Другие мечты. Пойми, чего ты хочешь по-настоящему

Oh-là-là или как я впервые оказалась за границей

Эта книга написана для тех, кто мечтает о Париже. Тех, кто находится в неустанном поиске новых эмоций, впечатлений и вдохновения. Кто исследует собственную душу, вглядываясь в туманные дали сквозь манящую призму путешествий. Кто ищет счастья. Все совпадения случайны и книга является художественным вымыслом – но частицу настоящего Парижа вы в ней, все-таки, найдете.

В этой книге слишком много кофе и развенчанных мечтаний. Но все же в ней трепетным огоньком светится надежда. Мечтайте. Путешествуйте. Любите!

ГЛАВА 1. МОЖЕТ ЛИ СБЫТЬСЯ?

Хотели бы вы оказаться в Париже? Так, чтобы в воздухе, переплетаясь с далекой мелодией французской гармони, витал аромат крепкого кофе, а по сердцу разливалось блаженство от осознания того, что находишься в самом романтичном городе на свете. Чтобы, как на ладони, с высоты бесконечных этажей Монпарнаса была видна величественная Эйфелева башня и тихая, спокойная Сена. Чтобы приятно тревожила и сводила с ума веселая суета пестрой парижской карусели и ласкала слух доносящаяся откуда-то издалека нежная французская речь.

Вот и я, подобно тысячам жителей этой планеты, хотела в Париж. Хотела непозволительно сильно, забывая себя, до дрожи в коленях, сладостных кошмаров по ночам, прерывающегося от волнения голоса, едва заходила речь о любимой теме. Мне было совершенно необходимо однажды очутиться в Париже.

Устраивайтесь поудобнее, дорогие читатели. Укутывайтесь в мягкий теплый плед. Расскажу вам одну удивительную историю о том, как мои мечты стали реальностью. Позволили понять себя, ближе познакомиться с глубинными мотивами собственной души. И, наконец, узнать совершенно другие мечты, которые впоследствии назову истинными. Помогли найти свое счастье. Обрести саму себя.

Начнем эту историю.

Это лето было таким же, как и все другие. Убаюкивающие дожди, приятно постукивающие ночью по подоконнику, ласковое солнце поутру, сочная свежая зелень на деревьях, теплые дни. Словом, совершенно обыкновенное лето. С одной только, вселенской для меня разницей, – этим летом я летела в Париж!

Да-да. Я летела в Париж – и это было настоящим чудом.

Раньше я никогда не путешествовала. Поездки к бабушке на дачу, где теснятся ровные ухоженные грядки, виднеется вдали у реки маленькая деревенская баня, а рядом с нею – пруд, обнесенный пошатнувшейся кованой решеткой – не в счет.

Я никогда не бывала ни в Таиланде, ни в Италии (где еще отдыхают избалованные хозяева жизни?), ни даже в Турции. А тут – сразу Париж!

Самое первое в жизни «настоящее» путешествие обещало стать для меня подлинным открытием: подразумевалось, что оно значительно расширит мои представления о мире, поможет узнать, как живут люди за пределами моей страны, покажет неведомые доселе достопримечательности, культурные ценности, интересные места. Не знала я тогда, что не за достопримечательностями еду в Париж. Не могла даже предугадать то, что самые сногсшибательные перемены коснутся отнюдь не моей познавательной сферы. Не думала, что Париж перевернет все в моей душе с ног на голову.

Но пока – впереди был Париж. Только он. Туманные дали, неясный силуэт башни на фоне города, капли летнего дождя на руках.

Как думаете, проснуться однажды в Париже – это реально? А вдохнуть всамделишного парижского воздуха, ступить ногой на легендарную землю романтики? Я задавала себе этот вопрос тысячу раз: «Может такое случиться со мной»? И однажды, отбросив все сомнения, мысленно перешагнув сотни невидимых преград, я, собрав эмоции в кулачок, ответила себе: «Да! Конечно, да!».

Признаюсь, грезила я о Париже с незапамятных времен. Было мне тогда что-то около двенадцати. Приблизительно в то время и поселилась у меня в голове эта мощнейшая мечта. Некоторые, возможно, сочли бы ее банальной, а другие – вполне интересной и даже достойной. В любом случае, для меня, независимо ни от кого, она была абсолютной. Мечта однажды лично оказаться в славном французском городе Париже.

Время шло, мечта никак не хотела сбываться. Но зато она регулярно мучала меня тревожными снами, где я бегала по туманным улицам в поисках Эйфелевой башни, ускользающей от меня, не желающей появляться за следующим углом. Я просыпалась и плакала от разочарования. Иногда казалось, что все это несколько, выражаясь мягко, не вполне нормально: витать в облаках из-за какого-то куска железа в форме треугольника, пусть и знаменитого на весь мир. Вскакивать по ночам, вспоминая свои призрачные сны. Серые улицы в холодном тумане, вечерние мощеные тротуары, незнакомые дома, чужие люди – и надежда, надежда, неугасающая надежда на то, что вот-вот я вынырну из-за очередного дома – и покажется она – сверкающая красавица-башня.

Факт оставался фактом. Романтика и манящая аура далекого французского города продолжали тянуть меня к себе, как магнит. Врать себе и отговаривать от этой затеи, убеждая, что все это – лишь шелуха, надуманные, модные, соответствующие модным тенденциям желания – не было никакого смысла. Я знала, что мое желание – искреннее, что идет оно из самых глубин моей души. И не ради моды и крутых будущих фотографий я старалась – а просто хотела быть там, дышать тем воздухом, слушать французский кругом и наслаждаться жизнью. Сама жизнь, казалось, сосредоточилась там, в том городе. Мне непременно нужно было очутиться в самой гуще этой жизни. Настоящей, сумасшедшей, полной эмоций и ошеломительных приключений жизни. Сердце мира стучало там.

Если бы мне предстояло выбирать между возможностью вести тихую, спокойную повседневную жизнь безо всяких потрясений – или, на выбор, завтра же «сорваться», собрать чемодан, отправиться в безумное путешествие – я бы без сомнения выбрала второе! Мысль о дальних берегах не давала мне спокойно спать по ночам.

Родные края, которые я так спокойно и привычно любила, всеми силами завлекали меня, стараясь удержать мое рассеянное внимание. Манили звенящим ароматом осенней листвы, свежими туманными рассветами, сверкающим снегом в декабре, прозрачной водой в июне. Я любила, совершая долгую вечернюю прогулку на велосипеде, наблюдать за знакомой красотой окружающего меня мира и по привычке благодарила природу, небо и еще какие-то неведомые силы за каждый подаренный мне день. Но мои мысли уже всецело были отданы другому. Далекому городу. Мне казалось, что там, за горизонтом, у меня, наконец-то, случится совершенно новая жизнь. Я стану совершенно другой. И мне хотелось ею стать.

Не так давно в моей личной жизни произошли перемены: был человек, а вместе с ним, наверно, была и любовь. Но, как иногда случается, чувства остывали, угасали, утрачивая свою свежесть, а наши с ним интересы и вовсе были слишком разными. И мы с молодым человеком стали потихоньку отдаляться друг от друга, пока окончательно не разошлись в разные стороны (в тайне оба тихонько вздохнув с облегчением), избежав ненужных выяснений, ссор, телефонных звонков и сообщений по ночам… Больших страданий мне это не принесло. Не принесло, впрочем, и радости. Неуловимое чувство безразличия едва ощутимым осадком осталось от этой истории, не только не задевая глубинных струн моей души, но и даже сильно не расстроив. На меня это так не похоже – свою неустанную тягу к ошеломительным, потрясающим все внутри чувствам знаю хорошо. Подлинные влюбленности, не менее искренние страдания от расставаний, ручьи слез – ничего такого здесь не было. Эта незаметная история так и проплыла где-то на поверхности моих и его эмоций – не затронув, не взволновав, не заставив страдать.

Я вновь была одна. Я была свободна. И что оставалось делать, как не начать опять мечтать о Париже.

Наступил момент, когда я поняла, что дальше ждать смысла нет. Никто не придет, не принесет мне Париж в качестве рождественского подарка. Пора было действовать.

К слову сказать, мне двадцать три. Виктория. Я учительница в средней школе-гимназии. Веду уроки рисования и, в общем-то, люблю свою работу. Что скрывать, зарплата моя никого, наверное, не порадовала бы своими размерами, поэтому планирование поездки в Европу, пусть даже на несколько дней, – стало определенным стрессом для моей нервной системы.

Но я не собиралась отступать. Решение внутри уже сформировалось. Оставалось воплотить его в реальность.

Париж. Будет. Моим.

Но с чего начать? С какой стороны подступиться к мечте?

И знаете, все оказалось много, много проще, чем я того ожидала. Так бывает с теми, кто очень сильно чего-то хочет, конкретно представляя себе реализацию своих желаний. Все для меня сложилось внезапно, просто и быстро. Надо было лишь сесть, закрыв глаза, и представить себя в Париже. Путь решения проблемы оказался рядом. Мне ведь всегда казалось, что непостижимым образом, пусть даже в невероятном, параллельном потоке времени, этот город ждет меня.

Волею судьбы (или просто по случайности?), во французской столице проживало несколько моих подруг. Я всегда помнила об этом, но только сейчас у меня, наконец, сформировалась четкая мысль о том, что я могла бы реально туда поехать и навестить своих подруг. Одна из них, Софи, переехала туда, когда ее мама нашла свою судьбу в Париже и осталась там жить, став со временем почти настоящей француженкой. Другая, Элена, познакомилась на отдыхе с французом и вышла за него замуж. Ну, а третья, Валентина, просто поступила учиться в университет на славянское отделение. Все девушки общались между собой, познакомившись через меня. Иногда встречались в городе, ходили вместе на обед или выбирались на вечернюю пробежку.

Словом, с жильем на время путешествия проблем не предвиделось. Равно как и с денежными расходами по тому же пункту, что, конечно, не могло не радовать.

У меня были какие-то сбережения, хоть доставались они мне порой путем жесткой экономии и отказа от простых удовольствий вроде мороженого в ближайшем кафе или похода в кино. В результате собралась определенная сумма. Несмотря на то, что с жильем вопрос был решен, без расходов путешествие обойтись не могло: билет на самолет, питание – и прочее, и прочее.

Принять решение о поездке я смогла, а вот поставить точку в своих сомнениях и страхах перед неизведанным оказалось труднее. Несколько дней я колебалась, ходила в раздумьях, прикидывала варианты и даже пыталась отговорить себя от этой затеи. Но не тут-то было! Моя мечта о Париже была сильнее всех сомнений.

Через какое-то время я сообщила подругам по скайпу, что готова приезжать. Софи, самая близкая из подруг, радовалась моему предстоящему приезду, как ребенок! Останавливаться я планировала именно у нее. Вернее, в доме ее мамы – а по-французски – maman. Дом мамы Софи (а звали ее Лора) располагался на окраине города и был огромным, в три этажа. Просторная гостиная, несколько спален, одна из которых была двухуровневой – виданное ли дело?! Был и самый интересный, верхний этаж, – читай, чердак, оформленный под большой домашний кинозал.

«Будет на что посмотреть!» – ликовала я, обдумывая, что взять с собой во Францию. Дело принимало реальный оборот – и это не могло не пугать и вселять дикий восторг одновременно. Париж приближался.

Я оформила все необходимые документы и, вот, наконец, в моем паспорте красовалась свежая виза, благодаря которой мне открывались двери в чудесный город.

Перед самым отъездом случилось кое-что неожиданное. Мне прилетело сообщение от Софи, в котором говорилось, к Лоре внезапно нагрянули гости из Испании – семья с тремя детьми и няней. И что я, конечно, без проблем могу остановиться у Лоры, но если что, то на первое время могу пожить в съемной квартирке Софи. Она просто упомянула этот вариант, а у меня загорелись глаза. Я была рада и смущена одновременно. Может, лучше к Лоре? Но разместиться в квартире Софи тоже было очень интересно. И я решила в пользу последнего. Париж начинал баловать меня сюрпризами еще до прилета. Было любопытно, круто и страшно.

Софи сказала, что обязательно приедет встречать меня в аэропорт. Но я знала, что как раз в эти дни они с Жоржем (а, по-нашему, просто Георгием) – ее парнем – решили, наконец, попробовать строить совместную жизнь, не просто встречаться время от времени, изматывая друг друга постоянными переездами из одного конца города в другой. Она рассказывала мне, что они давно планировали съезжаться, а тут как раз наступил подходящий момент – очередное перемирие после ссоры!. Решение далось отнюдь не просто, ведь слишком часто в последнее время у них случались разлады. Ссорились они, кстати, по сущим пустякам. По крайней мере, так выглядело со стороны.

Жорж сетовал:

– Я тебя поцеловал, а ты меня нет!

Софи отвечала ему в тон:

– Да целовала я тебя, ты что, забыл?

Георгий продолжал злиться:

– Я поцеловал тебя три раза, а ты меня всего два! – и так далее, и тому подобное. Тем не менее, эта странная, взрывная парочка очень дорожила отношениями, разрывать не хотела, неурядицы их не пугали.

Даже если всего несколько минут назад глаза Софи метали гневные молнии, а Жорж, не умея больше сдерживаться от бушующих эмоций, выскакивал на улицу, чтобы «немного охладиться», – всегда или она, или он обязательно звонили друг другу. Просто, чтобы почти безразличным тоном поинтересоваться:

– Ты придешь?

И получить такой же почти безразличный, но столь желанный после ссоры ответ:

– Приду.

Все знают, что после дождя бывает радуга. А после хмурого дня новое солнечное утро кажется в три раза прекраснее, чем обычно. Как сладки были их перемирия после разладов. Ни один из них не променял бы их безумную, кипящую эмоциями жизнь на другую – тихую и спокойную. Они любили друг друга, прощали, терпели, ненавидели, сотни раз хотели расставаться – и ни разу не позволили себе уйти по-настоящему. Поэтому, когда, наконец, в отношениях наступил период затишья, а ссоры отошли на задний план, Жорж и Софи решили не испытывать судьбу, а начать, наконец, жить вместе.

Таким образом, получался следующий расклад: Софи живет у Жоржа ближайшие несколько дней. Я, вместо того, чтобы сразу остановиться у Лоры, хотя такая возможность и есть, размещаюсь в однокомнатной квартирке Софи. Полагалось, что через день-другой испанские гости уедут к себе и в доме станет спокойнее.

«Как только они сообщат о дате отъезда, я обязательно тебе передам, моя дорогая! – говорила Лора. – Буду очень рада принять твою подругу Викторию, она такая хорошая девочка. Ну, ты знаешь, что и сейчас, конечно же, она может у меня остановиться, если захочет!».

Софи понимала. Не обижалась. Она кивала головой, а сама думала: «Получается, в эти дни Вика будет в квартире одна». Рассказывать Лоре об этом Софи не спешила – та непременно задаст тысячу вопросов об их с Жоржем отношениях, от которых та была не очень-то в восторге.

– Деточка, ты еще так молода! Ну, посмотри вокруг себя, в Париже столько приятных мужчин. Зачем тебе Жорж, когда вы так ругаетесь?

– Я люблю его, мама. Просто люблю…

Я должна была найти квартиру подруги, это где-то на станции метро R… Название с ходу я запомнила весьма смутно, но у меня все было законспектировано на листке бумаги, поэтому я не переживала. Таким образом, мне предстояло стать временной хозяйкой целого маленького парижского королевства в виде небольшой столичной квартиры – студии.

Софи настаивала на том, чтобы встретить меня по прилету – но я отказалась. Не хотелось лишать влюбленных одного из драгоценных вечеров вместе – кто знает, как долго они продержатся без очередного разлада? К тому же, мне как-то сразу захотелось самой отыскать нужный парижский адрес, самой справиться с возможными дорожными трудностями и, добравшись, наконец, до квартирки подруги, вздохнуть с облегчение, похвалив себя за бесстрашие и самостоятельность.

Наивный максимализм. Доказывать себе, что я одна смогу все преодолеть? Думать, что помощь друзей мне не нужна? – Все это казалось тогда бесконечно правильным. Позже я, конечно, научилась понимать, что, как говорится, «один в поле не воин», и что порой поддержка окружающих жизненно необходима. Без друзей и родных человек – как без корней. Любой порыв ветра может легко сбить его с ног. Позже я научилась ценить помощь родных – хотя раньше зачастую от нее отказываясь, ошибочно полагая, что правильнее действовать в одиночку.

А тогда… Даже не закрывая глаз, я видела перед собой город мечты. Париж. Если бы я только могла знать тогда, какие приключения ждут меня там.

ГЛАВА 2. «ВЫ, НАВЕРНО, В ПАРИЖ?…»

И вот я в аэропорту. Провожал меня папа; привез на машине прямо к самому зданию. Никаких изнуряющих прогулок с тяжелыми чемоданами – нагружать руки тяжестями, задыхаясь от веса сумок только ради того, чтобы выглядеть чуточку моднее – это не для меня. Быстрое прощание в аэропорту, неизбежные родительские наставления (к слову сказать, актуальны в любом возрасте!), затем крепкие объятия – и все, пора на контроль. До вылета всего два часа.

Никогда раньше не видела самолетов так близко! Они гордо и молчаливо стояли на аэродроме, ожидая своих рейсов. Большие белые птицы с железными крыльями. Я смотрела на них через стекло здания аэропорта и размышляла, не слишком ли грандиозную авантюру затеяла. В один момент даже была мысль все бросить и, пока не поздно, повернуть обратно, – настолько величественно и устрашающе смотрели на меня эти самолеты-птицы. А про сам полет я и думать пока не могла – иначе точно бы рванула домой! Но нет. Не отступлю. Выбор сделан, а, значит, смотреть теперь нужно было только вперед.

Чтобы отвлечься, я решила выпить кофе. Признаюсь, его пришлось купить в автомате. Кофейная машина благодарно проглотила жетончик и выдала мне стакан с ароматной дымящейся жидкостью. Только кофе и молоко – никакого сахара. Сахар отвлекает от вкуса. А я люблю вникнуть в оттенки, насладиться изысканной горчинкой, почувствовать, как бодрит и приводит в чувство бодрящий горячий напиток.

Покупать кофе в автомате было значительно дешевле, чем в баре аэропорта, а я отчаянно старалась сэкономить лишнюю копейку для предстоящего путешествия. Повезло, что удалось незамеченной присесть за столик в самом углу бара. Народу было много, поэтому за столиком пришлось делиться пространством. Впрочем, собеседник оказался вполне приятным человеком – пожилой мужчина в костюме цвета слоновой кости с нездешним загаром, который также перед вылетом решил побаловать себя чашечкой ароматного эспрессо. Его кофе был, в отличие от моего, из барного ассортимента, поэтому свое место за столиком мужчина занимал на полных правах. Мы вежливо перекинулись парой фраз. Как оказалось, его звали Алексеем, а направлялся он в Амстердам, возвращаясь из отпуска, который проводил в Беларуси в кругу семьи: детей и внуков. Алексей уже более десяти лет проживал в Нидерландах, имел свой бизнес и от всей души наслаждался этой полу-кочевнической жизнью, о которой когда-то мечтал. Примерно раз в четыре месяца он обязательно навещал минскую родню. Постоянные перелеты, самолеты, аэропорты. Как много романтики в этом, полной перезагрузки мозга, а сколько позитивных эмоций (если, конечно, не боишься летать!).

Отхлебывая свой эспрессо из маленькой, похожей на половинку вареного яйца, аэропортской кружки с вензелем, он поинтересовался:

«А если не секрет, куда вы летите? Сейчас идет посадка сразу на несколько рейсов. Но вы, наверно, в Париж, ведь так? Ваши изумрудные глаза сияют…», – негромко произнес он, задумчиво и мягко улыбаясь и словно припомнив какую-то свою забытую историю.

Я утвердительно кивнула в ответ, допила свой кофе и, отходя от столика, поймала в голове одну-единственную мысль:

«Я в Париж. Да, это я. Все сбывается!»

Я была счастлива.

Когда-нибудь я нарисую эту историю. Мой Париж впереди. Аэропорт, столик, кофе, огоньки самолетов за окном. Быть может, нарисую даже цветными красками. Ну, а пока в моем портфолио путешественных зарисовок красовалась всего-навсего одна картина, и выполнена она была простым карандашом: Эйфелева башня, вечер, туман…

Лететь мне предстояло одной. Минск-Париж. Конечно, путешествовать в одиночку, особенно за границу, особенно в первый раз, возможно, не самый лучший вариант – но выбора как-то не представилось. К тому же, в Париже меня с нетерпением ожидали подруги, поэтому об отсутствии хорошей компании в самолете я сильно не переживала. Хотя… Была у меня одна маленькая фантазия. Лечу я в Париж, а рядом со мной – любимый человек. Держу его за руку, а он высоты боится – изменился в лице, побледнел. А я ничего не боюсь, я рядом с ним, я сильнее всех. И я поддерживаю его морально, говорю, что все обязательно будет хорошо, вот мы долетим, приземлимся и пойдем гулять по городу!

Мечта была хорошая, но в этот раз я летела одна. Я поднялась в самолет по трапу и расположилась у иллюминатора согласно номеру сиденья по посадочному талону авиабилета. Вглядываясь в маленькое круглое окошко, я испытывала целый калейдоскоп чувств: восторг, радость от предстоящего приключения – и в то же время – грусть, тоску. Все-таки улетать одной на самолете, когда за проволочным забором аэропорта машет руками, провожая и наверняка мысленно молясь за меня, желая мягкого взлета и посадки, мой папа, выглядящий таким маленьким издалека, – дело непростое. Моя душа сжалась от одиночества. Но Париж…

На табло в салоне высветилась надпись «пристегните ремни» – и самолет начал плавно выруливать на полосу разгона. Долго катился на колесах-шасси, затем повернул и оказался у начала взлетной полосы. Волнующий момент. Сейчас, вот-вот, эта огромная махина начнет взмывать в небо!

И вот самолет, взяв хороший разгон, оторвался от земли и пошел вверх. Удивительное, потрясающее ощущение! В окошко было видно, как все вдруг стало «наклонным»: деревья, дороги, машины внизу. Мы уверенно и быстро поднимались ввысь. Все дальше и дальше. Начались облака; некоторое время мы летели как в молочном тумане.

Спустя всего несколько минут произошло настоящее чудо! Самолет поднялся выше облаков – и глазам открылась удивительнейшая картина. Сверкающее закатное солнце, кристально чистое голубое небо и, что самое поразительное – это облака прямо под нами! Признаться честно, в этот момент я почувствовала себя легким, невесомым ангелом. Надо же, мы летим высоко-высоко в небесах, а под нами – вата облаков. Такой уютный белый ковер – казалось, ступишь на него – и ноги мягко утонут в этом воздушном ворсе. Как в детских мультфильмах. Как в самых сладких снах, где мы парим над землей, где обнимаем руками весь мир…

Мое сердце колотилось от ощущения восторга! Хотелось кричать и смеяться. Вот почему еще неудобно летать в одиночку – не с кем поделиться эмоциями.

Я оглянулась на остальных людей в салоне – и… тихонько ахнула от удивления. Кто-то читал журнал, кто-то ел шоколадку, кто-то вообще спал! Мы летим над облаками! Мы – в самолете на Париж! Как. Вы. Можете. Спать?!

Одним словом, весь спектр положительных эмоций и восторга, который и предназначен для самого первого полета в самолете, я испытала в полной мере. Я сходила с ума от этой новизны. Все приводило меня в невероятнейшее возбуждение. Конечно, я не смогла уснуть во время перелета. Листала глянцевые журналы о Франции, предложенные на борту, наслаждалась едой и напитками, развозимыми симпатичной улыбчивой стюардессой, смотрела в окно.

Со временем я поняла, конечно, что не стоило принимать все это слишком близко к сердцу. Ну, перелет, ну, Париж – что такого. Главное – не это. Это – только мгновенье. Не нужно постоянно подпитывать себя этими воспоминаньями из прошлого, занимая тем самым бесценное время своей настоящей жизни. Но в те моменты!.. Не лишайте меня маленького удовольствия оставить себе это воспоминание в невидимом кованом сундучке с золотой отделкой. Там, где хранятся еще многие другие воспоминания и впечатления – от самого счастливого, самого яркого, самого первого… Я буду доставать их оттуда лишь изредка, я не буду злоупотреблять. В конце концов, эти воспоминания были мне слишком дороги.

Кто-то летал самолетами регулярно: для них перелеты давно стали обыденностью. Бизнес, дела и прочее, прочее. Но для меня сейчас все это не имело никакого значения. Обыденности не существовало. Каждое мгновенье впивалось в душу незримыми шипами, прочно укореняясь где-то в глуби – потом они долго будут бередить меня, не давая покоя.

Но сейчас – именно я, устремившись всем своим любящим сердцем навстречу ветру, летела в Париж.

ГЛАВА 3. ПРИКЛЮЧЕНИЕ НОМЕР ОДИН

Деревья, дороги, дома – все росло на глазах! Я схватилась за поручни, взволнованно всматриваясь в иллюминатор. Видна отсюда Эйфелева башня или нет? Хоть бы да! Вот бы увидеть ее прямо сейчас, сразу. Но этого не произошло. То ли аэропорт был слишком далеко за чертой города, то ли я просто проглядела. Пару раз я резко поворачивала голову в сторону то одного, то другого высокого объекта, но это все было не то. Какие-то другие здания, конструкции, но никак не башня. Тревожные отзвуки моих ночных кошмаров властно оживали в голове. Скорей бы развеять этот невесомый туман, связывающий мне во сне ноги и руки, не дающий, наконец, добежать до сверкающей красавицы. Увидеть символ Парижа воочию.