Дети стихии. Имя мне – ветер

«Жизнь – это лишь череда случайностей, приводящих к единому результату»

1.1

Чарльстон в эти дни был туманным. Дождя не было уже неделю, из-за чего город поглотил зной, от которого иногда было сложно даже вздохнуть. Мир любил постоянство, но что-то подсказывало мне, что это лето будет намного жарче, чем предыдущие. Погода единственное, что вообще меняется в моей жизни.

Отвлекшись чем-то, я сделала шаг вперёд и врезалась в мужчину, обвешанного металлом, явно перепутавшего подобный магазин с каким-то баром. Пробормотав себе под нос «Извините», я юркнула мимо него с шумом ставя книги на стол, и дожидаясь пока женщина примет мой заказ. Эти минуты казалось, длились целую вечность.

Посещение книжного магазина было спонтанным, хотя и крайне необходимым мне сейчас. Не скажу, что я была домоседом, для меня нахождение в четырёх стенах больше двух дней пытка, но в некоторые моменты дом – крепость, в котором я могу спрятаться. И даже Джессика бывает не в силах вытащить меня на свежий воздух.

– Ты бьёшь сама себя о стену, – говорила она на днях в наши обычные получасовые болтания на телефоне. – Перестань заниматься самобичеванием, такая сволочь как он этого не стоит.

Как всегда, прямо и без лишних подтекстов. Конечно у меня было намного больше эпитетов в голове в адрес бывшего парня, но, наверное, даже сейчас я никогда не решусь произнести те вслух. Несмотря на то что это были мои не первые отношения, полгода являлись уже серьёзным сроком. И из-за этого факта я ненавидела Лео ещё больше.

Получив уже свои книги, я направилась к выходу, медленно переходя из шага в бег. На улице я уже почти неслась, стараясь как можно меньше врезаться в людей. Затормозила я только у кафешки и зайдя в пустой переулок, прислонилась к стенке обессилено скатившись вниз. Пару минут у меня ушло на постукивание головой о кирпич, прежде чем я сообразила не привлекать внимание. Закинув сумку дальше на плечо, я побрела по улице в сторону Догвуд Роуд.

Вот представьте парня среднего роста, с бледной кожей и копной черных кудрей. К этому всему россыпь родинок по всей шее и долговязая внешность, что не отличало его от половины парней побережья. Именно так и выглядел мой одноклассник Леонард Флицинберг.

Лео в школе был одним из востребованных парней, каким-то нелепым образом притягивающих девчонок. В тот же разряд входил и его лучший друг Крис, непонятно за что обожаемый доброй половиной нашей школы. То ли за брови во всю ширину его узкого лба, то ли за длинную шею, носящую на себе черепушку, коротко остриженных волос. Явная причина таилась в мускулатуре и почетном месте капитана баскетбольной команды. Жаль, что иногда даже меня притягивает на это качество.

Причиной расставания с Лео послужил именно Крис, подтолкнувший парня затащить меня после уроков в закрытый класс. Закончилось всё ожидаемо, для меня: прокричав «Свою девственность я оставлю при себе!» я залепила ему пощёчину, выскочив в коридор. Удар скажу я вам был не слабым, так что наверняка на его лице осталось напоминание этого. Единственное о чём я жалела сейчас, было то что я так и не смогла прийти на следующий день в школу, чтобы запечатлеть в уме сие прекрасное зрелище.

Погрузившись в мысли, я подняла голову и уставилась на вывеску маминого музыкального магазина. Рабочий день Амелии должен был кончиться через полчаса, что было мне на руку. Боюсь в такую погоду, перенести ещё хоть минуту в общественном транспорте не смогу.

Звонок оповестил о посетителе, и из-за барабанов высунулась брюнетка, поправив сползшие очки обратно на нос. У мамы не было проблем со зрением, но они были необходимы что бы разгладить морщины вокруг глаз делая её тут же в половину моложе чем она есть. Иногда я завидовала её росту, как назло неуклюжая фигура и маленькие габариты для шестнадцатилетней девочки достались мне от отца. Она, как и я, обладала чёрными вороньими волосами, смуглой кожей и тёмными до глубины, глазами. Я гордилась ей, после отца мы обе нуждались друг в друге, что только сильнее сплотило наши отношения. Она не была строгой, не задерживалась на работе, и в противоположность этому была полна энергии, несмотря на свой возраст. Амелия готова была душу продать за музыку, так что с первого же дня как я начала ходить я пошла на рок концерт вместе с ней. Мой лучший друг, которому я не боялась рассказывать всё без исключения, потому что знала, что той можно доверять. А с доверием у меня всегда были личные проблемы.

Кинув мне приветственную улыбку, она тут же опустилась обратно, продолжая полировать музыкальный инструмент.

– Ты подождешь меня? – поинтересовалась она и я, сбросив напряжение свалилась на стул возле окна.

– Мне спешить некуда, – пожала я плечами. –  Если конечно у тебя не запланирован концерт.

– Игги утроил какое-то пожертвование. Решил заделаться в гринписовцев, – скинув тряпку в угол стола, и приблизившись ответила та – «Деревья продолжают вырубать…» как будто половина моих инструментов сделана не из них.

– Процент, все равно отходит тебе. Или я не права? – поинтересовалась я, заметив, как мама скрыла улыбку. Что бы не говорили, а на музыке тоже можно было хорошо заработать если быть к примеру, Амелией Морган, жизнь посвятившей этому искусству. Мама вернула свою девичью фамилию сразу после развода с отцом. Роберт Кендал ушёл от нас, когда мне исполнилось двенадцать. Видимо у папы были проблемы по важнее, чем подрастающая дочь.

Я всегда помнила нашу семью небольшой: мама, папа и я – единственный ребёнок. Бабушек и дедушек я не знала. Конечно была ещё старшая сестра отца, но перед отцовским уходом на неё напали в переулке, лишив Ребекку жизни. После этого её муж решил разорвать любые контакты с нашей семьёй.

– Я думала ты заглянешь к Джессике.

– Лучше домой, – выдохнула я. Подруга явно будет не в восторге узнав, что, находясь буквально в том же квартале я не зашла в гости.

– Как оно? – спросила мама, повернув ко мне матовую поверхность гитары, с изображением полуголой нимфы – Я просила больше голубого, но художник откровенный засранец, так что получилось на троечку.

– Четверку с половиной, – усмехнулась я. – Разве такое кому-то нравится?

– У всех свой вкус Из. Вот недавно был заказ на гитару со спанч-бобом. – она глянула на часы отрываясь от инструмента и немым жестом указывая на ключи, по правую сторону от меня. – Мне нужно ещё кое-что закончить. Можешь подождать меня в машине.

Обречённо выдохнув, я накинула сумку обратно и вышла из лавки, огибая дом. С заднего двора, на меня смотрели прямоугольные фары шевроле-кавайлер с двумя белыми полосками на дверце водителя оставшимися после прежнего владельца. Амелия любила шутить о том, что в 90- х на нём перевозили наркотики.

– Уснула что ли?  – где-то вдалеке был слышен голос матери. Открыв глаза, я поняла, что и вправду задремала.

– Наверно, – полусонно ответила я, поднимая голову. Мама села за руль, вставив ключи в зажигание. С громким рыком, похожим на кашель старого мексиканца, машина выехала на дорогу.

Осматривая окрестности, на меня всегда находили грустные мысли. Чарльстон был большим городом, но вместо того что бы поселиться ближе к школе, мама по непонятной мне причине выбрала дом на окраине. Вообще в нём мы жили не одни, к ещё одному огорчению дом, вместе с нами занимала семья Милле.

Как говорят живущие по соседству всегда не разлей вода. Мы с ним как раз были тем самым исключением из правил. Райан учился на класс старше, и в этом году должен был заканчивать. Несмотря на тёплые отношение наших родителей, мы с Райаном искренне старались не замечать друг друга в школе. Я не удивлюсь если он даже не вспомнит моего имени.

Милле жили на первом этаже, так что мои шанцы избежать столкновения хотя бы дома, сравнивались к нулю. Не знаю с какого именно момента я так сильно стала ненавидеть Райана. Последние года я опустилась даже на ненависть к его прическе, хотя ничего необычного в той не было. Несомненно, Райан был красив: высокий брюнет, идеально слаженный для своего роста, с высоким IQ и не уступающей этому, самооценкой. Все что нужно любой нормальной девчонке нашей школы. И я оказалась не из их числа.

Как можно быстрее минув двери соседей, и поднявшись на второй этаж я с шумом ввалилась в квартиру оставив ключи в ключнице, и задержавшись напротив зеркала. Я была копией мамы только лицом, слегка пухлыми губами и иссини чёрными волосами, свисающими ниже плеч. В основном я была отражением отца: тот же невысокий рост и широкие плечи вдобавок с отсутствием талии. Мои глаза были слиянием серых глаз отца и карих глаз матери. Из- за этого, цвет получился грязным и тёмным. Мне даже за много лет не удалось понять какой всё же оттенок имеют мои глаза.

Наша гостиная была маленькой, сохраняя тем самым ощущение уюта десяти с лишним квадратных метров. Цветы в горшках, книги, занимающие любое свободное пространство: на столах, подоконниках и даже на пустых цветочных вазах, портреты музыкантов на стенах, странные, пугающие картины авторов- сюрреалистов и остальная мелочёвка. Люди, не знающие Амелию близко, не смогли бы жить в подобной захламлённой обстановке. Мы с ней единственный, в такой атмосфере чувствовали себя уютно.

Вдохнув ещё не осевший запах утреннего кофе, я потянулась, ощутив предвкушение об удачном вечере, который должны были скрасить недавно приобретенные книги. Как только дверь моей комнаты закрылась, улыбка на губах растаяла, сменившись усталостью, так что я без зазрений совести рухнула на кровать. Сверху вниз на меня смотрели отражающие свет поверхности кубков и грамот в деревянных рамках, зажатые между множеством фотографий и глупыми зарисовками, так что на стене не оставалось свободного места. Все они были скорее гордостью отца, чем моей, так что после его ухода я утратила всякую ценность этих достижений. Откинувшись спиной на кровать, я уставилась на бордовый потолок. Где-то вдалеке, завибрировал мобильный.

«У меня есть шанс вытащить тебя на улицу хотя бы сейчас?» сообщило смс.

Написав короткий ответ Джессике, я выключила звук и пожелала раствориться в тишине.

1.2

«Не успеваю. Увидимся позже

Твой сильно виноватый друг, Майк»

Оставив сообщение без ответа, я беззвучно выругалась, смотря на часы. Именно в этот момент я пожалела, что не поехала с мамой понадеявшись на обещания парня, который наверняка опять проспал. На автобус я уже давно опоздала, а если ждать следующий появлюсь только к середине урока, и если исключить вариант долгой пешей прогулки, на ум приходило только одно…

Веспа, 96 года выпуска, цвета голубой волны, осталась мне ещё от Роберта, и до недавнего времени являлась моим единственным видом транспорта. Отцу её подарила Ребекка, ради шутки, что потом стало чем-то большим для них обоих, хотя после её смерти он так и не сел на него больше. Брат Майка помог мне поднять на той мощность, чего мама конечно же не знала, так что при ней я всегда стартовала на минимальных двадцати. Вдали от её взора, разогнав тот, я чувствовала себя самым счастливым человеком на земле. До аварии. До того дня, когда, неумело свернув перед выехавшим на дорогу джипом, опрокинулась вместе с ней пролетев несколько метров по асфальту. После этого в присутствие Амелии даже не заикалась о новой попытке.

Признаюсь, мотоциклы были и есть, для меня личным криптонитом. Я любила скорость, гул в ушах и эту легкую вибрацию, расходящуюся по всему телу. Скорость придавала мне какое-то больное чувство, которое до сих пор пугало меня, но также влекло как наркотик. Надеюсь, он останется единственным кто когда-нибудь посягнёт на мою жизнь.

Скрыв довольную улыбку под шлемом, я сконцентрировалась на дороге, сбавив ход на подъезде к школьной площадке. Припарковавшись, и нехотя слезая с мотоцикла, я разместила шлем на баке ощущая, как ноги сковывает судорога. Минута, две, я могла стоять так весь день, если бы не что-то оторвало меня от Веспы, потянув в сторону школы. В глаза бросились знакомые русые волосы.

– Ты совсем с ума сошла! – воскликнула Джесс – Амелия же сказала тебе не в жизнь…

– …Не садиться на байк, лучше иди и сразу головой об стену. Так быстрее.

– Кажется, она говорила не так, – фыркнула подруга, толкая меня к дверям. – Тебе повезло ещё, что ты не опоздала.

С Джессикой мы дружили чуть ли не с первого класса, как нас посадили за одну парту, и именно из-за её ума меня до сих пор не выперли из школы. Она была высокой и бледной, благодаря чему её русые короткие волосы очень хорошо гармонировали с оттенком кожи. Слишком симпатичная для заучки и слишком умная для королевы выпускного бала, Джессика целиком и полностью состояла из противоречий. Её способность быстро ориентироваться в экстренных ситуациях и рационально принимать сложные решения, каждый день сталкивалась с переживаниями из-за сломанного ногтя, или неправильно подобранным тоном теней к солнечному циклу на улице. За много лет мне удалось свыкнуться с обеими её личностями, в равной степени уважая каждую из них. Изнуряющий четырехчасовой поход по магазинам был малой платой моей успеваемости.

Перед дверьми в класс Джессика отстала, и не дождавшись той я заняла любимое место у окна, уже доставая учебники, когда раздался звонок.

– Бель! – лавируя между партами, опередив тем самым вернувшуюся подругу, ко мне подсел Майк, улыбаясь на манер чеширского кота, как обозначение первой стадии нашего примирения, на которое я ещё не была готова.

– Неа…– отрезала я, на что парень кинул жалобный взгляд на девушку в итоге севшую позади нас. Джессика помотала головой, и тот решил взяться за новую тактику.

– Ну, Иззи. – пролепетал он, строя щенячьи глазки.

Меня вообще называли по-разному, и Иззи, и Из, Бель и даже как главную героиню сумерек Беллу. Я уже устала им повторять, что имя Изабель не сокращается, и уже просто привыкла отзываться на все возможные варианты.

– Она на тебя не злиться, – между прочим вставила Джессика. – её и байк, вполне устроил.

– А вот и неправда!

– Ах ты, маленькая симулянтка, – друг перевёл взгляд от подруги ко мне, расплывшись в наглой ухмылке. – А я уж думал в рабство к тебе сдастся что бы ты не зли…

– Исаак Майкалсон! – сказал учитель, заходя в класс от чего парень с раздражением вцепился в парту.

– Миссис Хиггинс, прошу, – взвыл он, разворачиваясь на стуле. – Сжальтесь над бедным ребёнком, которого непутёвые родители ради шутки Исааком назвали!

– Имейте уважение к учителю, – поправляя очки, сказала блондинка. – Иначе мне опять придётся побеседовать с вашим отцом…

– Что бы все полчаса пускать на него слюни, – почти не открывая рта прошипел мне Майк. – Простите миссис Хиггинс. Этого больше не повториться

Майк был худым и высоким, и как он не уставал напоминать на пять сантиметров выше Джессики, что в жизни было не особо заметно. Он, как и кузина обладал светлыми пшеничными волосами и глазами цвета шампанского, слишком бледными чтобы вообще казаться живыми. Его родители в своё время развелись примерно так же, как и мои с одной лишь разницей что из семьи ушла мать. Детям пришлось выбирать с кем прожить оставшуюся жизнь, а так как оба ребёнка были мальчиками, отец забрал сыновей в Чарльстон. Тогда мы и познакомились, через его кузину и уже мою лучшую подругу Джессику. Когда парень впервые заикнулся об занудстве своей сестры, я сразу же ощутила между нами прочную связь.

Через десять минут занятия рядом со мной приземлился скомканный лист бумаги. Убедившись, что профессор не видела этого я на секунду огляделась на парочку в конце класса прежде чем прочитать послание.

«Собрала остатки своей гордости что бы прийти Кендал? Глупо с твоей стороны было думать, что….

Дочитать мне не дал Майк, тут же скомкавший лист и прямым броском отправив тот в ведро. Отвлёкшись от доски миссис Хиггинс оглядела класс, но не заметив никаких признаков движения вернулась к теме.

– Не бери в голову, – прежде чем я снова обернулась на Лео прошептал друг. – Крис просто подкармливает своё достоинство.

– Это подчерк Криса. – так же тихо ответила я.

Когда прозвенел звонок, мы были уже в коридоре.

– Кажется, кто-то должен извиниться. – вальяжно подойдя к моему шкафчику, начал Геллер. Поодаль от него мялся Флицинберг а по правую руку наша «лучшая» подруга Рокси как-то подпилившая каблуки Джессики в раздевалке после тренировки. Джесс тут же вся ощетинилась как кошка готовая к прыжку, но вмешался Майк, слегка оскалившись в улыбке.

– Мальчики, вы что-то хотели?

– Не от тебя, педик, – почти в лицо выплюнул Крис. – Мы хотим поговорить с твоей трусливой подружкой.

– Поэтому позвали их? – переспросил друг, указывая на двух вышибал из баскетбольной команды за плечами Леонарда. – Кто ещё из нас здесь проявляет трусость.

– Тебя, – ткнув в грудь Майка, выругался мулат. – Никто не спрашивал, Майкалсон. Это только между нами.

– Между мной и им, – наконец произнесла я, указав на вмиг растерявшегося Лео. – Если я не ошибаюсь.

– Потаскухам, слово не давали…

Секунду, и вот мы с Джесс держим Майка за руки, когда как Крис откровенно смеётся нам в лицо. Несмотря на телосложение, друг оказался куда сильнее чем я думала.

– Здесь больше нет твоего братца, чтобы спасать вас, – Рокси взяла дело в свои руки, развязно пережёвывая жвачку между челюстей. Взяв Криса под руку, так что его шоколадная кожа почти святилась на фоне бледной тощей руки девушки, она добавила. – Вы в меньшинстве.

Авраам был бывшим капитаном их команды, и у них с Крисом было пассивное соперничество, но так как у второго были ужасные навыки заводить друзей, на его сторону перешёл только Лео. Когда Ави выпустился, а Криса наконец избрали, наша жизнь превратилась в ад.

–Легко сыпать угрозами, когда спишь с капитаном команды.

–Завидно, Майкалсон? – почти выплюнула она, напирая на Джесс.

–Не очень хочется, быть чьей-то подстилкой.

–Да как ты…

–Палево. – оборвал её Лео, когда в другом конце коридоре появился директор. Впервые во время разговора он посмотрел на меня. – Без обид Бель, ты сама рано или поздно поймешь, чего лишилась. Вы теперь никто.

И они ушли, а я ощутила изнеможение. Идея вернуться так рано на занятия уже не казалось мне такой уж хорошей.

– И что ты в нём нашла? – выдала Джесс, обращаясь к брату. – И как мне не тяжело признавать, эта противная пикси права. Уверена, это только начало.

– Напугала, – зло проворчал друг. – Хотя я даже горд за Криса. С его то, ничтожным запасом колкостей, основанных на «педик» и «сестра педика» он впервые за долгие годы выдал что-то новое!

– Идём на урок, – сухо произнесла я, поднимая выпавшие из шкафчика учебники. – И забудем об этом. Пора спуститься с небес на землю.

– Давно уж, ведь… –  Майк опёрся о моё плечо, расходясь в чеширской улыбке. – Ты слишком хороша для него.

– Для него и наша учительница Хиггинс была бы «слишком хороша»

– Что мы говорили о самооценке? – сердито произнёс парень. – «Мне не нужно мнение кого- либо…

– …чтобы знать, что я лучше» помню, – выдохнула я, постаравшись улыбнуться. – Скажи это той, которая только что порвала с самым популярным парнем в школе.

– То есть я уже не в счет?

– Так, закончили, – Джесс перехватила мой локоть, толкнув в сторону класса. – В следующий раз, можно обойтись и без этого представления.

– Не занудствуй, – скривился друг, резко отпустив нас, и отвлекшись на кого-то в конце коридора. – Увидимся на обеде?

– Иди уже. – закатив глаза, произнесла Джесс и Майк, сорвавшись, исчез в толпе учеников. Шагнув за подругой, я тут же впечаталась в кого-то на своём пути. Отойдя от шока, я подняла взгляд, нахмурившись, при виде ссуженных зрачков Райана. Даже если бы умела телепортироваться, уйти мне уже не удастся.

Ворот рубашки стоял дыбом, и касался удлиненных чёрных волос. Наверное, Райан считал, что мода девяностых сейчас будет к месту. Красивый изгиб бровей, и аккуратный нос, как будто над его лицом трудилась сотня лучших пластических хирургов мира. Закатив глаза, я уже двинулась догонять Джессику, как меня остановил его ленивый тембр.

– Такс, маленькая Кендал.

– Что тебе надо?! – не выдержала я – У меня что сегодня на лбу написано «обрати на меня внимание»?!

– Критические дни? – ухмыльнулся он.

– Ха ха ха, очень смешно. Мне подождать пока ты выдашь всю свою саркастичную речь, или я могу идти?

–Да пожалуйста. – хмыкнул брюнет, и как ни в чём не бывало, двинулся дальше по коридору.

– Куда ты исчезла? –  спросила Джесс, когда я наконец, добрела до нужного класса – Бросила меня посреди коридора!

– К Райану вопросы, – шикнула я, усаживаясь за парту. – Расходился по всей школе, никуда от него не деться! Здесь более тысячи учащихся, но почему-то его смазливую рожу я вижу чаще всех.

– Ты опять на нём зацикливаешься…

– Ничего я не зацикливаюсь. – отрезала я.

– Он парень, дерганье за косички входит в их набор базовых качеств.

Недобро посмотрев на подругу, как будто мысленно давая понять, что я больше не хочу говорить об этом, мы зашли в класс. Осмотрев пустое пространство, мы выбрали самое удобное место, занявшись своими сумками.

– У меня виолончель после школы. – шепнула мне Джессика.

– Ты хотела завязать с ней.

– Мне нужны внеурочные занятия, чтобы заработать больше баллов. – пожала плечами подруга.

– Заучка, – фыркнула я, увернувшись от тетрадки, чуть не ударившей меня по голове, и залившись смехом. – Ладно, ладно. Заеду на обратной дороге в бар, мама просила помочь Игги с расстановкой стульев.

– Ты в курсе, что это не обязательно делать бесплатно? – нахмурилась подруга – Мне кажется, Амелия уже может сойти за владельца этой дыры.

– Она считает себя обязанной ему, после расставания.

– Кто бы сомневался.

– Эй! – возмутилась я – Я не накручиваю себя!

– А то и видно. Дай мне учиться Кендал, и не забивай голову, – сказала она, чиркая что-то ручкой в тетрадке.

Гневно фыркнув, я схватила карандаш, и усердно начала разрисовывать лист, узорами из своей головы. Поняв, с каким темпом я это сделала, я попыталась остановиться, но не успев поспорить с собственным разумом, уже закончила. Что бы я не хотела изобразить, это не входило в мои планы.

– Что это такое? – удивилась Майкалсон рядом со мной, уставившись на изрисованный лист.

Толстыми, почти чёрными линиями на листе было чьё-то женское смазанное лицо в ауре черных волос, а рядом обрывки чего-то лохматого. Все это я перечеркнула множеством линий, так что разобрать хоть что-то было невозможно. В глаза бросался не значительный кусочек, похожий на волка, с ярко красными глазами, хотя у меня даже не было такого цвета карандаша. Мотнув головой, я вновь посмотрела на рисунок, и теперь мне уже престали обычные каракули, в которых собственно разобрать ничего невозможно.

Подняв глаза, я посмотрела на безразлично отвернувшуюся подругу.

– Понятия не имею.

2.1

– Поздравьте меня девочки. Теперь я свободен! – гордо крикнул Майк, приземляясь с подносом напротив нас. – Сегодня пускаемся во все тяжкие!

– У меня виолончель. – пожала та плечами, замечая резко потускневший огонь в глазах парня.

– А у меня здоровый растущий организм, требующий к себе внимания! – эмоционально воскликнул друг, даже привстав, что бы вся столовая это услышала. Возымев эффект, и насобирав взгляды мальчиков с соседних столов, довольный собой тот сел на место, втыкая вилку в свой обед. – Ты можешь и не идти на свою скрипку.

– Во-первых, сколько повторять: ВИОЛОНЧЕЛЬ! – неожиданно взорвалась Джесс, отступив и прочистив горло прежде чем снова заговорить. – Во-вторых, Твой «здоровый растущий…» и т.д., организм может подождать хотя бы один день?

– До твоих похорон? – скривился он. – Мы с Бель можем и вдвоём прекрасно провести время, да?

Я дёрнулась, осознавая, что парень обращается ко мне, и неуверенно повела плечом.

– Да? – промямлила я, выдохнув от сосредоточившегося взгляда друга. – Я не знаю. У меня нет настроения. Я не ты, расставание с парнем для меня не является праздником.

Джессика обернулась в пол оборота, как и я, посмотрев на блондина в углу столовой, уныло водящего вилкой по своей тарелке.

– Бедный Джеффри. А он мне начал уже нравится.

– Кому-то ведь надо было стать жертвой в поддержку нашего клуба одиноких сердец, – отпив из стакана, произнёс парень. – Несмотря на очевидные плюсы, мне наскучило однообразие. Моногамия, это больше по вашей, гетерочасти.

– Гетеро…что? – скривилась Джессика. – Делайте что хотите, мне все равно.

– Поверь мне, мы будем очень скучать. Первые пару минут пока не принесут коктейли… – ухмыльнулся Майк, слегка взлохмачивая уложенные волосы.