Демоны тоже любят сладкое

© Волкова С., 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Глава 1. Муки наемного работника

Мой рабочий день обычно начинался в пять утра, когда я, сонная и растрепанная, ехала с тележкой в переполненном автобусе. Рынок большой, и все мы на нем продавцы. Кто-то продает галантерею, кто-то продукты, а я продаю члены. Уж простите, что так откровенно, но как есть. Конкуренции никакой, товар пользуется большим спросом, какая разница, на чем зарабатывать? Деньги, как говорится, не пахнут.

Успешно протолкавшись через толпу, я направилась к своей торговой точке, находившейся на втором этаже строящегося торгового центра. Тележка была завезена в подсобку, попозже я выложу новую партию пришедшего товара, а пока можно и чайку попить.

Едва я щелкнула тумблером на чайнике, в палатку зашел сильно красный мужчина.

– Вам помочь? – Я привычно окинула взглядом клиента: ничего выдающегося, скорее всего, ищет вибратор в подарок любовнице или смазку с пролонгатором.

– Я только посмотреть! – выпалил на одном дыхании мужчина, покраснев еще больше.

– Конечно, наслаждайтесь! – буркнула я в ответ, доставая свою литровую кружку. Торговый центр еще только строился, но ушлые арендаторы уже выкупили помещения и настроили разнообразных палаток. Минусы этого были огромны – ни отопления, ни нормального туалета. И если последнюю проблему еще можно было решить, попросившись к соседям, у которых хозяин не такой жмот, как у меня, то с теплом все обстояло гораздо хуже.

Мужик сосредоточенно пыхтел в углу, где были разложены каталоги продукции, я невозмутимо заваривала чай, намереваясь после ухода клиента переобуться в теплые валенки. Красота красотой, но здоровье мне важнее!

– Простите, а где указан размер? – Клиент поднес к стойке журнал с бандажами.

– Внизу под каждым изделием идет размерная таблица, – я указала на нужную строку и отвернулась, скрывая ухмылку. У него получилось меня удивить, а я-то думала, что все по-обычному. А тут шикануть решил мужчинка.

Из динамиков стареньких колонок лилась всех задолбавшая музыка «Энигмы». Я отхлебнула чаю и задумалась: как же меня сюда занесло? Окончив колледж, я, как и все провинциалы, рванула в Москву в погоне за длинным рублем. В итоге никто не горел желанием брать к себе выпускницу колледжа искусств имени Заногузадерищенко. А кушать хотелось, как и развлечений. И вот я уже полгода торговала разнообразной секс-атрибутикой. Поначалу было трудно рассказывать мужчинам про анальные кремы и вибраторы, но потом примелькалась, пообтерлась… Теперь я могла заткнуть за пояс любого грубияна.

Масленые взгляды, откровенные подкаты и приколы по типу «А вы, наверное, весь ассортимент испробовали?» – все это в прошлом, поэтому я могу спокойно пить чай и разглядывать из-под прилавка клиента, который едва не пускал слюни на каталог.

Естественно, родственникам я не говорила о месте работы, сказала, что подрабатываю в частной клинике. А что? Я в каком-то роде тоже доктор: лечу уставшее от выкрутасов мозга тело. Недорого и эффективно, хоть рекламу давай.

– А как с оплатой? – Мужчина определился и теперь довольно поглаживал листок журнала с выбранной моделью.

– Оплата после получения заказа. – Я вбила контактные данные клиента в базу заказов, проверила сроки поставки и облегченно вздохнула, оставшись в своем закутке одна.

– Рита! – донеслось до меня шипение из соседнего павильона.

– Что? – ответила я также шепотом.

– Там курицу привезли, свежую, брать будешь?

– Конечно! – Я схватила кошелек, прикрыла хрупкую дверь и приляпала потрепанный листок бумаги с сакральным знанием, начертанным криворукой мной: «Отошла на пять минут».

Моя подруга Лена работала в продуктовом павильоне и частенько подкидывала хорошее по сходной цене. Я на радостях взяла целых две тушки свежей курицы по цене замороженных. Потом, вспомнив, что дома закончился порошок, свернула к хозяйственному магазинчику.

Процесс покупок занял больше времени, чем пять минут. Я поднималась, таща за собой два объемных пакета, набитых предметами первой и второй необходимости. У двери моей лавочки уже успела собраться очередь из двух дамочек преклонного возраста и одного мужчины, подозрительно похожего на утреннего посетителя.

– Где вы шляетесь? Написано же, что пять минут! – толпа решила высказать недовольство.

– Надо было табличку каждые пять минут читать! – огрызнулась я, и мое хорошее настроение ушло в никуда. Можно подумать, что мы провалимся в геенну огненную, если они не купят резиновый член за пять минут!

Открыв дверь, я прошла за прилавок, поставила пакеты в уголок и спокойно застыла, ожидая извечных вопросов. Вдалеке послышался грохот – обычное дело на стройке. Но дамочки испуганно застыли и смотрели куда-то сквозь меня. Я тоже развернулась и открыла рот от изумления: за окном расцветало кровавое марево.

Дамы заголосили и бросились вниз по лестнице, по инерции утягивая за собой мужика. А я все еще стояла и наблюдала, как красное солнце опускается на землю и вокруг разрастается пыльное облако. Отдаленный грохот перешел в сильный и низкий гул, у меня под ногами завибрировал железный пол.

Металлические стойки, на которые крепились стеллажи с товаром, жалобно запищали и стали съезжать вниз. Я прикрыла голову руками, и меня завалило продукцией.

Перед смертью я еще успела подумать, какая нелепая ситуация: продавца интим-товаров завалило насмерть резиновыми членами. Как ни странно, боли не было, меня еще пару раз тряхнуло, и гул прекратился. Наступила полнейшая тишина, которой никак не может быть на рынке с тысячей покупателей.

– Даже умереть решила совершенно по-идиотски! – ярилась я, пока вылезала из вибрирующего и свистящего завала. Техника словно сошла с ума, компьютер заглючил и выдавал такие трели в колонки, что становилось страшно.

Я выдернула его из розетки, но экран не погас, а звуки не прекратились.

– Что за чертовщина?

Я открыла дверь, ведущую к выходу, и зажмурилась от красного солнца, светящего мне прямо в глаза. Вместо территории рынка теперь была пустыня, ветер гонял пылевые тучи, а где-то вдали чернело одинокое дерево.

– Я просто сошла с ума!

Вернувшись обратно в павильон, я осмотрела помещение, но, кроме кучи разбросанных на полу вибраторов, ничего странного не увидела. Компьютер потух и не подавал признаков жизни.

Я села на пол, закрыла глаза и стала уговаривать себя, что это мой больной сон. Сейчас я проснусь и окажусь снова на привычном рынке, с привычными покупателями и без этого красного солнца.

Медитация не помогла. Когда я открыла глаза, все тот же противный красноватый свет падал из окна, отражаясь от хромированных поверхностей полок.

– Рита, ты в жопе! – многозначительно протянула я, еще раз открывая дверь. Пустыня не исчезла, в лицо мне пахнуло сухой травой и жаром. Немедленно захотелось пить. Я взяла свою недопитую кружку с чаем и застыла на пороге.

Как выжить в пустыне? У меня была начатая пятилитровая канистра с водой и все. Вокруг на тысячи километров никого. Может, тут растут кактусы? Вроде я слышала, что мексиканцы используют их сок как воду. А в Мексике пустыня есть? О чем я думаю! Надо было передачи про дикую природу смотреть вместо сериалов!

От этого потрясения я не заметила, что за мной наблюдают из ближайшей кучи песка.

Вдруг наблюдающий отделился и появился передо мной настолько неожиданно, что я швырнула в него первым попавшимся предметом. Кружкой с остывшим чаем! Снаряд попал точно в цель, и песочный житель упал рядом с порогом. На его лбу наливалась огромная такая шишка.

Я с визгом заскочила внутрь и закрыла дверь на замок, в который раз жалея, что она такая хлипкая, что не выдержит и пары ударов. Выглянув в окно, я увидела, что оглушенный мной человек уже поднялся и с недоумением смотрит на дверь. Под его взглядом тонкий металл загорелся ярко-красным и стек лужицей на пол.

Забившись под прилавок и вооружившись метровым членом, я не собиралась сдаваться так легко! Вошедший внутрь песчаник увидел мои торчащие ноги и сделал вторую ошибку в своей жизни. Он начал вытаскивать меня из-под прилавка! Я воинственно зашипела и огрела его средством самоудовлетворения по лысой голове. Песчаник осел на пол, а я, пользуясь передышкой, отползла подальше от него.

– Гарыуя? – Он тоже отполз от меня подальше и теперь спрашивал что-то на своем странном гортанном языке.

– Не понимаю! – выдала я на повышенной ноте после гневного взгляда аборигена.

Послышались шаги, и в магазинчик вошли еще трое точно таких же песчаных людей. Я испуганно икнула и сжала покрепче свое оружие.

– Гарыуя? – повторили они уже хором, глядя, как покачивается в моих руках метровый черный дилдо.

– Да не понимаю я!

После этого выкрика они накинулись на меня, как стая голодных собак. Затрещала одежда, пуховик, разодранный на перья, мелко кружил по комнате, пока эти неандертальцы рвали на мне оставшиеся тряпки.

– Живой не дамся!

Я пнула ближайшего ко мне песчаника прямо в чувствительное место. Тот икнул, побледнел и стек на пол.

– Хоть вы аборигены, но физиология у вас человеческая!

Воспользовавшись передышкой, я смогла вырваться из их рук, прижимающих меня к полу. Футболка висела на мне клочьями, не прикрывая грудь, очерченную черным кружевным лифчиком. Песчаники с вожделением уставились на меня, но никаких движений не делали. Я стянула остатки футболки на груди, прекращая бесплатный стриптиз.

Вздох разочарования был слышен даже в конце этой проклятой пустыни. Аборигены снова активизировались. Теперь они действовали осторожнее, стараясь не приближаться ко мне чувствительными местами. Я кусалась, царапалась, кричала и извивалась, но меня просто смели количеством. Песчаники быстро сообразили, на что пустить остатки моей одежды. Скрутив из них веревку, они связали мне руки и ноги.

– Отпустите меня! Я полицию позову!

Крики и проклятья не принесли должного эффекта, от меня отмахнулись как от назойливой мухи.

Отошедший от удара первый абориген, сверкая фиолетовым лбом, принес палку, и меня потащили в глубь пустыни, как поросенка на вертеле.

Глава 2. Гастрономический оргазм

Вас никогда раньше не тащили по песку связанной и нанизанной на шест? Вот и меня нет. Голова все время норовила откинуться назад и зацепить пучком волос еще килограмм-другой песка. Красная пыль скрипела на зубах, и от нее подозрительно чесалось все тело. А если я тут пылевого клеща подцеплю?

– Граждане? Джентльмены? Уважаемые мужи? Вашу мать, придурки! – Терпение у меня закончилось, когда меня словно мешок с этим отвратительным песком скинули на землю.

Откашлявшись, я вывернула шею и разглядела место, куда меня принесли. Желудок сразу сделал «мертвую петлю», подгоняя выпитый чай обратно по пищеводу.

Каменный алтарь, на котором я лежала, был покрыт багровыми сгустками. И судя по кисловатому запаху, это явно был не вишневый мармелад.

– Гарыуя! – начал бить себя в грудь первый песочный абориген. Остальные кинулись ему помогать, топая ногами в такт.

Я ощутила себя словно в бас-бочке местной панк-группы. Незамысловатый ритм отдавался во всех отбитых местах неприятной болью.

Вдруг незапланированный концерт закончился, и на меня уставились десятки голодных глаз. Вот сейчас мне стало по-настоящему страшно. Я лежала беспомощная, связанная по рукам и ногам, а на меня пялилась толпа аборигенов явно с гастрономической целью.

– Аминь, Маргарита! Ты прожила недолгую жизнь и спасла от голода маленькое население Эфиопии… – В моменты ужаса во мне всегда просыпалось второе «я», награжденное от природы здоровым черным юмором.

Песчаники рванулись ко мне, порванное белье взлетело в воздух, и… ничего не произошло. Краснолицые присосались ко всем частям моего тела, но боли не было. Немножко щекотно. А как иначе, когда толпа голодных мужиков щекочет зубами твои ребра? Немножко стыдно: мужики, видимо, заранее выбирали части тела помясистей, и на моих бедрах висела добрая половина аборигенов.

– Знала бы, что жрать будут, кетчуп бы захватила. – Вторая «я» взлетела повыше и с удовольствием оглядела картину, достойную пера самого Леонардо. Пожирание грешной девы сонмом демонов.

Аборигены нехотя отпускали меня, вытирая губы и демонстративно отплевываясь. Что? Я не такая вкусная, как показалось вначале? В душе меня взяла гордость: недаром маменька с детства твердила, что я с гнильцой. Даже аборигены есть расхотели! А потом появилась обида. Что я, не человек, что ли? Почему других сожрали, а от меня брезгливо отворачиваются? Повернувшись и так и сяк, я осмотрела свою голую тушку. Ничего так, даже и без кетчупа аппетитно!

Разочарованные песчаники отходили от меня в сторону, болтая что-то на своем гортанном языке и не обращая внимания на мои попытки освободиться. Веревка оказалась сплетенной из рук вон плохо и после пары минут трения о каменный угол с тихим хлопком распалась.

Красные молча смотрели на освободившуюся меня и жалобно стонали, потирая животы.

– Вы кушать хотите?

Вот что значит женское сердце! Они меня сожрать хотели, а я их жалею. Эх, русская баба! Всех пожалеет и пригреет.

Возможно, сыграл мой сочувственный тон или взгляд, но толпа разом кивнула головами и уставилась на меня, как на пятое пришествие антихриста.

С камня мне был виден мой павильончик: аборигены не сильно заморачивались с выбором места для столовой: отнесли за угол и сойдет. Погодите! Курица! Две тушки по цене одной!

Я скинула веревки с ног и с радостным воплем помчалась в вагончик, попутно вспоминая, что у меня там валяется пара пачек доширака и купленная на последние деньги баночка маринованных грибов.

– Живем, красненькие!

Я нырнула в подсобку и вытащила пакеты. Сгибаясь под тяжестью, дотащила их до камня.

– Сейчас будет вам жульен по-Маргаритовски!

Жестами я изобразила кастрюлю. С пятой попытки нам удалось достичь взаимопонимания, и два аборигена притащили мне нечто, большее похожее на шлем от скафандра, но хорошего такого объема.

Пришлось еще раз сбегать в подсобку и притащить баклажки с водой, костер у них уже имелся. Сложив из остатков камня подставку в центре костра, я установила туда ведро-шлем и залила воду. Аборигены, сгрудившись у меня за спиной, завороженно наблюдали за моими телодвижениями.

Из пакетов были извлечены тушки и торжественно опущены уже в кипяток. Не найдя камня или деревяшки, которую можно было использовать в качестве половника, я сбегала за металлическим дилдо и, включив режим вибрации, резво размешала варево, скинув неаппетитную пенку прямо на песок.

В шлем полетела лапша и – завершающий штрих – баночка грибов. Аромат куриного бульона заставил моих голодающих сглотнуть слюну и приблизиться к шлему.

– Ждать! – Я помахала дилдо перед глазами особо голодных, стремящихся зачерпнуть немытой рукой прямо из общего котла.

Меня поняли. Аборигены присели на песочек, чинно сложив ладошки на коленях.

– Чудо ведь, а не мужики! – умилилась я, в последний раз перемешивая наваристый супчик. В пакете завалялась пачка майонеза, которую я щедро выдавила в котел. Суп побелел и приобрел более густую консистенцию.

– Не сливки, конечно, но и так сойдет! Тарелки есть? – Я долго пыталась изобразить нужное, но песчаные пожимали плечами, своим видом показывая, что об этом достижении цивилизации они еще не знают.

Пришлось снова идти в подсобку и вытаскивать свои запасы посуды. Две миски и одна кружка. Негусто, но на безрыбье и сам аборигеном станешь!

Разорвав тушки на части, я посчитала голодных по головам и удивилась. Вроде сначала их было меньше? Первую порцию я налила тому самому красненькому, со следом кружки на лбу. Он осторожно принял тарелку в руки, принюхался и осторожно отхлебнул.

По его лицу проскочило множество эмоций – от удивления до откровенного восторга. Он в один присест умял тарелку супа, обглодал куриную ножку и неожиданно сыто икнул.

Глаза затянулись мутной пленой, он осел на песок и довольно заурчал.

Остальные, увидев такую реакцию, чуть не опрокинули меня в костер, настолько всем не терпелось попробовать мою стряпню.

– Не толпимся, товарищи, по порции в одни руки! Куда лапищи тянешь, в очередь!

Я огрела импровизированным дилдо-половником особо страждущего и продолжила раздачу еды.

– Видела бы тебя мамочка! – хихикнула вторая «я», наблюдая, как я голышом разливаю суп по плошкам, а вокруг меня пополняется количество сытых и добродушных аборигенов.

Когда ложка заскребла по дну котелка, вокруг меня не осталось ненакормленных. Я устало провела ладонью по лбу, стирая пот и размазывая красную пыль.

– Что тут происходит?! – Небо затянуло тучами, поднялся шквальный ветер. Я уцепилась за котелок, чтобы не улететь. Передо мной возник бог! Мужчина моей мечты! Пусть краснокожий и лысый, но его фигура заставила бы биться в истерике самого Жан-Клода.

Ступни, словно выточенные из камня, икры, по которым можно пересчитать каждую мышцу, могучие бедра… И тут мои глаза уткнулись в реальную копию того, что я держала в руке. Я покраснела, попыталась отвести глаза, но интимная часть тела настолько манила, что пришлось буквально руками поворачивать себе голову в другую сторону.

– Я повторяю: что тут происходит?! – Бог выглядел рассерженным. Еще бы! Паства не молится, не работает, а мирно дремлет, изображая послеобеденную сиесту.

– Обед… – тихо пискнула я. Собрав остатки супа, вылила их в миску и, стараясь не смотреть на обнаженного бога, поднесла ему. Тот презрительно фыркнул и отвернулся, но аромат курочки заставил его ноздри зашевелиться.

– Что за отрава? – Он заинтересованно посмотрел в тарелку.

– Жульен по-Маргаритски!

Я сунула ему миску и отошла в сторону. Сердце билось как бешеное. Господи, он что, не осознает, как действует на девушек?

Бог осторожно лизнул край тарелки. Едва его язык погрузился в ароматный бульон, он издал звук, от которого у меня подкосились ноги:

– М-м-м…

Я плавно опустилась на песок, опасаясь смотреть, но это было выше моих сил. Длинный язык бога мелькал со скоростью света, вылизывая содержимое тарелки. В доли секунды там ничего не осталось, и он, ориентируясь на запах, рванулся к котелку.

– Горячо! – хотела предупредить я, но было поздно. Он уже нагнулся над посудиной, собирая драгоценные капельки со дна и не реагируя на температуру. Я с упоением наблюдала за его широкой спиной, плавно переходящей в совершенные ягодицы. Захотелось подойти и прикоснуться к этому краснокожему Аполлону. Руки уже почти коснулись его ямочек чуть ниже поясницы, когда он дико взревел.

Кожа на спине лопнула, освободив изорванные крылья. Я вовремя отшатнулась, иначе он попросту впечатал бы меня в стенку павильона.

– КАК ВЫ МОГЛИ СОЖРАТЬ ЭТО БЕЗ МЕНЯ?

Он раскрутил котелок над головой и запустил в толпу спящих аборигенов. Они заскулили и бросились врассыпную, но бог догонял каждого и ласково гладил котелком по голове или по чему придется. Он не на шутку разошелся, и я уже стала переживать за своих подопечных.

– Положи кастрюлю! Не порть посуду, изверг!

Мне на глаза попалась почти закончившаяся пачка майонеза. Но чем абориген не шутит! Подхватив яркий пластик с песка, я поманила им бога. И он повелся!

Отпустив горшок, он облизнул губы от блестящего куриного жира и медленно начал подходить ко мне.

– Это вкусно! Давай, хороший бог, очень хороший. Держи вкусняшку!

Я кинула пакет ему в руки и, зажмурившись, сжалась в комочек, ожидая удара кастрюлей. Стояла тишина, изредка прерываемая стонами пострадавших.

Бог озадаченно вертел в руках упаковку и даже попытался прогрызть плотный пластик.

– Крышечку открути… – посоветовала я, когда осмелилась открыть глаза и посмотреть на него. Он попросту откусил ее, и ему в лицо брызнула струя майонеза. Бог так сексуально слизнул эту белую массу, что мое сердце снова зашлось в приступе тахикардии. Я уже представила себя на шелковых простынях, его голова устремляется к моим бедрам…

Картинка рассыпалась о воспоминание, когда меня презрительно отвергли аборигены. Вдруг и у него на меня такая же реакция?

– Вкусно! Это вкусно! – Бог снова взревел и вывернул несчастную пачку наизнанку, облизывая свои пальцы, испачканные в майонезе.

«Прежде чем ты унесешься снова в свои влажные фантазии, подойди и попроси укусить тебя. Может, у него на таких аллергия?» – ехидно ухмыльнулась моя тень.

– Каких таких?

Обида зацвела с новой силой, а подсознание еще раз глумливо хихикнуло и спряталось в глубинах остатков моего разума. Но подсказка была не лишена логики, поэтому я просто пошла навстречу богу, осознавая, что с каждым приближающим меня к нему шагом у меня немеют ноги и подозрительно теплеет внизу живота.

Он наблюдал за моим приближением с опаской, но потом, поймав мой устремленный на его рот взгляд, ухмыльнулся и провел острым кончиком языка по губам, собирая последние крупинки соуса.

– Кусай! – Я подставила ему ладонь и приготовилась.

– Зачем? – довольно сильно удивился он такой просьбе.

– Кусай, кому говорят!

Бог закатил глаза и осторожно прикусил зубами мою кожу. Меня словно ударило током, волна неизведанного чувства прокатилась по телу.

– И? – Он вопросительно застыл, умудрившись согнуть крылья, чтобы они не мешались перед глазами.

– У тебя нет отвращения? – горло пересохло, мой голос прозвучал как змеиное шипение.

– Что ты там себе напридумывала?

Он легонько коснулся моего лба и тут же противно захохотал. Видимо, картинка с моим несостоявшимся ритуальным пожиранием его здорово рассмешила.

– Ты просто девственница! А мои маленькие троглодиты не могут съесть пищу, ни разу не согрешившую плотским желанием.

– Что? – Я ощутила, как щеки расцветают красными пятнами.

– Демоны не могут есть безгрешную пищу! Что тут непонятного? – он еще и пожал плечами, как будто это была ерунда, которую знает каждый младенец.

– Да ты!.. – Я не могла подобрать нужного слова.

– Демон? Да! – Он распахнул крылья пошире и щелкнул когтями возле моего носа.

– А как ты понимаешь меня? Да и говоришь?! – Я наконец-то поняла, что мне казалось странным с момента его появления.

– Ну, я же не простой демон…

Его глаза налились кровью, зрачок полностью закрыл собой всю поверхность глаза, и через мгновение на меня смотрела бездна.

– А кто ты? – дрожащим голосом протянула я, не в силах оторваться от игры всполохов пламени, отражающихся в его глазах.

– Архидемон, естественно! – Он заметил немного майонеза у меня на запястье и быстро слизнул его.

«Аминь, Маргарита!» – подсознание хихикнуло и выключило свет.

Глава 3. Огонь в моих чреслах

Сознание возвращалось неохотно. Темнота обволакивала меня приятным теплом, разминая уставшие плечи. Стоп! Какая, к черту, темнота?

Открыв глаза, я поперхнулась: мои приголубленные шлемом песчаники очнулись и решили устроить мне сюрприз. Жертвенный камень был покрыт их телами, и я возлежала на них, как на живой кровати. Периодически кровать оживала и начала массажировать мне ту часть тела, до которой дотягивалась.

– Нравится? – Наглый демон сидел напротив меня и явно наслаждался зрелищем.

«О да, нравится! И вот тут спинку почешите… Да-а-а-а!» – моя темная сущность всегда умела извлекать выгоду из любой ситуации.

– Нет! – упрямо буркнула я, отпихивая второе «я» подальше.

– А почему? Мне казалось, люди любят комфорт… – Он задумчиво почесал когтем затылок.

– У каждого свое понятие комфорта, – продолжала ворчать я, спускаясь вниз с этой пирамиды Хеопса.

Я увидела, что демон опять начал вылизывать пустую обертку от майонеза, и сердце снова дало сбой.

– И что делать будем? – Мне не хотелось прерывать его занятие, но чувствовалось, что еще пара минут такого зрелища, и уже я буду вылизывать этого демона.

Такой вопрос застал его врасплох. Он икнул и выронил яркий кусок пластика.

– Хороший вопрос… В наш мир еще ни разу не попадали такие, как ты. Обычно все заканчивалось обедом моих подручных или моим. – Он хищно оскалился, показывая двойной ряд острых зубов.

– Варежку не разевай! Мечта стоматолога-маньяка! – фыркнула я и присела на песок. – Как мне вернуться в свой мир?

– Никак, – на полном серьезе ответило это крылатое нечто.

Мне стало дурно. Почему-то именно в этот момент я ощутила весь ужас ситуации. Застрять навечно в мире, полном кровожадных демонов? Скитаться по пустыне, пока не умру от голода или жажды?

– Я могу предложить тебе более приятную смерть… – тихо прошептал архидемон, опускаясь на песок рядом со мной. Проклятый орган в груди сделал кульбит, в животе запорхали бабочки, наполняя меня предательским теплом. – Ты получишь море удовольствия, – продолжал нашептывать этот краснокожий искуситель, склоняясь надо мной.