Мне (не) нужна эта светлая

Пролог

– Кто это? – спросил Андерс, с трудом сдерживая норовистого гнедого коня.

Взгляд его неспешно скользил по девушке у колодца. Он не понимал, что именно привлекло его внимание. Она была низенькая, худая, с выпирающими из-под простенького платья ключицами, и с растрепанной копной каштановых волос до плеч.

В столице, Громграде, рядом с ним все время вертелись куда более яркие женщины. Светские львицы! А здесь его вдруг привлекла какая-то нищая оборванка. Прижимающая к себе кувшин с водой, словно это было сокровище!

Их с Тайлором она не замечала, полог невидимости делал свое дело. Хотя, не будь его, вряд ли бы Андерс Майроу, наследник Великого Эрда, стал бы прятать взгляд. Его совершенно не волновали чувства других людей, а своих он не стеснялся.

– Это – Роксана, дочь старого жреца. – хмыкнул Тайлор. – Про их “странную” семейку давно столько слухов ходит. Неужели ты ни разу не слышал?

– Каких слухов? – насторожился мужчина, невольно чуть отпуская коня, и потихоньку следуя за девчонкой по тропке в деревню.

– Говорят, что они чокнутые. Сумасшедшие…

Андерс приподнял бровь, с недоверием оглядывая спину спешащей девушки.

– Серьезно? Мне кажется, она вполне в здравом уме.

– Это только первое впечатление! Вот поговоришь с ней хоть раз, и все поймешь! – нравоучительно ответил Тайлор.

– Так говоришь, будто бы уже знаком с ней? – подозрительно прищурил взгляд Дер. – Признавайся! Когда успел навострить лыжи к красотке? Она тебя отшила, верно?

Его друг смутился, нервно дергая поводья своей пегой лошадки.

– Я просто сказал ей, что она красивая! – попытался оправдаться он. – А она завела свое: покайся, мол, до добра твои похождения не доведут! Женщина должна быть женой, а не любовницей! И все такое. Еще и богов своих приплела… Совсем ненормальная.

Андерс удивился. Тайлор был довольно смазливой внешности. Блондинистый, ухоженный, с лицом столь тонким и правильным, что можно было спутать его с

девушкой. Такие мужчины привлекают внимание хорошеньких и глупых женщин. Чем же он не угодил этой?

Интерес наследника разгорался все сильнее. Отчего-то ему хотелось поговорить с ней, узнать, правду ли говорит его друг.

– Завершим все дела в деревне, тогда отведешь меня к ней. – сухо приказал Дер.

Тайлор закашлялся, выпучив глаза.

– Ты серьезно?!

– Более чем. – ответил мужчина.

Глава 1

– Рокси! Рокси, да где же ты?

Моя старенькая тетушка ворвалась в чулан, словно песчаный вихрь, сметая все на своем пути. На пол посыпались склянки со специями, а сверху на нее упал пучок сушеного укропа, украсив, будто причудливая корона, седую голову.

– Тут, как видишь… – невозмутимо хмыкнула я, снимая с головы взволнованной родственницы зеленое украшение. – Ищу чего к соленым грибам добавить…

– Там тебя господин спрашивает. Тот, который недавно приходил. А с ним еще один – суроооовый. Волосы черные, словно ворона крылья. Говор властный, а глаза звериным светом горят!

“Господина, который приходил недавно” я помнила. Даже очень хорошо! И если честно, не ожидала того, что он заявится снова. Тем более, с кем-то.

Хмыкнула, понимая, что сейчас разговор будет гораздо жестче. Что ж. Тем хуже для этого “Тая”. Сам напросился.

Я стряхнула с плеч простенького платья рассыпанные специи и, подняв подбородок повыше, вышла к гостям. Тех уже добродушная тетушка усадила за стол на кухне, и даже угостила чаем с вареньем и баранками.

Знала бы она, какого прохиндея прикармливает! Ну ничего, сейчас я им покажу!

– Аааа… Аппетитная задница пришла! – недобро протянула я, входя в комнату, и вспоминая наш прошлый и даже наглядный с этим господином разговор.

Тайлор поперхнулся чаем, а вот сидящий рядом с ним черноволосый мужчина лишь удивленно хмыкнул и отставил от себя кружку.

– Простите, леди?

Я поняла, что плохо вошла в роль, и решила, так сказать, дополнить образ: нахмурила брови, взгляд сделала пророческий в никуда, а вид сам лихой и придурковатый. Как и положено деревенской юродивой и сумасшедшей.

– Задница у него, что надо! Точно яблочко наливное! Не сомневайтесь, господин! – баском продолжила я, глядя, как брови сурового мужчины взлетают совсем вверх.

Тайлор к этому времени уже выл, закрывая лицо от позора руками.

Я подошла к страдальцу ближе.

– Любимец женщин… – вздохнула сочувственно, погладила по плечу. – Одни беды тебя от них ждут! А все почему? Потому что воли богов не слышишь!

– И что же пророчат боги? – насмешливо спросил черноволосый.

Голос у него оказался холодный, словно сталь палача.

– Непокорным они всегда обещают лишь беды. – пожала я плечами и, отпустив несчастного Тайлора, переместилась ближе к брюнету.

Такого будет сложно заставить поверить в мою юродивость. Однако, я и не таких дурила.

– Вам же особая судьба уготована…. Будете всю жизнь за свою жестокость расплачиваться! За холодное сердце!

Я не шутила. Если честно, то кое-что я и правда видела. Боги открывали мне судьбы. Совсем немного. Но этого хватало, чтобы довести до икоты любого и навеки отворотить его от порога нашего дома.

– С чего же ты решила, что у меня холодное сердце? – мужчина улыбнулся.

Вот только от улыбки от этой у меня по спине мурашки побежали, настолько холодной она была.

– Вы ведь никогда не любили. – отозвалась я, перебарывая свой собственный страх. – Лишь игрались с чужими сердцами… Что же до дел ваших, то все они наполнены лишьгордостью, себялюбием и жаждой золота. Вы бездушны, словно палка, брошенная собаке.

Я ждала того, что произойдет. Мужчина разозлился. Вскочил со своего места, рывком притянул к себе.

– Андерс, не надо! Это зараза сейчас тебя проклянет! – застонал рядом Тай. – Она мне сказала про задницу, и у меня там и правда теперь пры…

Но его мужчина не дослушал. Вцепился пальцами в мой подбородок, приподнимая его и заглядывая своим зверино-желтым взором едва ли не в самую душу.

– Ты ничего обо мне не знаешь. Роксана. Что же до моей души, то я не верю в богов, и тебе не советую. Вижу, что они сделали тебя безумной! Это не на пользу столь привлекательной девушке, которой уже давно пора нянчить детей и ублажать мужа. – процедил он, отпуская меня.

Ну-ну.

– Моя жизнь принадлежит богам. Мужчина никогда не познает ни моего сердца, ни моей плоти… Кстати, часы, что вам подарили сегодня, остановились. Думаю, это знак, что вам уже пора…эээ…отчаливать от тихой гавани, к которой вы пристали. Надвигается шторм.

При упоминании часов мужчина недоверчиво нахмурился. Затем схватился за карман темного плаща, вытаскивая оттуда небольшие часики на цепочке. Глянул на них, а на лице заходили желваки.

– Счастливо оставаться с вашими пророчествами! – процедил он, а я скромно шаркнула ножкой. – Тай? Ты идешь? Или у тебя задница к лавке пристала?

Я мысленно хохотнула. Похоже, кто-то очень сильно раскается в том, что умудрился при мне стянуть тогда штаны! Герой-любовник, тоже мне! Кстати, про прыщ я не знала. Сказала в сердцах, а Тайлор мнительный, похоже, оказался… Вот оно и проявилось!

Господа спешно засобирались. Я была так добра, что даже распахнула дверь.

– Блондинка! – крикнула я, когда оба мужчины переступили уже за порог на улицу.

Они обернулись.

– Что? – спросил черноволосый, Андерс, как его называл Тай.

– Я Тайлору. Боги открыли мне, что его судьба – это блондинка с родимым пятном на виске. – улыбнулась я.

Это была правда. Все же, на миг я раскаялась в устроенной на кухне сцене. Мало ли, какую душевную травму получил Тай.

Я думала, что они сейчас посмеются и уйдут, но ошиблась. Этот Андерс вдруг вернулся, застыв рядом со мной.

– Видишь будущее? Скажи и про мою судьбу. Про женщину, которая согреет мое ледяное сердце.

Посмотрела на него и пожала плечами. Я не была провидицей или ведьмой. Боги открывали мне не все. Решив, что продолжать диалог бессмысленно уставилась вдаль.

– Закат хмурится…. Платье в горошек надену…

Тайлор захохотал, хватая друга за руку.

– Она тебе ничего не скажет, Андерс! Пошли!

Когда гости ушли, я себя чувствовала, словно опустошенный кувшин. Из меня будто все силы выпили, настолько эмоциональной получилась встреча. Даже думать не хочу, чего там этот черноволосый мужчина с булыжником вместо сердца хотел – тошно.

– Чего опять гостей прогнала, а? Вот дура, девка! Пустоголовая!

– Теть Люб, не начинай… – отозвалась я устало. – Сама знаешь, мне сейчас не о мужиках думать нужно, а о больном отце. Как его выходить, да как богов не разгневать. Итак уже никто в храме светильники не меняет, а если меня какой-нибудь такой хлыщ замуж утащит, кто молиться будет?

– Много ты на себя взяла! – фыркнула тетушка, убирая со стола чашки и угощение. – Без тебя жрецов достаточно!

– В Лионории отец последний. – вздохнула я.

Любава покачала головой.

– Дуреха! Молодость-то пройдет, цвет увянет! Боги-то людей не шибко жалеют, чтобы им жизнь посвящать! А ты девка видная, да характер какой…

– Говоришь так, будто я лошадь на базаре. Все. Слушать ничего не хочу. – отрезала я. – Пойду к отцу, проведаю.

Я махнула тетушке рукой, быстро пройдя в неприметную комнатку. Раньше в ней все было иначе. Я помнила, как мы с отцом часто сидели здесь, читали вслух книги. Особенные книги. В них содержались слова и гимны, которые рассказывали о тех славных временах, когда в мире все было иначе. Когда боги были среди нас, и когда в мире не было зла..

– Дочка… Ксюшенька… – отец закашлялся, приподнимаясь на подушках.

Непривычно было его видеть таким. Слабым, измученным болезнью. Раньше он был словно живоносный ключ, из которого била жизнь. Сейчас – потухшим костром, в котором еле теплились догорающие угли.

– Привет! – я поцеловала руку отцу, присаживаясь рядом с ним на постели. – Как ты? Отец мягко улыбнулся.

– Боги скоро призовут меня. Ты же знаешь… В двадцатый день марта… Осталось не так долго.

– Отец, не нужно… – попросила я, сглатывая подступающие слезы. – Может… Может, все еще обойдется и…

Мужчина хрипло рассмеялся, закашлявшись.

– Ксюша… Не обойдется. Знаешь же… Мое время пришло. Я же хочу тебе кое-что передать… Только обещай, что сделаешь…

Я нахмурилась.

– Я готова сделать все, что ты попросишь. Скажи, что от меня нужно?

– Воля богов… Ты должна спасти мир.

Глава 2

Я слушала рассказ отца напряженно и внимательно. Он говорил страшные вещи. Такие, что волосы на голове начинали шевелиться.

– Знаю, что приходили к тебе сегодня два господина… – сказал отец. – Тот, что суровый, да темноволосый, он по делам в деревне нашей был. Искал следы убитого Черного Лекаря.

– Он забрал те самые часы. – прошептала я. – Боги открыли мне.

Отец кивнул.

– Часы остановили свой ход. Ты знаешь, что это значит. Согласно пророчеству, из мира очень скоро начнет утекать питающая его магия, жизнь. Люди будут искать причины, но им даже и в голову не придет, что на то была воля богов. Они сердиты. Мир погряз во зле. Никому не нужна любовь. Никому не нужно тепло.

– Боги слишком суровы, отец! Я уверена, что у людей еще есть шанс все исправить!

Тоска сдавила грудь. Неужели это все? Своей злобой, своими грехами люди, мы, окончательно убили наш мир? Уничтожили его.

– Шанс есть. Я знаю, что боги гневаются. И все же я надеюсь, что моя дочь сумеет отогреть их сердца.

Отец мягко улыбнулся. Протянул ко мне руку, накрывая ей мою ладонь.

– Лекарь оставил после себя не только часы, но и еще кое-что. Дневник. В нем должны быть координаты, путь к Источнику, к первому в этом мире Храму. Его строили еще первые Морфы.

– Морфы? Те, что живут в далеких лесах кланами и умеют обращаться в разных животных? О них говорят, что они настоящие чудовища! Люди боятся их.

Отец засмеялся.

– Они не столь ужасны и страшны, как о них болтают в толпе. И все же, силой они людей превосходят. Тебе придется отправиться туда. На их земли, и в их леса. Но ты смелая, дочка. Я уверен, что ты сумеешь все сделать правильно.

Я лишь печально улыбнулась. Я не была такой, как отец. Будь у него силы, будь в нем живительная энергия, как раньше, он бы точно сумел восстановить порядок в этом мире, отправиться к Храму Морфов и найти Источник. Я же… Я сомневалась в себе.

– Я не посвящена в жрицы… – прошептала я. – У меня нет и половины твоего таланта, отец. Боги говорят со мной, но многое из их слов я не умею толковать. И многое я просто не замечаю. Мне иногда кажется, что я попросту неспособная и…

– Чушь! – засмеялся отец. – Моя дочь просто рассеянна и слишком молода. Я уверен, что у тебя все получится. Сейчас же, умоляю тебя, не теряй больше со мной времени. Отправляйся в дом Черного Лекаря и найди его дневник, пока эти господа вновь не вернулись. Что-то мне подсказывает, что они еще наведаются в нашу деревню не раз.

Я покорно кивнула, поцеловала в щеку отца. – Хорошо. Я сделаю так, как ты просишь.

– Значит, часы все же остановились… – сказал один из достопочтенных лордов Палаты Морфов.

Это был высокий и худой старец, Аваз Латер. Он уже давно занимал свое место в Палате и считался одним из мудрейших ее членов. Доверие к Авазу было безоговорочным. Все понимали, что его заботят только спокойствие мира и благо его народа, а потому ценили и охраняли, как святыню.

– Когда мы с Тайлором забирали их из дома Лекаря, то они еще ходили. Часы остановили свой ход, стоило об этом упомянуть той сумасшедшей девчонке. – сказал Андерс, недовольно морщась.

Воспоминания от встречи с Роксаной у него остались неприятные, даже болезненные. Он – то надеялся на восхищенный взгляд, к которому привык за многие годы, на хотя бы улыбку и вежливость, а получил этот полный недоразумения диалог.

Ко всему прочему, девчонка никак не шла из головы, и, словно испытывая какое-то мучительное наслаждение, Андерс раз за разом проигрывал в голове обстоятельства их встречи. Когда она застыла в дверях, изучающе скользя по незваным гостям взглядом, когда вдруг принялась нести всякую чушь про Тайлора…

Мужчина невольно улыбнулся.

– Андерс? Ты улыбаешься? Мы все ждем, что ты нам расскажешь об этой сумасшедшей. Ты ведь прослушал наш вопрос, верно? – спросил Аваз Латер, как-то подозрительно сощурив глаза.

– А? – спохватился Андерс. – Простите, я слишком задумался. Дело в том, что мы случайно повстречались с некоей юродивой, проживающей в деревне. Она сказала нам, что часы встали.

– Юродивой, значит? Чтобы наследник Великого Эрда признал деревенскую девушку юродивой, уверен, на это нужны основания. У нее действительно есть дар? – спросил, привставая со своего места, отец Андерса, Канлин Майроу.

Они с сыном были похожи. Так, что можно было сказать, что их отличает лишь возраст. Волосы Канлина уже посеребрила седина, а на лице пролегли глубокие морщины.

– Она пророчествует что-то… Но я не уверен, что могу сейчас объяснить четко то, что увидел. Если честно, я опасаюсь, что ее пророчества могут посеять среди людей ненужную панику. Я бы, пользуясь случаем, хотел просить у вас, Великий Эрд, отдать распоряжение приставить к девушке слежку, наших верных теней.

Сердце Андерса гулко ухнуло. Он не хотел говорить того, что сейчас сказал. Он был уверен, что кто-кто, а эта девушка не будет направо и налево болтать всем свои предсказания. Даже напротив, постарается отгородиться от излишнего внимания. И все же, он попросил отца выделить теней. Зачем?

– Если мой сын считает, что это нужно, то так я и сделаю. Но отчитываться они будут тебе лично.

Мужчина кивнул.

– Спасибо.

Отчего-то на его лице мелькнула и пропала улыбка. Теперь не нужно будет все время думать о том, чем занята строптивая сумасшедшая – тени доложат. Последят за ней немного, после чего, Андерс, наслушавшись отчетов о том, сколько раз она сходила за водой и сколько на рынок, быстро потеряет к ней свой интерес.

Тем временем, успокоившись, мужчина смог, наконец, в полной мере включиться в диалог Палаты. Слово вновь взял Аваз Латер, и теперь все слушали его.

– Нам ничего не известно о том, что это за часы, артефакт ли, или чья-то шутка. Пророчество гласит, что Черный Лекарь завещал следить за часами после его смерти, и если те встанут, то наступит погибель для мира. Но что это значит, и стоит ли вообще уделять этому внимание – неизвестно.

– Необходимо еще раз посетить деревню Вишневку. – сделал вывод Великий Эрд. – Расспросить местных жителей, что они знают об этом “Черном Лекаре”. Кроме того, что нам известно, что это был величайший из магов, который долгие годы скрывался в этой деревне. Жаль, что его местоположение мы смогли определить лишь с его смертью.

– Полагаю, у него были причины скрываться. Тем более, что он был из наших, из морфов. Люди не очень доверяют им. – сказал Андерс, вспоминая, каких ужасов наслушался о своем народе в этой деревне.

– Кто-нибудь знал о том, что Лекарь был морфом?

Андерс отрицательно качнул головой.

– Нет. В свою ипостась ворона он перекидывался лишь тогда, когда никто не видел.

Лекарь был скрытен, и очень умен.

– Что ж… Думаю, что теням нужно будет дать еще одну задачу – пусть собирают слухи. О Лекаре, и об этой сумасшедшей. Если хоть что – то покажется подозрительным, ты, сын, тут же вновь отправишься в эту деревню.

Андерс кивнул. Он был не против. Даже наоборот, желал, чтобы что-нибудь пошло не так.

Глава 3

Дом Черного Лекаря – хижина на самом краю Вишневки, деревни, где я провела все свои двадцать лет жизни. Знакомая наизусть тропка вела сначала к нему, а потом, заворачиваясь кривой петлей, шла вниз, к узенькому ручейку-речушке с названием сходным с деревней, которая в честь него и была названа.

Раньше у дома Лекаря всегда было полно народу. Люди стремились сюда не только из нашей деревни, но из окрестных сел, и я слышала, что пару раз даже приезжали из столицы – Альницы Вольной, в которой правил король Нежен.

Сейчас же здесь было непривычно тихо и лишь вороны каркали на высокой березе, что росла у крыльца, с резными, выкрашенными коричневой краской, перилами. Поднимаясь по ступеням лестницы, заметила, что с той стороны дома пробежала собака. Рыжая, с шерстью столь гладкой, что можно было подумать, что она домашняя.

– Странно… – пробормотала я. – Никогда ее у нас не видела.

Наша деревня стояла особняком от остальных. Чтобы сюда добраться, нужно было долго идти прежде через лес, а затем вдоль ручья. В самой Вишневке было десять домов, и здесь все друг друга знали.

Но долго думать о животном я не стала, уже вовсю пытаясь разобраться с запертой дверью. И чем дольше я возилась с ней, тем больше понимала, что закрыли ее магически.

– Ясно. Господин “Задница” и господин “Каменное сердце” поработали… – прошептала я, с досады пиная преграду ногой.

Пришлось идти к окнам и проверять, насколько те защищены. Естественно там тоже все было наглухо перекрыто. Хорошо, что я знала, что у Лекаря был потайной подземный ход в дом. Не знаю, зачем он ему был нужен, и от кого он прятался, но о нем я узнала из видений, и сейчас мне это очень пригодилось.

Я отправилась на заднюю часть двора, туда, где еще недавно видела странную собаку, и найдя замаскированную под одну из цветочных клумб крышку, потянула ее на себя. Проход действительно открылся, дыхнув на меня сыростью и влажностью подземелья.

Вниз вела узенькая деревянная лестница, по которой я спустилась, а затем направилась к противоположному выходу, уже в доме. Только дверь здесь была выполнена в виде картины сухой и высокой женщины.

– Хвала богам! – выдохнула я, оказавшись внутри и стряхивая с платья грязь и пыль.

Я огляделась. Здесь практически ничего не изменилось со смерти Лекаря. Те же склянки на полках в кабинете, те же исписанные листы бумаг на столе.

– Интересно, где он хранит свой дневник…

Я пересмотрела листы, которые мне ничего не дали, порылась в ящиках стола. Там лежали какие-то документы и книги, но того, что мне было нужно – не было. Быть может, у старика был какой-то тайник? Или дневник Черного Лекаря забрали эти двое?

Я побродила по дому, разглядывая шкафы и перебирая книги на стеллажах. Ничего не находилось кроме лекарственных справочников и талмудов по магии.

– Где же ты… – прошептала я, прикрывая на миг глаза и надеясь на подсказку свыше.

Но боги были глухи ко мне, а потому пришлось признать, что сегодня я ничего не найду. Нужно вернуться домой и переспросить у отца. Может, ему известно чуть больше, чем мне?

Решив, что так и поступлю, я направилась обратно к картине в кабинете и вдруг замерла. Оглянулась, чтобы проверить, что мне не померещилось. Но нет, мои глаза меня не подвели. Там, во дворе за окном, рыжая собака, виденная мной прежде, стояла на задних лапах, в полный человеческий рост. Тело ее вытягивалось, а шерсть исчезала, уступая место человеческой коже.

– Морф! – вскрикнула я. – Самый настоящий морф!

Не помня себя от страха и удивления, я во все глаза уставилась на мужчину. Высокий, в темной кожаной куртке, черных брюках и сапогах. Волосы – такие же рыжие, как и шерсть собаки, которую я видела, короткие. Он настороженно оглядывался вокруг, будто бы искал кого-то. И я знала кого – меня!

Заметила, как он направился в сторону крыльца дома. Пару раз дернул ручку, но понял, что тоже заперто. А я затаилась, в страхе слушая удары собственного сердца.

В деревне говорили, что Морфы, древний народ, что жил в лесах, практически никогда не выходили к людям. А если это и случалось, то только для того, чтобы утащить какую— нибудь девицу в глухую чащу, и там сожрать ее сердце и печень.

– Мамочки…. – я закусила губу, присев на корточки и думая о том, как бы мне незаметно уйти.

Этот мужчина заметил, что я пропала, но, видимо, не понял, каким образом я попала в дом. Это мне на руку – войти он не сможет. Вот только как мне быть? Если я вдруг полезу через лаз, открою выход оттуда, то этот может меня там и настигнуть.

В голову пришла мысль, что мужчину нужно как-то отвлечь. Сделать вид, что я здесь, пошуметь, а самой выбраться быстренько из дома.

Я стала оглядываться вокруг, стараясь придумать, чего бы такого сделать. Мужчина тем временем ходил у окна, явно пытаясь что-то разглядеть внутри. Меня он не замечал. Что ж, попробую…

Я посмотрела на шкаф с книгами. Что если опрокинуть его? Шума будет достаточно, чтобы надолго заинтересовать рыжего.

Закусив губу от волнения, я подошла ближе к стеллажу и уперлась в него руками. Тот нехотя, но чуть подался вперед. Я надавила, тот накренился. Начали падать первые книги. К моменту, когда он с грохотом рухнул вниз, я отскочила в сторону, а вот незнакомец, наоборот, кинулся к окну.

Я уже хотела броситься к картине, чтобы скорее незаметно убежать из дома, но мое внимание привлекла одна странная вещь. Там, за опрокинутым стеллажом обнаружилась маленькая неприметная ниша – тайник.

– Вот оно! – прошептала я, подходя ближе и открывая дверцу.

Толстая, исписанная тетрадь в кожаном переплете лежала там.

Не долго думая, я схватила находку и вот теперь уже со всех ног побежала к картине. Вот только напоследок обернулась, а сердце так и упало в пятки – мужчина смотрел на меня.

– Попалась мышка кошке! – торжествующе хмыкнул Андерс, спешно накидывая на плечи куртку и выбегая во двор.

Морфы никогда не стремились к излишней роскоши. И даже самые родовитые и почитаемые люди города старались жить скромно, так, чтобы в обиталище их было главное тепло и уютно.

У Андерса Майроу, наследника Великого Эрда, был двухэтажный небольшой домик, не многим отличающийся от остальных в Громграде. Лишь наличие внутри большого количества книг, картографий и документов могли выдать, что здесь обитает занятый и определенно холостой мужчина. “Не встретивший Шаллу” – сказали бы у морфов.

Во дворе мужчина выдохнул короткое заклятие, позволяющее осуществить подконтрольный оборот. Все из его народа это умели, и у каждого был свой зверь. Неизвестно по какой причине, но часто эти существа очень ярко отражали суть самого человека и его род занятий. Например, у тех, кто избрал путь теней чаще всего были вторые ипостаси лис или собак. Женщины бывали пушистыми кошками и грациозными птицами. А вот те, кто занимали верхушку правления, и были способны на какие-либо свершения, обладали куда более грозными зверями.

Отец Андерса был львом. Огромным, с лохматой и кустистой гривой. А сам Андерс – тигром. Большим, с белоснежной шкурой, покрытой черными полосками.

– Тигр слабее льва… – всегда с некоторым пренебрежением отзывался о сыне Великий Эрд, на что мать Андерса лишь презрительно фыркала, говоря, что разве что за счет отсутствия непомерной гордости.