Измена. Приемная дочь миллиардера

ПРОЛОГ

Затхлый подъезд. Пахнет кошками и старыми газетами. Иду, поднимаясь по ступеням, едва справляясь с бешено-колотящимся сердцем. Меня наверняка обманули! Не мог Глеб так со мной поступить! Наверняка, это какая-нибудь дурацкая шутка, на которую я повелась. А фотографии… Их сейчас можно и на компьютере нарисовать.

Усмехаюсь собственным мыслям. Конечно же! Конечно же это просто дурацкий розыгрыш! Измена? Нет, только не Глеб. Если бы он действительно хотел изменить, выбрал бы для этого хотя бы место подходящее – дорогой отель или снял бы квартиру с видом на реку. Денег у него столько, что ими можно обклеивать стены вместо обоев. Зачем ему эта старая пятиэтажка на окраине города?

Эти мысли придают мне сил, и я поднимаюсь выше, думая уже о том, что пришла сюда просто для собственного успокоения. Посмотрю, что ничего такого нет, и все… Зато спать буду спокойнее!

Конверт с фотографиями мне передали вчера. Впрочем, странные намеки продолжались уже неделю. Сообщения на телефон а ля: “Твой муж – лжец!” и “Опомнись, Алиса!”, букеты цветов с открытками, в которых было сказано молчать обо всем и ждать инструкций. Вот я и дождалась. И действовала, как героиня из плохого кино.

Невольно подумала о том, что будет, если здесь меня похитят, возьмут в заложники и будут требовать выкуп? От страха внутри все сжалось. Ровно до тех пор, пока я не поднялась на нужный этаж.

Лестничная площадка была небольшой. С нее вели всего три двери. Одна из них была приоткрыта. Подошла, понимая, что во мне бурлит квинтэссенция из страха, сарказма, злости и любопытства. Сердце замерло, когда я услышала его голос.

– Дорогая… Ну же… Еще…

Это запись! Просто кто-то записал его голос и включил!

Зашла так тихо, словно кошка. Сама не понимаю, как получилось. Даже дверь не скрипнула. Шаг, шаг, еще один… Обычная квартира. Двушка. Дешевый ремонт, а у порога обувь. Его туфли. Совершенно точно. Мы вместе их выбирали… И чьи-то еще. На высоком остреньком каблучке.

– Глеб! – визгливый голос. – Но мне так щекотно!

Не понимаю, в какой момент поняла, что это не запись. Наверное, когда от этого женского чужого голоса едва не стошнило. Он был противным, прокуренным, мерзким.

По щекам потекли слезы. Горячие и соленые. Дурацкие. Это все не обман… Это все правда, которую кто-то решил раскрыть. Игрался со мной, словно кот с мышью, и теперь вот я здесь. Стою, слушаю их совместные стоны. Омерзительные, гадкие, неправильные!

Глеб вообще все время был занят. Все время твердил, что ему это не нужно… Что ему надо, чтобы дома кто-то был. Сохранял семейный очаг, чтобы ему было приятно приходить и видеть красивую девочку рядом с собой. Ну и выгуливать на мероприятия, чтобы перед друзьями было показать не стыдно.

Я ведь красивая. Всегда была. Еще когда мы встретились с ним тогда в первый раз, два года назад, даже до всех косметических процедур, которые заставили мою красоту не только засиять, но и предали ей тот самый лоск, который может быть только у статусных и дорогих женщин. Считала себя таковой… А оказалась дешевкой. Об которую просто вытерли ноги.

От горя и ужаса хотелось выть. И что делать дальше? Вот я стою возле этой комнаты! Я слышу их голоса, слышу скрип их кровати, и больше всего на свете мне хочется убежать. Оказаться дома, закрыть ладонями лицо и заплакать, а после просто забыть! Сделать вид, что ничего не было, что все будет как раньше!

Словно в ответ на мои мысли на телефоне с незнакомого номера появляется смс: “Как раньше уже никогда не будет, детка. Ты ведь знаешь это. Решайся”.

На губах появляется усмешка. Решайся… Как раньше не будет… А ведь и правда, как с этим жить? Жить, зная, что вокруг тебя, твоего привычного, такого уютного, шикарного мира, оказывается, сплошная ложь. И ты – не любима, не желанна… Ты просто – мебель. Побрякушка, которую Глеб нашел в одном из захолустных городков, отмыл, приодел и оставил у себя дома.

Сравнение с мебелью заставило меня улыбнуться. Не мебель. Робот. Проклятый робот! С красивой внешностью, приятным голосом и нежным, покладистым характером!

Распахиваю дверь так резко, что та ударяется о стену. Вижу их, вижу, и от этого становится совсем гадко. Не страшно. Просто гадко и омерзительно.

– Привет, Глеб, – тихо говорю я, и пара, так и не разлепившись, неловко поворачивает ко мне свои головы.

– Алиса? – в глазах мужчины застыло недоумение. – Что ты здесь делаешь?

– Пришла сказать, что мы разводимся.

– Что ты несешь… – он, наконец, соблаговолил слезть с незнакомой блондинки.

Стащил с кресла плед, прикрывшись, вышел из комнаты, поманив меня за собой.

– Как ты узнала? Кто протрепался?! – тут же в лоб начал пытать меня он.

– Не думаешь, что это я должна задавать сейчас вопросы?! – в горле встал ком. – Ты меня за дуру держал?! Изменял мне! С этой… Блондинкой! А сам держал за робота, который изображает приветливую жену?!

Он расхохотался.

– Алиса, ты преувеличиваешь. Мне кажется, я дал тебе даже больше, чем могла бы мечтать такая, как ты!

– Такая… Как я?!

– Алиса… Я ведь тебя на улице нашел. Подобрал, спас, словно несчастного котенка. Грязную, одинокую, в депрессии, деревенскую дурочку без образования. Что бы тебя ждало, если бы не я?

Два года назад. Село Ужваровка

Осень. Холодно и ужасно стынут руки. Еще и ветер промозглый, продувает почти до самых костей. А я в легкой курточке. Сижу, курю, осуждаю себя, но зачем-то продолжаю это делать. Это все нервы. Отец напился и выгнал из дома, приведя своих дружков. А мне даже пойти не куда. С друзьями поцапалась. Ленка, зараза, нарассказала всем про меня небылиц, что это я Костика тогда сдала полиции…

Звук тормозов остановившийся возле меня машины заставляет меня поднять взгляд. Красивая. Белоснежная и дорогая. Хотела бы и я такую иметь. Но с моей зарплатой из сельского магазинчика разве что на старый запорожец хватит. С дырами и не на ходу.

Окно приоткрылось, являя темноволосого красавчика-мажора.

– Не холодно, детка?

– Не холодно. Езжай дальше, куда ехал, – буркнула я.

Но мужчина уезжать не хотел. Вместо этого запарковался неподалеку и подошел ко мне. Какое-то время мы вместе сидели на лавочке. Он говорил о всякой на тот момент кажущейся ерунде. Рассказывал о том, что приехал сюда за какими-то трубами для своей фирмы, якобы здесь они дешевле, о том, что он уже год, как один, что погряз полностью в работе, а хочется рядом с собой видеть кого-то доброго и светлого. После стал расспрашивать обо мне. Не знаю, почему я решила ему открыться. Наверное, просто мне было плохо в тот момент. А рядом никого не было больше. Выложила ему как на духу чуть ли не всю свою жизнь.

О том, как родилась в неблагополучной семье, как мама бросила нас с отцом, уехав с каким-то дальнобойщиком, о том, как травили в школе, называя “оторвой” и “брошенной вонючкой”, отец не слишком заботился о моей гигиене в школе, и от меня почти всегда плохо пахло.

Когда подросла, эта проблема конечно же ушла. Зато появились другие… Закончив девять классов, я отправилась в ПТУ, откуда меня отчислили за прогулы – приходилось постоянно бегать к отцу, то он подрался, то напился, то его уволокли в обезьянник… После этого устроилась на работу. В магазин. И перспектив в своей жизни больше не видела. За свои двадцать два я повидала столько, что казалось, упасть ниже того дна, где я находилась в тот момент, было уже нельзя.

Глеб слушал внимательно и лишь присвистывал, явно не понимая, как вообще можно так жить.

– А сейчас чего тут одна сидишь?

– Отец напился и выгнал. Куда мне еще идти? – ответила я и снова потянулась за сигаретой, которую Глеб отнял.

Выкинул в мусорку, стоящую рядом с лавочкой вместе со всей пачкой.

– Знаешь что, Алиса, – сказал он. – Напиши папе, скажи, что больше не придешь.

– Чего? – усмехнулась я. – С чего бы это?

– Ты поедешь со мной. Это не обсуждается.

Тогда он говорил это так убедительно, так ясно, что это вызывало какой-то неподдельный восторг. Наверное, я как последняя дурочка, ждала своего принца на белом коне. И ужасно обманулась, когда принц оказался спустя два года фальшивкой.

Впрочем, на эти два года мне было грех жаловаться. Из крайней нищеты Глеб вывез меня, показывая настоящую сладкую жизнь. Такую, какой нужно наслаждаться, ценить каждую секунду, наполненную любовью… Любовью к себе, к своим желаниям и прихотям. Отпуск на Бали? Супер! Ноготочки, за стоимость которых я в прошлом я бы, наверное, удавилась. Платья и сумочки с модными известными лейблами, услуги косметолога… Глеб еще и учителей мне нанял, здорово подняв мне уровень английского. Чтобы я не чувствовала себя неловко в наших с ним заграничных поездках.

Теперь, когда прошло время, и все это стало обычным, повседневным и серым, я вдруг увидела, какой жалкой была на самом деле. Меня не любили. Так, держали возле себя из милости. И ткнули носом во все, что дали, когда я посмела раскрыть рот, высказывая свое недовольство изменой. Было ужасно гадко. Хотелось выть, крушить все вокруг себя. Потому что в проблемах, постигших меня, я оказалась виновата сама.

ГЛАВА 1

Настоящее время

– Приветики.... – светловолосая Юлька, единственная подруга, появившаяся рядом со мной тогда же, когда и Глеб, посторонилась, пропуская меня с чемоданом внутрь шикарного дома.

Впрочем, не более шикарного, чем у моего мужа. Разве что у Глеба

все великолепие было куда более сдержанным и ровным, а семья Петровых просто обожала вычурный лоск.

– Привет, – выдохнула я.

– Смотрю, все действительно очень плохо. Ты хорошо подумала, когда от него ушла? Как будешь жить дальше? Я конечно же, не против, чтобы ты пожила у меня, но, надеюсь, это не затянется больше, чем на неделю… Сама знаешь, мой масик терпеть не может посторонних.

Вымученно улыбнулась.

– Не беспокойся. Я планирую уехать к отцу.

Блондинка закашлялась.

– Спятила? Вы же два года не общались с ним.

– Да, но я пересылала ему каждый месяц деньги… – ответила я.

– Ага. Которые он пропивал… Ясно все с тобой, проходи давай на кухню, будем думать, что делать дальше… Ты уже подала на развод?

Я прошлепала на кухню, оставив чемодан в коридоре. Подружка уже поставила чайник, прежде насыпав мелкому йорку Багги корма. Песик тут же побежал к миске, а я уныло села за стол. Есть ничего не хотелось. Как и чай пить. Но Юлька придвинула ко мне все равно чашку.

– Нет, на развод еще не подавала. Глеб даже не знает, что я из дома ушла, наверное. Я вот сразу после этой сцены заехала, вещи собрала и… Ушла.

Сглотнула вставший в горле ком. Слезы душили, но я нашла в себе силы сдержаться.

– Он хотя бы извинился?

Качнула головой.

– Нет.

Глянула на часы. Восемь вечера. Как назло, зазвонил телефон. На экране высветилась фотография Глеба. Скинула звонок, вымученно посмотрев на подругу.

– Понял, что ты сбежала, – констатировала она.

– Угу…

Звонок повторился снова, и я, не выдержав, выключила телефон совсем. А после уже все же разрыдалась. Как же гадко! Больно! Как же я злилась на себя, на свою дурацкую жизнь прежде, на то, в какой ситуации оказалась сейчас! Кем я была для него все это время? Приживалкой? Несчастной сироткой, которую он подобрал из жалости? Транжирой, что тратила его денежки? Женой я не была точно. Тем более любимой.

– Алис… Ну ты это… Не плачь из-за него… Знаешь, сколько уродов на свете? Но это не значит, что хороших людей меньше! Все обязательно наладится!

Подруга пыталась успокоить меня, но, кажется, сейчас это было невозможно. Вулкан эмоций, который я прежде сдерживала в себе, сейчас взорвался. Я рыдала так, как, наверное, даже не плакала за все время совместной жизни с вечно пьяным отцом. Тот хотя бы был всегда по отношению ко мне честен.

Но самое ужасное было в том, что я совершенно не представляла, что мне делать дальше. Подам на развод – хорошо, отлично. Но как я буду после? Первая мысль была уехать к отцу обратно, но… Воспоминания о том, как я жила прежде, до того, как встретила Глеба, все еще отзывались во мне болью. Кажется, придется заново привыкать к такому.

Глеб

– Черт! – в сотый раз прослушал голос автоответчика в трубке и швырнул телефон на диван.

Зарылся руками в волосы, совершенно не представляя, что делать дальше. Алиса все узнала! Мало того, что узнала, так еще и ушла! А я, сволочь последняя, ее не остановил!

Усмехнулся. Да уж. Интересно, какая крыса меня так подставила? Кто слил адрес Майи? В мыслях закрутилось несколько фамилий. Борсецкий? Юдин? Или стерва Дашенька Соловьева?

Поморщился. Больше никто не знал о том, что я возобновил отношения с Майей. А значит, круг предателей был максимально узок. И я обязательно узнаю, кто это был! И со всей своей богатой фантазией отомщу.

Не удержался, еще раз набрав Алису. Получил то же, что и прежде – прослушал фразу про то, что абонент не доступен или находится вне зоны действия сети. Как же бесит эта фраза! Кто вообще их записывает, еще и таким противным голосом?!

Алиса! Дура! Куда пошла на ночь глядя?

– Глеб Денисович? – в комнату постучалась Яна, наша горничная и помощница по дому.

– Чего надо? – кажется, ответил ей слишком резко, но светловолосая уже немолодая женщина, видимо, понимала, что я сейчас немного не в себе, а потому не обиделась.

– Это конечно не мое дело, но ваша супруга, перед тем, как уйти, разговаривала с кем-то по телефону.

– С кем?! – вцепился взглядом в Яну, надеясь, что та сейчас выдаст имя предателя, но все оказалось гораздо прозаичнее.

– С ее подругой. Кажется, ее Юлией зовут.

– А-а-а… – протянул я. – Понятно…

– Вроде бы я слышала, что она собиралась к ней.

– Хорошо, – выдохнул я с облегчением. – Спасибо.

Петровы, значит, приютили сиротку на ночь!

И все же, знать, что с Алисой все в порядке, и она в тепле и накормлена, было гораздо лучше, чем думать о том, что она где-то сиротливо спит на вокзале. Или на лавочке в легкой куртке… Как тогда, когда я ее только встретил.

Да, любви между нами не случилось. Вначале, конечно же, было влечение. Был секс… Но огня… Его совершенно не было! Приютив девчонку, я чувствовал себя кем-то вроде спасителя бездомных кошек. Ну, роликов сейчас много в сети подобных. И я был таким. Но не занимался показухой, на камеру… А реально спас человека! С наслаждением смотрел, как она из деревенской замученной депрессией и страхами дурочки превращается в довольную и сытую женщину. Красивую, ухоженную. Денег на нее я никогда не жалел. Хотел, чтобы у нее все хорошо было… Но, вот, кажется, она решила, что ей этого недостаточно.

– Яна… – позвал я. – Можешь набрать мне ванну?

– Конечно же. Не убивайтесь так, Глеб Денисович! Я уверена, что Алисонька завтра обязательно придет. Подумает обо всем, захочет поговорить, а там и помиритесь.

Кивнул.

– Да, я тоже так думаю.

Спустя полчаса уже лежал в пенной хвойной горячей воде и думал, прикрыв глаза, о том, что буду делать дальше.

Конечно же, мы поговорим. Никакого развода, я жениться на Майке не собираюсь. Если деревенщина из Алисы ушла быстро, и та поняла, как рядом со мной нужно себя вести на светских раутах, то с Майей этот вариант был невозможен. Драйвовая девочка не признавала никаких границ и запретов. В постели меня это заводило. В жизни – было совершенно неуместно. Бизнес порой строится на репутации. И я не желал ее портить.

Скажу Алисе, что все будет как прежде. Что мы будем добрыми друзьями, я буду ее обеспечивать, а она будет помогать мне на дружеских встречах, играя роль любящей супруги. Хорошо же? Конечно! Я не из тех уродов, что будут блокировать средства жены и отбирать наличные и подарки после малейшей ссоры!

С довольной улыбкой сумел расслабиться. Может, и хорошо, что Алиса все поняла сейчас. Майя все время боялась, что жена сможет узнать о том, что я провожу время в гостиницах, поэтому звала к себе. Помимо работы в цветочном она делала частный маникюр. Можно было списать все при каких-то накладках на то, что я зашел по делам.

Усмехнулся. Нет, все-таки, какая гнида меня сдала? Еще и дверь открыла у Майи! Ведь я помню, что мы за собой закрывали.

Уже перед самым сном прочел сообщение:

“Дорогой, все хорошо? Эта твоя… Она вернулась?”

“Вернется…” – ответил коротко.

“Не переживай. Куда ей ехать? У нее не так много друзей, а к отцу она вряд ли поедет”.

“Угу… Спасибо… И за жаркое время сегодня тоже. Жаль, что все так вышло. Может, повторим в среду?”

“Может, и повторим… “– интригуя написала Майя. – “Я приготовлю что-нибудь интересное на этот раз… “

Улыбнулся. “Готовить” Майя, конечно же, будет себя. Ни о каких тортах и кулинарных изысках речи не шло. И я, конечно же, уже предвкушал, враз забывая обо всех проблемах с Алисой… Вернется. Все говорят, и я в этом уверен! Даже лучше, что она все знает. Меньше лжи – крепче семья!

Алиса

На следующее утро

– Так. Смотри… – Юлька, активно откусывая от зеленого яблочка, шустро открывала в ноутбуке, напротив которого мы устроились, ссылки. – Вот тут на портале в электронном виде подаешь заявление на развод. Оно по идее должно автоматически в его кабинете появиться тоже. Он подтверждает, вносит свои данные, составляется общее заявление, которое потом отправляется в ЗАГС…

Уныло посмотрела на экран. Сейчас, когда острота эмоций от предательства Глеба прошла, я ощущала какую-то ужасную, вселенскую пустоту. Дыру в груди, казалось не залатать уже ничем. А еще мне верилось… Что еще недавно, позавчера все было хорошо, а сегодня моя некогда счастливая жизнь так круто изменилась. Развод? Серьезно? Как это вообще возможно?

– Алис!

– А?

– Ты меня вообще слушаешь? – Юлька обиженно поджала губы, а я постаралась ей вымученно улыбнуться.

– Да, прости. Я слушаю… Просто отвлеклась… Все это слишком сложно, кажется, что я не смогу…

Подруга хотела что-то ответить, но звонок в дверь заставил нас обеих вздрогнуть. Багги с лаем помчался к двери.

– Я открою, – сказала Юля.

– Думаешь, это он? – спросила я, кусая от волнения губы.

– Не знаю. Но Костик с утра ушел на работу, так что…

Юля пошла открывать. Не выдержав, я пошла за ней. Замерла в нескольких метрах, напряженно и нервно.

– Кто там? – подруга выглянула в глазок.

После со вздохом приоткрыла дверь.

– Алиса! – Глеб почти сразу же оттеснил Юлю, без разрешения проходя внутрь. – Не дури, давай поговорим.

Я невольно оценила его вид. Вполне себе цветущий!

– О чем нам разговаривать? О твоей измене? – устало выдохнула я.

– И все же, давай это сделаем. Можно, Юлия?

Подруга посмотрела на меня. Я кивнула в ответ. Все же, поговорить, наверное, надо. Конечно же, не хочется этого делать после его мерзкого поступка, но если никто не будет вставлять палки в колеса с разводом, все получится гораздо быстрее и проще.

Мы с Глебом прошли на кухню. Подруга не стала нам мешать, уйдя в другую комнату. Я слышала, как оттуда доносились звуки каких-то роликов, которые она просматривала в ленте.

Глеб уселся за стол.

– Прежде всего прости, Алиса, – выдохнул он. – Если честно, я не знал, что этот поступок тебя ранит.

От удивления я даже не нашлась, что ответить.

– Как это? – только и вырвалось бестолковое из моих губ.

– Я не думал, что мы… Что между нами любовь по-настоящему, понимаешь? Мне казалось, что всем комфортно. Да, я не хотел, чтобы ты знала о нас с Маей… Но…

– Это просто бред, – я усмехнулась. – Ты действительно думаешь, что я вышла за тебя из-за денег?! А поцелуи, цветы, все что между нами было, это что тогда?!

Он покачал головой. Видимо, и сам не знал ответ на этот вопрос.

– Мимолетное влечение? Алис… Послушай… Я не хочу с тобой расставаться. Я вообще пришел сказать, что давай просто жить дальше, а? Ну сама посуди, куда ты сейчас пойдешь? Я прекрасно знаю Костика, он не выдержит задержавшейся надолго “гостьи” в своем доме. И что дальше? Будешь скитаться по гостиницам? Возвращайся домой. Сделаем вид, что ничего не было, и все будет как раньше.

– Считаешь себя милосердным праведником? – хмыкнула я. – Знаешь, так я чувствую себя еще хуже. За кого ты все время меня принимал? Кем я была для тебя? Приживалкой? Транжирой? Мебелью? Глеб, не неси чушь. Между нами больше ничего не может быть!

– И не будет! – заверил мужчина. – Но для этого не обязательно уходить из дома. Я, как и прежде, буду давать тебе все, чтобы ты ни в чем не нуждалась.

– Ты нормальный вообще? Реально считаешь, что я на такое соглашусь?

– В чем причина для отказа?

– В тебе, – просто сказала я. – Я все уже решила. Знаешь, тут можно заявление онлайн подать на развод, будь добр, жамкни там на кнопочку, когда тебе уведомление придет.

Я демонстративно поднялась со стула. Разговор был окончен. Хотя нет! Кое-что вспомнила.

– Подожди! – бросила быстро.

После сбегала в комнату за сумочкой. Достав оттуда кошелек, вытащила все карточки, бросив их перед его носом.

– Это что?! – его голосом, казалось, можно было раздавить камень.

– Твои деньги. Мы теперь по разные стороны, так что забери. Мне чужого не надо.

– Дура! На что жить будешь?! – крикнул он, отбросил от себя карты, и они посыпались на пол.

Невольно усмехнулась. Кто-то бы за них удавился, ведь там лежали сотни тысяч… А то и больше. Но мы просто сейчас швырялись ими, будто бы это были ненужные игрушки.

– Разберусь. Если не заберешь, выкину в помойку.

Он вздохнул. Глянул так, что внутри меня все сжалось. До такого бешенства при мне он никогда не доходил. Куда только девался белый и пушистый Глеб-благодетель?

Мужчина присел на корточки, подбирая разбросанные карты и убирая в карман брюк.

– Будешь об этом жалеть.

– Ошибаешься, – прошипела в ответ.

На этом разговор был окончен. Глеб ушел. А я пошла заполнять заявление на развод. Внутри все кипело. Бушевало. Думала о том, как он сейчас поедет, вдавливая на своем гелике педаль в пол к этой своей… Майечке. Она-то уж точно карточкам обрадуется!

Нервно хохотнула. Чья-то прохладная рука легла на плечо. Обернулась, заметив Юльку, застывшую рядом.

– Не помирились?

Я покачала головой.

– Это было невозможно.

– Ясно. Сок яблочный будешь? Купила тут недавно. В пачке. Офигенский. Вкус прям яблок с дачи.

Кивнула. Сок, так сок. Сейчас вот, главное, заполню заявление правильно… А потом начну новую жизнь! С сока.

Невольно улыбнулась. Еще бы понять, как эту новую жизнь вообще начинать. И какой она вообще будет.

ГЛАВА 2

– Привет, – комок из слез и невысказанных эмоций застыл где-то в горле.

Последний раз отца я видела как раз в тот день, когда Глеб увез меня “В золотую жизнь”. С тех пор он очень постарел. Как будто эти два года сделали с ним что-то такое, отняли у него те крохи оставшихся сил, которые еще теплились раньше.

– Алиса? – его чуть хриплый голос дрогнул.

В лицо пахнуло запахом крепкого алкоголя, смешанного с сигаретным дымом. Мерзко! Как давно я этого не ощущала.

Отец покосился на мой чемодан.

– Мы разошлись. С Глебом. Я… Можно поживу здесь?

Его кустистые брови приподнялись вверх. Он чуть заторможено отошел в сторону.

– Проходи, че. В прошлый раз некрасиво расстались… Ты присылала деньги… Я все помню… Ты это… Я их на дело… Не пропил… То есть… Не все…

– На дело? – бегло спрашиваю, проходя внутрь квартиры.

Здесь ничего не изменилось. Только стало, наверное, еще более грязно и вонюче. Старые заляпанные обои, кое-где свисающие лохмотьями, пустые бутылки у порога. На кухне в холодильнике – пустота и одинокая банка с маринованными огурцами. В комнате, некогда принадлежащей мне, и бывшей чем-то вроде островка нормальной жизни, теперь царил тот же хаос, что и везде. На кровати явно кто-то оставался прежде, вывороченное белье и чьи-то чужие мужские тапки возле красноречиво говорили сами за себя.

– Тут Сашка ночевал пару раз… Его Ирка когда выгоняла… – будто оправдываясь, сказал отец.

– Угу.

Вкатила чемодан и, затолкав поглубже внутрь себя чувство брезгливости, уселась на кровать.

– А что за дело?

– Ермолин Артем… Помнишь такого? Из тюрьмы вышел, так человеком стал… Дело свое открыл. А еще детей-сирот поддерживает. Фонд какой-то создал… Так я твои деньги каждый месяц почти все к нему переводил.

До меня не сразу дошел смысл сказанных папой слов. Деньги, что я присылала… Он отдавал в какой-то фонд? Нет… Даже не в какой-то, а в фонд, который открыл Ермолин?

– Это невозможно, он же сидел… – прошептала я, пытаясь переварить смысл того, что только что услышала.