Зачем я стала мамой: путь к осознанному материнству

© Дарья Волкова, 2026

ISBN 978-5-0067-3436-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Вопрос рождения детей сегодня, как никогда, в фокусе государства и общества. Действительно, в стране существует серьезная демографическая проблема. По разным причинам, преобладающей в настоящее время является ориентация на бездетность или малодетность. По итогам Всероссийской переписи населения (ВПН-2020) семьи с детьми до 18-ти лет составляют всего 23% всех домохозяйств, то есть всего 1/5 часть: из них 57,4% – полные и неполные семьи с одним ребенком, 32,5% – семьи с двумя детьми, 8,4% – семьи с тремя детьми и только 1,7% семьи с четырьмя и более детьми.2

Возраст создания семьи и рождения ребенка достиг 31 года для мужчин и 27 лет для женщин и продолжает постепенно увеличиваться.3

Из семейных домохозяйств (два и более человека) – 31% бездетные пары, 31,5% неполные семьи (один родитель, в подавляющем большинстве случаев – это мать + один или более детей), 37,5% – полные семьи с детьми.4

Отмечаются и другие проявления кризиса семьи: 2/3 всех браков завершаются разводами – на 615,3 тыс. браков, зарегистрированных с января по август 2023 г., зафиксировано 450,3 тыс. разводов.5

Длительность брака составляет, в среднем, 9 лет, больше половины разводов (65,6%) приходится на этот период с первого по девятый год брака.6 Получается, что если в браке родились дети, то остается неполная семья с маленьким ребенком или детьми дошкольного или раннего школьного возраста (7—8 лет), содержание и забота, о которых возлагается, преимущественно, на мать.

После развода не все отцы продолжают выполнять в полном объеме свои родительские функции, не все матери эмоционально готовы к тому, чтобы общение ребенка с отцом продолжалось, ведь нередко бывший муж воспринимается как враг, чужой, и порой мать целенаправленно прикладывает усилия для ограничения такого общения, дабы оградить ребенка от «дурного влияния» со стороны отца и его родных.

Конечно, каждая ситуация индивидуальна, нет цели кого-то осудить или встать на чью-то сторону, речь о том, что роль матери как родителя, в подобных случаях становится исключительной. И даже в полных семьях с мамой и папой, роль матери в воспитании детей в большинстве случаев оказывается ведущей. Хочется подчеркнуть, что здесь имеется в виду не авторитет мамы или папы, а именно функционал матери в отношении детей, который обычно намного шире, чем у отца. «Обычно» – потому что, конечно, бывают и исключения.

Как показывает моя практика психолога и жизненный опыт, пока, к сожалению, сложно уравновесить функционал материнства и отцовства. Чаша материнства сильно перетягивает, порой даже в том, что некогда было исключительной прерогативой отцов – вопросах материального обеспечения детей.

Именно женщина, мать, продолжает играть ведущую роль в воспитании детей. При этом сама форма семьи значительно изменилась. На смену традиционной модели семьи, в которой роли мужчины-женщины, мужа-жены, отца-матери, были достаточно четко определены, приходит эгалитарная нуклеарная семья, основанная на партнерских отношениях между мужем и женой, гибким перераспределением ролей7.

Материнство перестает быть исключительной ценностью для многих женщин, которым уже недостаточно быть только женой и матерью, они стремятся к самореализации, устойчивому социальному и материальному статусу, более мобильной жизни, путешествиям и разнообразному досугу. Дети могут восприниматься, как препятствие к удовлетворению личных потребностей. Профессиональные и личные интересы нередко вступают в конфликт с семейными ценностями.

Материнство, с одной стороны, идеализируется. Даже сейчас при избытке различной информации, большинство становятся мамами в розовых очках, которые, увы, разбиваются осколками внутрь достаточно быстро, наступает разочарование, жесткая фрустрация, когда ожидания оказались очень далеки от реальности и практической стороны материнства, психологическое истощение, нередко депрессии. С другой стороны, существует и противоположный взгляд, когда материнство ассоциируют с полным отсутствием свободы, постоянной жертвенностью, отказом от себя, финансовой ямой и всевозможными ограничениями. Уж лучше завести собаку!

Истина всегда где-то посередине. Чтобы быть мамой важно обладать определенной психологической зрелостью, готовностью пройти этот путь, на котором трудностей точно будет не меньше, чем радостей, однако этот путь может стать удивительным, если мы найдем в себе силы и смелость через материнство открыть себя заново. Не всех материнство ведет к личностному и духовному развитию (увы, я много раз была этому свидетелем), потому что быть мамой это не только трудится физически на благо своего чада, это и огромный душевный психологический труд. И вот на него далеко не у всех есть внутренний ресурс. Многие из нас становятся мамами, имея свои, незалеченные до конца душевные раны, и тогда ребенок оказывается в незавидном положении: мать неосознанно будет «лечиться» об него и через него, возлагая на ребенка непосильный психический груз.

Чтобы быть «достаточно хорошей матерью», нужно достаточно психологически повзрослеть. Эмоционально «дозреть», чтобы быть способной ответить себе на вопрос: «Зачем я мама? Для чего мне ребенок? Что я хочу ему дать?» Ответить на эти вопросы можно лишь, заглянув глубоко внутрь себя, в свою семейную историю, потому что там скрыты все истинные ответы.

Эта книга как раз попытка переосмыслить тот путь, который проходит женщина в процессе материнства и попробовать найти ответы на эти вопросы.

Зачем я взялась за эту тему

Немного обо мне, чтобы было понятно читателям, с чего вдруг я осмелилась рассуждать на эту тему.

Я стала мамой трижды, и все три беременности были запланированные, а дети желанные. Моей старшей дочери в этом году исполнится 20-ть, сыну 17, младшей – 13 лет. То есть, отсчитывая с первой беременности, мой опыт материнства уже 20 лет. Я против идеализации материнства, потому что ощутила на себе, какой это тяжкий труд и физически, и психологически. В то же время, стать мамой было одним из лучших решений в моей жизни (вернее сказать, целых три лучших решения!) В молодости мне казалось, что я довольно ответственная и сознательная мама, свои скрытые мотивы я поняла много лет спустя и это сильно поменяло мое отношение к детям и моему материнству (но об этом позже).

Как мать, я столкнулась и с родительским выгоранием, эмоциональным истощением, потерей смыслов и непониманием, как и куда двигаться дальше. 10 лет я стремилась быть идеальной, лучшей мамой для своих детей, но это давало подчас обратный эффект. Моя старшая дочь страдала от меня. Осознание этого привело к перевороту в моем понимании того, как я хочу выстраивать отношения с детьми и какой мамой я хочу быть. Сегодня я довольна и рада нашим отношениям, смею сказать, мои дети тоже. Я многому смогла у них научиться, но это был длинный и непростой путь.

Думаю, что я вряд ли смогла прийти к этому, если бы не мое профессиональное развитие в коучинге и психологии. Впервые с коучингом я познакомилась в ноябре 2016 года на конференции «Коучинг в образовании», на которой также обсуждались и вопросы семейного воспитания в коучинговом ключе. Сколько инсайтов я тогда получила, но самое главное, понимание того, что в воспитании и отношениях с детьми есть и другие пути, кроме привычных традиционных, когда взрослый во всем прав, а дело ребенка слушаться и подчиняться. В 2017—2019 гг. я активно обучалась коучингу, получила международный сертификат ACSTH, а в ноябре 2019 г. уже сама выступала на очередной такой конференции с темой «Воспитание без назидания», где рассказала о своих первых шагах к тому, как быть мамой без перфекционизма, выгорания и излишней тревожности.

В 2020 году меня пригласили разработать дисциплины по коучингу семейных отношений, включая детско-родительские, в одном из онлайн-институтов ДПО по психологии. Да, в сфере профессионального коучинга тоже есть свои направления. И коучинг отношений мной был выбран не случайно.

Помимо собственных детей, моей профессиональный путь был тесно связан с темой детско-родительских отношений, влияния семьи, родителей и ранних травм на развитие детей и подростков, их социальную адаптацию. С 2013 года я работала специалистом по реабилитации в круглосуточном социальном центре с подростками, оставшимися без попечения родителей или оказавшихся в кризисных жизненных ситуациях. Психолого-педагогическая работа с подростками и их родителями, преимущественно матерями, в значительной мере скорректировали мой собственный взгляд на материнство.

У многих родителей подростковый возраст детей вызывает тревогу и множество опасений, страх, что подросток станет трудным и неуправляемым. И отношение к таким подросткам часто полное предубеждений, их считают плохими, никчемными. Однако есть важный момент: трудность в поведении не возникает сама по себе, потому что он таким вот уродился. Да, есть определенная предрасположенность и генетические факторы, но куда большее влияние имеет то, что происходит между подростком и его родителями, и между самими родителями.

Я видела немало матерей, которые оставляли своих детей, не выполняли даже базовые родительские функции, предпочитали «сдать» детей на гособеспечение на 3-6-9 мес. Но за эти месяцы ничего не менялось и нередко дети насовсем оказывались в госучреждении. И тут уже сложно сказать, что материнство – святое, жертвенное, облагораживающее и духовно обогащающее женщину. Далеко не все из этих матерей имели зависимости, алкогольную или наркотическую, которые мешали им достойно выполнять материнский долг. Поэтому неудивительно, что дети и подростки из таких семей демонстрировали трудное поведение, у них не было никого, в ком найти для себя поддержку и опору в непростой подростковый период.

Трудность возникает, когда рвется связь и нарушается понимание между ребенком и родителями. И благополучные семьи тоже не застрахованы от этого. В моей практике нередки были случаи, когда дети обеспечены всем материально и даже сверх необходимого, а вот доверительных отношений и теплой надежной связи между родителями и детьми нет.

За 8,5 лет работы с очень разными подростками 13—17 лет я получила уникальный опыт. С группой ребят (обычно 7—11 человек) я постоянно находилась в течение суток. Работали по графику, через двое или трое суток, таким образом я могла наблюдать их практически как собственных детей дома. Многие из них находились в центре от 6 до 9 месяцев, что позволяло формировать с ними долговременные, а со многими и очень доверительные теплые отношения, ведь одной из моих задач было оказание и психологической поддержки подросткам.

Очень благодарна всем ребятам, с которыми довелось поработать за эти годы. Конечно, работа была совсем непростая, ведь почти все они были травмированы своими самими близкими людьми, иногда было откровенно трудно «пережить» смену. Случалось всякое, но у каждого из них я чему-то научилась, с каждым приобрела опыт, порой непростой, но очень ценный. За эти годы я развивалась не только как профессионал, но и как личность, как человек, в том числе переосмыслила, благодаря этому опыту, многое из того, что касалось вопросов материнства и воспитания моих собственных детей, которые как раз вступали в подростковый возраст.

С 2022 года, после ухода из социального центра, начала частную практику психолога с подростками и взрослыми, продолжала работу преподавателя в сфере ДПО (разработала дисциплины по коррекции зависимого и созависимого поведения, сексуальных проблем в паре, большой курс «Семейный коучинг для специалистов»).

Основной круг тем, с которыми я работала так или иначе затрагивал сферу семейных отношений: в паре, с детьми-подростками, взрослых детей со своими зрелыми родителями и так или иначе, почти все проблемы касались и темы материнства. Точнее сказать, взаимоотношений с мамой в детском и подростковом возрасте. Сразу хочу подчеркнуть, что отношения с отцом являются не менее значимыми, но как уже упоминалось, мать, так или иначе, больше вовлечена в дела ребенка и его воспитание, поэтому тема мамы, зачастую, звучит более эмоционально.

В маме каждому хочется видеть безусловную любовь, принятие, поддержку, и порой совершенно неважно, сколько лет человеку (клиенту): 15 или 35 (а то и больше…) Порой эта потребность становится невротической, ведь, казалось бы, странно желать такого от мамы взрослому человеку, который должен быть уже самодостаточным и независимым. Невротической (навязчивой, неутолимой) эта потребность становится, когда ребенок не получил достаточно любви и безусловного принятия от матери в младенчестве и раннем детстве.

Для того, чтобы мама была в состоянии удовлетворить не только базовые физические потребности ребенка, но и установить с ним надежную привязанность, то есть удовлетворить его психологические, эмоциональные потребности в близости, важно понимать для себя «зачем, для чего я стала мамой, какой мамой я хочу быть, в чем, действительно, нуждается мой ребенок, как я могу ему это дать». То есть самой маме нужна определенная осознанность, эмоциональная устойчивость, психологическая зрелость, что бывает далеко не всегда, особенно, если мамой становятся «по наитию», потому что «всем женщинам надо рожать».

И речь даже не о случайной беременности. От случайностей никто не застрахован, я всегда «за материнство», но осознанное, когда оно на пользу и матери, и ребенку! Ведь и за 9 месяцев можно о многом поразмыслить и морально, психологически, подготовиться, особенно, если возраст будущей мамы не совсем юный. Но, увы, этому не учат ни в школе, ни в семье, и, по сути, нигде! В семьях не принято об этом разговаривать и обсуждать «как это быть мамой», а для государства, учитывая современную демографическую ситуацию, уже все средства хороши, лишь бы хоть кто-то рожал, при этом материнство, порой, окутывают романтическим флером.

Я сама много размышляла на эту тему: в чем, на самом деле, функции, суть материнства; что действительно важно дать детям; зачем я стала мамой ни один раз, а три; какое место дети занимают в моей жизни; как изменило меня материнство; как изменились мои взгляды на воспитание и отношение к детям за годы моего материнства; как это влияло на мое отношение к детям; что именно формировало меня, как мать; могла ли я избежать того, что так или иначе травмировала своих детей, особенно старшую (хотя наша семья и была по всем критериям благополучной)? Эти вопросы и поиск ответов на них и формируют идентичность женщины как матери.

Метаморфоз произошло много, путь выпал интереснейший и непростой. Как мать я получала больше осуждения, чем поддержки. Даже от собственных родителей я обычно слышала, что неправильно воспитываю детей, не так отношусь к ним, как положено, мало требую, слишком многое разрешаю и балую. В моем материнстве мне трудно было найти опору, позитивный опыт, который хотелось бы воплотить. В моей расширенной семье его не было, среди знакомых я видела, в основном, стереотипное отношение к детям и материнству: «Хороший ребенок должен быть послушным и слушаться старших!», «У хорошей матери дети должны хорошо учиться, посещать кружки, быть воспитанными и опрятно одетыми, а дома должно быть чисто!»

Это конечно, все неплохо, и все это я моим детям обеспечила в первое десятилетие моего материнства, но вот только материнской удовлетворенности и особенной радости мне это не принесло, наоборот, внутри было ощущение, что чего-то не хватает. В то же время, я чувствовала, что это ненормально: быть матерью, значит быть в постоянном напряжении. Уже тогда я искала ответы, покупала книги на эту тему, читала, только доступной информации в те годы было намного меньше, и везде я встречала, в основном, стандартные рекомендации, как правильно вести себя с ребенком. У меня трое детей и к каждому пришлось искать свой подход, хотя все трое выросли в семье, с одной и той же мамой, одним и тем же папой и прочее. Свои ответы я стала находить постепенно, когда решилась противостоять традиционным взглядам своей родительской семьи, выстраивать отношения с детьми ни так, как надо и должно быть, а так, как я это чувствую, будучи их мамой, и так, как в этом нуждались мои дети.

Многие ответы пришли в последние годы работы с подростками. Когда уже был наработан определенный опыт взаимодействия с ними, когда уже не нужно было «доказывать», что я в группе «главная», когда я стала способна учиться у них, не боясь уронить свой авторитет, и учиться у собственных детей. Другие моменты прояснились в процессе обучения терапии психотравмы и в личной терапии, стали понятны многие глубинные связки, скрытые и неосознаваемые мотивы поведения и поступков своих и других людей.

Здесь уместна метафора айсберга: обычно мы видим то, что на поверхности, тогда как не менее значимое и ценное скрыто в глубине нашей психики, часто даже от нас самих. И если хоть немного представлять, какие послания это «скрытое» несет для меня, то скольких ошибок можно было бы избежать. Но обычно, это потаенное подавляется, и мы поступаем «как все», живем «как все», рожаем детей «как все». Пока однажды «скрытое» и подавленное не прорывается наружу, как огненная лава при извержении вулкана, разрушая все на своем пути.

Быть мамой, не только счастье, но еще и огромный труд, забег на марафонскую дистанцию, с которой уже не сойти и которую надо выдержать, даже если ты готов. И бежишь ты уже ни один, а вместе с детьми. И важно не разрушиться при этом самой, да еще детей сохранить. Хорошо, если рядом есть поддержка в лице отца детей, родных и старшего поколения, но это бывает далеко не всегда, нередко женщина одна справляется за двоих.

Поэтому хочется посвятить эту книгу всем мамам, будущим и настоящим, и быть честной, найти честные ответы на вопросы о материнстве.

Мотивы рождения детей: очевидные и скрытые