Парфюмерные (не)былицы

© Волкова Р., текст, 2026

© «Геликон Плюс», оформление, 2026

Парфюмерные (не)былицы – это мифы и истории, связанные с миром ароматов, которые имеют или не имеют обоснования.

Это уникальные парфюмерные композиции, созданные с использованием необычных сочетаний нот и вдохновленные правдивыми либо вымышленными историями, которые не соответствуют реальности. Они позволяют создать уникальный опыт, где аромат становится частью жизни. Они привлекают внимание к эмоциям, а не к логике, что особенно ценится среди ценителей парфюмерии. Книга «Парфюмерные (не)былицы» представлена в виде актуальных вопросов об ароматах и парфюмерии и, соответственно, ответов на них. Будут ли они правдивыми или сфальсифицироваными, зависит не только от подлинности источников, но и от переплетения исторических фактов с мифологией, культурных различий относительно «правды» в исторических описаниях, а также от наличия коммерческой составляющей (искажения фактов, создания фейковых новостей, ложных свидетельств, манипуляций со статистикой).

Например, в СССР такими духами считались Chanel № 5 (1921) – говорят, так пахли валютные проститутки. Говорят, что Габриэль Шанель хотела создать свежий, чистый аромат с запахом мыла и только что вымытой кожи. Нет прямых указаний, что парфюм Chanel № 5 (1921) позиционировался как духи для проституток. Наоборот, он создавался как аромат, который выходит за рамки социального статуса. Считалось, что женщины из высшего общества выбирают цветочные ароматы, а «девушки лёгкого поведения» – ароматические композиции с нотами мускуса или жасмина.

Шанель же создала аромат, который объединил эти ноты, сделав его универсальным и лишив социального подтекста. Этот альдегидно-цветочный парфюм позиционировался как аромат для независимых женщин.

Возможно, этот стереотип про женщин с низкой социальной ответственностью возник из-за ассоциаций парфюма с «женственностью» и «соблазнением».

А вот основатель компании Хавьер Сера (Xavier Serra) дал задание парфюмеру Жану Карлю (Jean Carles) разработать «запах шлюхи». Говорят, что он использовал огромную дозу пачулей (10 %). Когда Хавьер Сера получил формулу, он испугался и попросил парфюмера сделать аромат менее шокирующим, но тот настоял на своём. Так появился восточно-цветочный аромат Tabu (Dana, 1932)! Само название «табу» говорит о чём-то запрещённом или ограниченном социальными или культурными нормами. В 2001 году аромат получил современную интерпретацию благодаря умелым рукам парфюмера Софии Гройсман (Sophia Grojsman), известной своей работой с компанией International Flavors & Fragrances (IFF).

Ещё древние египтяне использовали ароматические мази – афродизиаки для повышения своей сексуальной привлекательности. Они использовались не только в качестве массажных масел, а могли применяться в качестве смазочных материалов или средств контрацепции во время занятий любовью.

Парфюмер Жак Герлен (Jacques Guerlain) однажды сказал, что «духи должны пахнуть, как нижняя часть тела моей любовницы» и создал восточно-пряный аромат Shalimar (Guerlain, 1925). В действительности, Герлен избегал общественного внимания и ни разу не давал интервью! Поэтому о его творческом процессе или личной жизни мало что известно.

Аромат Shalimar (Guerlain, 1925) – это не только воплощение классического восточного аромата, но и дань уважения садам Великих моголов. Этот стиль был вдохновлён персидскими садами, в частности садом чарбаг[1], который символизировал земную утопию, где люди живут в полной гармонии с природой.

В художественном фильме Петра Тодоровского «Интердевочка» (1989) героиня актрисы Ирины Розановой достаёт из сумочки миниатюрный флакон шипрово-цветочных духов Magie Noire (1978). Саманта Джонс из сериала «Секс в большом городе» хранила в ванной комнате розовый флакон с цветочно-фруктовым ароматом Spring Flower (Creed, 1996), а её подруга Керри Брэдшоу пользовалась восточно-цветочными духами Dior Addict (Dior, 2002).

Существует и другие «ароматы соблазнения». Например, корейский бренд Foellie создал парфюмерные средства для нижнего белья, волос и тела, а именно деликатной Y-зоны.

Американская актриса Гвинет Пэлтроу и независимый парфюмер Дуглас Литтл (Douglas Little) представили ароматическую свечу с провокационным названием This smells like my vagina (Goop) с совершенно невинными нотами бергамота, герани, дамасской розы и амбры.

Напротив, цветочные альдегидные духи L’Orgie (Orgia, 1922) от испанского бренда Myrurgia несмотря на явное указание на склонность к разгулу, излишествам и потворству своим желаниям, предполагает только лишь изобилие красоты и чувственных наслаждений.

А вот современная парфюмерная вода Dionysian Orgy (The Greek Perfumer, 2023) призывает «воздать почести богу вина и веселья, богу Дионису».

Французский независимый парфюмер Анаис Бигуин (Anaïs Biguine) представила коллекцию ароматов Les Cocottes de Paris: La Castiglione (2015), La Belle Otero (2015), Melle Cleo (2015), посвящённые парижским кокоткам – французской светской львице графине Вирджинии ди Кастильоне, испанской актрисе и танцовщице Каролине Отеро, французской балерине и иконе стиля Клеопатре Диане де Мерод.

Похожие: Prelude (Balenciaga, 1982).

«Грязными» ароматами в парфюмерии называют парфюмы с анималистическими нотами натурального животного и растительного происхождения (мускус, амбра, кастореум, циветта), а также синтетические составляющие, обладающие ярко-выраженным животным характером (анималис, скатол, кашмеран).

Парфюмер и дизайнер Джон Бибель (John Biebel) считает, что «уд, особенно настоящий, из юго-восточной Азии, пахнет невероятно грязно и животно. Наверное, самым близким к нему ароматом можно назвать странный, вонючий, индольный, сладкий и ужасный Oudh Infini Parfums Dusita».

Парфюмер Мигель Матос (Miguel Matos) говорит, что парфюм «Bal à Versailles (1963) от Жана Депре, вдохновлённый французским королевским двором Версаля XVII века, по сей день остаётся одним из самых культовых анималистических ароматов в истории парфюмерии».

Стефани Йен (Stefanie Jähn), редактор немецкой версии Fragrantica, называет таким ароматом Jicky от Guerlain (1889). «Восхитительно „грязная“ Jicky – это напоминание о том, что люди не рождаются стерильно чистыми. Мы пахнем. Мы потеем. Мы – живые существа», – рассуждает она в своём блоге.

Пользователь Fragrantica WUzver@ пишет: «Нет для меня аромата грязнее, чем „Елена“ от „Новой зари“ – застарело липкое и грязное тело с нарушенным обменом веществ».

Похожие: Joy (Jean Patou, 1930), Tabu (Dana, 1936), Fille d’Eve (Nina Ricci, 1956), Bal à Versailles Eau de Cologne (Jean Desprez, 1956), Jules (Dior, 1980), Antaeus (Chanel, 1981), Kouros (Yves Saint Laurent, 1981), Choc (Pierre Cardin, 1981), Fracas (Robert Piguet, 1990), Muscs Koublai Khan (Serge Lutens, 1998), Une Fleur de Cassie (Frederic Malle, 2000), Original Musk (Kiehl’s, 2004), DKNY Gold (Donna Karan, 2006), L’Air de Rien (Miller Harris, 2006), Vierges et Toreros (Etat Libre d’Orange, 2007), Aziyade (Parfum d’Empire, 2008), L’Eau Scandaleuse (Anatole Lebreton, 2014), Musk Ubar (Royal Crown, 2011), Amour de Palazzo (Jul et Mad Paris, 2012), Oud Asaam (Rania J, 2013), Afrika Olifant (Nishane, 2015), The Library Collection Opus IX (Amouage, 2015), Ma Bête (Eris Parfums, 2016), Civette Intense (SP Parfums Sven Pritzkoleit, 2016), Scandal (Roja Dove, 2007), Al Lail (Sultan Pasha Attars, 2016), Sillage Royal 2017 Edition (Manos Gerakinis, 2017), Don’t Tell Jasmine (Vilhelm Parfumerie, 2017), Leather Oud (Christian Dior Couturier Collection, 2018), Hyrax (Zoologist Perfumes, 2022).

Духи Ispahan (Yves Rocher, 1977) в советское время были весьма популярны в высшем обществе. Конечно, про этот парфюм так нелестно отзывались только злопыхатели, говоря, что на Востоке их используют для ароматизации покойников. Этим нелепым слухам потворствовал и чёрный флакон, который напоминает урну для хранения праха усопшего. Этот цветочно-восточный аромат был назван в честь провинциального города Исфахан, который расположен в Иране. Здесь ежегодно устраивается фестиваль розовой воды Голяб-Гири.

Но некоторая доля правды в этом утверждении всё же присутствует. Дело в том, что врачи-танатологи имеют в своем арсенале парфюм Ispahan (Yves Rocher, 1977), чтобы создать у покойного образ спящего. И ещё такие парфюмерные композиции, которые соответствовали бы стилю Memento mori, например Opium (Yves Saint Laurent, 1977), Poison (Dior, 1985), Funeral Home (Demeter, 2013), Zombie (Demeter, 2013), Mortal Skin (Stéphane Humbert Lucas 777, 2015) и т. д.

Восточно-пряный аромат Opium (Yves Saint Laurent, 1977) вызывает ассоциации с благовониями, которые используют священнослужители в обряде отпевания, а цветочный одеколон Funeral Home (Demeter, 2013) пахнет вполне лаконично – траурными венками.

Безусловно, специалисты могут использовать духи, туалетную воду, одеколон с ароматом, который при жизни любил покойный. Аромат наносят на его одежду и волосы, что привносит дополнительный акцент.

Ещё древние египтяне «ароматизировали» своих мертвецов, заполняя предварительно очищенные полости их тела измельчёнными миррой и кассией.

А в Юго-Восточной Азии пачулиевым маслом маскировали запах на похоронах.

Тема смерти и разложения всегда была окутана ореолом не только таинственности, но и отвращения. Однако наука не стоит на месте, поэтому учёные постепенно приоткрывают завесу над этим процессом, в том числе над тем, как меняется запах человеческого тела после смерти. Невероятно, но в первые часы и дни после смерти, тело не источает тот гнилостный аромат, который мы привыкли ассоциировать с разложением. Напротив, оно может издавать довольно неожиданные запахи, например аромат свежескошенной травы и свежей рыбы. Этот феномен объясняется выделением определённых химических соединений, таких как гексанал, индол и триметиламин.

Именно молекулы гексанала придают свежескошенной траве ее характерный аромат, соединения триметиламина – специфический рыбный запах, а индол, хоть и ассоциируется с фекалиями, в малых количествах благоухает жасмином.

Он встречается также в лепестках сирени, магнолии, туберозы, цветах апельсина и иланг-иланге.

Гексанал, индол и триметиламин образуются в результате биохимических процессов, запускаемых после прекращения жизнедеятельности организма. Клетки начинают разрушаться, в результате этого выделяются различные вещества, в том числе и те, которые отвечают за эти необычные запахи. Важно понимать, что эта «ароматическая смесь» по мере размножения бактерий становится более интенсивной и неприятной, приобретая характерный гнилостный оттенок.

Изучение запахов, возникающих в процессе разложения, имеет большое значение для криминалистики. Специалисты-криминалисты могут использовать эти знания для определения времени смерти и других важных деталей, помогающих раскрыть преступления.

Парфюмеры взяли на вооружение двойственность натуры индола и создали такие неоднозначные композиции, как Death and Decay (Lush, 2014) и Avada Kedavra (Art Deco Perfumes, 2015). Знатоки характеризуют цветочный парфюм Death and Decay (Lush, 2014) как аромат траурного венка: одуряющий запах лилий, который уже затронуло разложение. Для достижения подобного звучания Марк и Саймон Константин (Mark and Simon Constantine), основатели марки Lush, использовали пудровые и пряные аккорды, а также ноты бобов тонка, жасмина и роз. Знатоки называют депрессивной фужерно-цитрусовую композицию Avada Kedavra (Art Deco Perfumes, 2015), разработанную парфюмером Элиной Арсеньевой (Elina Arsenyeva). Может, это обусловлено меланхоличным звучанием парфюма? Немудрено, ведь во вселенной Гарри Поттера Avada Kedavra – это заклинание смерти.

Парфюмеры также не обошли стороной и ноту свежескошенной травы: Eau de Quinine (Geo. F. Trumper, 1898), The No 925 Cologne Water (Richard Hudnut,1908), Abano (Prince Matchabelli, 1931), Cavale (Fabergé, 1975), «Моно» («Северное сияние», 1975), Grass (GAP, 1994), Grass (Demeter, 1996), Fresh Patchouli (Jovan, 1999), Zita (Paula Dorf, 2003), Lab Leanan Sidhe (Black Phoenix Alchemy, 2005), Splash Grass (Marc Jacobs, 2006), Hindu Grass (Nasomatto, 2007), Flower Fresh (Faberlic, 2009), Green Grass (Wylde Ivy, 2010).

Например, фужерный аромат Eau de Quinine (Geo. F. Trumper, 1898), созданный мастером-парфюмером Джорджем Трампером, был вдохновлён «экзотическим очарованием хинина».

А вот что имел в виду химик-любитель князь Георгий Васильевич Мачабели (Georges Matchabelli), изобретая шипровый парфюм Abano (Prince Matchabelli, 1931)? Его название с грузинского переводится, как «баня».

Коллекционер Грейс Элизабет Арноун Хаммел (Grace Elizabeth Arnone Hummel), более известная как Cleopatra’s Boudoir, описывает шипровый парфюм Cavale (Fabergé, 1975) как «элегантный, таинственный и слегка дикий аромат», уносящий своего обладателя «в мир запахов, который кажется одновременно вечным и невероятно живым». Знатоки утверждают, что одеколон «Моно» («Северное сияние», 1975) – необыкновенно свежий и зелёный, у него тонкое природное звучание.

Парфюмеры не обошли стороной и парфюм с нотами свежей рыбы: Eau de Cuisine (Hilde Soliani, 2019) и Seemann (Rammstein, 2021).

А их коллеги из Гильдии парфюмеров России создали «аромат петербургской свежести».

Президент Гильдии парфюмеров России Оксана Чернышова рассказала в интервью «Мир 24», что мастера передали с помощью ундекавертола, озона и амбринола запах корюшки.

В издании The Guardian как-то промелькнула информация, что Катя Апалатеги, страховой агент, стала инициатором идеи для создания необычных духов. Дело в том, что мать женщины долго хранила подушку, на которой спал ее муж, умерший пару лет назад. В реализации идеи Апалатеги помогли химики из университета Гавра, разработавшие технологию по воспроизведению человеческого запаха. «Мы берем одежду человека и извлекаем из нее его запах, который состоит примерно из сотни молекул. Создание запаха человека занимает четыре дня», – поясняет сотрудница университета Гавра Джеральдин Сэйвери. Массовое производство парфюма с запахом умерших планирует наладить сын Кати Апалатеги. Сейчас организаторы семейного бизнеса исследуют потенциальный рынок сбыта, предлагая духи в похоронных бюро. Стоимость парфюма в розничной продаже ориентировочно составит 600 долларов.

По мнению Апалатеги, использование духов может не ограничиваться исключительно памятью об ушедших родственниках.

Если духи стали казаться горькими, отвратительными или неприятными, мнительным женщинам кажется, что парфюм может оказать на них негативное и даже фатальное влияние. Ведьмы и гадалки поддерживают это суеверие, советуя поскорей избавиться от этих духов, сопровождая летящий в помойку флакон словами: «Что ты впитал, то и забери, от меня отведи, да будет так». Или же проклятые духи дарят «заклятой» подружке. Если любимый парфюм стал неприятно пахнуть, возможно, он испортился! Есть несколько признаков: выпадение осадка или хлопьев (в норме для натуральных духов), странный налет на крышечке изнутри и пульверизаторе, изменение цвета жидкости (в норме – незначительное) и, конечно, неприятный запах с горькими или кислыми нотами.

Но не стоит забывать, что на обоняние сильно влияют гормоны, поэтому, если вам показалось, что аромат изменился, но видимых признаков «умирания» нет, отставьте флакон и вернитесь к нему через некоторое время.

Парфюмер и биохимик Владислава Кочелаева (Vladislava Kochelaeva) добавляет в свои парфюмерные композиции особый компонент, который она называет ольфо-код (от латинского слова «запах»). Например, нейропарфюм[2] «Свежесть» воздействует на мозг и эндокринную систему человека, стимулируя выработку гормонов молодости. Другие нейродухи – «Стройность» помогают усмирить чрезмерный аппетит, дарят чувство насыщения, удовольствия и радости от жизни, от чего пропадает необходимость заедать стресс.

Ведущий специалист «Нейротренд» Марина Королева подтвердила, что нейропарфюм ничем не отличается от обычных духов: «Что такое ольфакторный код? С точки зрения нейрофизиологии, это просто красивые слова. Что мы можем посмотреть – это объективные нейрофизиологические показатели. Именно в этих объективных показателях достоверной разницы мы не получили».

Основательница бренда Veld’s Joyce Musy и неизвестный парфюмер компании Robertet Group создали цветочно-фруктовый аромат Prends Moi (2011), который якобы способствует потере веса. В состав аромата ввели инновационный ингредиент бетафролин (betaphroline), который стимулирует производство бета-эндорфинов.

Российская компания «Си Эль» (Ciel) создала целую коллекцию таких ароматов (Lady Vogue Soul и Lady Vogue Beauté).

Дистрибьютор ингредиентов для косметики, бытовой химии и химической промышленности Белфарм даёт о бетафролине (Betaphroline, Givaudan) такую информацию: «Экстрагирован из семян дикого тропического растения Tephrosia purpurea, известного как „дикий индиго“. Это вещество усиливает процесс липолиза – расщепления жиров, снимает стресс, стимулируя высвобождение эндорфинов».

Кэрол Хан Пайл (Carol Han Pyle), основательница бренда свечей и ароматов Nette, представила функциональный парфюм Pear Jam, который «помогает обрести чувство спокойствия и счастья».

Российский бренд Om Parfumes создал аромат Bastet, «помогающий создать уют, тепло, мир и гармонию в доме и любых отношениях», а компания Витамакс – парфюм «Медитация» (Harmony) для тех, кто ценит и стремится к внутренней гармонии и уравновешенности.

Существуют также ароматерапевтические ароматы. Создательница бренда ароматерапии OILAND Анастасия Титова, в свою очередь, поясняет, что такие духи созданы исключительно из натуральных ингредиентов, которые действуют на глубинном уровне, проникая в кровоток, воздействуя на лимбическую систему. Причём они могут дать разнообразную реакцию, поэтому парфюм изготавливается индивидуально.

А парфюмер Виктория Золотенкова (Victoria Zolotenkova) изготавливает ресурсные духи[3] для людей, которые попали в трудные жизненные обстоятельства: «Человек слушает ароматы, не зная их названий, и заполняет таблицу предпочтений. Те, что прошли отбор, собираются в „букет“. Клиент вдыхает „суммарный“ аромат. Композиция должна быть гармонична и нравиться человеку. Разнящиеся или выбивающиеся масла убираются».

Но и от обычной парфюмерной воды не стоит отказываться! По словам доктора биологических наук, профессора кафедры физиологии человека и животных биологического факультета МГУ, специалиста в области физиологии мозга Вячеслава Дубынина, такие стандартные парфюмерные вещества, как гераниол, нирол, цитраль, оказывают омолаживающий эффект, а амброксан, лабданум и макроциклические мускусы усиливают половое влечение.

Похожие: Maat (Om Parfumes), Ra (Om Parfumes), «От энергетического вампиризма» («Царство ароматов»), «Ижица» (АФ «Тургеневская»), «Энергия ветра» («Крым: здоровье от природы»), «Равновесие» (Medicalfort), Holiday Love (doTerra), Spirit (STYX naturcosmetic), «Бросаем курить» (Siberina), Long life (Vivasan), «Эта роза цвела для тебя» (Sluu), «Эссенция любви» (Talisman).

Историк моды, ведущий научный сотрудник Российского Государственного Гуманитарного Университета Ольга Вайнштейн в интервью изданию «Аргументы и факты» рассказала, что в популярности «Красной Москвы» («Новая заря», 1925) сыграли роль несколько факторов:

1) благодаря сложной формуле парфюм был очень узнаваемым и устойчивым – аромат долго сохранялся на коже, что было своего рода знаком качества;

2) эти духи упоминались в фильмах («Девчата», «Здравствуй и прощай», «Покровские ворота») – таким образом, их культурная репутация транслировалась и подтверждалась через кино;

3) красный цвет (коробка, крышка) – эмблема советской власти;

4) позже цветочный состав утратил актуальность, но в ХХI веке появилась ностальгия по всему советскому – устав от беспрерывного потребления быстрой моды, люди вновь открыли для себя прелесть винтажа, в том числе и в парфюмерии.

Духи «Красная Москва» («Новая Заря», 1925) – неоспоримая легенда, признанная классикой парфюмерного искусства. Она достойно заняла свое место в знаменитом музее ароматов «Осмотека» в Версале. Существует множество споров о происхождении этой композиции. Многие знатоки придерживаются мнения, что это переименованный «Любимый букет императрицы» (1913), созданный парфюмерно-косметической компанией «Брокар и Ко». Но это ароматное творение Августа Мишеля (August Mishel) умерло вместе с выстрелами в Ипатьевском доме, да и парфюмера, который возвратил бы на полки это «порождение империализма», поставили бы к стенке.

Так вот, парфюмер Август Мишель (Auguste Michel) оставил 80 % старых ингредиентов аромата «Любимый букет императрицы», а остальные заменил новыми.

Говорят, что во время создания этой легендарной парфюмерной композиции французский парфюмер вдохновился восточно-цветочной композицией L’Origan (Coty,1905).

В письменных источниках аромат нередко путают со старинным ароматом «Букет императрикс» (1882), который был разработан ещё Генрихом Брокаром.

А вот Эрнест Бо (Ernest Beaux), парфюмер конкурирующей фирмы «Ралле и Ко», мог на основе цветочной композиции «Букет Екатерины» (своего творения, который он тоже представил к 300-летию дома Романовых), добавив ощутимую долю альдегидов, создать парфюм для Габриэль Шанель.

Основатель французской нишевой парфюмерной марки Maison Douze Самер Захария (Samer Zakharia) узнал о легендарном аромате сравнительно недавно: «Я впервые почувствовал этот запах в старинном парфюмерном магазине в центре Москвы. Я сразу как будто оказался на рубеже XIX–XX веков: в этом аромате было что-то экзотическое и ностальгическое одновременно. Наверное, это сочетание пряных, цветочных, восточных и пудровых нот, которое напомнило мне некоторые из самых первых композиций Guerlain и Chanel. Исторически это неудивительно, поскольку русская культура в то время диктовала моду. В том числе и в парфюмерии, о чём свидетельствуют работы российского парфюмера-француза Эрнеста Бо для Chanel. Эрнест Бо работал на фабрике Альфонса Ралле, создавшей „Красную Москву“[4].

Так что в некотором смысле „Красная Москва“ – дальняя русская родня наших известных парижских классиков. Даже сейчас я по-прежнему заинтригован гвоздикой в „Красной Москве“, поскольку эта пряная нота – приятный, но не слишком распространенный запах.