Ведьма на отработке
- -
- 100%
- +
Кабинет оказался на удивление просторным и богато украшенным. Стены, обшитые редкими породами древесины, несколько ваз со свежими цветами, резная мебель с обивкой из магического антивандального полотна. Интересненько Истрид устроилась. К окну мне подходить запретили, и я уселась на диванчике, откинула ненавистный капюшон, а потом и вовсе скинула балахон.
– Наконец-то! – минут через двадцать тишины вдруг раздалось в помещении.
Я уже начала дремать – все-таки сон в лесах не место для отдыха, да и отдохнуть мне толком не дали, расслабилась за время своего проживания в глуши.
Меня крепко обняли и даже слегка тряхнули. Я уже и забыла об любвеобильности Истрид, приоткрыв глаза, застала легкий поцелуй в щеку Стефана и приветственное помахивание в сторону моего отца. В Истрид смешалось такое множество различных рас, что уже и не разобрать, кто же она. Рост – от гномов, изящество – от эльфов, внешность – альвов, а характер… Думаю, от гоблинов, не иначе, только они так могут подставлять подруг.
– О, Лекса, ты совсем не изменилась… Не хорошо, конечно, не хорошо…
И она туда же. На себя бы посмотрела: стройная, миниатюрная, светлокудрая длинноволосая красавица, и будет такой еще очень много лет.
– Вот и я о том же, – поддакнул ей отец.
Либо это очарование Истрид, либо я упускаю что-то важное. Мой папаша только для меня – ледяная глыба или же неравнодушен к Истрид?
– Ничего, я уже все придумала, не зря тут иллюзии четвертый год преподаю. Мы тебя немного расширим, – девушка очень сильно развела руки в стороны, изображая, пожалуй, трех меня, и мне стало страшно, как я буду привыкать двигаться с подобными габаритами, все же для поддержания иллюзии следует соответствовать, – а потом чуть-чуть сузим, и в итоге все будут видеть только чары уменьшения объемов, что вполне можно принять за желание казаться лучше, здесь к такому привыкли.
– Может, ей еще морщин добавить или цвет кожи изменить? – вклинился отец. – А то с одним только весом нужного результата не добьешься.
– Ой… Да вы что? Какие морщины в ее возрасте? Мы ей щечки увеличим…
Истрид опять показала на себе, я же продолжила за нее, только чтобы не рассмеяться:
– Ага, а потом слегка уменьшим.
– Верно мыслишь, дорогая, можем еще форму лица слегка подправить и сделать иллюзию макияжа, только какого-нибудь не очень подходящего твоему цветотипу, и все. Неудачница-магесса, не вышедшая замуж и реализующая себя в профессии, готова.
Мило, очень мило, хотелось мне прокомментировать, но я молчала.
– Итак, к сути, – тон отца вдруг обрел стальную твердость. – Почти полгода назад Истрид сообщила нам о странных исчезновениях девушек, тянущихся зловещей нитью уже более семнадцати лет…
Я недоверчиво вскинула брови, вопросительно глядя на Истрид. Та лишь пожала плечами, словно говоря: "Что есть, то есть".
– Никто не заявлял о пропажах – стыд, позор для семьи, понимаешь? Большинство семей из достойных столпов общества, для которых репутация – святое. Кто признается, что дочь сбежала не то, что из института, из самого родового гнезда? Скорее спишут на тайный побег с возлюбленным, лишь бы не осквернять имя семьи. Да и исчезновения происходили не так уж часто. Лишь когда пропала пара сирот, вытянувших счастливый билет на бюджетное место и не вписавшихся в блестящую картину заведения, закрались первые подозрения.
– Когда начали копать, выяснилось, что бывшая директриса выдавала разрешения на выезд этим девушкам. Полагаем, она же и сливала информацию о жертвах, но кому – так и не удалось установить.
Отец отошел к окну, погрузившись в мрачные раздумья. Я же вопросительно взглянула на Истрид. Она отмахнулась, обещая рассказать все позже.
– Теперь ты станешь директрисой, и мы будем ждать, когда на тебя выйдут нужные люди.
– А с чего вы взяли, что они вообще выйдут?
– Мы постараемся, создадим необходимую репутацию, запустим нужные слухи.
– Я настаиваю, чтобы отработку мне зачли в любом случае. Даже если ваши ожидания окажутся напрасными. – Стефан дернулся, чтобы возразить, но я успела начертить в воздухе знак молчания и отправить его в мага сторону раньше. – Я потрачу немало времени на это задание и приложу все усилия, чтобы миссия не провалилась, однако исходные условия кажутся мне заведомо проигрышными.
Воцарилась тишина, словно на всех наложили руну молчания, хотя Стефан уже и рассеял мои чары.
– Я жду.
– Она права, – вступилась Истрид. – Мы сами сомневаемся в этой затее, почему Лекса должна быть крайней?
– Хорошо, – согласился отец. – Отработка будет зачтена и в случае неудачи, но я буду следить, чтобы ты не сорвала наш план своим поведением.
–Лучше я, – запротестовала Истрид. – Не стоит привлекать к ней лишнее внимание.
– Я ее отец, что тут такого?
– Все, – выпалили одновременно я, Истрид и даже Стефан.
Признаться, от последнего я такого не ожидала. Отец удивленно вскинул брови, но в итоге уступил, и меня оставили на попечении Истрид.
Глава 4
Как только Стефан и отец покинули кабинет, Истрид вжалась в свое кресло и состроила мне умильные глазки.
– Не действует, – отрезала я, сохраняя серьезность.
– Ну прости, кандидатуры лучше не было. Да и с тобой мы точно сработаемся.
– Что-то я уже сильно сомневаюсь.
– Да прекращай ты. Засела в своей глуши, даже магическая почта туда день летит. Что ты теряешь?
– Там я себя прекрасно чувствовала.
– Ммм… Или нашла кого? – Истрид внимательно окинула меня взглядом. – Ты мне не писала, но что-то ты совсем не похожа на бедную, одинокую затворницу.
– Отстань, – отмахнулась я. – Давай ближе к делу, что с предыдущей директрисой?
– Мертва.
Не приятный холодок прошелся по спине.
– Причина?
– Во время допроса не заметили заклинание, вплетенное в ауру. Она была слабой магичкой, всего вторая ступень, да и дело по началу казалось высосанным из пальца. Только после ее смерти стало понятно, что все гораздо серьезнее.
– И кто же этот гений, проводивший допрос?
– Ученик твоего отца, поэтому он теперь все это расхлебывает.
– И что с ним теперь?
– Отправлен на исправительные работы на болота Тарханы.
– Ооо… Излюбленное местечко. Но, кажется, такое наказание не предусмотрено кодексом.
– Ну и ученик-то не из простого люда. – Истрид возвела свои глаза к потолку и все стало понятно.
– Мне это все не нравится, – протянула я.
– Да что тебе будет с твоей-то девятой ступенью? Ты заметишь любое вмешательство. Я и выбрала тебя, зная, что посягатели обломают зубы.
– Какая самоуверенность, да еще и не в себе, а во мне.
В ответ мне лишь подмигнули.
– Ну что ж, приступим к твоему преображению, – Истрид театрально взмахнула руками.
Когда меня увеличили в три раза, я запротестовала. Иллюзия должна быть осязаемой, это было понятно с самого начала. Но передвигаться, не сшибая все вокруг, оказалось непосильной задачей. Истрид еще пыталась спорить, но, когда я накинула иллюзию и на нее, со мной вмиг согласились. Все же нелегко, когда вместо пятой точки размеры дирижабля, не потерять управления в маленьком пространстве.
В итоге меня увеличили всего в два раза. Совместными усилиями мы создали первый слой иллюзии одиннадцатой ступени, и раскрыть меня теперь мог только архимаг. А вот второй слой иллюзии с уменьшением размеров уже наложила я своим девятым уровнем. Скинуть его ученицы не смогут, да и только маг ступени выше моей пробьется через него. Вся моя одежда оказалась непригодной для использования, и пришлось обернуться в балахон. Даже без наложения иллюзии неумелого макияжа смотреть на свое отражение в зеркале стало неприятно. От матери мне достались кудрявые каштановые волосы, бронзовый оттенок кожи, темно-зеленые глаза, которые при ворожбе становились почти черными. С четким овалом лица и высокими скулами мой маленький носик и аккуратные губы смотрелись превосходно. Но при увеличении объемов лица, рот и нос практически потерялись, из-за наплыва щек глаза превратились в две узкие щелочки, и даже красиво изогнутые брови не помогали исправить ситуацию.
– Ты моя красотка, – Истрид полезла ко мне обниматься.
Мне же с моими новыми габаритами захотелось прихлопнуть ее, как надоедливую муху.
– Сейчас я измерю твои новые объемы и закажу пару костюмов. Вот тут мы экономить не будем, создадим из тебя образец мод. А ты пока посмотри свободные предметы. То, что ты директриса, не значит, что не будешь преподавать. Кстати, там есть возможность преподавать ритмику и танцы, как тебе?
Я лишь грозно взглянула на нее. Истрид расхохоталась.
– Зря, очень зря… Между прочим, сейчас эта вакансия висит в самом ордене и засчитывается за отработку. Могла бы убить сразу двух зайцев, правда, там контракт хотя бы на год придется подписать.
– Нет. – Четко ответила я, раз уж взгляд не помог.
– Ну на нет и слов нет. Очень тяжело найти преподавателя танцев, никто сюда не стремится. Обычных людей не привлекает работа с одарёнными, хоть и слабосилками, мало ли как издеваться будут. А магов сюда ничем не затянешь, кроме как отработкой, но и на нее что никто не клюет, уже второй год пошел. Эх… – Вполне искренне вздохнула Истрид.
– А что с предыдущим преподавателем?
– Да так, девочки немного пошалили, а дама была в возрасте и оказалась слегка чувствительной. Раньше была гувернанткой в семье, дети выросли и вот подалась она к нам.
– И как же пошалили?
– Во время одного из уроков наколдовали иллюзию змей, и ладно бы сразу убрали… Но оказалось, что преподаватель боится их до ужаса и так смешно прыгала от них по залу под музыку, что некоторые успели даже заснять это на инфокристаллы и потом показали всем ученицам. Не выдержала женщина подобного обращения.
Мне оставалось только хмыкнуть, чтобы работать с детишками, нужны крепкие нервы и полное отсутствие страхов. А уж когда речь идет о великовозрастных одаренных балбесах, стоит вообще посылать закаленных воинов.
– А как тут оказалась ты? Я помню, что ты писала о новой работе, но как-то вскользь.
– Так это была моя третья отработка. Да-да, не смотри на меня так. Я уже свободный человек и остаюсь здесь по своей воле. Вот ты, извини меня, но дура дурой. Если бы не уперлась в свою деревню, сейчас тоже могла бы быть чиста. Орден почти каждый месяц вывешивает списки заданий по ступеням силы. Мне, конечно, с моим пятым полегче, но и ты бы давно могла что-то найти и отработать.
Я лишь отмахнулась, подруга отчасти была права. Можно было приложить усилия и вырваться из клетки, но мониторить каждый месяц задания желания не имелось, так же как и оставаться в столице. Моя душа требовала свободы, и я ни капли не жалела о выбранном образе жизни. Даже сейчас вспоминая все, меня окутывала ностальгия по тем приятным временам.
– Если ты чиста, то чего тут засела?
– А мне понравилось. Живу в свое удовольствие, раньше простым преподавателем числилась, теперь вот твой заместитель, между прочим.
– А чего директрисой не поставили?
– Ну во-первых, ко мне не подошли бы с нужным предложением. Я частенько общаюсь с людьми из ордена. Вот тот же Стефан, молод, красив, силен, у него, как и у тебя, кстати, девятая ступень. Можно иногда и чашечку чая с ним выпить и поболтать.
– У вас роман?
– Да так… – уклончиво ответила подруга.
– Судя по количеству цветов в твоем кабинете, у тебя много с кем «да так»?
– Ну да. Тут много вариантов: одинокие отцы, братья учениц, да даже дяди. Жаль, замуж мне рановато, а так-то есть из кого выбрать.
– У тебя всегда было из кого выбрать. Ты сказала «во-первых», а что «во-вторых»?
– Я дура, что ли, пост директрисы занимать? Все эти отчетности, бумажки, ответственность. Замом быть куда приятнее. Ой…
Тут до нее дошло, кому она это все говорит. Точно, гоблинская кровь, вот уверена, хоть на ауре и не видно. Я лишь насуплено пропыхтела и уставилась в список открытых возможностей для преподавания. Первыми шли ритмика и танцы, их я пропустила, можно сказать, не глядя. Потом еще и хореография, изящная словесность, шитье, дизайн интерьеров, травология, предсказания, целительство, политография, сценическое искусство… Что-то список великоват, чему же тогда тут девушек вообще обучают, если список свободных вакансий такой обширный? Я не выдержала и спросила все же у Истрид.
– А, да это же уже факультативы. Девушки могут посещать данные предметы по выбору, если имеются необходимые преподаватели. Основные предметы общеобразовательные и направлены на навыки управления силой. Также на данный момент в качестве факультативов преподают вокал, различные уроки игры на музыкальных инструментах, вышивание, уроки визажа и причесок, артефакторика и даже ювелирное искусство. Конечно, все в рамках курсов для начинающих, так как стоит учитывать уровень дара, но все же.
– Что-то травологию как факультатив мне тяжело представить. Это, на мой взгляд, более фундаментальная наука, что же тогда посчитало общеобразовательным предыдущее руководство?
– Да много чего: каллиграфия, ораторское искусство, история, правоведение и еще несколько особо важных для светского общества предметов, из магических дисциплин: силовые медитации, бытовая магия, управление стихиями для тех, у кого с ними есть связь. А если считаешь травологию необходимой для каждого дисциплиной, то введи ее в основной курс. Ты директор и теперь можешь менять учебную программу как вздумается. Только не очень усердствуй и помни, что большинство здесь обучающихся мечтают поскорее выйти замуж и как можно удачнее, а не получить магическое образование.
– Ясно-понятно, ничего не трогаю, не нарушаю систему. Но вот травологией думаю займусь, и, для их уровня, могу преподавать целительство, все же на высший уровень знаний я и сама не претендую. Двух дисциплин достаточно?
– Более чем, могла бы обойтись и одной. Ты еще не представляешь сколько бумажной работы тебя ждет, а также поездок в департаменты и организация мероприятий. Не забудь про родителей наших учениц, для их приема выделено специальное время, но они пытаются прорываться тогда, когда считают нужным.
Я лишь застонала в голос. В дверь постучали, Истрид быстро выскочила и вновь вернулась уже с чемоданом.
– А вот и твой новый гардероб. На первое время должно хватить, а там как пойдет. Ну а теперь пойдем, покажу тебе твою комнату, где ты заодно и приоденешься, а потом и кабинет.
Глава 5
Комната оказалась на удивление уютной. Двуспальная кровать, внушительный шкаф, полки, заставленные книгами, письменный стол, стул и даже рабочая лампа. Бежевые тона и деревянная мебель придавали ей едва уловимую безликость.
– Здесь жила предыдущая директриса?
– Да, но все её вещи уже вывезли. Книги из нашей библиотеки.
К комнате примыкала ванная комната с душевой кабиной, туалетом и умывальником. Я не стала распаковывать весь чемодан, вытащила первый попавшийся комплект одежды и скрылась в ванной, чтобы переодеться. Только там было зеркало, способное отразить то, что со мной стало. Несмотря на стильный брючный костюм с палаццо и приталенным жилетом, выглядело это на мне нелепо. Брюки непостижимым образом добавляли объёма, а жилет подчёркивал отсутствие талии. Боюсь даже представить, как я буду выглядеть в остальных нарядах.
– И всё же что-то в тебе есть, – прокомментировала Истрид, прищурившись и внимательно меня разглядывая. – Не пойму что, вроде испортили, что смогли, но привлекательность никуда не делась.
О да! Не знаю, что там увидела Истрид, но я бы ни за что не назвала своё отражение привлекательным. Мне всегда говорили, что внешностью я пошла в мать, отличалась лишь более высоким ростом и менее изящными чертами лица. А она считалась самой красивой ведьмой в ковене. Не зря отец до сих пор не может со мной примириться. Я даже понимаю его отчасти: тяжело смотреть на копию той, кто причинил тебе столько боли. Он был юн и влюблён, даже предлагал пожениться, но мать выбрала его друга, который на тот момент казался более перспективным. Но как только стало известно о беременности, новый возлюбленный бросил её, а отец долго сомневался, его ли я дочь. Мать же, недолго думая, родила меня и отдала бабушке Трис со словами: «Хотела наследницу, вот и получай», – и была такова. За всю мою жизнь мы виделись от силы раз пятнадцать, и насколько мне известно, сейчас она живёт в эльфийских землях при высокопоставленном чиновнике. Примерно раз в год я получаю от неё письма с незначительными известиями и отвечаю в той же манере – вроде как проверяем, живы ли ещё, здоровы ли. Не в красоте счастье – эту истину я усвоила давно, но всё же привыкла к тому, что моя внешность может помочь, если правильно ею распорядиться. В глуши, правда, меня настоящую никто не видел, но в годы обучения это не раз спасало. Я никогда не была дурнушкой, со мной всегда хотели дружить, к моему мнению прислушивались, и, несмотря на отличную учёбу, не записывали в заучки и не издевались. Да и преподаватели не драли с меня три шкуры – вроде как для такой красоты хорошо иметь и такой уровень знаний, скорее даже большего просто не ждали. Попадались, конечно, те ещё фурии, но и таких мне удавалось легко обойти, так как к учёбе я всегда относилась серьёзно. Один раз только, на письменном экзамене удалось одной такой меня принизить, но это уже отдельная история… Если кто-то очень хочет, то и в роднике отраву найдет.
– Ты можешь держаться не так повелительно или двигаться не столь изящно? Как у тебя это вообще выходит с твоими новыми габаритами?
– Тебе не кажется, что как раз для моей новой должности эти качества подходят больше всего? Или ты хочешь сделать из меня совсем уж нелепую тётку? У начальства должен быть стержень.
– Это да, но вот эта твоя врождённая грация портит весь образ. Давай вот так. – Истрид щёлкнула пальцами, и я почувствовала, будто на моих ногах застегнулись увесистые кандалы.
– А может, так, – я тоже щёлкнула пальцами для эффектности, и на её ногах появились гири.
– Как же с тобой трудно! Ладно, оставим как есть. Но вот от макияжа не откажемся, а то больно ты цветущей выглядишь.
В итоге было решено, что каждое утро мне необходимо будет наводить иллюзию макияжа: глаза, обведённые тёмным карандашом, должны были визуально казаться ещё меньше, однако более отчётливо проглядываться сквозь мои новые щёчки. Губы же были окрашены в нежно-розовый беж, совершенно не подходящий к моему цвету лица. Истрид даже предлагала нанести на щёки румяна, но была послана далеко и надолго со всеми дальнейшими предложениями по моему «усовершенствованию». Мне уже начинало казаться, что ей нравится делать из меня чучело. Не с её внешностью кому-либо завидовать, но я давно подозревала её в этом. Ещё во время наших отработок я наслушалась: «Ах, какой у тебя цвет кожи, мне такого даже при длительном отдыхе на южных широтах не удавалось добиться. Как была бледным покойником, так и останусь», «Как у тебя получается, что твои кудри всегда собираются в причёску с небывалым изяществом? Ничего нигде не торчит и не выбивается, а мои вечно выпадают из причёски, и их невозможно собрать во что-то стоящее», «Тебе не понять низеньких девушек, с твоим-то ростом таких проблем нет» и многое другое. Если хотя бы один парень из отряда проявлял ко мне больше внимания, чем к ней, я непременно слышала, как тяжело быть страшненькой подругой для такой красотки, как я. Если первое время я ещё как-то старалась сгладить ситуацию, говорила ей комплименты и пыталась поддержать, то потом поняла, что всё это бесполезно. Истрид – кокетка, причём с восхитительной внешностью, если хоть чьи-то вкусы отличались, она чувствовала себя ущемлённой. Все парни вокруг должны были сворачивать головы только в её сторону, желать только её внимания, и, если находились индивидуумы, предпочитавшие мой типаж внешности, это сильно било по её самооценке. И вот наконец пришёл час, когда никто не посмеет усомниться в том, что она красивее меня. Торжество, так сказать, наступило. Меня это на самом деле не сильно волновало, но приноровиться к своей новой внешности всё же было тяжело.
Когда мы создали мне «подобающий» образ, Истрид повела меня в мой кабинет и устроила мини-экскурсию. Нет, не по территории кабинета и даже не по территории академии, а по бумагам, сваленным на рабочий стол.
– Вот эта стопка – из министерства образования. Там опять какие-то нововведения по санитарным и правовым нормам учебных заведений. С ними разберись в первую очередь. Потом вот лежит папка с разработанным расписанием на начало учебного года. Так как ты взяла на себя целительство и травологию, то стоит определить для них день и время, желательно так, чтобы они максимально не совпадали с другими факультативами, иначе ты рискуешь вовсе не набрать учениц. Кстати, чтобы факультативное занятие было открыто, необходим набор хотя бы пяти учениц. И если ты введёшь травологию в общеобразовательные предметы, то она должна иметь отдельное временное окно, не пересекающееся ни с чем другим. Так, дальше, вот тут письма родителей, а здесь – планы ближайших мероприятий, устраиваемых в академии…
Истрид продолжала свою речь ещё несколько минут, а потом и вовсе залезла под стол и вытащила оттуда ещё пару стопок папок. Тут у меня и закрался вопрос:
– Дорогая моя заместитель, а чем занималась ты и почему бумаг скопилось так много?
– Я занималась тем, что успокаивала недовольных длительным отсутствием руководства родителей учениц, поддерживала порядок в учреждении, раскладывала поступающие бумаги вот по этим самым папочкам, чтобы тебе было легче разобраться, когда приступишь к работе. Искала все сведения о пропавших за последние годы девушках, кстати, вот в этой стопке они и собраны.
Она взмахнула рукой, и очередная папка полетела ко мне по воздуху.
– С ними в первую очередь и ознакомишься. Может, найдёшь то, что упустили мы. И кстати, мне уже пора, сейчас время обеда, и я успею сделать заявление о сборе в актовом зале через полчаса. Поэтому будь готова, я за тобой зайду, чтобы представить преподавательскому составу и ученикам.
Истрид ушла, а я осталась в этом хаосе бумаг и папок. Нет, она, умница, что всё привела в порядок и разложила, но мне всё равно хотелось биться головой о стол, но даже для этих действий на нём не нашлось бы пустого места. До прихода подруги я только успела разложить папки на полу в порядке очерёдности их изучения.
– Не советую так делать, – заявила Истрид с порога кабинета. – Завтра приёмный день, и стоит привести кабинет в порядок.
– А что, в другом месте встретиться нельзя?
– Ты думаешь, у нас тут предусмотрены отдельные помещения для приёма родных и близких? Нет, обычно встречи прямо здесь и проходят. Но можем сделать исключение. В последнее время мне приходилось вести приём у себя в кабинете, пока все так и оставим. Все же многовато для тебя всего.
– Спасибо, – искренне ответила я.
– А теперь соберись и пошли покорять молодежь и преподавательский состав.
Представление прошло, как я и ожидала. Множество заинтересованных и оценивающих взглядов, несколько хихикающих в сторонке учениц. Единственное, к чему я не была готова, – это вступительная речь. Как-то мне и в голову не пришло, что Истрид предоставит мне слово, но делать было нечего.
– Здравствуйте, уважаемые коллеги и дорогие ученицы. Хотела бы сказать всего несколько слов. Я очень рада оказаться среди вас и надеюсь, что мы все в скором времени станем дружным и продуктивным коллективом. Я приложу для этого все усилия и буду рада, если вы ответите мне взаимностью.
Мне приходилось отслеживать всё, что я произношу, не обещать ничего лишнего и не рассказывать ничего о себе, мало ли какие слухи решат обо мне пустить. В ответ на мою речь зал поаплодировал, и все разошлись.
– А ты неплохо держалась. Ты случайно в своей глуши не тренировала навыки ораторского искусства?
Истрид издевалась надо мной во время путешествия по территории академии. Я всё же попросила её устроить небольшую экскурсию. Академия оказалась намного меньше той, в которой я проходила обучение, однако масштабнее, чем я ожидала.
Двухэтажное здание имело П-образную форму, в центральной части которой располагался административный корпус. На первом этаже были приёмная, где родители могли встречаться и общаться со своими детьми, кабинеты директора и его зама, зал для совещаний, преподавательская комната, кухня, а также выход в парковую зону и спортивный комплекс. Что немало меня удивило, так это наличие купола постоянства над внутренней территорией академии, сохранявшего вечно прекрасный температурный режим – когда не жарко и не холодно.