Песнь кинжала и флейты. Том 3

Гимнастка-златовласка

Растерянность переплеталась вместе со страхом. Остроухой девушке с жемчужными волосами становилось трудно дышать, а ноги её подкашивались и дрожали. Правая рука резко схватила висевший на шее серебряный ключ, будто хваталась за него, как за последнюю соломинку. Словно он мог вернуть её обратно. Туда, откуда она здесь появилась среди развалин южных трущоб родного города.

Мгновение назад всё было хорошо. Жаркая Таскария, прохладный подземный зал для переговоров в пирамидальной постройке, успешный союз с главами регионов. А рядом лучшая подруга, древний могущественный артефакт и отряд фоморов, участники которого смогли заслужить её доверие после нескольких передряг. И вот всё исчезло. Одно неосторожное желание, и слово «домой» в прямом смысле перенесло Диану Лафо в Стеллантор. В портовый город-королевство, где она родилась и выросла.

Родителей давно не стало, всю юность о ней заботился старший брат, но и его сейчас не было рядом. Странный туман забрал всех эльфов и полуэльфов, а затем объявился дракон и сравнял с землёй колокольню и другие постройки. Как теперь выяснилось, и её дом в том числе. Туман вместо зловещей угрозы скрывал в себе спасение. Фоморы, которых также звали «тёмные эльфы» или «домну» по имени их лунной богини, пытались помочь остроухим братьям, чтобы они не погибли от нашествия рептилий.

А ей повезло или же, наоборот, не повезло спрятаться в подвале и остаться одной. С тех пор минуло столько всего, практически год, за который она встретила много самых разных жителей Иггдрасиля, познакомилась с барсуком, что сейчас сновал возле её ног, переместившись в Стеллантор вместе с подругой-хозяйкой, помогла одолеть тех самых драконов, но беды и проблемы на этом отнюдь не заканчивались.

Под ногами были руины дома, напротив – удивлённый минотавр-кузнец Горлак возле своей мастерской, по правую руку – сохранившийся или возведённый вновь дом чопорного гоблина Форкса, а вот по левую, дальше по улице была только разруха. Под плечом – красная военная лента с кадетской звёздочкой, а на шее – подаренный фараоном серебряный ключ, припрятанный под чёрным облегающим нарядом.

– Диана? – однорогий, покрытый бурой шерстью зверочеловек взирал с удивлением, почесав лоб и опустив тяжёлый кузнечный молот.

Спереди на нём был бежевый фартук, снизу из-под которого красовались широченные чёрные копыта. Когда-то он «почти подарил» ей изогнутый кинжал, что сейчас был при Диане. Почти, потому что девочка его одолжила за скромную ежемесячную плату, продлевая время от времени. А когда случилось нападение легендарного и самого большого из известных чёрных драконов – Фенрира, Горлак отдал кинжал Ди, чтобы та смогла себя защитить.

– Мистер Горлак… – только и выдавала из себя растерянная девушка с жемчужными волосами и заострёнными кончиками ушей.

– Решила вернуться? – грузным мычащим басом уточнял минотавр. – Сколько ж прошло…

– Да, похоже, что некуда, – пораскидывала ногами Ди обломки.

– У-ук, – взволнованно бегал среди руин и её четвероногий спутник.

Барсук выискивал что-нибудь съедобное. Определённо чуял, что под щепками и камнями ещё было чем поживиться, а может, заслышал шуршание какой-нибудь приютившейся среди всякого хлама мыши. Он тоже был весьма обескуражен таким перемещением, но выглядел куда собранней своей хозяйки. Бойким, готовым добывать пропитание и ничуть не унывающим.

– Да тут практически всё после дракона было разрушено, – отвечал Горлак. – Кузнеца вот чудом уцелела, а подмастерья как не было, так и нет.

– С ним всё в порядке, – вспоминала Диана остроухого мальчишку, помогавшего минотавру с работой. – По крайней мере, хочется в это верить. Всех, кого унёс туман, содержат недалеко от Арьеллы. Там сбор у всех эльфов или типа того… Я сама не видела, всё пыталась туда попасть, добраться к брату… А оказалась снова здесь.

– Будто из ниоткуда явилась. Я вышел в ведре остудить раскалённые клещи, ещё миг назад тут никого не было, как вдруг уже ты. А это твой, что ли? – кивнул минотавр на барсука.

– Ага, – кивнула девушка и присела погладить зверька. – Вот мы с тобой снова в Стелланторе… – проговорила она уже барсуку.

– Кинжал пригодился хоть? – поинтересовался кузнец.

– Да, очень даже! – улыбнулась Ди, вновь поднявшись и выпрямившись. – Спасал жизнь не раз. Кто бы мог подумать, что мир вокруг окажется настолько жестоким.

При ней был также и прямой кинжал брата. Оба оружия успели сломать свои лезвия, но их заменили на новые, отдающие синевой, из загадочного металла, обмораживающего всё, к чему тот прикоснётся. Так стало даже лучше, хотя сделала это с её кинжалами особа, весьма недобро к Диане настроенная. А ещё на бедре у девушки в футляре висела флейта, тоже принадлежащая Вирбию, но ставшая верной спутницей Ди в её путешествии.

– Тут без эльфов многое изменилось. Без короля жизнь пошла совсем по-другому, – поспешил поделиться минотавр последними новостями. – Прибыли имперцы, помогли восстановить центр города. Там вообще ж ничего от дворца не осталось.

– Да… – припомнила Ди, как из подземного города наблюдала большой обвал площади, на которой бушевал чёрный дракон.

– Здесь без эльфов остались люди, гоблины, фералы, такие, как я. В общем, пришествию имперцев никто не возражал. Да и они сюда не с завоевательной миссией. В основном, монахи. Даже их архиепископ собственной персоной. Еды принесли, приюты организовали для бездомных. Крова ж многие лишились, – сообщал Горлак своей соседке.

– Приюты… А если что, можно у вас будет переночевать сегодня? – прикусила Ди губу и сделала жалостливое личико.

– Диана, у меня и места-то нет, – развёл минотавр руками. – У меня спальня-пристройка с печкой прям, с куском кухни. Даже стола нет, я ем в кузнице у дальнего окна. К тому же громко храплю, – пробубнил он.

– Ладно, с собой вроде есть немного деньжат, – полазала Ди по карманам. – Найду, где расположиться. В баню бы ещё заглянуть, их там восстановили хоть? – на всякий случай уточнила она.

– Да, всё на своих местах. Это окраину ещё не всю вновь построили. Тебе просто не повезло. Может, через пару месяцев и здесь бы уже стояли новые домики, – предположил Горлак.

– Понятно, – вздохнула Диана, ещё раз осматривая руины. – Поищу тут чего-нибудь да пойду.

– Бывай, – махнул Горлак. – Если что, заходи. А мне пора к работе своей возвращаться. – развернулся и направился он обратно в кузницу.

Диана же тщетно пыталась разгрести камни и доски в месте, где должен быть ход в подвал. С собой тогда она взяла далеко не все припасы, а различные пряники, сухари, банки с вареньем и сушёное мясо вполне должны были пережить даже полный обвал здания.

Но даже помощь барсука, растаскивавшего зубами всё, что ему удавалось схватить, так и не позволила пробраться к лазу в погреб. Попадались осколки посуды, детали мебели, отдельные отломанные узоры, а ещё то, что вызвало на глазах девушки блестящие слёзы, – порванные мамины подушки.

«А теперь бой подушками!» – отдалённым эхом воспоминаний раздался её собственный звонкий голосок, с картинами за день до печальных событий. «Некогда, Ди. Не сегодня. Завтра поребячимся» – зазвучал в голове голос Вирбия.

Но с братом в бой подушками они так больше и не поиграли. Не виделись около года. Она даже не знала, жив ли он на самом деле. Как рассказала атаманша тёмных эльфов, он при одной её генеральше служит капитаном. А у фоморов, между прочим, матриархат. Чтобы там мужчина, да ещё и дану-полуэльф, занимал руководящую военную должность – чужак должен был себя как-то уж очень хорошо проявить. И в Вире она не сомневалась, он был находчивым, начитанным и сильным.

Это он учил её лазать по крышам, владеть кинжалом, бегать и прыгать. А заодно правильно дышать, чтобы не выдыхаться. Эти навыки помогли и сейчас справиться с наплывом паники. Протерев глаза, Диана направилась прочь от развалин родного дома.

Сидеть тут, рыться в мусоре среди потоков воспоминаний и грустить не имело смысла. Барсук побежал следом, быстро перебирая своими лапками по мощёной, но кривоватой улочке. Воспоминания разных лет проносились маленькими, но яркими сценками калейдоскопом разноцветных видений. Детство и юность, дни и ночи, радости и слёзы – всё прожитое в этом городке до того злополучного случая, когда вся жизнь резко поменялась.

Девушка заглянула в соседний дом, где, взглянув в дверной проём, застала зеленокожего носатого гоблина в широкой шляпе, пьющего чай, держа чашку пальцами необутой ноги. На нём, как обычно, был дорогой фрак. Сколь она знала своего чопорного соседа, этот манерный, но довольно высокомерный тип всегда так делал, когда читал. У него и сейчас в руках была книга с металлическим украшением на обложке и изображением льва. Со своего расстояния надпись, увы, Диана не разобрала.

– Мистер Форкас, здравствуйте, – проговорила Ди, стоя на пороге.

– О! Кто вернулся! Диана Лафо! – повернулся низкорослый тип в сторону девушки. – Где пропадала? Впрочем, ладно, расскажешь ещё потом.

– Угу, вернулась, а дома нет… Вы в порядке? – поинтересовалась та.

– Как бы тебе сказать, дитя. Более или менее. Трудно понять, нелегко всем сейчас. Я бы мог подкинуть тебе деньжат на восстановление дома. Но не дам, – заявил гоблин. – Своих средств на работников и строителей ушла уйма.

– Понимаю, – оглядывала Ди прихожую и коридор. – Всё, видимо, разрушили, и пришлось восстанавливать с нуля.

– Да тут от квартала ничего не осталось. Повезло лишь старой Ираиде, гувернантке сыночка Паттерсонов. Их-то всех троих туман забрал, а она теперь в роскоши вся шикует, всё их добро себе присвоила, раз хозяева исчезли. Элита нашего квартала, считай, – поморщился гоблин, носящий красивый отглаженный фрак.

– Может, ещё вернутся… – не стала Форкасу Ди рассказывать всё о тумане и фоморах, как Горлаку. – Интересно, что они скажут.

– Ха! Вернутся! – отпил гоблин чаю, поставив ногой беленькую фарфоровую чашку на свой круглый деревянный стол с кружевной светлой скатертью, едва не расплескав напиток. – Держи карман шире. Они когда исчезли? За такое время пешком можно от Фуртхёгга до пустыни Нид дойти и обратно.

– На границах сейчас неспокойно, – заметила Ди. – Может, на то есть причины, что никто не вернулся.

– Доброе наивное дитя, – цокнул языком длинноносый гоблин. – Продолжаешь верить во всякие сказки и надеяться на лучшее. Здесь уже даже храм Дану закрыли, переоборудуют всё под собор Творца. Скоро открытие. Когда сюда вернутся эльфы, Лонгшир уже станет частью Империи.

– Никогда! – крикнула девушка.

– У-ук! – возник рядом с ней и её четвероногий спутник.

– Нет-нет, Диана, с животными сюда нельзя! – замахал руками Форкас, выронив книгу себе на брюки.

– Схожу посмотрю, что ж там с храмом. У нас же была маленькая церковь творца, – заявила Диана. – Там ведь ещё Стефан служил, – пробубнила она уже тихо, будто то были просто мысли вслух, ведь она вспомнила одного своего знакомого.

– Предложил бы тебе чаю, но ты не любишь корицу, – произнёс гоблин ей напоследок.

– Угу, – кивнула Ди. – До свидания, мистер Форкас. Приятного дня вам.

– И тебе, – раскрыл он вновь книгу и отхлебнул из чашки, вернувшись к своим делам.

Хорошим и приятным соседом она его никогда не считала. Обычно он был вежлив со всеми: первым здоровался, снимал шляпу перед дамами, мог даже поклониться. Заводил высокопарные, но краткие речи о погоде, обсуждая жару, вчерашнее полнолуние или минувший дождь. Но характер его она считала довольно скверным. Не просто бережливым, а именно жадным.

Казалось, этот гоблин даже из-за маленькой монетки-полушки удавится. К тому же она никогда не видела, чтобы он хоть что-то жертвовал на улицах беднякам, уступал дорогу или по-настоящему проявлял какое-то уважение. Форкас всегда и во всём считал себя правым и на всё имел собственную точку зрения, выстроенную вокруг постановки себя в центр картины мира.

Сейчас он остался дальше в полном одиночестве пить чай и читать у себя дома. Диана же в компании барсука зашагала вдоль улицы. Вокруг расцветало раннее утро. Солнце постепенно восходило на небосвод, тёплый весенний ветерок дул прямо в лицо. Город казался наполовину пустым, да и был таким. Но во многом всё оставалось как прежде: запахи еды, скрипучие вывески, цоканье копыт, детский смех. Только вокруг никаких эльфов.

Чтобы не дрожать от растерянности и нервов, девушка решила успокоить себя игрой на флейте. Достала ту из футляра и мирно шла, наигрывая спокойную расслабляющую мелодию. Это привлекало к ней немало внимания. Многие оборачивались, примечая заострённые кончики её ушей, так как эльфов и полуэльфов здесь давненько не видели, однако же никто не подходил и не задавал вопросов.

На повороте у сада Ди заметила, как оживившийся барсук радостно помчался к валявшейся на дороге сосиске. Какой-то растяпа умудрился, видать, обронить. Та, правда, в последний момент дёрнулась и «отползла» подальше, чем изрядно встревожила замеревшего зверька, если не сказать «напугала».

Барсук поворчал и выказал явное удивление, а вскоре ринулся следом, не желая упускать свою добычу. Но своенравное лакомство опять принялось скользить прочь. Догадавшаяся, в чём дело, Диана глядела не на сосиску, а чуть поодаль, пытаясь разглядеть какую-нибудь ниточку или верёвку.

И оказалась права. Своеобразной удочкой – палкой с намотанной ниткой -какая-то девица, сидя на ветке дерева, дразнила полосатого зверька, хихикая да притягивая к себе сосиску. Её это явно забавляло: улыбка не сходила с лица, ножки в невероятно коротких шортах игриво подрагивали, свешиваясь вниз, а волосы переливались золотистым цветом в пробивавшихся сквозь крону лучиках солнца.

– Эй! А ну прекрати! – сжав кулачки и спешно убрав в футляр флейту, ринулась вперёд Диана, скорее чтобы припугнуть девчонку, нежели реально схватить или поколотить.

Та лишь звонко захихикала, переводя свой взгляд с барсука на бегущую к дереву незнакомку в обтягивающем чёрном наряде. Диане показалось, что у светловолосой девчонки разные глаза – один какой-то рыжевато-красный, а вот другой определённо отдающий синевой.

Но взор этой проказницы лицезрела Ди лишь мгновение. Девчонка, которую она до этого в Стелланторе никогда не встречала, мгновенно запрыгнула на ветвь, на которой сидела, и, удерживая удочку с привязанной сосиской, несмотря на все покачивания под ней, принялась кувыркаться.

Диана даже остановилась, как вкопанная, глядя на это цирковое представление. Прыжок, другой, кувырок-сальто вокруг себя… и когда казалось, что ветка под златовлаской уже точно сломается, если она сдвинется ещё вперёд хоть на шаг, та оттолкнулась посильнее и в переворотах, вращаясь, оказалась на ближайшей крыше мастерской садового инвентаря.

Кто-то из рабочих – мужчина в очках, с крайне вытянутым лицом – тут же изумлённо выглянул из окна, как будто бы мог рассмотреть оттуда, что творится на крыше. А вот владелец лавки был явно посообразительнее – тучный, но крепкий, в рубахе с закатанными рукавами и в широкой соломенной шляпе, он выскочил наружу и тут же обернулся, подняв свой взор наверх.

Правда, девчонки там уже не застал. Разноглазая и светловолосая проказница прыгнула на соседнюю крышу, распугав стаю кошек и сорвав тем охоту на парочку, видимо, делящихся друг с дружкой сплетнями сорок, что разлетелись в разные стороны.

Ди только провожала взглядом эту озорную девицу, а вот барсук, так как «удочка» с приманкой-сосиской всё ещё оставалась у той в руках, не растерялся и ринулся следом. Прямо по стволам деревьев, по плотным, ровно постриженным кустам, словно йог по дорожке иголок, по стенам домов, водостокам и подоконникам зверёк спешно преследовал болтавшуюся в воздухе на верёвке добычу.

– Барсук! Нет! Стой! Подожди! – крикнула Ди, помчавшись следом.

Прикусив губу и гневно прорычав на несносного спутника, она мимо прохожих ринулась за зверьком. Заодно увидела, как спрыгнувшая на дорогу возле торговой палатки девчонка успела выхватить с прилавка «семейку» лесных грибов, пока торговка и её клиенты обращали своё внимание на бегущего к ним барсука.

В воздух взлетели какие-то табуретки, повалилось несколько мелких бочек, а ещё зверёк задними лапами помял случайно переспелую малину с краю одной корзинки, лишь каким-то чудом её вообще не перевернув. Диана со стыда и гнева полыхала раскрасневшимся лицом, но старалась не выдать, что это её зверёк. Она гналась за ним, словно тогда, при первой встрече, когда он стащил у неё кошелёк.

Так что для всех она выглядела как девушка, чьё терпение попросту не выдержало. За барсуком многие желали бы погнаться, да только бросать своё рабочее место или товары без присмотра не желали. Табурет, например, принадлежал молодому бородачу, прибивавшему гвоздь для вывески и натягивающим пёстрые праздничные ленты. А корзинки и бочки – торговцам.

Ещё барсук ловко перепрыгнул через начищающего ботинок статному горожанину чистильщика, а потом – через товары громко выругавшегося сапожника. Родители спешно закрыли уши своим детям, сделали тому замечание. А скрюченный старик в серой курточке продолжал гневно грызть свою трубку, переступать с ноги на ногу и крыть нецензурной бранью и девицу, раскидавшую часть его выставленных сапог, и барсука, отпугнувшего семейку клиентов, и заодно Диану, вновь промчавшуюся между ним и потенциальными покупателями.

– Какого чёрта… – выругалась и Ди, встав на месте, когда барсук перепрыгнул через деревянную ограду. – Здесь раньше не было ни двора, ни тем более забора.

Его пришлось оббегать, приняв к сведению, что городской ландшафт немного поменялся за последний год. Очертания сквера были иными, знакомая улица под более резким наклоном уходила вниз – похоже, последствия разрушений дракона. Кое-где вообще было видно тупики на манер того, где их с барсуком чуть не растерзала уличная банда.

Ди влезла на крышу, помчалась знакомой тропой, но обнаружила нехватку нескольких зданий, а потому вновь упустила наглую «циркачку». Разноглазая девчонка развернулась, приставив пальцы к носу и перебирая ими, словно играя на флейте. Подразнивала преследовательницу, а та спешно проверила чехол на бедре – не потеряла ли самую ценную вещь – свирель брата. Та была на месте, так что погоня продолжилась.

Златовласая незнакомка напоследок показала Диане язык и с места запрыгнула на зубчатую ограду, шагая там между выступов в гибкой обуви и балансируя той самой «удочкой» – палкой, с одной стороны которой на длинной тонкой верёвке так и продолжала болтаться сосиска, отплясывающая в воздухе. Девица дразнила Ди, лакомство дразнило барсука, так что они вдвоём продолжили свою погоню.

Оказавшись на перекрёстке, убегающая девчонка бросила сосиску барсуку, надеясь отвлечь зверька. Тот проследил мордочкой по дуге её траектории, но краем глаза заметил, как незнакомка спешно ринулась с места. На краткий миг перед спутником Дианы возникла величайшая дилемма – броситься за едой или же преследовать хулиганку.

Он всё-таки выбрал второе. Однако, когда оба они с Ди оказались на перекрёстке, где в последний раз видели эту «циркачку», куда бежать дальше, никто из них так и не понял. Барсук обнюхивал всё вокруг, но лишь растеряно смотрел в разные стороны, а потом и вовсе почапал когтистыми лапами к валявшейся сосиске, пока ту не прихватили какие-нибудь птицы, кошки или собаки.

– Удрала, чертовка… – склонилась Ди пополам, уперевшись ладонями чуть выше колен, пытаясь отдышаться.

– У-ук, – раздалось от барсука, который с победой тащил своё лакомство, попутно разжёвывая.

– Ну, хоть отнял… молодец, – присев на корточки, похвалила его Диана. – Идём, у бани меня подождёшь, посторожишь. Вспотела так, что это уже невыносимо становится, – оттянула она пальцем прилипший край ворота от влажной шеи.

Побродив по окраине, удалось найти трактир, где можно было дёшево снять комнату. Ди не знала, сколько дней здесь теперь придётся пробыть. Нужно было с кем-то связаться и дождаться ответа, понять, куда теперь двигаться и что делать.

Заодно они с барсуком перекусили и немного пополнили запасы печенья, картошки и сушёной рыбы. Мелькнула мысль попросить минотавра-кузнеца разгрести завал в том месте, где должна располагаться подвальная дверь. Он ведь сильный и, может, знает ещё кого, кто смог бы помочь. Может, даже за вознаграждение.

Расположение общественных бань осталось прежним, хотя выглядели они совсем по-другому. Иной сруб, совсем новые, возможно, на имперский людской манер, как никогда не строили эльфы. Но внутри особой разницы Диана не ощутила.

А вот в устланном брёвнами узком коридоре из одной дверцы вышла освежившаяся та самая девица с разными глазами, подмигнувшая Ди и спешно прошедшая мимо. Полуэльфийка была слишком удивлена, чтобы проронить хоть слово, а догонять не решилась, так как устала, набегалась, и больше всего хотелось скинуть с себя одежду и помыться. Отдохнуть хоть немного от произошедшего с ней за последние дни.

– Оказаться в родном городе и не иметь больше дома… – повторяла она себе в мыслях и вслух бессчетное количество раз. – Теперь одна, без Кьяры, без фоморов, совсем одна… с барсуком, конечно, но тем не менее… эх… И Вир так далеко, как отсюда теперь к нему добираться? Надо в Велунд, узнать, там ли Кьяра, найти сначала её…

Девушка размышляла о многом. Пыталась составить чёткий план действий – написать в Велунд, ведь если все сказали «домой», то и Кьяра должна оказаться у себя дома. Возможно, заодно черкнуть капитану Хойту или кому-либо, кто сейчас находится в форте Никс. Как минимум, того напыщенного аристократа-предателя там уж точно не будет. И даже если кадетский полк уже сменил место своего расположения, кто-нибудь знает, где их искать и куда перенаправить послание.

Можно было написать весточку и атаманше тёмных эльфов, но в глубине души Ди ей по-прежнему не очень-то доверяла. Вира она так и не увидела. Помогла донесением, помогла и своей верной службой, примирила таскарцев ради общего союза, но не получила ничего, кроме странного серебряного ключа. Она понятия не имела, что с ним делать, а желание найти брата теперь ещё тесно переплелось с аналогичным желанием срочно отыскать Кьяру.

Здесь внутри даже был миндальный бальзам с ароматом ванили, напоминавший о подруге и милых прозвищах, которыми та награждала Диану. Вспомнилось их знакомство, как раз поход в баню, дуэль на вениках, в которой так и не поняла, кто ж тогда победил. Воспоминания и переживания терзали до слёз. А даже поплакаться было некому. Кто из её знакомых мог остаться в городе? Не было даже банды Фариса, переместившейся на юг и сейчас, вроде как, промышлявшей в Бироне. Хотя сам Фарис мог быть в Таскарии после своего «домой». Уж вряд ли одноглазый пройдоха считал своим домом Стеллантор, особенно после визита к его бабуле.

Барсук тем временем повалялся под лавочкой в теньке, долгое время дожидаясь хозяйку. По крайней мере, он был сыт, ведь сперва слегка утолил голод сосиской, что уже было неплохо, а затем ещё ему перепало немного индейки в трактире. Диане не шибко понравилось, как экономили на пряностях, сделав мясо птицы безвкусным и пресным, а вот зверьку было в самый раз без излишков соли и перца.

Вытершись наконец полотенцем, отдохнувшая Диана направилась к выходу. Будто узнав её по шагам, барсук показался на пороге с радостным видом. Девушка ему приветливо улыбнулась, а тот попробовал помчаться к ней, но наткнулся на натянутую верёвку мордой, озадаченно разглядывая ту и обнюхивая.

– Чего там?! Умничка, – хвалила приближавшаяся полуэльфийка своего спутника. – Небось эта трюкачка нам тут силки расставила напоследок.

Барсук перекусил верёвку, вот только призвана она была отнюдь не просто стать препятствием, о которое Диане предстояло споткнуться: на девушку сверху обрушилось ведро, переполненное яблочными огрызками. Верёвка сложной схемой с маленькими катушками-валиками была натянута так, чтобы устроить на выходе ловушку.

Снаружи раздался заливистый девичий смех. Конечно же, устроившая всё это разноглазая проказница не могла пропустить всё веселье. А вот перепачканная, скинувшая гремящее металлическое ведро Ди, отряхиваясь в гневе от остатков яблок, с кулаками помчалась наружу, в этот раз уже действительно намереваясь хорошенько треснуть обидчицу.

Та ловким обратным сальто сначала запрыгнула на лавочку, потом на её спинку, а оттуда – на ветку крупной сосны, у которой верхняя часть была опалена, как у большинства деревьев этой декоративной рощицы по одну сторону от вытянутых изб общественных бань. Всё те же последствия нападения на город дракона.

– А ну иди сюда! Ты, циркачка недоделанная! – рявкнула Ди незнакомке, да и барсук зарычал, подбежав и подпрыгнув в попытке схватить зубами златовласку за обувь.

– Божечки-кошечки, – хохотала звенящим и слегка трескучим голоском златовласка. – Что ты мне сделаешь? Не смеши мои коленки! – сделала девчонка колесо вбок на дрогнувшей ветви дерева и после двойного сальто в воздухе приземлилась на рядок прямоугольных блоков бордюра, отделявшего мощёную площадку от газона с деревьями.