда сзади уже в них метали топоры, камни и вовсю гнались с громким топотом.

– А если бы это был мой брат? – возмутилась Милена.

– Тогда бы я рискнула всем, чтобы его вытащить. Но там не мой брат. Там имперец, – заявила Диана, запрыгивая в листву огромных папоротников в надежде затеряться.

– Ты же сказала, он доказательство, – всё не унималась притаившаяся рядом с ней златовласка.

– Кому? Кучке оставшихся людей? Доказывать это надо эльфам, а те в резервациях далеко отсюда или воюют на границах как раз вот с ними, а значит, обо всём прекрасно осведомлены, – прижимала Ди к себе барсука, поглаживая в надежде, что тот не станет рычать, почуяв приближение зеленокожих.

– Ты же понимаешь, что с ним сделают да? – шептала в ужасе Милена. – Они сожрут его. Раздерут на куски и зажарят на костре руки-ноги, сварят похлёбку, череп повесят на пояс. Его даже не захоронят по-человечески!

– Знаешь, пусть тогда его разгневанный неупокоенный призрак им в пещере и докучает, – фыркнула полуэльфийка. – Помолчи уже, нас услышат!

– Божечки-кошечки, как можно быть такой бессердечной?! В тебе от эльфа больше, чем от человека, – цокнула языком, качая головой, златовласка.

– А больше всего во мне от Дианы Лафо, которая не будет рисковать жизнью ради имперского незнакомца, – бубнила Ди так, чтобы спутница её услышала.

– Он же ничего тебе не сделал, – резко повернулась к ней Милена.

– Сюда! Сюда! Они здесь! – завопил один из преследователей в роще папоротников, заслышав голос гимнастки.

– Он хочет завоевать мою родину, этого мало? – помчавшись вперёд, сердито обернулась на неё Диана.

– Ладно, он всё равно уже был мёртв… Одна я туда не вернусь, – дабы не ловить рассерженный взгляд спутницы, Милена оборачивалась на шайку преследователей.

Многие были вооружены каменными орудиями или даже клинками, скорее всего отобранными у попавших в их западню путников, которым не посчастливилось удрать от этой банды зеленокожих. Повезло, что среди них не оказалось лучников. Или же те ещё не подоспели из пещеры прямо сюда.

– Вот и идём, куда шли. Нам в Велунд. Ищи свой бродячий цирк, – фыркала Ди, направляясь в сторону бурелома, где все брошенные копья, метательные ножи и гипотетические стрелы застревали бы в густых кронах, стволах и ветвях.

Под ногами её порвалась не то лиана, не то верёвка. И если бы полуэльфийка осталась на месте, замерев и пытаясь понять, что случилось, или бы споткнулась об неё до того, как та лопнула, то на неё сверху бы рухнуло усеянное заострёнными кольями бревно. А так повезло быть на пару шагов дальше от сработавшей ловушки.

– А-а-а! – взвизгнула от вида падения перед собой такой штуковины Милена, перепрыгнув через образовавшийся колючий барьер.

А вот барсуку пришлось оббегать, где он своей мордочкой задел ещё несколько ловушек, включая упавшую на голову широкую сеть, в которую таки угодил. Ди бросилась своему зверьку на помощь, а Милена застыла в сторонке. При ней-то оружия не было, и даже огниво, которым можно прожечь путы, она как раз подарила Ди при их первой встрече.

Отряд гоблинов и с треском ломающих ветви эттинов нагонял незадачливых беглянок, оказавшихся не в то время не в том месте. Синеватые лезвия кинжалов в умелых руках полуэльфийки перерезали плетёную сеть, вызволяя полосатого зверька из плена, тут же рванувшего прочь мимо хозяйки.

Поодаль целая орава гигантских крыс размером с не самую маленькую собаку неслась в уздечках и натянутых ремнях, что сжимал в руках погонщик-охотник. Пришлось сворачивать в ещё более густую часть леса, перепрыгивать через поваленные стволы, кусты и валявшиеся ветки, проносясь мимо колючей хвои и высоких стеблей.

Девушки и барсук набирали темп, стараясь держаться подле друг дружки. Впереди всё казалось каким-то белёсым, будто окутанным седым туманом, но их это не останавливало, деваться-то уже было некуда. Всё дальше и дальше мчались они в лесную чащу, давно позабыв, как выйти к дороге, с которой Ди клялась себе не сворачивать и далеко не отбегать, дабы не разминуться с подругой Кьярой в случае чего.

– Отстали, – сообщила Милена, оглядываясь назад.

Мчавшиеся гоблины и этины оглядывали всё вокруг, но с ещё более паническим видом смотрели наверх, на ветви деревьев, мотая головами и спешно пятясь. Диана тоже остановилась, повернувшись на это зрелище. Шайка гоблинов и их сподручных спешно покинула эту область леса, рванув вдаль, прочь из чащи, как от какого-нибудь пожара. И это не внушало девушкам никакого спокойствия.

Они тоже поозирались по сторонам. И даже барсук чуял нечто недоброе, пятясь к ногам своей спутницы-хозяйки. То, что казалось туманом, на деле предстало обилием паутины, что окутывала здесь каждый куст, соединяла ветви и кое-где даже сами деревья, непроглядной бело-серой пеленой охватывая всё вокруг, мешая заглянуть вглубь леса.

И вокруг было так тихо, абсолютно бесшумно. Ни пения птиц, ни хлопков их крыльев, ни какого-либо шелеста или хруста – воцарившееся полное безмолвие, словно хозяева этих светлых нитей затаились в ожидании своих жертв. Мороз пошёл по коже у обеих девчонок, да и барсук сильно нервничал, судя по его суматошному поведению. Всем хотелось поскорее убраться отсюда, и уже никакие разборки с гоблинами никого не страшили.

– Нет-нет… только не пауки! – вспомнила Ди громадное членистоногое, что как-то забралось ей на живот во время походов.

– А знаешь, сразиться с гоблинами, чтобы похоронить того беднягу по-человечески, уже и не кажется такой глупой затеей, – пятилась Милена, в надежде вернуться в область чащи без паутины.

С разных сторон от них тут же с высоты крон деревьев начали приземляться своими лохматыми лапками крупные пауки. Самые мелкие из них были размером с барсука. Но в размахе конечностей выглядели изрядно крупнее. Большие же могли спокойно охотиться на лошадь и наверняка примерно тем здесь и занимались – опутывали своими сетями лосей да оленей.

Создания со множеством глаз и конечностей приближались к незваным гостям, которым наверняка были весьма рады. Передвигались они резво, но не нападали сразу, а замирали на месте, бесшумно окружая заблудших путников. Прозрачные капли, словно голодная слюна, капали с заострённых челюстей хозяев этого зловещего места.

Ди держала наготове свои кинжалы, не особо представляя, как противостоять заострённым и у многих уже задранным для атаки хелицерам – крупным клыкам местных пауков. А ещё ей казалось, что в своей позе она неподвижно окоченела, будто холодный пот, что её прошиб, заморозил девушку на месте. От страха тело просто не слушалось. А из-за опасений стать лёгкой добычей, паника и ритм сердцебиения у полуэльфийки только усиливались.

Она, подрагивая, глядела, как вокруг копошились и потирали свои жала педипальпами и передними лапками от грязи, клочков паутины, через коконы которой высасывали своих жертв, и остатков своего недавнего пиршества страшные членистоногие существа. Глаза полуэльфийки от ужаса даже наполнились слезами, столь сильно сейчас заставлял ей робеть страх смерти, который она всеми внутренними силами пыталась побороть.

Лишённые мимики пауки выглядели враждебными и любопытными. По всем тонким колебаниям своей обильной паутины они слетались целым роем поглядеть, кто же сегодня попался им на обед. Несмотря на то, что пауки в большинстве своём не живут семьями и колониями, не роятся, как пчёлы или муравьи, но эти, похоже, заинтересованы жрать не друг друга, а вот таких путников. Видимо, добычи на всех хватало.

Милена была готова визжать, но горло сдавило от ужаса. Казалось, её уже парализовало на дистанции, никакого укуса не надо. Девушка так опешила, что теперь не могла вымолвить ни слова и даже пошевелиться. У Дианы и вовсе сердце было готово выпрыгнуть из груди. По сравнению с тем пустынным тарантулом, с которым она как-то столкнулась, эти создания и вправду были гигантскими. Способными убить в один пронзающий укус, и это для жертвы будет наивысшей наградой, ведь в противном случае токсичный яд парализует и будет растворять мышцы и внутренности, доставляя неимоверные страдания. Мысли о бесславной и ужасной кончине так и крутились у Ди в голове.

Она заметила немало скелетов в одежде среди всей этой паутины, а также подвешенные на ветвях коконы. Многие из них по форме свидетельствовали, что там внутри какой-нибудь кабан или олень, а вот некоторые заставляли всерьёз сомневаться, что содержат в себе дикого лесного зверя. В самых маленьких из них, Диана надеялась, находятся пойманные гоблины, а не какие-нибудь заблудившиеся деревенские детишки.

– Так-так, какие интересные гостьи сегодня у нас, – раздалось мягким, но зловещим голоском откуда-то сверху, однако не с дерева.

К целому рою огромных пауков, разбегавшихся прочь, вышагивая гладкими хитиновыми лапками, выбиралось нечто ещё более огромное. Переливающееся сине-чёрным с примесью фиолетовых и красных узоров на брюшке паукообразное было размером с небольшую избу или хижину.

От остальных оно отличалось не только отсутствием волосков на крупных гладких лапках, но и тем, что у него впереди поднимался бледный женский торс. Половина туловища с оголённой грудью, худощавыми руками и головой с чёрными длинными волосами и такими же глазами без радужки и белков. Диана в мыслях назвала это «паучьим кентавром», ибо никакого иного названия и сравнения в голову не приходило.

Вытянутое женственное лицо существа выглядело молодо, и, если б не прочая внешность, его можно было бы даже назвать красивым. Нежные черты, едва выраженные скулы, мягкость бледной кожи, лишённой всяческих морщин. А ещё у неё были длиннющие верхние клыки наподобие вампирских, видневшихся во всплывшей улыбке и во время речи.

– Мошки-мошки-мошки… Нуси не жалуют проходимцев в этих краях. Как же вас угораздило-то попасть в самое сердце логова Арахны? – произнесла богиня пауков, не очень-то и требуя внятного ответа от изумлённых её размерами и внешним видом девушек.