Исчезнувшие подмосковные усадьбы

Подмосковные усадьбы

В своё время на территории Подмосковья было множество усадеб: дворянских, купеческих и бывших вотчинных, которые располагались в живописных местах, чаще всего на берегу реки или озера, а также вблизи древних торговых путей и старинных почтовых трактов, и лишь некоторые из них сохранились до наших дней.

Я хочу рассказать об исчезнувших усадьбах: Чашниково (ранее Чашниково-Собакино) на 43-м километре Ленинградского шоссе (городской округ Солнечногорск), Чашниково рядом с Международным аэропортом Шереметьево имени А.С. Пушкина (городской округ Химки) и ещё пяти усадьбах, находящихся также на территории городского округа Химки в окрестностях станции «Сходня» Октябрьской железной дороги.

Жегалово

Сельцо Жегалово находилось на высоком правом берегу реки Клязьмы. Известно, что, когда проходило межевание в 1767 году, сельцо Жегалово Московского уезда Горетова стана – владение Коллегии экономии да прокурора Фёдора Фёдоровича Радилова.

Известно, что с 1795 по 1810 год владелицей Жегалова была вдова Авдотья (Евдокия) Артемьевна Орлова (? –1813), а в 1830 году – Авдотья Михайловна Бакунина (1793–1882). В 1830 году в Жегалове

при помещичьей усадьбе были: двор, в котором жили дворовые люди (4 души мужского пола и 5 женского), и 5 дворов крестьянских (15 душ мужского пола и 18 женского), а также мельница на Клязьме. Жители являлись прихожанами церкви Знаменской села

Иевлево-Знаменского, которое находилось недалеко от сельца Жегалово.

Портрет А.М Бакуниной. Акварель А.П. Брюллова, конец 1820-х годов

Род Бакуниных внесён в шестую часть родословной книги Тверской губернии. Авдотья Михайловна Бакунина была дочерью генерал-майора Михаила Михайловича Бакунина и Варвары Ивановны, урождённой Голенищевой-Кутузовой. Михаил Михайлович с 1801 года находился на гражданской службе, был губернатором в Петербурге, а затем сенатором в Москве. Варвара Ивановна приходилась троюродной сестрой полководцу М.И. Кутузову, была писательницей, написала «Персидский поход в 1796 году», в котором она сопровождала мужа, и «Двенадцатый год». Помимо старшей дочери Авдотьи у Бакуниных было ещё пятеро детей: Василий, Иван, Александр, Екатерина и Прасковья.

Авдотья Бакунина была прекрасной художницей, ученицей братьев Брюлловых. За успехи в живописи она, выпускница Академии художеств, получила возможность стажироваться в Италии и Франции, имела золотую медаль от Академии художеств. Авдотья Михайловна играла заметную роль в московском обществе и была невестой поэта Мицкевича. Историк А.А. Корнилов писал, что Бакунина «пленила сердце Адама Мицкевича (1798–1855), когда знаменитый польский поэт в двадцатых годах прошлого века служил против воли в Москве, будучи выслан по высочайшему повелению из Вильны. Авдотья Михайловна также не осталась равнодушной к поэту; но роман этот не увенчался браком, так как и жених и невеста оказались слишком решительными приверженцами каждый своей народности и своей веры. У Авдотьи Михайловны, по свидетельству её родных, до самой смерти – а она умерла в глубокой старости – хранилась переписка её с Мицкевичем; но она никогда никому не показывала этих писем и завещала их сжечь после её смерти, что и было свято исполнено её сестрой Екатериной Михайловной». Евдокия Михайловна замуж не выходила, умерла в 1882 году на 89-м году жизни.

Топографическая карта 1878 года

Согласно Метрическим книгам Христорождественской церкви села Черкизова, в 1833 и в 1835 годах Жегалово относилось к экономическому ведомству, причём, тогда оно называлось полусельцом (другими словами, выселком) или деревней.

Известно, что в 1835 году в Жегалове была суконная фабрика иностранца Ногкегаля, затем, приблизительно с 1838 года, московского купца Филиппа Ивановича Цыбисова, когда владельцем Жегалова уже был коллежский асессор Николай Васильевич Лошаковский. Н.В. Лошаковский также был владельцем соседней усадьбы Лунёво и дома в Москве.

При Лошаковском на карте Московской губернии, составленной на основе топографической съемки 1852–1853 годов, и картах Шуберта 1860 года на месте сельца Жегалова имеются только скотный двор и на противоположном берегу реки деревня Новое Жегалово (ныне деревня Жигалово). Место, где было сельцо Жегалово в то время стали называть Лунёво, так как эта земля принадлежала лунёвскому помещику.

К концу

XIX

века сельцо Жегалово снова возродилось. На топографической карте окрестностей Москвы 1878 года в сельце Жегалове имелись суконная фабрика и деревня Новое Жегалово, в которой было 6 дворов. По данным 1885 года владельцем «Лунево, Жигалово тож» был Давид Иванович Хлудов (ему принадлежала усадьба Лунёво и дом в Москве на Калужской улице). Скорее всего, Д.И. Хлудов в те годы был и владельцем миткальной фабрики в деревне Перепечино. Потомственный почетный гражданин города Москвы первой гильдии купец Давид Иванович Хлудов (1822–1886), впоследствии статский советник, был младшим сыном известного купца Ивана Ивановича Хлудова, от которого пошёл род Хлудовых.

Давид Иванович Хлудов. Егорьевский историко-художественный музей

Фамилия Хлудов произошла от прозвища Хлуд (в просторечии – жердь), которое, по-видимому, дали за высокий рост Ивану Ивановичу, крестьянину села Акатово Егорьевского уезда Рязанской губернии. Он с семьей занялся кустарным производством поясов и кушаков. После наполеоновского нашествия Хлудов переселился в Москву и, начав с мелочной торговли на площадях, вскоре стал одним из состоятельных московских купцов, завел небольшую прядильню и лавку в Гостином дворе. От брака с Меланьей Захаровной Щёкиной у И.И. Хлудова было 11 детей, четверо из которых умерли в младенчестве.

После смерти И.И. Хлудова его сыновья, среди которых был и Давид, получив в наследство 200 тысяч рублей, объединились в фирму «Ивана Хлудова сыновья». В 1845 году в городе Егорьевске они открыли бумагопрядильную фабрику с паровыми машинами, затем льнопрядильню. В 1857 году Давид Иванович Хлудов был избран городским головой Егорьевска, и в 1861 году отошёл от дела.

Давид Иванович Хлудов был женат на Наталье Алексеевне Куманиной, происходящей из старого купеческого рода. Давид Иванович был известным церковным благотворителем, устроителем двух монастырей, нескольких церквей, начальных училищ и богаделен при монастырях и церквях. За примерное усердие и значительные пожертвования в пользу церкви Д.И. Хлудов был пожалован орденами Станислава 2-й степени, святой Анны 2-й степени и святого Владимира 3-й степени.

Давид Иванович умер в бедности, был погребён в часовне-усыпальнице Хлудовых в Покровском монастыре города Москвы, где покоились его родители и братья. Прекратили своё существование суконная фабрика в Жегалово и миткальная в Перепечино. Жегалово стало пустошью Лунёво, на которой в начале XX века находились склады товара фабрикантов Крестовниковых из Поляны (ныне микрорайон Красная Поляна города Лобни).

Там, где раньше находилось сельцо Жегалово, была образована в 1920-е годы Школа служебного собаководства при НКВД СССР, где дрессировали немецких овчарок и лаек. В 1922 году в стране был создан Центральный Питомник служебных и розыскных собак, и разведение немецких овчарок в питомниках РККА и органов внутренних дел стало массовым.

Из воспоминаний жителя посёлка Лунёво Андрея Яковлевича Черняева (1906-1994): «До революции река Клязьма была полноводной, чистой, в ней водилось много рыбы.

На реке в районе между деревнями Шемякино и Лунёво была построена плотина. Она поднимала уровень воды, образуя небольшие заводи. Сама плотина выполняла следующую роль. Два ее каскада использовались для вращения жерновов мельницы, которая принадлежала помещику. На мельнице работали два крестьянина: мельник и засыпка (так называлась специальность рабочего, засыпающего зерно на помол). Со всех близлежащих деревень съезжались крестьяне и мололи муку на этой мельнице. Третий каскад плотины использовался для переработки вторсырья. По деревням старьевщики выменивали тряпки у жителей на пряники, конфеты, пугачи, свистульки. Они сдавали тряпки и при помощи энергии падающей воды перерабатывали их в распушенные волокна, которые потом использовались на мануфактурах.

Свершилась Великая Октябрьская социалистическая революция. Собственность помещика была передана народу. В это время мельник умер, и через некоторое время на его вдове женился некий из бывших военнопленных из Прибалтики Петр Карлович Пипе. Он был мастеровым человеком. Большей частью из-за интереса он установил на плотине турбину, которая стала вырабатывать постоянный ток.

На мосту был установлен электрический фонарь, который включался вечером, привлекая своей необычностью ребятишек и молодежь. Вскоре был электрифицирован двор милицейской школы по дрессировке собак». По воспоминаниям местных жителей, там служило много латышей.

В 1927 году поблизости от Школы служебного собаководства при НКВД СССР был образован совхоз Лунёво, находящийся в ведении Военного ведомства, в котором тогда работало 15 человек. Этот совхоз и положил начало будущему посёлку Лунёво.

На территории бывшей Школы служебного собаководства было построено двухэтажное кирпичное здание, в котором с 1935 по 1942 год находился дом отдыха «Лунёво» УКТМ г. Москвы и Московской области, затем школа политсостава Западного фронта, с 1943 по 1946 год – Луневский лагерь для немецких военнопленных (он значился как спецобъект № 15/В МВД СССР), где содержался, в основном, высший командный состав 6-й немецкой армии, сдавшейся в плен под Сталинградом. Среди них были: генерал артиллерии Вальтер Курт фон Зейдлиц-Курцбах (1888–1976), взятый в плен вместе со штабом корпуса 31 января 1943 года незадолго до того, как сдалась 6-я немецкая армия; немецкий писатель Гельмут Вельц (1911–1979) – автор книги «Солдаты, которых предали»; генерал Эрих Герман Бушенгаген (1895-1994) и многие другие офицеры. Здесь же некоторое время находился генерал-фельдмаршал Фридрих Паулюс (1890-1957), бывший командующий 6-й немецкой армии.

В Лунёвском лагере немецких военнопленных

Из воспоминаний Андрея Яковлевича Черняева, который был киномехаником и

электромонтёром в этом лагере: «Жили они в Лунёве неплохо, имели своих поваров, официантов, сапожников, портных, докторов, парикмахера и даже пастора, справляли Рождество. Физически работали мало, больше занимались политическими делами: собирались конференции с русскими генералами, записывали на грампластинки выступления и речи, а после передавали по радио воззвания к немецкой армии. В 1944 году конференции посещали Вильгельм Пик (1876–1960), писатель Эрих Вайнерт (1890–1953) и другие.

Зейдлиц носил Железный крест на груди и шее, он получил эти награды (Железный крест 1-й и 2-й степени) еще в Первую мировую войну. В 1944 году Зейдлицу исполнилось 56 лет, и немцы справляли его день рождения. Паулюс говорил по-русски со словарём, всё спрашивал, как произносится то или иное слово. Все немцы ходили в форме. Пленные получали русские и немецкие газеты, смотрели кинофильмы, устраивали концерты самодеятельности».

В июле 1943 года, на учредительной конференции в Красногорском лагере для немецких военнопленных была создана антифашистская организация – Национальный комитет «Свободная Германия» (НКСГ), возглавляемый немецким писателем-коммунистом Эрихом Вайнертом. Однако многие старшие офицеры не решились примкнуть к НКСГ и создали свою отдельную организацию.

11–12 сентября 1943 года в Лунёвском лагере собралось более ста делегатов от всех офицерских лагерей, они учредили «Союз немецких офицеров», президентом которого был избран генерал артиллерии Вальтер фон Зейдлиц-Курцбах, он же являлся вице-президентом Национального комитета «Свободная Германия». В августе 1944 года к «Союзу немецких офицеров» присоединился генерал-фельдмаршал Фридрих Паулюс. Позднее «Союз немецких офицеров» примкнул к НКСГ.

На территории Лунёвского лагеря были построены: гараж, водонасосная станция, водонапорная башня, водолечебница, танцевальная веранда (её бетонный пол был идеально гладким, а ракушка давала хорошую акустику). Немецких солдат для этого строительства ежедневно привозили из Красногорского лагеря для немецких военнопленных.

После того, как Лунёвского лагеря немецких военнопленных не стало, здесь был создан санаторий «Лунёво» МВД СССР, имевший статус союзного значения. Главным врачом санатория «Лунёво» Лаврентий Павлович Берия (1899–1953) назначил бывшего фронтовика Амо Матвеевича (Матевосовича) Акопяна. Акопян имел квартиру в Москве, но предпочитал жить на территории санатория в уютном домике на крутом берегу реки Клязьмы.

Непростые отношения связывали семью Акопяна с Берией, который практически каждую неделю приезжал к ним в Лунёво навестить свою дочь Марту, которая доводилась внучкой жене А.М. Акопяна, Александре Ивановне. Кормилицей Марты, рождённой в 1950 году, была жена, уже упомянутого в этой статье Андрея Яковлевича Черняева, Вера Васильевна Черняева (1918–1995), у которой в январе 1951 года родилась дочь Валентина. Последние годы своей жизни Лаврентий Павлович Берия практически жил на две семьи, и его жене – Нине Теймуразовне – пришлось с этим смириться.

Л.П. Берию часто можно было увидеть на территории санатория или в соседней берёзовой роще. Берия писал в своём дневнике 8 сентября 1947 года: «Я русский лес не очень люблю, у нас в горах лучше. Видно дальше, а тут всё ровное, легко заблудиться. Но осенью красиво, берёзы белые светятся».

На территории санатория «Лунёво» долгие годы жила и работала фармацевтом Ольга Евдокимовна Алфёрова, в девичестве Молчанова (1927–2014). После закрытия санатория сотрудники переехали в дома № 11 и № 12 в посёлке Лунёво, а Алфёрова стала жить в Москве. Её мужем был художник Андрей Алексеевич Алфёров. Со временем Ольга Алфёрова стала известным поэтом. Её стихи положены на музыку известными композиторами Сергеем Косточко, Валентином Левашовым и Людмилой Лядовой.

Въездные ворота бывшего санатория «Лунёво». Фото автора

После закрытия санатория «Лунёво» до марта 1993 года здесь был загородный филиал Центрального госпиталя МВД СССР (ЦГ МВД СССР), затем до 2011 года – реабилитационно-восстановительный центр (РВЦ) воинской части учебного полка внутренних войск МВД России из Лесной Цесарки, а, проще говоря, общежитие для офицеров и их семей.

Ныне это здание находится в полуразрушенном состоянии, ждёт сноса, а когда-

то здесь проходили реабилитационное лечение пожарные, первыми вступившими в борьбу с огнём во время аварии на Чернобыльской атомной электростанции 26 апреля 1986 года, и люди, которые позднее были призваны и командированы в Чернобыль для ликвидации последствий аварии. Если бы не их мужество и самопожертвование, то масштабы этой катастрофы могли стать несоизмеримо большими. Здесь лечился и легендарный пожарный Леонид Петрович Телятников (1951–2004), Герой Советского Союза – руководитель ликвидации пожара на Чернобыльской АЭС, майор внутренней службы. Вспоминаются строчки Николая Хапланова:

Их было много. Всех не перечесть,

Кто в бой пошёл на смертоносный атом,

Ответив на приказ коротким: «Есть!»

Как подобает истинным солдатам.

В 1970-е годы на территории санатория был построен посёлок, относящийся к дачному хозяйству МВД СССР (ныне ДНТ «Лунёво»), который в народе сразу же стали называть «Генеральские дачи». Посёлок этот состоял из однокомнатных и двухкомнатных деревянных домиков. Ныне на их месте возводятся каменные особняки, как правило, уже новыми владельцами. Возводятся дома и по соседству с этим посёлком, там, где ещё совсем недавно была чудесная берёзовая роща.

Лунёво

Усадьба Лунёво, которая раньше называлась Буланино, находилась на высоком левом берегу реки Клязьмы. По-видимому, о владельцах именно этого Лунёва упомянуто в книге С.Б. Веселовского «Род и предки А.С. Пушкина в истории»: «Писцовая книга 1627 г. сообщает… что за Пушкиными записаны следующие старинные вотчины:…Лунёво – за сыновьями Григория Сулемши…». Интересно, что у поэтов Александра Сергеевича Пушкина и Михаила Юрьевича Лермонтова был общий предок Иван Гаврилович Пушкин, живший в XV веке. От его сына Михаила Ивановича вёл происхождение А.С. Пушкин, а от другого сына Ивана Ивановича – отец М.Ю. Лермонтова. А.С. Пушкин приходился М.Ю. Лермонтову дядей в Х колене.

Во второй половине XVIII века в Лунёво была усадьба полковника Ивана Афанасьевича Юшкова. В 1767 году, в сельце Лунёве, принадлежавшем жене полковника Ивана Афанасьевича Юшкова, Прасковье Фёдоровне, находился господский деревянный дом с «плодовитым» садом. При помещичьей усадьбе было 2 двора, в которых жили дворовые люди: 4 мужчины и 3 женщины.

Удалось найти сведения о последующих владельцах усадьбы. Известно, что в 1795 году сельцо Лунёво принадлежало гвардии прапорщику Александру Гавриловичу Языкову. В 1798 году он был произведён в прапорщики, а в 1801 году «отставлен от службы на собственное пропитание».

В 1804 году сельцо Лунёво принадлежало вдове генеральше Надежде Ивановне Курманалеевой (1766–1848) (её первым мужем был действительный статский советник, советник Государственного Кредитного банка Василий Никитович Курманалеев (1732–1797)). Второй раз она вышла замуж за Ивана Ивановича Самарина (1774–1847), деятеля в области сельского хозяйства.

В 1812 году владелица сельца Буланино, Лунёво тож, жена бригадира Елизавета Петровна Уварова поставила от своего имения двух человек в Московское ополчение.

В 1828 году сельцо Лунёво принадлежало жене тайного советника Алексея Фёдоровича Малиновского Анне Петровне Малиновской (1770–1847). Господский дом был небольшой, деревянный. В 1830 году в сельце Лунёве при помещичьей усадьбе были: двор, в котором жили дворовые люди (3 души мужского пола и 3 женского), и 4 двора крестьянских (18 душ мужского пола и 16 женского). Жители являлись прихожанами церкви Знаменской села Иевлево-Знаменского, которое находилось недалеко от Лунёва.

Семья дворян Малиновских большую часть времени жила не в Лунёво, а в Москве на Мясницкой улице. Анна Петровна Малиновская, в девичестве Исленьева, более десяти лет воспитывалась в доме своей двоюродной тёти княгини Екатерины Романовны Дашковой, в 1812 году она вышла замуж за Алексея Фёдоровича Малиновского. В их доме хранились личные вещи, картины, бумаги, принадлежавшие Е.Р. Дашковой, в том числе и её знаменитые «Записки».

Алексей Фёдорович Малиновский (1762–1841) был известным историком, архивистом и археографом, драматургом и переводчиком, автором книги «Обозрение Москвы». Большинство работ он опубликовал в трудах Общества истории и древностей российских: «Боярин, дворецкий и наместник Серпуховской Артемон Сергеевич Матвеев» (в XVII веке А.С. Матвеев был владельцем села Поярково, расположенного по соседству с усадьбой Лунёво), «Биографические сведения о ближнем боярине, дворовом воеводе кн. В.В. Голицыне» и другие; участвовал в подготовке первого издания «Слова о полку Игореве», являлся активным членом кружка графа Н.П. Румянцева, написал несколько оригинальных пьес, был одним из первых историков театра. Малиновский дружил с Н.М. Карамзиным, В.А. Жуковским, А.С. Пушкиным, М.П. Погодиным и многими другими писателями и учёными, был знаком с членами тайных обществ декабристов.

А.Ф. Малиновский 62 года прослужил в Московском архиве Коллегии иностранных дел и достиг чина тайного советника. Помимо основной работы в архиве Малиновский был главным смотрителем при строительстве графом Н.П. Шереметевым Странноприимного дома, одной из первых благотворительных больниц Москвы, открытой в 1810 году (ныне в этом здании размещается Научно-исследовательский институт скорой помощи имени Н.В. Склифосовского). Алексей Фёдорович руководил строительными работами, занимался устройством сада и огорода при больнице, некоторое время был управляющим имений графа Н.П. Шереметева.

Алексей Фёдорович Малиновский

Дед и отец А.Ф. Малиновского были священниками «церкви Живоначальныя Троицы, что в Троицкой слободе за Сретенскими воротами» в Москве, в приходе этой церкви была усадьба, принадлежавшая Александру Петровичу Пушкину, прадеду А.С. Пушкина. И Александр Петрович, и его сын Лев Александрович Пушкины были очень дружны с Малиновскими. В круг близких друзей А.С. Пушкина по Царскосельскому лицею входил племянник Алексея Фёдоровича Малиновского Иван Васильевич Малиновский (1796–1873), которого друзья любили за справедливость и добрый нрав, но за вспыльчивость прозвали «казак». А.С. Пушкин посвятил И.В. Малиновскому одну из черновых строф стихотворения «19 октября» (1825).

Единственная дочь А.Ф. Малиновского, Екатерина Алексеевна (1811–1872), была подругой Наталии Николаевны Гончаровой, вместе с родителями 18 февраля 1831 года она присутствовала на венчании Александра Сергеевича Пушкина и Наталии Николаевны в церкви Большого Вознесения у Никитских ворот в Москве. Она же рассказала издателю исторического журнала «Русский архив» И.П. Бартеневу о падении креста и Евангелия с аналоя, когда молодые шли кругом, присутствующие восприняли это нехорошим предзнаменованием. Мать Екатерины Анна Петровна была посажённой матерью со стороны невесты на свадьбе Пушкина. В свой последний приезд в Москву А.С. Пушкин дважды побывал в доме Алексея Фёдоровича Малиновского и его жены Анны Петровны.

Екатерина Алексеевна была переводчицей, после выхода замуж в 1833 году за князя Ростислава Алексеевича Долгорукова (1805–1849) постоянно жила в Петербурге. Интересно, что князь Р.А. Долгоруков доводился двоюродным братом Екатерине Петровне Меньшиковой (в замужестве Кошелевой), бабушке Наталии Фёдоровны Ивановой (1813–1879), в которую в своё время был влюблен поэт М.Ю. Лермонтов.

Екатерина Алексеевна Долгорукова-Малиновская, как её было принято называть в Петербургском обществе, была хорошо знакома со многими писателями, часто встречалась с Н.В. Гоголем и присутствовала, когда он читал А.С. Пушкину своего «Ревизора». П.И. Бартенев писал, что княгиня Е.А. Долгорукова – «женщина необыкновенного ума и многосторонней образованности, ценимая Пушкиным и Лермонтовым (художественный кругозор которого считала она шире и выше пушкинского)». Долгорукова была приятельницей М.Ю. Лермонтова – товарища и однополчанина её мужа по Царскосельскому лейб-гусарскому полку, по свидетельству П.И. Бартенева, «Лермонтов раскрывал перед нею тайны души своей». Есть версия, что однажды, в июне 1831 года, в усадьбе Лунёво побывал поэт Михаил Юрьевич Лермонтов (об этом подробно описано в моей книге «Лермонтовские места северо-западного Подмосковья»).

Екатерина Алексеевна Долгорукова-Малиновская

С середины XIX века владельцем Лунёва и сельца Жегалова стал коллежский асессор Николай Васильевич Лошаковский. В «Списке населённых мест» 1862 года «Лунёво – владельческое сельцо 6-го стана Московского уезда Московской губернии между Санкт-Петербургским шоссе и Рогачевским трактом, в 32 верстах от губернского города, при речке Клязьме, с 6 дворами и 39 жителями (23 мужчины, 16 женщин)».

С 1833 года Н.В. Лошаковский был владельцем дома 37/7, строение 1 на Остоженке в Москве, построенного в 1819 году. В то время Николай Васильевич был гиттенфервалтером – заводоуправляющим (чиновником X класса по Горному ведомству). Этот дом у Лошаковского с 1840 и до своей смерти в 1850 году снимала мать писателя Ивана Сергеевича Тургенева, Варвара Петровна, в нём останавливался и сам писатель, бывая в Москве. В доме Лошаковского Варвара Петровна стала жить после того, как в 1839 году сгорела усадьба Тургеневых Спасское-Лутовиново в Орловской губернии, а свой роскошный особняк на Садово-Самотечной улице в Москве она предпочитала сдавать графу Ивану Чернышёву. Дом на Остоженке в народе называли «домом Муму», так как он описан Тургеневым в повести «Муму» (с 2009 года в этом здании размещается Музей И.С. Тургенева, филиал Музея А.С. Пушкина).

В середине 1880-х годов владельцем Лунёва и сельца Жегалова был статский советник Давид Иванович Хлудов. Долгое время собственной церкви в Лунёво не было. Сельцо входило в состав прихода церкви Рождества Пресвятой Богородицы в селе Пояркове, после упразднения в Пояркове в 1807 году причта, жители Лунёва стали ходить в Знаменскую церковь в Иевлево-Знаменское, а с 1850 года – в Покровскую церковь в селе Мышецком. Весной 1885 года Давид Иванович Хлудов подал прошение о постройке в его имении специальной домовой Алексеевской церкви.