Не ходите, девки, замуж… или… ЛОШАДЬ БОЛЬШАЯ

©Волкова Г…, текст, 2012.

©«Геликон Плюс», оформление, 2012

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

«Заходи – не бойся, уходя – не плачь…»

Все совпадения случайны,

претензии не принимаются…

От автора

Дорогой Читатель! Искренне благодарю Тебя за интерес, проявленный к моей книге!

Я надеюсь, более того – просто уверена, что роман не оставит Тебя равнодушным и Ты нисколько не пожалеешь о потраченном на него времени, а с нетерпением станешь ждать продолжения, которое появится совсем скоро.

Это моё первое серьёзное произведение, выставленное на суд читателей, первая книга из трилогии. Написана она, как говорят специалисты, – «лёгким пером», читается на одном дыхании, потому как тема близка для большинства женщин и доступна для восприятия, вызывая неподдельный интерес и затрагивая самые потаённые уголки души. Я «неправильный» писатель – одновременно «гнала» все три книги, строки рождались просто на одном дыхании, а роман пронизан сильными эмоциями и душевным волнением. Не обошлось и без курьёза! Откуда мне было знать, что показывать рукопись прежде времени, «сырой материал» – плохая примета? Но мне же нужна была Муза! А лучше, если не одна… а сразу несколько этих… Муз…))) Вот я и имела неосторожность для оценки своего творчества, так сказать, – независимой экспертизы, дать почитать рукопись первой книги самым близким мне людям, друзьям… Ну и всё! Последовала неожиданная реакция, на меня просто насели с воплями: «Где продолжение?» Дочке «повезло» больше всех, та выпрашивала у меня материал прямо из-под «пера», горячий, так сказать… по несколько страниц… После чего незамедлительно следовали звонки: «Давай дальше! У меня ломка начинается! Читаю даже в машине, когда на светофоре стою!» С одной стороны, смешно, а с другой… для меня это был колоссальный стимул продолжать! Вот… Ну а теперь, когда вышла первая книга – судить Вам, дорогие мои читатели…

Хочу выразить огромную благодарность своему близкому другу Александру Колотыгину, умнейшему человеку, советскому учёному-биологу, по воле судьбы или стечению обстоятельств оказавшемуся за пределами России и не имеющему возможности вернуться на Родину – как ни печально, но светлые умы нашим государством не ценятся, – который первым разглядел во мне дар рассказчика и способности к писательству. При его огромной моральной поддержке и поистине ангельском терпении родилась моя первая книга, которую хочу предоставить на суд Читателю.

Хочу выразить признательность начинающей писательнице из Москвы Ирине Панфиловой, оказавшей мне неоценимую помощь при первых шагах и своей безоговорочной верой в меня дававшей мощный стимул к творчеству.

И конечно же, моя непомерная благодарность и горячая любовь самым близким и родным людям – супругу Анатолию и дочери Елене за их поддержку, предоставление возможности заниматься творчеством и твёрдую уверенность в том, что мои книги вызовут интерес у широких масс читателей.

Предисловие

Ребёнок – это дар Божий. Он вступает в новый, незнакомый ему мир, будучи полностью беззащитным и несмышленным, а каким уж он станет, как сложится его дальнейшая жизнь, во многом зависит от нас – родителей, взрослых. Как чистый лист бумаги беря в свои руки самое ценное, что есть на Земле – жизнь человеческую, именно мы наполняем маленького человечка знаниями, понятиями, правилами, нормами поведения, жизненными ценностями, прививаем моральные качества, учим взаимоотношениям с окружающими его людьми, как правило, вкладывая в процессе часть своей души. А уж какая это часть и всегда ли даём ребёнку достаточно душевной близости и эмоционального тепла – в каждой семье по-разному складывается и происходит. Но тем не менее мы формируем личность именно по своим собственным сложившимся представлениям и мировоззрению, передаём именно свой опыт, далеко не всегда удачный, а зачастую и свои собственные страхи. И как бы мы это ни хотели признавать – зачастую строим подобие себя, подсознательно направляя дитя на продолжение нашего жизненного сценария и прививая нашу собственную модель поведения. Часто можно слышать от родителей фразу: «И в кого он такой? Мы его этому не учили!» Да в вас, дорогие мои, как бы неприятно ни было такое услышать. Все проблемы детей – это в первую очередь проблемы родителей и взрослых, воспитателей! Только вы являетесь образцом для подражания, и чему бы ребёнка ни учили – правильному и светлому, – слыша ваши нравоучения, он поступает согласно вашему поведению в жизни и отношению к окружающим. Либо, наблюдая противоречия, которые моментально улавливает в силу своей незамутнённой условностями души, вступает в конфликт и поступает с точностью до наоборот, выражая таким образом протест. В последующем всё наше общество – начиная с детских садов, школы, телевидения, улицы – вносит свой ощутимый вклад в развитие личности ребёнка, зачастую загоняя того в искусственные рамки. Ребёнок – душа, пришедшая в этот мир для прохождения своих собственных уроков в школе Жизни, для становления и совершенствования, а мы лишь проводники, помощники на начальном этапе Пути и несём ответственность за свои действия. Но самое главное – любите! Любите своих детей искренне, от всего сердца, даря душевное тепло и ласку, не бойтесь переборщить в этом! Не эгоистов растите, потакая всем капризам, а давайте понять и озвучивайте, что любите и принимаете ребёнка таким, какой он есть, уважаете его мнение и желания, говорите о том, что плохое поведение сильно огорчает вас, но не умаляет силу чувств! Любовь заключается не столько в удовлетворении насущных потребностей – одеть, обуть, накормить, дать образование, это как раз наш долг, – но, что не менее ценно, а то и гораздо важнее – в близости душевной. Закон Вселенной – научиться любить любовью безусловной, принимая себя и окружающих. Детская душа чиста и светла, поэтому очень остро чувствует несправедливость и нарушение этого закона, не получая любви и внимания от родителей, ребёнок всеми способами старается привлечь к себе её, всё настойчивее выходя из повиновения, раздуваясь, как мыльный пузырь, наполненный проказами и дурными поступками. Запреты должны быть, несомненно! И заслуженные наказания тоже! Но наказание наказанию рознь, не следует переходить границу, грань, после которой начинаются насилие и жестокость… Стоит пытаться понять своего ребёнка и то, что движет его поступками. Как говорится, что посеешь, то и пожнёшь. Придя к старости, родители пытаются манипулировать взрослыми детьми, обижаясь и требуя к себе любви. Кому-то не понравятся мои слова, но как можно получить обратно и ждать того, что в своё время не вложили? Вот такое длинное и философское получилось предисловие, а роман-то, впрочем, о любви, перипетиях жизни, отношениях и чувствах.

Глава первая

– Ва-а-ася! Ва-а-аська! Василиса! – из-за угла дома показалась тучная фигура матери, в руке она держала неизменную скакалку. – Ах ты, паразитка… ах ты, дрянь такая! Вот уж получишь сейчас по заднице, так получишь! – орала женщина на весь небольшой посёлок, неожиданно углядев непослушное чадо, сидящее на бетонном козырьке соседнего подъезда.

Завидев разъярённую родительницу, девчонка опрометью бросилась в узкое окно, спрыгнув на лестничную площадку и не забыв при этом прихватить облезлого, блошистого котёнка из-за которого она в общем-то и совершила сей опасный подвиг. А дальше дело за быстротой реакции и скоростью ног! Не успела женщина опомниться, как мимо стремглав пролетело белобрысое создание, считавшееся её собственной дочерью…

Папка очень хотел сына, а мама… как оказалось позднее – никого не хотела, но по воле судьбы родилась она – девочка… Василиса. Или коротко – Васька, так ласково называли друзья-товарищи. Что взбрело в голову родителям дать такое необычное имя, остаётся загадкой, но как позже призналась мать, решила отличиться ото всех родственников, которые девочек неизменно называли Танями, Олями, Ирами… Сама же кликала не иначе как Вася или «лошадь большая». Почему лошадь? Да кто ж его знает… От лошади у маленькой разбойницы разве что острые коленки да долговязые ноги, худенькая, белобрысая, с вечно ободранными коленями и локтями и огромными синими глазищами.

Родительница, будучи по молодости стройной и симпатичной девахой, выйдя замуж после родов сильно расплылась. Характер имела нетерпимый, постоянно всем недовольная, брюзжала и ругалась на каждом шагу и по любому поводу. Рука же, под которую дочка попадала с настойчивой регулярностью, была у неё весьма тяжёлая. Почему-то так сложилось, что за свою несчастливую жизнь та пыталась отыграться на ребёнке, вымещая всю злость и обиду. Женщина сама родилась и выросла в голодное послевоенное время в многодетной семье, воспитывалась в строгости, а родителей до самой их смерти называла на «вы», так у них было принято. Васька же, видимо подсознательно, своим детским умишком чувствовала неприятие от матери и тянулась к отцу, пытаясь стать хорошим сыном, которого тот так хотел иметь. Трусики носила только чёрного или тёмно-синего цвета, ведь остальные цвета суть девчоночьи, платья позволяла надевать на себя лишь по большим праздникам, а в остальное время носилась по двору в трениках и футболках. Девочкой подобное создание можно было назвать разве что с большой натяжкой – сорванцом росла отъявленным, грозой для всей местной шпаны и близлежащих садов и огородов. Дралась не по-детски, защищая себя и слабых, ну и, соответственно, не раз получала тумаки, хотя взрослым никогда не жаловалась. Ещё совсем малявкой благодаря отцу достаточно прилично играла в русский бильярд, ловила рыбу в местной речушке и рассекала по поселковым улицам на мопеде, пугая местных старушек на лавочках, вызывая охи-ахи и пересуды. В друзьях числились одни пацаны, с которыми играла в войнушку, лазая по старому полуразрушенному кирпичному дому и рискуя «поймать» кирпич на голову. Носилась с оравой таких же сорванцов, гоняя в футбол и вывалявшись по самые уши в грязи. Взрывали карбид в бутылках, переводили стрелки на железной дороге, удирая от разгневанного машиниста… Несмотря на то что мать лупила её, хулиганку, как сидорову козу, причём ежедневно и очень даже болезненно, раннее детство казалось наполненным яркими впечатлениями и безоблачным счастьем.

Отца Васька обожала, всюду таскалась за ним хвостиком, старалась быть полезной во всём – помогала ремонтировать мопед, основательно перепачкавшись с ног до головы, собирала на местной поселковой дороге гаечки и болтики, с довольным видом притащив раздобытое богатство. А он уже тогда стал прикладываться к бутылке, вечерами до самой глубокой ночи пропадая в гаражах с такими же любителями спиртного. Девчонка же крутилась рядом, неимоверно довольная уже тем, что не прогоняют!

Детский сад запомнился стойким отвращением к варёной моркови и болезненным чувством беззащитности; там в девочке не только унизили маленького человечка, но и породили комплексы, сохранившиеся в отношениях с мужчинами уже во взрослом возрасте. Случилось же следующее. Во время тихого часа Васька… описалась! Ну бывает, с кем не случалось? Приснилось ей, что сил никаких нет терпеть – так сильно хочется в туалет! В своём сновидении поднялась с кроватки, как и положено, пошла и уселась на горшок. Увы, лишь только во сне, в итоге напрудив в кровать. Воспитательница, крайне разгневанная, принялась громко кричать и стыдить провинившегося ребёнка, после чего, не придумав иного наказания, поставила беззащитно голой в угол на обозрение всей группы.

– Васька – зассыха! – глумились безжалостные мальчишки.

– Ой, она наверное маленькая совсем!? Хи-хи… писает в кроватку! – ехидно показывали пальчиками девочки, сбившись в кружок.

Мучительное чувство позора пришлось пережить Василисе в течение получаса, стоя перед ребятами в чём мать родила. Щупленькое тельце с острыми лопатками покрылось мурашками от пронизывающего холода, отопление как назло отключили из-за какой-то аварии на местной станции. Ссутулившись и опустив голову, прятала глаза от стыда, закусив дрожащую от обиды нижнюю губёнку и прикрывая ладошками интимное место. Сдерживая навернувшиеся слёзы, горестно выслушивала ядовитые насмешки со стороны детишек. Полностью беззащитна. Не убежать и не скрыться…

Девчонке шёл восьмой год, когда мать отправилась в роддом за сестрёнкой, наказав строго следить за папашей и докладывать о поведении того в её отсутствие. А отец-то, к слову сказать, был видным мужчиной, деревенской закваски и с непомерной гордыней, непонятно на какой почве взращённой, ведь и по специальности не начальник какой-нибудь хоть самый мальский, а обычный рабочий на птицефабрике местной. Характером твёрдый и упёртый, но спокойный – ровно до тех пор, пока не напьётся и не начнёт цепляться к жене, провоцируя на ссору. Скандалили же родители громко, заставляя Василиску от страха прятаться в дальний угол квартиры, забиваясь за кровать.

Наконец, проведя подробный инструктаж, мать отчалила, и уже тем же вечером предприимчивый мужчина торжественно преподнёс дочурке презент – сетчатую капроновую авоську, заполненную банками со сгущённым молоком в металлических синих баночках, в то время – страшный дефицит!

– Василиса, это тебе! – хитро произнёс, видя заблестевшие в предвкушении глаза ребёнка. – Только чур, уговор! Матери не будет семь дней, каждый день ты можешь лопать по одной банке, но за это… пообещай мне помалкивать и не докладывать о том, что папа… ну… пиво пил?! Хорошо?

Ну кто же от такого подарка откажется?! Не раздумывая ни минуты, с превеликой радостью согласилась на сделку и каждое утро, доставая лакомство из сумки и проделывая две дырочки в крышке, с наслаждением сосала сладкое тягучее молоко.

Вскоре вернулась маман, важно неся перед собой пыхтевший и сопевший кулёк из одеяла, красиво перевязанный огромным розовым бантом. Василиса стояла в сторонке и наблюдала, как, положив на диван, разворачивают пополнение. Оказавшись на свободе, новорождённая вмиг покраснела от натуги, надула пухлые щёки и разразилась громким басовитым криком! Кучерявый чуб из чёрных волосиков недовольно трепыхался вслед воплям, а карие, почти чёрные глазёнки узкими щёлочками смотрели настороженно и с явной претензией на эксклюзивность.

– Какая… хорошенькая… – улыбнулась девочка, пытаясь осторожно прикоснуться к новорождённой.

– Не трожь! Ты руки мыла?! – категорично отодвинула её в сторону мать. – Вот теперь нянькой у нас станешь, как только подрастёшь немного.

А подросла, получается, уже месяцев через шесть. Васька же, говоря по правде, не горела желанием возиться с сестрёнкой, улица и друзья-товарищи привлекали её несравненно больше, к тому же с этой осени девочка пошла в первый класс, вступая в новую жизнь, в которой свободного времени и на развлечения-то оставалось совсем немного.

Всё детство девчонки было наполнено приключениями, Васька имела невероятные способности создавать их буквально на ровном месте! Тайфун, стихийное бедствие, ураган… Все эти эпитеты были вполне применимы и к ней! Для матери же – как прыщ на попе… Вроде как свой, но неудобства страшные доставляет. Дочка росла проказницей жуткой, каждый раз доводя мать до белого каления и заставляя хвататься за широкий отцовский кожаный ремень!

В тот раз, наказанная за какую-то очередную шалость и лишённая прогулки, Васька изнывала от скуки в гордом одиночестве, запертая на входной замок. Так сказать, под домашним арестом. Жили они на последнем этаже пятиэтажного дома, вчетвером в тесной однокомнатной квартирке, это уже позже переехали в соседний дом, получив двухкомнатную квартиру, а сейчас сидеть в четырёх тесных стенках оказалось слишком тоскливо, потому от нечего делать вышла на открытый балкон. Наблюдая за казавшимися совсем крохотными на дальнем расстоянии прохожими и с ветерком носящимися по двору на своих великах детьми, откровенно страдала и завидовала им. Не велосипедам, конечно, а детям… Наступило жаркое лето, пора долгожданных каникул, первый класс позади, потому и вдвойне обиднее казалось девчонке получить наказание, пусть и заслуженное… «Уж лучше бы отлупила…» – дулась она на мать. Природа радовала буйством красок, всё утопало в зелени и запахах цветущих растений. Друзья, не дождавшись верную подружку, убежали на пруд купаться, прихватив автомобильные камеры вместо кругов, а та просто изнывала от безделья и духоты.

– Эй! – послышалось откуда-то сбоку.

Повертев головой и никого не обнаружив, Васька замерла и настороженно притаилась, попой чувствуя новые приключения.

– Ты тоже одна, что ли, дома? – поинтересовался невидимый собеседник.

Наконец девочка углядела у самого пола в узкой щели под пластиковой перегородкой, разделяющей соседние балконы, любопытный глаз.

– Ага! Одна! А ты… кто?!

– Андрюха я… Мои все ушли, а мне скууууучно! – жалобно протянул сосед.

– Хочешь… сейчас к тебе приду?! Вместе поиграем? – моментально, без лишних раздумий, с воодушевлением предложила Василиса.

– Как это… придёшь-то? Меня ведь заперли! – страдальческим голосом прошептал мальчик.

– Так и меня тоже… Не боись, я мигом! – обрадовалось «стихийное бедствие», подтягиваясь на хлипком ограждении и перекидывая ногу на внешнюю сторону балкона.

А этаж-то был пятый… Случайная свидетельница из дома напротив, затаив дыхание, с неимоверным ужасом наблюдала из своего окна за акробатическими выкрутасами восьмилетнего ребёнка. Девчонка, ухватившись за тонкую, опасно дрожащую под руками перегородку, забралась на перила двумя ногами. Постояв чуток, перекинула одну ногу на соседний балкон, на пару минут зависнув в воздухе на огромной высоте и лишь еще крепче уцепившись за скользкий пластик. Затем, подтянувшись всем телом, попой сползла к соседям! Встав на твёрдую поверхность, Васька оказалось перед изумлённым взглядом белобрысого щупленького мальчишки, года на два старше её самой.

– Опа! Привет! А вот и я! – довольно воскликнула она.

– Здорово! А тебе совсем не страшно было? – тот с уважением поглядывал на отважную девочку.

– Не-а, подумаешь! Чего бояться-то? – чуток задрала нос от важности.

Совместное времяпрепровождение настолько понравилось обоим, скрасив вынужденное затворничество, что в дальнейшем новоиспечённая подружка ещё несколько раз удосужилась таким нестандартным способом сходить в гости, пока матери не доложили о дочкиных проделках, описывая способ перемещения к соседям очень живо и эмоционально! Влетело тогда юной гимнастке по первое число, а многострадальная попа ещё долго пылала яркими полосками, встретившись со скакалкой, навсегда отвадившей её хозяйку от сего опасного подвига!

А ещё Васька в раннем детстве была страшной рёвой, но самое примечательное – слёзы распускала и отчаянно выла, размазывая сопли по лицу, только перед маманей, а во дворе слыла небывалой атаманшей! И ведь знала, шкодница, что опять провинилась, а случалось сиё ежедневно, поэтому, предчувствуя наказание, только лишь подходя к своему подъезду и поднимаясь по лестнице, начинала жалобно голосить. По мере приближения к дверям квартиры отчаянный плач набирал обороты, и, как отработанная до автоматизма реакция в ответ на завывания, моментально появлялась родительница с неизменным отцовским ремнём в руках. Затащив рёву за шкирку в узкий коридор, мать метелила почём зря по голым ляжкам и тощей заднице! Девчонка крутилась юлой, уворачивалась и визжала благим матом, тем сильнее заводя разъярённую мать! Не выдержав отчаянных детских воплей, соседи начинали возмущённо стучать в стену, наверняка решив, что бедного ребёнка забивают насмерть, хорошо хоть милицию не решались вызвать, потому как шуму Васька создавала гораздо больше, чем получала пилюлей…

Но тем не менее, как бы безумно ни боялась девка побоев, строгие наказания от проказ её не останавливали! Назло что ли, делала? Гораздо эффективнее получилось у матери воздействовать на дочку всеобщим осуждением, заставив краснеть от стыда. Первый такой урок Василиса получила, когда ещё и в школу не ходила. В тот раз плутоватые друзья спровоцировали, решив, как обычно, взять подружку на «слабо»…

Многочисленной чумазой ватагой они ввалились в местный магазинчик, торгующий всем подряд, кроме разве продуктов. В стеклянной витрине посреди зала, будоража желанием немедленного обладания, соблазнительно смотрелись выставленные на обозрение детские игрушки. Армия полиэтиленовых солдатиков, расставленная строем, будто рвалась в бой. Рядом красовалась эскадрилья крошечных самолётиков – тот же пластик, причём выполненный незатейливо и грубо, но для детворы – немыслимое богатство. Железный пистолет, совсем как настоящий, искушающе поблёскивал чёрной краской… почему-то оранжевые овечки и красные лошадки… Но совсем не это столь сильно привлекло внимание компании!

– Васька, а слабо вытащить вон ту игру? – толкали девчонку в бок вероломные подстрекатели, указывая на приоткрытую коробочку с разноцветнами фишками в прозрачном пакетике.

– Наверное, этого никто не сможет… – задумчиво протянул самый мелкий, сосредоточенно ковыряя грязным пальцем в носу.

«И кто, интересно, посмел сомневаться в моих способностях?! Это мне-то не под силу? Ха!» – подойдя поближе, внимательно оглядела «сейф», высматривая слабые места. Обнаружив небольшую щёлочку, придвинулась плотнее к стеклу и засунула пальчик вовнутрь. Ширины хватило. Зацепив плоскую коробочку, медленно… миллиметр за миллиметром аккуратно подтянула к себе, развернула стоймя и ловко вытащила наружу. «Вуаля! Есть!» – схватив добычу, бросилась наутёк. Игру с ребятами поделила по-братски, расценив свои действия как забавную авантюру, но вовсе ни как хищение. Возможно, что всё бы так и осталось «шито-крыто», если бы, придя с работы, мать совершенно случайно не обнаружила в дочкином кармане несколько элементов от игры и не устроила сию же минуту допрос с пристрастием. Ну и Васька, конечно, тут же раскололась, заранее завывая волчонком. Короче, как по сценарию, – сопли, слюни, слёзы… Но не тут-то было! Бить в этот раз маленькую разбойницу, как ни странно, не стали, а волоком потащили через весь посёлок признаваться в страшном грехе! И вот посреди торгового зала на виду у покупателей, захлёбываясь крокодильими слезами, размазывая их грязной ладошкой по лицу и оставляя тёмные разводы, девчонка, стыдливо переминаясь с ноги на ноги и опустив голову, просила прощения у продавщицы… Урок тот усвоила на всю оставшуюся жизнь, и чужое для неё стало отныне табу! Вот такая росла Васька-Василиса… лошадь большая, как называла её мать… чисто оторва!

Проживала девочка с семьёй в небольшом посёлке городского типа, застроенного панельными пятиэтажками и расположенного на самой границе с одним из центральных городов России, совсем рядом с Финским заливом. Вроде как не деревенские жители, но и горожавостью своей похвастаться не могли. Соседство с огромным мегаполисом не вызывало у Васьки никаких чувств, потому как бывать там приходилось всего лишь считанное количество раз. Да и привыкла она, не ведая другой жизни, к простору, близлежащим лесам, свежему воздуху и волюшке-вольной, где детей выпускали гулять без опаски. Сейчас же посёлок погружался в ночную темноту, тускло светились редкие фонари, люди готовились ко сну, задёргивая поплотнее шторы. Отец с работы ещё не вернулся, а Василиса, глядя на ползающую по ковру младшую сестрёнку, заранее паниковала, предчувствуя, что и на этот раз выспаться не получится. Отношения между родителями не ладились, мужчина всё чаще и чаще приползал домой «на рогах», а ставшие ежевечерними ссоры частенько заканчивались дракой, битьём стёкол и летящей в стены хрустальной посудой. Васька приближение дебошира к дверям квартиры каким-то нюхом чувствовала заранее, сжимаясь от страха перед надвигающейся грозой, а сердечко её билось частой дробью, словно у зайчонка. Скандал, как правило, разгорался с подачи отца. Пытаясь вывести из себя кажущуюся невозмутимой супругу, усаживался на ковёр посредине зала прямо в грязной рабочей одежде и начинал строить дикие гримасы, злобно рыча и скрипя зубами. Да-да! Именно рычал, устрашающе сверкая белками глаз! Женщина старалась не обращать на невменяемого особого внимания, занимаясь своими делами, а тот прицеплялся к детям, устраивая шумные игры, заканчивающеся всегда одинаково плохо – воплями и слезами крохотной сестрёнки, в очередной раз свалившейся на пол и больно ударившейся, как правило, головой.

Сегодняшний вечер не стал исключением, и не успел батька явиться с работы, чуть держась на ногах от изрядного подпития, как события стали развиваться словно по накатанной.